Путеводная звезда

После обеда Билл направился в комнату Беллатрикс, он позвал Гермиону с собой, чтобы помочь, а остальных, даже домовых эльфов, попросил выйти. Женщина спокойно и неподвижно лежала на кровати в чистой пижаме, укрытая лёгкой простыней, глаза, как всегда, были закрыты. - Гермиона, мне нужно осмотреть её спину, Снейп сказал, что проклятие прилетело откуда-то сзади. Нужно её повернуть и открыть спину. Девушка расстегнула пуговицы на пижаме Беллатрикс и сняла с неё верхнюю часть. Стараясь не смотреть на обнажённую грудь, она повернула женщину спиной к Биллу, отметив только выступающие позвонки и явную худобу волшебницы. Для этого ей пришлось залезть на кровать и устроиться рядом, она впервые касалась мягкой кожи волшебницы, и ощущение было странным. - Так нормально? – спросила она. - Да, держи её так, - ответил Билл, он произнёс незнакомое заклинание. Его палочка, окутанная розовым свечением, медленно двигалась вдоль всей спины женщины, они внимательно смотрели на результат. Гермиона, держа Беллатрикс почти в объятиях, в слабом свете от палочки увидела многочисленные старые шрамы на белой коже, некоторые из них были длинными, как от кнута. - Есть! – сказал Билл, - Вот, смотри, с правой стороны высветился знак, это и есть то самое проклятие. Гермиона увидела на том месте, куда показывал Билл, еле заметный знак в виде какой-то сложной фигуры серого цвета. - Это какая-то руна? – спросила она. - Не совсем, но что-то похожее на руну. Сюда попало проклятие и как бы застряло в ней, я попробую это убрать. Держи её в этом положении, сможешь? - Да, смогу, - девушка села поудобнее на кровати, осторожно держа за плечи Беллатрикс, фактически она обнимала женщину, придерживая её голову. Билл долго читал заклинание, кончик его палочки не отрывался от обнаруженного знака, но ничего не происходило. Наконец, он опустил палочку. - Не получается, - с досадой скал он, - Нужно попробовать гоблинское заклинание, но я не помню его на память. Сейчас найду. Билл вытащил из своей сумки толстую старую книгу в кожаном переплёте и стал её быстро листать. Гермиона решила отдохнуть сама и дать отдохнуть Беллатрикс, осторожно опустив её на кровать и устроив поудобнее. - У тебя есть книга гоблинских заклинаний? Ты знаешь гоббледук? - Да, те, кто работают на гоблинов, должны знать их язык, это одно из условий работы в Гринготтсе. Так, кажется, я нашёл, вот здесь. Сейчас, я немного повторю, чтобы не ошибиться. Билл пошептал, водя пальцем по строчкам книги, потом скомандовал: - Я готов, поворачивай её! Гермиона снова взялась за обнажённые плечи Беллатрикс, мысленно прося прощение у неё, ей казалось, что она делает это очень неловко. Билл наставил палочку на прежнее место и стал читать заклинание на грубом гоблинском языке. В конце заклинания послышалось что-то вроде слабого шороха, и светящийся знак исчез. - Получилось! Гермиона, у меня получилось! Давай положим её на место. Они снова уложили женщину на постель, но перемен в её состоянии не было, она по-прежнему лежала неподвижно, с закрытыми глазами. Билл покусал губы. - Понимаешь, своим заклинанием я разрушил проклятие и как бы открыл дверь, за которой она была заперта в ледяной пещере. То есть она по-прежнему там, очень далеко, и её надо звать оттуда, но теперь она может выйти. Если она услышит голос того, кого любит, она придёт. Кого любит Беллатрикс Лестрейндж? - Она очень любит дочку и сестру. - Вот, они должны с ней говорить, что-то рассказывать, звать, может быть, тогда она вернётся. Гермиона продолжала вполголоса разговаривать с Биллом, расспрашивая его об особенностях этого проклятия, и вдруг она увидела, что глаза Беллатрикс открылись. Правда, это случилось всего лишь на какой-то миг, но такого раньше не было. - Билл! – закричала она, - Она открывала глаза, я видела это! - Да? Значит, она реагирует и на твой голос, ты тоже должна звать её, - Билл немного странно посмотрел на девушку. В комнату ворвались Нарцисса и Снейп, они услышали крик Гермионы. - Что с моей сестрой? – Нарцисса бросилась проверять Беллатрикс. Снейп проверил пульс больной, и набросил диагностические чары, водя над ней палочкой. - Что, Северус, что с Беллой? – с беспокойством спрашивала Нарцисса. - Её пульс уже не такой медленный, и кое-какие органы чуть-чуть активизировались. - Она открывала глаза, я точно это видела! – радостно сообщила Гермиона. - Значит, у вас получилось снять проклятие? – наконец спросила Нарцисса. - Я его не снял, а разрушил. Как я уже объяснил Гермионе, мне удалось как бы убрать замок и открыть дверь, но её душа всё ещё там, далеко, образно говоря, в ледяной пещере, и захочет ли она выйти оттуда, зависит от вас, её близких. Нужно постоянно звать её, разговаривать, что-то рассказывать, говорить, что любите и ждёте. Тогда она, возможно, вернётся к вам. Я предупреждал, что не гарантирую успех, это проклятие очень коварно. - Я буду сидеть возле неё хоть целый день, как и всегда, - Нарцисса с нежностью погладила худую руку Беллатрикс. - Не только вы. Желательно, чтобы она слышала голос дочери и Гермионы, - уточнил Билл. - Гермионы? – удивилась Нарцисса. - Ваша сестра открыла глаза, когда мы разговаривали с Гермионой, это значит, что она реагирует на её голос. - Ну…, хорошо, я не возражаю. Они договорились, что разделят время возле больной. Большую часть дня взяла на себя Нарцисса, у неё не было других дел здесь, а Гермиона просто разрывалась между подготовкой военной операции, тренировками и делами поместья. Но она очень хотела, чтобы Беллатрикс поправилась, хотела снова услышать её насмешливый смех, увидеть блестящие шоколадные глаза и быстрые движения. Она давно перестала испытывать страх перед женщиной, которая когда-то причинила ей боль, но что именно она теперь чувствует по отношению к ней, девушка не знала. Гермиона каждый день приводила непоседливую Полу, и они вместе пару часов проводили в комнате женщины. Она разрешала девочке забираться на постель матери с книжками или игрушками, и всё время разговаривала с малышкой, расспрашивая о её делах с бабушкой, о том, что они выращивают в саду, о том, как растёт её спасённый птенец. Они вместе читали знакомые сказки, Гермиона показывала Поле буквы, та хорошо их запоминала, но складывать в слова пока не умела. - Мина, почему ты читаешь мне сказки здесь, у мамы? – спрашивала малышка. - Поли, очень нужно, чтобы мама слышала твой голос. Ты помнишь, как мы с тобой наряжали ёлочку на Рождество? - Да, - не очень уверенно ответила девочка. - И мы тебе рассказывали про путеводную звезду, помнишь? - Э-э, это звезда, которая показывает…, я забыла… - Это звезда, которая помогает путникам найти дорогу домой. - Да, да, дорогу домой! - Вот теперь мы с тобой для мамы путеводная звезда, мы помогаем ей найти дорогу домой. Если она будет слышать наши голоса, она вернётся к нам. Поняла? Ты же хочешь, чтобы мама поправилась? - Да, - послушно кивнула Пола. Она так давно не видела маму прежней, что уже стала забывать её. - Твоё имя – Поларис, это и есть звезда на небе, которая помогает путникам. Несколько раз девушке казалось, что ресницы женщины трепещут, а глаза под ресницами двигаются, но открытых глаз больше не видела. Нарцисса в часы своего дежурства иногда вспоминала их детские и юношеские годы, дружбу между сёстрами, иногда что-то читала вслух, порой к ней присоединялся Драко, и они негромко беседовали, надеясь, что Беллатрикс слышит их голоса. Часто Гермиона приходила к Беллатрикс одна, поздно вечером, тогда она брала её прохладную руку, согревая в своих ладонях, и рассказывала о своих тренировках и о своих планах, делилась своими неудачами и достижениями, и сетовала на то, как ей не хватает её руководства. Она говорила о том, что Билл в своих гоблинских книгах помог ей найти руны, которые обладали невероятной защитной силой. Когда-то гоблины рисовали эти знаки у себя на груди, и это помогало им выжить во время их войн с магами. Гермиона хотела попробовать применить эти руны, нарисовав их на бронежилетах группы спецназа, она очень надеялась на эту дополнительную защиту. Но девушка заметила, что эта тема как будто не нравится больной волшебнице, она начинает как-то странно ёрзать и чуть-чуть хмурит брови, как будто хочет возразить. Тогда Гермиона меняла тему и вспоминала их совместные поездки в Вену и во Флоренцию, она рассказывала об удивительных творениях мастеров искусства, которые хранятся в музеях этих городов, и которые они обязательно посетят. - Я всегда хотела побывать в Италии, кто бы мог подумать, что я буду здесь жить! Когда Пола немного подрастёт, мы поедем и в Рим, и во Флоренцию, и в Неаполь, я всегда мечтала увидеть древний город Помпеи, вулкан Везувий. О, Мерлин, здесь же каждый город связан с какими-то историческими событиями, людьми. Да, я знаю, что история маггловского мира тебе не интересна, но я надеюсь заинтересовать Полу, она очень любознательный ребёнок. Белла, как только тебе станет лучше, мы поедем на море, дед сказал, что здесь совсем недалеко, и у семьи Бельвини на побережье есть небольшой домик, думаю, тебе понравится. Гермиона сама не замечала, что наедине с женщиной начала называть её просто Беллой, и на ты. Вдруг она увидела, что женщина открыла глаза, но взгляд её ничего не выражал, застывшие глаза просто смотрели в пустоту. И всё-таки это было достижение, Гермиона обрадовалась просто до слёз, она гладила руки и лицо волшебницы, и звала её по имени, призывая поскорее вернуться к ним. Было слишком поздно, чтобы рассказать об этом кому-то, рядом были только домовые эльфы, но девушка не решилась уйти в свою комнату, и так и уснула рядом с Беллатрикс, держа её за руку, когда та снова закрыла глаза. Утром она рассказала об этом Нарциссе и Снейпу, и оказалось, это не было случайностью. В течение дня Беллатрикс ещё несколько раз открывала глаза и даже пошевелила пальцами. Билл, который продолжал гостить у них, сказал, что это очень хорошие признаки. - Она возвращается, - туманно выразился он. Выздоровление Беллатрикс стало приоритетным для всех в замке, каждый день специально приглашённый целитель по выхаживанию тяжелых больных делал женщине массаж всего тела, чтобы сохранить подвижность её мышц и натирал специальными зельями. Ещё больше зелий отправляли ей внутрь, чтобы активизировать жизненные процессы. Нарцисса и Гермиона практически не отходили от кровати больной, и всё чаще видели открытые глаза и пальцы, слабо сжимающие чью-то руку. - Белла, милая, как мы все хотим увидеть тебя прежней, - говорила Нарцисса, гладя сестру по руке, и вдруг увидела, что голова на подушке повернулась в её сторону, а карие глаза посмотрели на неё. - Гермиона! Северус! Она посмотрела на меня! – взволнованно кричала хладнокровная леди Малфой, вбежав на террасу, где сидели обитатели замка. Все побежали посмотреть, но больная уже снова лежала с закрытыми глазами. С этого момента Беллатрикс явно пошла на поправку, сначала она чаще просто открывала глаза, потом её взгляд стал более осмысленным, казалось, она слышит то, что говорят рядом, а потом Снейп распорядился ненадолго приподнимать женщину, чтобы она не лежала, а сидела в подушках. Через какое-то время целитель предложил кормить Беллатрикс без зонда, вначале долго ничего не получалось, жидкая пища стекала у неё по подбородку, не попадая в горло, женщина захлёбывалась и кашляла. - Она должна вспомнить, как глотать, она же умела это делать, - целитель был неумолим, и вскоре дело наладилось. Она понемногу научилась пить воду и есть протёртую пищу, потом в еду стали добавлять маленькие кусочки, которые нужно было жевать. Нарцисса преданно ухаживала за сестрой, Гермиона старалась ей помогать, но всё чаще думала, что Беллатрикс похожа на маленького ребёнка, который только учится жить, потому что осмысленности и узнавания в её глазах так и не появилось. Она старалась держать эти мысли при себе, продолжая верить в лучшее. В середине лета, когда женщина уверенно сидела, её начали вывозить на прогулки в специальном кресле на колёсиках, Нарцисса прогуливалась с ней по дорожкам сада или останавливалась где-то в тенистом уголке. Гермиона предложила поехать на море, целитель согласился, что морской воздух будет полезен для выздоровления. Гермиона с дедом и бабушкой съездили посмотреть домик на побережье, это оказался просторный трёхэтажный коттедж с большим количеством удобных комнат, так что разместиться могли все гости. Дом стоял совсем близко к пляжу, место было зачарованным, и никто чужой не мог попасть на их территорию. Немного позже перевезли Беллатрикс, и теперь она проводила много времени, полусидя на удобном шезлонге, под большим зонтиком, лицом к морю, под бдительным присмотром Нарциссы и целителя. На пляже было не очень жарко, но море уже хорошо прогрелась, и Полу невозможно было вытащить из воды. Она ещё не умела плавать, поэтому плескалась на берегу, в набегающих волнах. С ней постоянно находилась её нянька Марси, и часто присоединялась Гермиона, они вместе с девочкой отыскивали в прибое самые красивые камушки и ракушки, и строили замки из мокрого песка. Бабушка с дедом пробыли на побережье несколько дней, потом бабушке стало скучно без её цветов и курочек, и они уехали в поместье. Билл съездил во Францию к жене и дочери, и уговорил Флёр приехать с ним в Италию, на море, теперь у Полы была компания в лице маленькой Вики, малышка только научилась ходить, но они вполне ладили друг с другом. Драко с ними не было, ему было очень скучно сидеть без дела, и он уехал посмотреть местные винодельни, чтобы модернизировать производство вина в поместье. Гермиона и Флёр сидели на песке, наблюдая, как Билл играет с детьми возле воды, и лениво разговаривали. Флёр рассказывала о своей семье в Гренобле, о сестре, которая должна была в следующем году окончить школу чародейства и волшебства Шармбатон. Собственно, из общих тем у них были воспоминания о Турнире Трёх волшебников, и о том времени, когда обе они состояли в Ордене Феникса. Все эти темы были болезненными, потому что были связаны с погибшим Гарри, и Роном, который находился в Азкабане. Поэтому проще было беседовать о детях, Флёр расспрашивала Гермиону про то, как росла Пола, когда она заговорила, когда у неё случился магический выброс, и так далее. Гермиона отвечала на все вопросы, как будто действительно была матерью девочки, она сама удивилась, что знает всё про этого ребёнка. - Искупаемся? - предложила она француженке, - На солнце становится жарко, а детям пора в тень. Они встали и пошли к воде, но успели зайти в море лишь по колено, как Гермиону окликнул с берега мужской голос. Она обернулась, ей махал рукой Нико, девушка не сразу узнала его в камуфляжной форме, парень выглядел совсем иначе, чем при их первой встрече, был внушительнее, что ли. Он стоял рядом с её дедом, и она побежала к ним. - Герми, это я вызвал Нико, - сказал дед, - От человека, который наблюдает за Волдемортом, пришло сообщение. Завтра будет праздник Лита, Волдеморт будет совершать обряд со своим ближним кругом в своём поместье, лишних людей там не будет. Это хороший момент для нашей операции. Ты готова? - Да, - твёрдо ответила девушка, - я готова. Нужно сказать Снейпу, что сегодня нужно уничтожить оставшиеся два крестража. Мы долго думали чем их уничтожить, яда василиска у нас нет, остаётся только адский огонь, только нужно хорошо контролировать процесс. Возвращаемся в поместье. - Постойте, Гермиона, - сказал Нико серьёзно, - я хотел вам сказать, что это не игрушки, и я вам предлагаю остаться дома, мы с ребятами всё сделаем. - Я иду с вами, - упрямо сдвинула брови Гермиона, - Мне нужно ещё на каждом вашем человеке нарисовать защитные руны. Идёмте, у нас мало времени. Гермиона быстро надела шорты и футболку и подошла к Нарциссе, чтобы всё ей рассказать, при этом она поглядывала на сидящую в кресле Беллатрикс. Казалось, женщина слышит и понимает её, потому что её глаза остановились на говорившей девушке, а губы пошевелились, как будто она хотела что-то сказать.