Полицейская собака

Сан всегда был очень светлым и порядочным человеком. Он и в полицейскую академию-то вступил из своих самых благих намерений ловить преступников и делать мир спокойней и чище без ублюдков на свободе. У Сана доброе сердце, жаждущее беспрекословного правопорядка; сильный голос совести, требующий справедливости, а ещё у него большие… Проблемы. Проблемы в лице одного нахального пацана, который в последние несколько месяцев не давал ему покоя. Сан тогда вообще на патруле был в последний раз — на следующий же день его повысили, и ему не нужно было больше сидеть в душной патрульной машине в поисках правонарушителей. А этот недо-гонщик мало того, что в два раза превысил разрешённую скорость, так ещё и ворковал с Саном до того момента, пока мужчина на него просто не сорвался. С первого злополучного дня их встречи по несколько раз на неделе этот парень обязательно его донимал. Отказывался уезжать с проезжей части, создавая пробки и умоляя, чтобы именно Сан приехал и выписал ему штраф за неаккуратную езду. Сан устало трёт руками лицо и благодарно кивает коллеге и, по совместительству, близкому другу из отдела криминалистики. Сонхва опускает на его стол стакан с айс американо, сам в это время обхватывая губами трубочку с до одури сладким чаем. Сонхва смотрит на него сверху-вниз и молчит. Очень долго и почти нервирующе. — Что? — Сан поднимает на Сонхва взгляд и ждёт. У Сонхва есть тупая привычка — молчать до победного. Сан иногда сам поражался своей выдержке, потому что сколько таких стаканов с чем угодно в подобные моменты хотелось вылить прямо на светловолосую голову — не сосчитать. Сонхва медленно моргает, отрываясь от напитка и, наконец, спрашивает: — Чего такой кислый? У Сана спирает дыхание от возмущения. Но он только делает глубокий вдох, выдох и отвечает. — Опять этот… Чон Юнхо. Я уже устал срываться с работы чтобы выписать этому щенку штраф. Сан делает пару глотков холодного кофе и устало раскидывается в офисном кресле. Сонхва садится на угол чужого стола и поправляет очки на переносице, невидящим взглядом смотря в окно. Он вновь молчит, давая Сану время выговориться. — Меня не для этого повышали! Я мечтал забыть об этом сраном патруле, а в итоге? Этот сученыш щёлкает пальцами — и вот меня уже отправляют подъехать и «уладить конфликт». Пальцы впиваются в подлокотники кресла до скрипа искусственной кожи под ними, костяшки стремительно белеют от сильной хватки. Сан хмурится и чуть ли не рычит от злости и возмущения. Он смотрит куда-то под потолок, словно тот может поддержать его. — Да кто он такой! Мне насрать чей он сыночек — хоть самого президента! Я, блять, дослужился до лейтенанта не для этого! Почему именно я? — А что он от тебя хочет? — Сонхва говорит спокойно, словно пропуская всю тираду друга мимо ушей. Сан переводит взгляд на друга и удивлённо вскидывает брови. — Как ты вообще можешь собирать улики если у тебя память, как сито? Сонхва не смотрит на него, даже бровью не ведёт на колкое замечание. — Потому что не я забиваю мозг не нужной информацией. Для твоих игр в кошки-мышки нет места в моих папочках, — Сонхва стучит по виску, наконец, обращая свой взор на Сана, — потому-то и не запоминаю. Ответить на вопрос можешь? Тихий усталый стон тонет в ладонях мужчины. Сану хочется просто бросить всё и послать всех и каждого в этом чёртовом участке. Он так и не узнал, кто именно отец этого пацана, — хотя, эта информация мало что ему могла бы дать, — но Сану и вправду было до пизды, потому что умудряться вытягивать его из дома даже в свой законный выходной ради одной бумажки со штрафом это чересчур. А такое было и не раз. — Номер, — нехотя цедит Сан сквозь сжатые до боли зубы. — Что? — Номер. Мой номер, — Сан отрывается от ладоней и устало смотрит на Сонхва. Тот пару секунд думает, словно вспоминая, говорил ли Сан ему об этом. Конечно говорил. Сонхва просто не запомнил. — Ну так дай ему свой номер. В чём проблема? Авось отстанет. Сан от такого простого ответа почти давится своим американо. Он кашляет и таращится на Сонхва как на чудо света. Сонхва на это лишь пожимает плечами. — А что? Вдруг поможет? — Он свои гайки на колёсах меняет каждый месяц и одна круче предыдущей. У него предостаточно денег чтобы узнать мой номер самостоятельно. — А может он хочет получить его именно от тебя, — Сонхва улыбается так мило и невинно, что Сан даже злиться на него не может. Вздох, глоток, скрип кресла, на которое Сан снова устало откидывается. — Ну, значит пусть ждёт до самой смерти. Сонхва хмыкает и встаёт со стола, наигранно смотря на левое запястье, на котором часов, к слову, не было. — Ну, а ты тогда не ной и продолжай давать ему свои автографы на штрафах. Делов-то. Дверь тихо закрывается за ушедшим Сонхва, а Сан сидит, потупив взгляд, и переваривает сказанные ему слова. Может, действительно отстанет, если дать ему свой номер? Бред какой-то.

***

Двое рядовых сотрудников подпрыгивают на месте, когда слышат визг шин и оглушающий хлопок дверью. Лейтенант полиции Чхве Сан зачёсывает рукой растрёпанные волосы назад и тёмным взглядом обводит новую красную машину с её неизменным водителем. Один из новобранцев патрульных подбегает к Сану и чуть ли не слезливо произносит. — Лейтенант, простите, что пришлось отвлечь Вас, просто этот парень отказался уезжать, пока вы… — Знаю. Ничего страшного. Дежурная улыбка с ямочками украшает лицо Сана, он успокаивающе хлопает по плечу подчинённого и направляется к машине с уже изученным до мельчайших деталей человеком за рулём. Тот, выглянув в открытое окно, тут же стягивает с глаз чёрные солнцезащитные очки и высовывается наружу, чуть ли не выпрыгивая из автомобиля. Он машет нахмуренному лейтенанту, тут же расплываясь в лучезарной, до ужаса довольной улыбке, что окружающим невольно хочется улыбнуться в ответ. Только не Сану. Он шагает тяжело и громко по мокрому после прошедшего дождя асфальту, смотрит прямо в большие карие глаза, которые выглядели точь-в-точь как у щенка, который радовался приходу хозяина. — Сан-щи, как я рад Вас видеть! Вы сегодня быстро, — звонкий голос бьёт по барабанным перепонкам, и Сану охота прямо сейчас подбежать и вытащить парня из машины за шкирку. Но он сдерживается. Подойдя ближе, он молча берёт из рук второго патрульного штрафную книжку и ручку, быстро чёркая там что-то. — Ваше имя, — ровным голосом произносит Сан, хотя внутри него в пожаре разрушаются целые города, не иначе. Парень смеётся и, поставив локоть на раму дверного окна, подпирает ладонью подбородок. — Ну, что Вы так… Вы же давно запомнили как меня зовут, разве нет? — Ваше имя, — повторяет Сан напористее, даже не смотря в лицо правонарушителя. Юноша смеётся громче, но сдаётся и, усевшись обратно в авто, лезет в бардачок за документами. Он протягивает их Сану и улыбается ещё шире. — Чон Юнхо. Сан заполняет штрафной лист, почти по памяти вписывая номер документов Юнхо в отдельную графу. Он ставит подпись, а после протягивает бумагу Юнхо и ждёт, когда тот поставит свою. Юнхо лениво берёт ручку из рук Сана, невзначай проезжаясь подушечками пальцев по костяшкам чужой руки, и ставит подпись. — Сан-щи, — зовёт Юнхо, и Сан, наконец, отрывает глаза от разглядывания машины и смотрит прямо в лицо парню. — Дадите свой номер? Патрульный, стоявший рядом, тут же охнул и сделал шаг ближе. — Да как Вы смеете! Вы не в том положении, чтобы… Сан его прерывает поднятой вверх рукой. Он долго смотрит в улыбающиеся глаза напротив, вглядывается в них, пытаясь найти ответы на кучу интересующих его вопросов, но Сан задаёт самый главный. — Зачем он Вам? — Понравились Вы мне, — лукаво говорит Юнхо и смотрит Сану прямо в душу, практически не моргая. — Мучаюсь без Вас, ни спать, ни есть не могу. На свидание с Вами хочу. Скулы Сана тут же розовеют, а волосы на затылке встают дыбом от злости. И смущения тоже. Он не ожидал, что Юнхо так легко и просто выдаст это, совсем не смущаясь того, что рядом находятся другие люди. Молодой парнишка рядом охает ещё громче и уже собирается возмутиться пуще прежнего нахальству правонарушителя, но Сан берёт себя в руки и вновь его перебивает. — Боюсь, я хожу на свидания только когда приглашают с глазу на глаз. Тон Сана спокойный, красивый. У Юнхо внутри всё свербит от желания выйти из машины, наклониться ближе ухом к этим красивым губам и слушать, слушать, слушать. Даже если Сан будет вслух перечитывать Конституцию. Или же зачитывать его права. Юнхо готов слушать любую несуразицу, лишь бы слышать этот голос и видеть этого человека рядом. — Так как же мне Вас позвать, раз номер вы не даёте? Ухмылка на молодом лице лукавая, красивая. Сан невольно засматривается, но вовремя отводит взгляд вниз и отрывает штраф из книжки, протягивая его Юнхо. Тот забирает его так, словно прямо в руки ему кладут миллион долларов — Юнхо рассматривает листок со всех сторон, счастливо улыбаясь, а после открывает подлокотник, и в этот момент у Сана чуть глаза на лоб не лезут. Длинные пальцы пробегаются по целой папке, раскрывают новую пустую страницу и вкладывают туда штраф. Сан стоит с открытым ртом и с ужасом понимает, что в этой папке каждый его чёртов штраф. — Да ты псих… — шепчет Сан, но Юнхо не выглядит обиженным. Он выглядит счастливым. — Не игнорируйте мой вопрос, Сан-щи, — Юнхо говорит поучительным, чуть обиженным тоном, но искоса стреляет глазами в шокированного Сана. — Как мне пригласить Вас, если Вы мне отказываете в моей маленькой просьбе? — Без понятия, — Сан выдыхает вместе со словами и, развернувшись на пятках, быстро направляется в машину, стараясь игнорировать окрики сзади и сбивчивые извинения смешанные с благодарностями от младших коллег. Сан проигнорировал предложение Сонхва. В моменте он даже не вспомнил о словах друга, мечтая только о салоне машины, заведённом двигателе и дороге, всё дальше уносящей его прочь от этого места и этого парня. Сан даже не знал, что их встреча состоится намного раньше, чем он предполагал.

***

В комнате для допроса было прохладно. Горел приглушённый свет, за непрозрачным стеклом никого не было — Юнхо отказался говорить в присутствии чужих людей рядом. Сан нервно стучал пальцами по столу, сверля взглядом чужую фигуру. Юнхо улыбался широко, хотя уголок его губы был разбит и выглядел болезненно. Он сидел, вальяжно развалившись на стуле — словно совсем не понимая, в каком месте и в каком положении находится. Юнхо смотрел на Сана в ответ, но в его глазах, — Сан был готов поклясться, — было отнюдь не раскаяние, а чистое самодовольство и самые розовые сердечки из всех, что Сан когда-либо видел. Оставаться один на один с этим человеком Сану почти до коликов страшно, но наглец совсем не выглядит виноватым за то, что устроил целый концерт пол часа назад, заявляя на весь участок, что будет вести беседу только с лейтенантом Чхве. Без лишних глаз и ушей. Сан трёт руками лицо и открывает папку с личным делом Юнхо. Тот даже не выглядит заинтересованным, ибо всё его внимание приковано к мужчине в форме. — Как непривычно видеть Вас в такой обстановке, — вдруг подал голос Юнхо, кладя локти на стол и упираясь подбородком в сцепленные пальцы. — Вам очень идёт. Вероятно, надо было сделать так намного раньше. Увидел бы вас на рабочем месте, да ещё и в таком костюме… Наручники лязгают на запястьях Юнхо, когда он мечтательно всплёскивает руками. Сан вздрагивает от этого звука и неосознанно садится прямее, словно пытаясь показать, кто в этой комнате имеет больше власти. И глядя в эти бездонные чёрные глаза напротив, в которых чётко угадывается насмешка и самодовольство, Сан понимает, что власть не у него. Весь авторитет из его рук испарялся в тот же миг, как на горизонте сверкала отполированными дисками новая тачка, а с водительского места уже расплывалось в улыбке выученное до боли лицо. — Фамилия и имя. Юнхо цокает языком и закатывает глаза. И это не выглядит наигранно — он раздражен. — Сан, — Юнхо впервые позволил себе дерзость говорить с ним неформально. — Давай мы не будем включать идиотов. Ты сам знаешь как меня зовут. Лейтенант тяжело вздыхает и указывает пальцем на камеру в углу, намекая, что это часть протокола, которому он обязан следовать. Но Юнхо в своей манере лениво переводит на объектив взгляд и, улыбнувшись своей обворожительной улыбкой, демонстрирует в камеру средние пальцы. У Сана спирает в горле от возмущения и негодования. Он не даёт себе даже секунду на обдумывание своих действий. Не даёт себе и мгновения на то, чтобы вспомнить о соблюдении рабочей этики и сохранении профессионального спокойствия. Стул с грохотом падает, когда Сан подрывается с места и оглушительно громко хлопает ладонями по столу. Глаза Юнхо в шоке раскрываются и он таращится на покрасневшего от злости Сана, нависающего сверху. — Ты, походу, не врубаешься, — Сан шипит сквозь зубы, стараясь хоть немного сохранить свой тон тихим, а не срываться на крик. — Тебя задержали за применение насилия в отношении сотрудника. Простой бумажкой в этот раз не отделаешься, тебе может грозить срок, а ты ещё имеешь совесть пререкаться? Голос перестаёт быть ровным, начиная дрожать от напряжения. Сану немыслимо, что у кого-то настолько отсутствует не только инстинкт самосохранения, но и способность адекватно оценивать ситуацию. — Советую тебе просто молиться, чтобы дело не дошло до суда и тебя отпустили под залог. Уверен, раз на эти корыта деньги находились, то и тут твоему папаше удастся что-нибудь придумать, — Сан выплёвывает эти слова Юнхо прямо в лицо, придвигаясь к нему ближе. Юнхо молчит пару минут, немигающим взглядом смотря лейтенанту прямо в глаза. Тишина густая, почти осязаемая. Она нарушается лишь сбитым от злости дыханием Сана, который ждёт хоть какой-то реакции, хоть какого-то доказательства того, что Юнхо не отбитый псих. Но всё нарушается тихим смехом. Юнхо смеётся долго и хрипло, вводя Сана во всё более глубокий ступор. И смех этот совсем не наигранный — Юнхо смеётся от всей души, но также неожиданно прекращает. Он делает глубокий вздох и вновь переводит взгляд на лейтенанта. Смотрит пристально пару секунд, а после упирается ладонями в стол, медленно поднимаясь со своего стула. Сану приходится применить всю свою выдержку, чтобы не отпрянуть и остаться на месте. Он даже старается сохранить то же выражение лица, чтобы хотя бы создать видимость эмоциональной стойкости и спокойствия. — Видишь ли, лейтенант, — начинает Юнхо сладким, слегка хриплым от смеха голосом. Он облизывает взглядом сведённые на переносице брови, суженные глаза и всё ещё красные от злости скулы. — Я попросил ваших безмозглых парнишек в погонах позвать тебя и уехать. Чтобы я мог позвать тебя на свидание без ненужных ушей рядом. Твои же слова, помнишь? Сан остаётся на месте, не произнося ни слова. Он внимательно слушает то, что говорит ему Юнхо, цепляясь взглядом за каждое его движение рук, тела, за его мимикой. Юнхо был полностью расслаблен и чувствовал себя комфортно даже в гнетущей обстановке комнаты допроса. Цепь наручников тихо звенит, когда Юнхо поднимает руки. Длинные пальцы пробегаются по воротнику форменной рубашки Сана, словно смахивая невидимые пылинки и разглаживая несуществующие складки на белоснежной ткани. Юнхо точным движением поправляет слегка съехавший в сторону галстук мужчины, затягивая его чуть туже нужного, но Сан даже не дёргается, оставаясь в той же позе, хоть и чутьё умоляет его отпрянуть подальше, сбросить с себя красивые бледные руки, которые подбираются всё ближе. — А этот остолоп, что попался мне в прошлый раз и так защищал твою честь, — Юнхо фыркает, его лицо приобретает искренне брезгливое выражение, — отказался звать тебя. Сказал, что если хочу с тобой поговорить, то надо ехать в участок. Но меня бы не пустили, я знаю. Уже пробовал, но тебя на месте не оказалось. Улыбка Юнхо становится похожей на хищный оскал. Сан тяжело сглатывает под искрящимися недобрым блеском тёмные глазами, которые выглядели темнее и глубже самого чёрного цвета, который Сан когда-либо видел. В ту же секунду, когда Сан принимает решение увеличить между ними дистанцию, поддаваясь визгам своего внутреннего «я», Юнхо хватает его за галстук и дёргает на себя. Их лица оказываются в жалких сантиметрах друг от друга, Сан чувствует чужое горячее дыхание на своих щеках и почти осязаемый взгляд на раскрытых в шоке губах. Сану правда не по себе, хотя за время своей работы он сталкивался с куда более страшными людьми. — Что мне оставалось делать? За нападение на полицейского меня сразу бы скрутили и отвезли в участок. А в участке ты, — Юнхо сжимает в руке чёрную плотную ткань сильнее, подтягивая к себе Сана ещё ближе. Дыхание Сана становится поверхностным и неровным, жуткое чувство беспомощности закипает внутри, когда он смотрит на это точённое лицо с такого непозволительно близкого расстояния. Становится ещё хуже от понимания, что всё это лишь фиксируется на жалкую камеру прямо перед столом, а за тёмным стеклом никого нет, потому что Сан сам сказал, что разберётся с зазнавшимся щенком. Вот только теперь сам Сан ощущал себя запуганной псиной у ног этого странного молодого человека, который выглядел слишком решительно — Юнхо точно не уйдёт отсюда, пока не получит желаемое. — От толчка ещё никто не умирал, — Юнхо вновь закатывает глаза недовольно, облизывая красивые разбитые губы. — Я же не совсем идиот, чтобы бросаться на него с кулаками. А вот он… Он идиот. Сана передёргивает от того, как Юнхо дует губы и указывает пальцем свободной руки за свой разбитый уголок губ. Сан тяжело сглатывает, предпринимая очередную попытку отстраниться, но у высокого и на вид тощего Юнхо оказывается цепкая хватка и удивительно сильные руки. Он хмурится, держит крепче за галстук, дёргая Сана на себя, как за поводок, практически сталкивая их лицами. — Видишь, что сделал? Очень больно, между прочим, — Юнхо вновь игриво вздыхает, смотря на Сана сверху вниз. Юнхо медленно отпускает галстук замершего Сана, который даже лишний раз моргнуть боялся, чувствуя на своей коже чужое размеренное дыхание. — Не пожалеешь? Упрямое молчание изводит нервы Сана и заводит Юнхо ещё больше. Юнхо также нарочито тягуче, не спеша ослабляет галстук на шее Сана и снимает тот через голову лейтенанта. Желваки на нарочито невозмутимом лице Сана играют в тот момент, когда юноша надевает галстук Сана на свою шею. Что-то страшно животное щекочет внутренности изнутри, незнакомые доселе чувства сжирают вечно собранного, порядочного Сана когда он смотрит на этого незнакомого, непонятного парня. Юнхо невинно улыбается, обходя стол по кругу. Сан остаётся стоять на месте, потому что исходящая от Юнхо энергетика расслабленности и игривости напрягает его намного сильнее, чем если бы тот орал и бился головой о стол. Сана буквально прибивает к полу тем, что Юнхо ведёт себя как неизведанное, непонятное Сану существо. — Я… Преступников не жалею… — брови удивлённо взмывают вверх, когда Сан слышит собственный хриплый, сдавленный голос. Юнхо на подобное лишь хихикает. — Так я и не преступник. Как можно называть меня преступником за обычный толчок? — будничным голосом продолжает Юнхо, в это время осматривая камеру со всех сторон. Он быстро находит нужную, горящую красным, кнопку. — Просто подуй. А лучше поцелуй. Но если погладишь по голове — я против не буду. Камера тихо пищит, оповещая Сана о том, что Юнхо намеренно закончил запись допроса. Хотя, допросом это было назвать сложно. Просто личное представление Юнхо, который вёл себя больше как одержимый маньяк, нежели как действительно невиновный, раскаивающийся в своих деяниях человек. Сан решил не вмешиваться и не провоцировать Юнхо, хоть тот, по правде говоря, и не выглядел настолько устрашающим, но Сану всё равно было не по себе. Перед ним он чувствовал себя чересчур уязвимым. — Ну, так что? — Юнхо вновь садится на свой стул перед всё ещё стоящим Саном и улыбается. Приторно сладко, мило, правда красиво. Наверное, не будь Юнхо таким странным и настырным, он Сану мог бы очень понравиться. — Что? — эхом повторяет Сан, смотря вниз на качающегося на стуле Юнхо. Вновь тихий бархатистый смех, вновь мурашки по всему телу под кажущейся слишком тесной формой. По виску течёт холодная капля пота, и Сан смахивает её дрожащими пальцами. А вот Юнхо откровенно забавляется. Он берёт в свои закованные наручниками руки галстук и приглашающе протягивает Сану. Склоняет голову набок, точно большой пёс, смотрит выжидающе, одним взглядом побуждает к действиям. Но Сан не сдаётся и в руки галстук не берет. — Погладишь? — голос Юнхо едва громче шёпота. Сана передернуло. — Нет, — он отворачивает голову в сторону и, наконец, тяжёлым грузом падает на свой стул, скрещивая сильные руки на груди. Юнхо невольно облизывает вмиг пересохшие губы от зрелища перед ним — натянувшаяся до предела ткань рубашки на сильных руках мужчины разжигает в нём животное желание кусаться. —Что тебе от меня нужно, Юнхо? — устало говорит Сан, вытирая взмокшей от напряжения ладонью испарину со лба. — Носишься за мной, как собака… — Для тебя — хоть полицейская псина, Сан-а. Всё что захочешь, — до этого пугающее лицо Юнхо вдруг становится счастливым, почти светится. Сана такая смена настроения… пугает. — Только дай свой номер. — Серьёзно? — Сан нервно хмыкает, но остановиться не может, поэтому смех вырывается из груди непроизвольно. — Ты серьёзно сейчас говоришь, что подрался с полицейским только ради того, чтобы придти сюда и попросить мой номер ещё раз? Ты смеёшься надо мной? — Не подрался, а просто толкнул, я же сказал, — Юнхо недовольно цокает, но продолжает с улыбкой. — Если это был единственный шанс достать твой номер, то я не жалею. Сан смотрит на него несколько минут в абсолютной тишине. Этот парень и вправду пугает. И завораживает. Такое сумасбродство Сану кажется глупым, неоправданным риском своей жизни и личного дела. Это кажется неправильным и в какой-то мере ненормальным — сохранять каждый его штраф, слёзно молить дать номер, так ещё и в участок загреметь только ради этого. Но с другой стороны, смотря в эти искрящиеся глаза, наблюдая за тем, как Юнхо чуть ли не извивается на стуле в ожидании заветных цифр, Сану становится жаль парня. Всё можно было решить ещё в первую встречу, не доводя до подобного. Возможно, они бы уже сходили на свидание к тому моменту, а может и на несколько… Сан тяжело вздыхает, доставая из нагрудного кармана ручку с маленькой записной книжкой и быстро чёркая там заветный номер телефона. Сан старается не смотреть на то, с каким благоговением Юнхо наблюдает за каждым движением руки перед ним. Он принимает бумажку с номером дрожащими руками и глаза его блестят так, словно Юнхо вот-вот заплачет от счастья. Сана эта реакция тоже настораживает, но теперь ответной ухмылки сдержать у него не получается. — Спасибо, лейтенант. Обещаю, я тебя не разочарую. — Больше не превышай так сильно и не дёргай меня с рабочего места. Люди в участке уже косятся, — Сан говорит недовольно, смотря в сторону и вспоминая всё шепотки да слухи, гуляющие по отделам. Юнхо на это пожимает плечами и смеётся. В дверь неожиданно стучат, привлекая внимание обоих. Сан смотрит на открывшуюся дверь непонимающе, а вот Юнхо расплывается в улыбке ещё больше. — А вот и «папаша», — пародирует слова Сана Юнхо и вскакивает со стула. — Ещё увидимся, лейтенант. Сан с открытым ртом смотрит на подмигнувшего ему Юнхо, который уже следовал дальше по коридору за человеком в дорогом костюме. Таких людей, как Юнхо, Сан ненавидел. Им всё легко доставалось, всегда сходило с рук, для них деньги — решающий фактор и главное оправдание. Добропорядочность Сана не давала ему и шанса относиться к подобным личностям без злости. Но Юнхо… Это был Юнхо и этим всё сказано.

***

— И ты в итоге сдался, да? — Сонхва выгибает бровь, наблюдая за тем, как Сан потихоньку собирает вещи со стола, готовясь отправиться домой. — Да? — почему-то отвечает вопросом на вопрос Сан, на секунду останавливаясь и задумываясь. — Думаю, у меня не было выбора. Мало ли, вдруг он ещё и убьёт кого-то, чтобы подольше в участке посидеть. Сонхва шутку не оценивает, а может и просто не понимает, недовольно поправляя очки на переносице. — У нашего отдела и так завал, пусть только попробует, горе Ромео. Звук уведомления привлекает внимание обоих. Сан медлит с пару секунд, прекрасно понимая, от кого пришли сообщения, но всё же берёт телефон и открывает новый чат. Там Юнхо уже завалил совсем свежий диалог несколькими сообщениями о том, что он очень ждёт Сана. Юнхо просил выйти побыстрее, потому что «лапки замерзли», а еще что-то упоминал про то, что смог раздобыть адрес Сана. Сан пялится на экран удивлённо, прикусив губу от лёгкого негодования. Сонхва, смотрящий через плечо друга в экран, усмехается. — Крипово выглядит. — Очень. — Сядешь к плохому дяде в машинку? — насмехается Сонхва, подходя к окну и, отодвинув жалюзи, выглядывая наружу. Он быстро находит глазами стоящую за воротами участка ярко-красную машину и облокотившуюся о неё высокую фигуру. Сонхва сам удивляется тому, насколько молодо выглядит тот-самый-Юнхо. — Тут скорее ты как плохой дядя выглядишь, Санни… Совращение малолетних какое-то. Сан подхватывает пальто и сумку, ощутимо толкая другая в плечо. — Всё у него нормально по документам, я их уже наизусть выучил, — Сан сам подходит и выглядывает в окно, тяжело вздыхая. Сонхва шикает, растирая плечо от больного толчка Сана. Он хмурится, но подтрунивать не перестает. — Так в машинку-то сядешь? — Сяду, куда я денусь.