На крыше

      За окном моросил небольшой дождь. Он барабанил по стеклам, мешая домовцам спать или заниматься чем-либо еще.       Курильщик сидел на крыше, укрытый ветровкой Чёрного. Он смотрел вдаль, на высокие ели. Между ним и сидящим рядом Чёрным стояла непроглядная, но понятная тишина. В связи с последними событиями и тем, что скоро придётся уезжать из Дома, они стали чаще проводить время друг с другом, и чаще всего они молчали. Сначала молчание всегда было неловким; Курильщик зачастую перебирал свои худые пальцы или каждые десять минут курил. Чёрный же вставал и ходил кругами. Он за ЗОЖ. Он почти не курит уже. Но проходит время, и чем дольше они молчат, тем больше они начинают понимать, что тишина между ними вовсе не так уж и плоха. И лучше всего не открывать рот слишком сильно и много, иначе станет грустно от того, что вскоре придётся распрощаться. Возможно даже навсегда...       Порой они произносили какие-то нелепые фразы, шутки, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но это не помогало. Даже сейчас, когда Чёрный рассказал какую-то случайную шутку из очередной книги анекдотов, расслабиться все равно не удалось. Курильщик тихо прыснул в кулак и поправил мокрые от дождя волосы.       — Говорил же, не снимай капюшон... — тихо шепчет Чёрный. — Заболеешь ещё.       — Ну, заболею... И что дальше? Думаешь, это как-то поможет нам остаться чуть дольше в Доме и побыть рядом ещё каплю?       — Не факт, но кто знает?..       — Логично, что никто не знает, но вряд ли... Просто выпрут, да и всё.       — Надень капюшон, ради меня.       Эрик вздохнул, но всё же накинул на голову давно мокрый капюшон. Жутко хотелось закурить, но дождь потушит сигарету так же быстро, как зажигалка её зажгла, а идти на чердак не вариант: там всё провоняло какой-то настойкой, которую, возможно, делал Стервятник вдали от всех, или любой другой домовец. Курильщик достал сигарету, покрутил её в пальцах, смял в ладони и выкинул на землю. Черный, наблюдая за его действиями, тихо усмехнулся и сказал:       — Что, курить решил бросить?       — Ага, сейчас, бегу и падаю. Нет, конечно... Просто не знаю, как себя успокоить.       — Пойдем на чердак.       — В это вонючее место? Да ну, лучше на свежем воздухе... Под дождём... — Курильщик мечтательно вздохнул и задумался, а что было бы, если бы он не был инвалидом? Возможно, он бы бегал и просто радовался жизни, потому что может ходить, бегать, прыгать. Как все нормальные люди...       — Что станет с нами, когда мы уедем?       — Не знаю... Я буду художником, а ты?       — А я... Не знаю... Хах, пойду учителем физкультуры.       — Хороший план.       И вновь воцарилась тишина. Дождь постепенно переставал. Эрик взглянул в небо. Засмотрелся на неожиданно падающую звезду и закрыл глаза, собираясь загадать желание. Как в детстве. В детстве он всегда мечтал о том, чтобы мог ходить, но эта мечта никогда не сбывалась. Сейчас же он желал лишь одного.       Остаться на всю жизнь с Чёрным.       — Что загадал?       — Чтобы ты был со мной всегда.       — Мило...       — Ты ведь обещаешь, что мы всегда будем вместе?       — Клянусь, Эрик, клянусь своим сердцем, — произнес Чëрный с улыбкой, обняв Эрика за плечи. Он бережно повернул его лицо к себе, аккуратно поднял подбородок и нежно прижался к его губам, целуя их с осторожностью и трепетом, как будто ценя каждый момент проведëнный с Эриком.       Курильщик ответил на поцелуй, ласково трепля короткие, влажные блондинистые волосы Чëрного.       — Останемся на крыше? — тихо спрашивает Курильщик.       — Останемся.       Эрик прижался к его груди и вскоре заснул. ...       На утро он обнаружил, что Чёрный всё ещё рядом.       Он не ушёл.       Он сдержал свою клятву...