Часть 1
24 октября 2024 г., 22:59
****
Капли воды барабанили по крыше дома и окнам, а молнии изредка слепили глаза, из-за чего приходилось их закрывать. Восьмилетний мальчишка прижался к стеклу окна, уткнувшись лбом и смотря, как каждая капля создавала свои танцы на стекле. Уличный фонарь вдалеке бросал бледный свет на мокрую поселочную дорогу, отражения луж и темные силуэты деревьев. Траву у дома уже затопило, но под утро, как обычно, вся вода уйдет под землю, оставив после себя лишь слякоть. Мягкий свет свечи на столе бросал теплые тени по комнате, создавая фигурки на стене. В такие моменты парнишка любил находиться наедине с собой, вдали от суеты и шума мира. Мимолетные молнии озаряли темное небо и будто тихим шепотом что-то говорили мальчику. В этот момент он почувствовал, что способен забыть все заботы и просто насладиться прекрасной дождливой ночью. В дали начали виднеться два фонарика, медленно движущихся по дороге. Он приподнялся с колен, поудобнее усаживаясь на подоконнике и присмотрелся. Дождь не позволял ему ничего разглядеть, это заставило его расстроенно поджать тоненькие губки. Когда фонарики оказались чуть ближе, он смог увидеть большую чёрную машину, обычно такое по поселкам не ездили. Мальчишка улыбнулся, но вскоре минивэн скрылся за углом его дома. Громко прогремел гром, напомнив мальчишке, что пора бы ложиться спать. Он свесил с подоконника ножки и тихо слез на пол, подходя к кровати. Дрожь прошла по телу, будто, пытаясь намекнуть на что-то. Парень оттянул одеяло, собираясь забраться под него и сладко уснуть, но оно выскользнуло из рук. Мальчишка обмер, начиная затруднено дышать, когда с первого этажа послышались крики родителей и непонятные стуки. Шептание и возня заставили его обеспокоиться и он медленно слез с кровати, начиная подбираться к двери, но та неожиданно открылась, и забежала встревоженная мама. — Хоша, скорей иди сюда, — женщина выглядела очень напуганной и нервной, это принуждало мальчика ощущать тоже самое. — Я спрячу тебя в шкафу, прошу тебя, не вылезай оттуда, пока я не скажу, слышишь? — схватив сына за плечи, она притянула его ближе к себе. Его охватил страх и паника. Он никогда не видел маму в таком растерянном состоянии. — Хорошо, — обеспокоено кивну, он направился за родителем, крепко вжимаясь в его руку. Во всём доме были слышны мужские крики, ругать, шум бросающихся предметов и голос отца, который так полошил. Женщина спустила мальчишку на первый этаж, лестница которого выводила в гостиную. Небольшой шкаф, который мама начала открывать, был так мал, что поместился бы там лишь Минхо. Это его и беспокоило. — Сынок, ты самое дорогое, что у нас есть, мы с папой очень любим тебя, поэтому послушай меня, — женщина говорила всё быстро и четко, так, чтобы мальчишка услышал, иначе гам вокруг создавал беспредельную шумиху. Глаза Минхо выглядели напуганными, но он старался внимательно слушать и запоминать слова мамы. — Аери, скорей! — слышится громкий голос отца, и это заставляет вздрогнуть. — Сиди в шкафу и закрой уши. Не выходи ни при каких обстоятельствах. Бабушка скоро заберёт тебя, — женщина знала, что это последний раз, когда она видит своего сына, но времени сказать что-то лично важное не было. Слёзы быстро заполнили её глаза, из-за чего они начали стекать по щекам, оставляя за собой мокрый след. Это напоминало Минхо дождь, капли которого стекали по стеклу также грустно, как и мамин взгляд, бегающий по личику сына. — Я люблю тебя, будь умничкой, малыш, — сказала та, и с коридора послышался громкий грохот выломанной двери. Женщина поцеловала мальчишку в последний раз и усадила его в нижнюю дверцу шкафа, высотой примерно в шестьдесят сантиметров, незаметно спрятав в его карман маленькую записку. Минхо поджал к себе колени, нервно сглатывая слюни и закрывая ладошками уши. Слышались нечёткие мужские голоса незнакомцев. Гром громыхнул ещё громче, наводя гнетущую атмосферу. Мальчишка терялся в догадках, пытаясь понять, что на самом деле происходит. Почему такая спокойная ночь внезапно превратилась в такой хаос и неразбериху. Внезапно послышались два выстрела. Ли младший задержал дыхание, расширив глаза и обомлев. Всё остановилось и затихло. Маленькие ручки медленно сползли с ушей, а взгляд зафиксировался в одной тёмной точке в шкафу. Мир вокруг для мальчика замер. Всё казалось сном и неправдой. Его сердце бешено заколотилось, словно молот, и переполняющий ужас заставил его расширить глаза. Тяжелый запах от кожаной обуви, стоящей рядом, был настолько интенсивен, что хотелось кашлять, но Минхо откинул эти мысли на задний план, сфокусировав своё внимание на другом. Звуки шагов стали громче и ближе, заставляя Хо натянуть все свои мышцы до предела. Скрип по деревянному полу помог опомниться. Тошнотворный звук, который уводил его в самую глубокую панику. — В доме должен быть малец. Я точно помню, что у них был сын, — в гостиной послышался низкий голос незнакомого мужчины, и Минхо затаил дыхание, прикрыв рот ладошкой. Слёзы скатились по крепко сжатым между собой пальцам. — Забей, ему лет восемь. Долго он не продержится в одиночку, сдохнет уже завтра. Не от пули, так от голода. Со второго этажа были слышны шаги и грохот. Казалось, будто в доме было не меньше шести человек, которые что-то активно искали. Минхо трясся, пугаясь каждого шороха, но он понимал, что выдавать себя нельзя. Дождь за окном лишь усилился, молнии изредка сверкали, попадая в щели шкафчика, но всего на никчёмную секунду. — В доме больше никого. Мы всё обыскали, Господин, — слова незнакомца немного успокаивали Хо. Скоро они уйдут. Весь его мир сводится к тому моменту, когда он услышит звук закрывающейся двери и поймет, что вся опасность миновала. Время тянется медленно, каждая секунда кажется вечностью. — Уходим. Нам здесь больше делать нечего. Парнишка слышит удаляющиеся шаги и угасающие вдали голоса. Хо затаив дыхание, ждет еще немного, чтобы убедиться, что незваные гости действительно ушли. Он выдыхает, восстанавливая сбитое дыхание и уже пускает на волю слёзы. Из шкафа доносились всхлипы восьмилетнего мальчика, который уже не знает, о чем думать. Он всё ждет, пока мама откроет дверцу шкафа и вытащит его, сказав, что всё в порядке. Сердце разрывается на куски от горя и скорби. Он не может сдержать свои эмоции, потому что все чувства переполняют его, принуждая испытывать настоящую боль. Минхо закрывает глаза, пытаясь успокоиться, но слезы не утихают. Он всхлипывает и бессильно сжимает руки в кулаки, не зная, как ему справиться с этим противным чувством. Ему нужен кто-то, кто обнимет его, но сейчас он остается один, погруженный в свои горестные мысли и чувства.***
Мальчишка сквозь сон почувствовал чьи-то нежные прикосновения. Сглотнув слюни, он медленно попытался открыть глаза и что-то разглядеть. Перед ним на коленях сидела бабушка с ужасным видом. Она была измотана и обессилена, будто только что взглянула смерти в глаза. Мальчик осмотрелся, вновь осознав, что происходящее было не сном. — Бабуля! — внезапно кинулся на неё тот и крепко обнял. Бабушка обвела в ответ худенькое тело и прижала внука к себе, давая волю слезам. — Мой мальчик, — сквозь всхлип прошептала женщина и положила одну руку Минхо на затылок. — Нам нужно быстро уезжать, Хоша, — бабушка отстранилась от внука и встав с пола, взяла его за маленькую ладошку. — Как только мы приедем домой, я всё расскажу тебе, малыш, — стерев с морщинистой щеки слезу, она направилась к окну в гостиной, стараясь не давать мальцу возможность оборачиваться. — Почему мы выходим через окно? — недоумевал мальчишка, но следовал за бабушкой, как и было велено. Женщина подняла окно, откуда слился недавно закончившийся дождь. — Бабуль, где мама и папа? — блестящими глазами он взглянул на бабушку, которая замерла. — Давай я тебе потом отвечу на все вопросы? Нам нужно домой, Минхош, — женщина поцеловала внука в макушку и подхватив его, осторожно помогла забраться на подоконник обрызганный дождем, капли которого стекли с рамы окна.***
— Что ты делаешь?! — кричит парень и спрыгивает с веранды дома, подбегая к бабушке. — Она же тяжелая! Могла меня попросить, ба,— осторожно выхватив из бабушкиных рук корзину с овощами, Минхо понёс её в дом. Бабушка улыбнулась, глядя вслед внука, который так усердно помогает ей на протяжении уже девяти лет. Восьмилетний напуганный мальчишка, который перенёс одну из самых ужасных детских травм, превратился в семнадцатилетнего парня, с умением ценить и принимать сложности жизни. Он стал апатичным к другим людям, которые также могут страдать, что очень беспокоило бабушку. Он не проявляет интереса к новым знакомствам, общению и взаимодействию с другими. Парень считает доброту слабой чертой в характере людей. Минхо не хочет возвращаться к прошлому. Оно всё равно не будет таким, каким он бы хотел его помнить. Брюнет стал равнодушным ко всем, кроме единственного лучика света в своей жизни — бабушке. Никого ближе у него и не осталось. Минхо доверял все секреты лишь ей, рассказывал о своих проблемах, жаловался на одноклассников, когда те дразнили его, плакал в её плечо, когда нуждался в том. Она была его ангелом хранителем, который был готов защищать внука, чего бы ему этого не стоило. — Хоша, ты завтра работаешь? — спросила женщина, поднимаясь по лестнице на веранду. Парень отряхнул ладони друг о друга и встал напротив бабушки, приподнимая уголки губ. — Не беспокойся, я не забыл про учебу, — поцеловав женщину в лоб, парень вновь поднял с деревянного пола корзину и понёс её в дом.***
— Хочешь что-нибудь на восемнадцатилетие? Может, новый телефон? Или же...?— начала с яркой улыбкой перебирать женщина, но внук её мягко перебил, опираясь локтями о стол. — Бабуль, всё, чего я хотел бы на день рождение, это чтобы мы, как всегда, вместе провели время, — улыбнувшись, сказал Минхо. Бабушка отложила ложку, которой ела только что приготовленный суп, и кивнула внуку. Внезапно женщина закашляла, что настораживает Ли уже какой день подряд. — Я принесу воды, — в темпе Минхо подбежал к графину, что стоял на столешнице, и налил жидкость в стакан, протягивая родителю. — Лучше? — Спасибо, дорогой, — уже придя в более хорошее состояние, она выдавила улыбку, что брюнет сразу заметил, но не подал виду. — Супом, наверное, подавилась. Не переживай, — эта улыбка, она согревала душу и давала Ли надежду.***
— Мне очень жаль, она просила никому не рассказывать, особенно вам, — кудрявые светлые волосы заплетены в тугой хвост, а белый больничный халат выглядел слегка помятым. Девушка была растерянна. Она крепко сжимала пальцами планшет, на котором лежали документы, и смотрела на парня, сидящего в коридоре на лавочке. С каждой секундой в его голове закрадывались чёрные мысли, но он не хотел их озвучивать. По сердцу будто медленно вели самым что ни на есть острым ножом, выявляя на нём болезненную надпись «виноват». Это самое ужасное, мерзкое, отвратительное чувство. Ты теряешь контроль над разумом, осознавая, что ты виновен в смерти родного человека. Что он не сказал тебе правду и скрыл, что болен. А ты ведь мог помочь, мог решить проблему.Минхо не мог поверить, что это происходит с ним. Бабушка, которая всегда сидела с ним на кухне, делая пироги и рассказывая истории из своего детства. Бабушка, единственный свет в его жизни, после того как он потерял родителей. Она просила не говорить ему о своей болезни — чтобы он не переживал, чтобы он жил своей жизнью, как она говорила. Но теперь она ушла, оставив его одного в этом непонятном мире. Это мучает, пытает, хочется пустить пулю себе в лоб, лишь бы избавиться от этих скверных чувств. Мир медленно рушится и чернеет, также, как и разум. Вокруг всё кажется таким бессмысленным, ненужным, что умереть следом сейчас было бы лучшем решением. Царила тишина, нарушаемая лишь изредка шагами медсестер и звуками машин за окном. Минхо попытался встать на ноги, поскольку сидит здесь уже около трех часов, всё ещё пытаясь осознать, что бабушка умерла. Руки задрожали, а дыхание сбилось. Не успев полностью опереться, парень падает на пол, касаясь его руками и затруднено дыша. Медсестра молчала, зная, что слова утешения в такой момент не помогут. Парень выглядел так, будто его разрывают на части. Он, как будто, снова оказался в тёмном коридоре, который ведёт в никуда, а его бабушка была тем светом в конце, который теперь погас. Около дверей палаты осталась только печаль, и он остался единственным свидетелем их общей любви, которая исчезла вместе с ней. Отвратительное гнетущее чувство пустоты и обрыва связи давили с такой силой на лёгкие, что воздух переставал поступать. Блондин полностью потерял контроль над ситуацией и теперь изнеможен и обессилен. День рождение больше не тот праздник, на котором Минхо сможет радоваться и улыбаться. Почему именно этот день? Впрочем, для него это уже неважно. Каким бы ни был день, какой бы ни был праздник, ему тяжело теперь будет когда-либо заметить у себя хорошее настроение, улыбку или же счастье. Как в таких ситуациях можно вести себя, будто ничего и не было, по мнению Ли — это аморально. Это бьёт по самому что ни на есть больному.****
Мягкий свет фар проникает в салон, заставляя парня изредка морщить глаза. Он уютно устроился на заднем сиденье, ощущая нежное покачивание машины по неровной дороге. Шатен наблюдает за проносящимися за окном огнями города, словно море звезд, уносящее его в мир размышлений. Музыка из автомагнитолы наполняет салон, создавая некую атмосферу, которая так расслабляет. Парень наслаждается этим моментом спокойствия, чувствуя, как ветерок ласкает его лицо через приоткрытое окно. Водитель мастерски маневрирует по трассе, стараясь не тревожить пассажира. Он погружается в свои мысли, наслаждаясь ощущением свободы, которые приносит ему эта ночная поездка. Шатен плотно сжал губы, когда вспомнил, что всё начнётся примерно через три часа, как только водитель остановит машину. Сердце заколотится, дыхание постепенно будет сбиваться, руки задрожат, а в голову полезут самые какие бы о ни были ужасные мысли, которые не дадут ему контролировать себя. Если бы он только знал заранее ответы на все свои вопросы, которые встали ребром до такой степени, что всё доходит до мучительного состояния, лишающее возможности нормально функционировать. — Господин Хан? Мы подъезжаем, — выводит Джисона из мыслей голос водителя. Парень отстёгивает ремень, поджимая губы. Машина заезжает в район Сеула, где Хан ни разу не был. Дома стояли впритык друг к другу, обычно они все идентичны как внутри, так и снаружи. Планировка в обеих частях домов также схожа: внизу расположен холл, кухня, гостиная, подсобные помещения, на втором этаже обустроены спальни и гостевая комната. Хан обращает внимание на вывеску на доме с нужным адресом, какой ему в СМС прислал старший брат, и в ожидании поджимает губы. Фасад дома выполнен из камня с деталями из кованого железа, что придает ему невообразимый вид. Простыми словами, эта улица — некая смесь квартир и коттеджа, представляющая собой двухэтажные здания, разделенные на несколько блоков со смежными несущими стенами, выполненными в общем архитектурном стиле. Дома располагались лишь на одной стороне улицы, по левую сторону шли обычные многоэтажки, за которыми скрывался центр Сеула. Сердце Джисона начинает биться быстрее, подсознание выводит перед глазами неприятные картинки. Он чувствует, что способность говорить и уверенность ускользают из его рук, и Хан не знает, как действовать в этой ситуации. Он понятия не имеет, как сейчас выглядит брат. Может, он уже давно не тот добряк, каковым был три года назад. Вдруг он будет груб с донсэном? Вдруг предложил ему переехать только из-за того, что обещал это младшему пару лет тому назад? Шатен был в состоянии стресса, и каждая клетка напряжена, готовая к борьбе или бегству не пойми от чего. По телу скользит физическое напряжение, головокружение, потливость и дрожь. Неизвестность заставляет младшего чувствовать себя уязвимым и беспомощным. Вдруг Чан давно перестал любить младшего брата, почерствел и охладел к нему. Джисон в заблуждении. Напротив приоткрытого гаража, откуда торчали колеса от черной Toyota, стоял чёрный мотоцикл Yamaha, идеально начищенный, будто только что купленный. Хан улыбнулся, засматриваясь на транспорт, о котором мечтал всю жизнь, но отец строго на строго запрещал. Водитель выходит из машины, не специально хлопая дверью, но таким образом выводя младшего из своих мыслей. Джисон тянет на себя ручку двери, вынося ноги и опираясь на них, когда те касаются асфальта. Младший замирает, не отводя взгляда от дома, где теперь будет жить вместе с братом. Бан Чан знает, что Джисон должен приехать сегодня, ведь это он уговорил отца, с которым не общался три года, чтобы тот дал согласие на переезд младшего брата к нему. Он одобрил, но некоторые условия морально резали Чану горло и держали его руки связанными. Хан переживал это с трудом, ведь он не хотел, чтобы он предоставлял хёну неприятности. Он хотел лишь вновь увидеть старшего брата и крепко обнять его, с улыбкой на лице произнеся: «Я скучал». — Господин Хан, вам помочь отнести вещи в комнату? — спрашивает водитель парня, но тот его не слышит, погружаясь во всё бóльшую апатию. Младший ненароком углубился в свои мысли, переживая над пустяками, которые ему кажутся очень крупными. — Господин Хан, — старался не сильно громко повторить водитель, чтобы не быть причиной раздражения. — М-м? — тихо протягивает младший, оборачиваясь и замечая в руках водителя сумку с багажом. — Оу, если вам несложно, я бы не отказался от помощи, — приподнимает уголки губ шатен и подходит, аккуратно перехватывая черную сумку из рук мужчины. — Давайте мне. — Сонни, — слышится со спины до боли знакомый и нежный голос, из-за чего сумка выпадает из рук младшего и тот оборачивается, не веря своим глазам. Осветленные пряди спадали на лоб, чёрная футболка плотно облегала накаченное тело, а из-под короткого рукава виднелась татуировка. С бедер свисали спортивные шорты, а на левой руке красовались дорогие часы. — Хён! — Джисон трогается с места, пробегая через весь двор и вцепляясь в объятия брата, который крепко прижимает младшего к себе, целуя его в макушку. Надежда вновь собиралась по кусочкам, давая Джисону ещё один повод быть счастливее. Давая ему возможность понять, что всё не так плохо как кажется. Чан никогда бы не перестал любить младшего брата, это абсурд. Джи всегда стоял у него на первом месте. Никто не достоин его, кроме Хана младшего. Никто никогда не был в приоритете у Чана, кроме своего донсэна. Как он мог разлюбить его? Разве, он способен на такое? Разве, он может осудить и бросить человека, который всю жизнь дарил ему улыбку? — Я скучал по тебе всё это время, Сонни, — не отстраняясь, молвил Чан, водя кистью руки по спине Джисона. — Больше я не брошу тебя, не отпущу и не позволю никому отнять моего младшего брата, — Сонни шмыгнул носом, не смея сдерживать слёзы радости, которые так и просились наружу.
