Тринадцатый раз

      — Пришла твоя погибель, окаянный! Истерзали твои злодеяния земли наши, довольно! — гремел на полянке дремучего леса голос. Глубокий, мощный, с хрипотцой — такой, от которого так и веет героизмом и вздохами почтенных дам.       Сколько он слышал таких голосов, уже и не счесть. Скучно, скучно да и только! «Наверняка ещё и про русский народ что-то скажет, и про воздаяние…» — думает он, подавив зевок. Положение его, однако, было незавидным: закованный в цепи, израненный мечом и стрелами — грех не решить, что битва кончена.       — Знай наших, — куражился молодой богатырь, пронзая его тело клинком в очередной раз. Лицо юноши можно было бы назвать красивым и одухотворённым, если бы не холодная, кривая усмешка. Таких усмешек он тоже много повидал, и их носители, как правило, ничего хорошего люду не приносили. — Смирись, Кощей, покорствуй русской воле! Я, Всеслав Звонкий, твой судья, а меч — мерило твоего порока.       «Кощей так Кощей», — сдерживая очередной зевок и желание закатить глаза, думал чародей. За свою безмерно долгую жизнь он успел поносить много имён, и временами они путались в его голове. «Как забавно, что спустя века никто и не подумал, что источник всех-всех злодеяний один, и это я, — размышлял Кощей. — То Карачуна сразят, то Черномора, то Змея Горыныча… Тёмные люди, что с них взять».       — Молчишь? — озлобленно спросил богатырь и наотмашь ударил Кощея по лицу. Пусть он и бессмертный чёрный маг, но боль всё ж таки чувствует — Кощей зашипел сквозь зубы, и это развеселило юношу. С торжествующим выражением лица он достал из-за пазухи иглу, и Кощей изобразил, насколько мог, крайний испуг. — То-то же.       Одним движением богатырь переломил иглу. Засверкали молнии, заструилась тьма — всё как всегда. Кощей закряхтел и обвис на цепях, прикидывая, не закончился ли у него дома запас полыни и волчьих ягод. Когда всё стихло, раздался новый голос:       — Идём, Всеслав, истребили злую силу. Домой пора.       — Сейчас, Неслав, отрублю только ему голову…       «Голову?.. Вот же…» — Кощей прикусил язык от недовольства. Выращивание новой головы займёт, по меньшей мере, пару недель, что в корне меняло все его планы.       — Зачем, помилуй? Незачем глумиться над поверженным врагом…       — Повесим на вратах Новгорода… А тело оставим здесь, — словно не слыша, приговаривал Всеслав. — Гнить… Чтоб неповадно было!       Кощей услышал, как юноша замахнулся мечом, и приготовился. Обезглавливали его, если память не подводит, вот уже как раз двенадцать, ничего необычного. Да, режущая боль, а затем и ноющая — уже во время проращивания новой головы, но с этим можно жить. И всё же что-то ёкнуло у Кощея, что-то точно не складывалось… Но что?       Свист клинка, мерзкое чавканье, глухой стук опавшей наземь головы — всё это слышал Кощей, но почему-то словно со стороны. «Что происх…» — чародей не успел закончить мысль, его сознание стремительно уносилось потоком Времени в тёмные холодные глубины. На краткий миг он подумал, что бессмертие его не было абсолютным, и по спине покатился холодный пот. «Но если я это чувствую, стало быть, я жив?!» — всполошился Кощей, утекая вместе со Временем.       Безвременье тянулось и тянулось, пока Кощей не понял, что именно с ним случилось. Будь у него руки, он бы точно хлопнул себя по лбу. «Тринадцать! Это же был тринадцатый раз! — сокрушался чародей. — Дубина я стоеросовая!»       С давних пор Кощей испытывал слабость перед числом тринадцать, и всякое его колдовство, исполненное на тринадцатый раз, оборачивалось настоящей катастрофой. А всего-то стоило постучать по дереву! Или побожиться пару раз…       Из мыслей Кощея вывел вдруг яркий свет. Он всё ширился, ширился, пока не занял собой всё пространство, пока сознание чародея вновь не уволокла сила, намного превосходящая его собственные умения…       

* * *

      

Прошло 2138 лет

      И снова яркий свет. Он всё приближался, нарастал удушливой волной, так что разбуженному Кощею пришлось укрыть лицо руками. Злоба и отчаяние снова закипали в сердце чародея: что бы он ни делал, что бы ни придумывал — всё бестолку. Он застрял в Безвременье. Немощный, ибо магия была бессильна в этом месте, жалкий, ибо ничто теперь от него не зависело. Время от времени начинал брезжить свет, как сейчас, и это значило лишь одно — его снова утянет в одну из эпох.       Кощей давно потерял счёт годам, давно перестал пытаться предугадывать время, куда его закинет. Он успел увидеть и Большой Взрыв, и Тепловую смерть Вселенной, и динозавров, и восстание машин в далёком-далёком будущем. Он отучился в Гарварде несчётное число раз, проработал в Массачусетском университете несколько десятков лет. И всё зачем? Чтобы из раза в раз начинать всё сначала?! Без статуса, без крова, без ничего!       С такими мыслями Кощей обнаружил себя посреди оживлённой улицы. Как и раньше, звуки поначалу казались приглушёнными, словно он оказался в толще воды, но вскоре…       — Куда прёшь!       Закричал из окна машины мужчина с перекошенным от ярости лицом. Отчаянный визг тормозов и гудок заставили Кощея вздрогнуть и отшатнуться, и он едва не угодил под другую машину. Затормозив в нескольких метрах от Кощея, мужик открыл дверь и угрожающе двинулся в его сторону:       — Ходят клювами щёлкают! Слышь ты, мудозвон, какого ляда ты выперся, а?!       — Русский? — Кощей отряхнул грязь с полы пальто и уставился на мужчину. Он знал почти все языки мира и практически перестал различать их.       — Чего? — глаза водителя начали наливаться кровью. — Кто русский? Ты угашенный, что ли? В ментовку бы тебя…       «Русский», — удовлетворённо кивнув, решил Кощей. Окружение прояснялось, и он, не обращая на бранящегося мужчину внимания, огляделся.       Высокое голубое небо, старые ржавые ЛЭП, невзрачное трёхэтажное здание, полностью увешанное рекламой, чуть поодаль — приземистый торговый центр с яркими оранжевыми вставками. Присмотревшись, Кощей увидел аккуратные белые буквы «Сибирское бистро».       — Это облегчает дело, — пробормотал он, почёсывая подбородок. — Сужение диапазона — дело всегда полезное.       — Чего несёшь-то?! — не унимался мужчина.       Его лицо теперь походило на раскалённый докрасна самовар. И Кощей, не будь дурак, понял: ещё миг, и ему съездят по лицу. Вреда от этого, конечно, никакого, но всё ж неприятно. Кощей улыбнулся и глубоко поклонился мужчину — тот в свою очередь замер и затих, удивлённый. Распрямившись, Кощей сказал:       — Виноват, не заметил вас. Прошу вас, занимайтесь своими делами.       Мужчина захлопал глазами, точно только-только понял, где он находится и что делает. Кощей довольно хмыкнул, поплотнее запахнув пальто. На таких недалёких людей магия работает безотказно.       Решив больше не испытывать судьбу и не привлекать к себе внимания, Кощей двинулся вдоль обочины к, как ему казалось, центру города. Денёк был погожий, и всё-таки улавливалось в окружении что-то грустное: не то увядание городка просачивалось на улицы, не то просто старые автобусы да потрёпанные временем и непогодой дома намекали всем вокруг, что ловить в этом месте нечего. «А может, я это всё придумал, — размышлял Кощей, бредя по улице Пушкина. — Люблю Россию за названия: в какой город ни попади, везде то улицу Ленина, то проспект Красного Октября встретишь… Очень удобно ориентироваться». В ответ на его слова из-за жиденьких берёзок выглянуло пыльно-жёлтое панельное здание.       — Томский техникум железнодорожного транспорта… — прочитал он вслух. — Мило. Интересно, а Яга в Томске приобретала недвижимость? И какой сейчас год?       Кощей не стал долго раздумывать над этими вопросами: опыт показывал, что со временем, через пару часов или дней, он и так всё узнает. Он зашагал дальше, подумав, а не наслать беспамятство на какого-нибудь недотёпу? Тогда квартирный вопрос решился бы сам собой. Такой вариант, безусловно, искушал Кощея, но магию он решил приберечь на тёмный день. Будь он хоть десять раз великий чёрный маг, а колдовать налево-направо было бы просто глупо: люди во все времена боятся чего-то неизведанного, и меньшее, чего хотел Кощей, так это оказаться на костре, или в психиатрической клинике, или в какой-нибудь военной лаборатории… Так что жильё придётся раздобыть своими силами. К счастью, почти во всех эпохах его в этом выручала Яга — верная подружка, цветущая женщина в возрасте пары тысяч лет. Осталось лишь дождаться ночи и провести ритуал поиска, может, Кощею и улыбнулась бы удача…       — Молодой человек! Молодой человек! — окликнул его девчачий голосок.       Румяная и слегка пухловатая, в яркой жилетке с горящими буквами ТМТУ, она крепко вцепилась в его рукав и затараторила по заготовленному шаблону:       — Не хотите ли поучаствовать в приёмной компании 2023?       «А вот и год стал ясен», — хмыкнул про себя Кощей и хотел было пойти дальше, но девчушка вцепилась в него мёртвой хваткой.       — Современные комфортабельные аудитории, молодой подготовленный педсостав, система бонусов и поощрений, государственные льготы… — тараторила она так, что у чёрного мага начала побаливать голова.       Кощей смотрел на неё, но не слушал ни слова, лишь иногда кивал или одобрительно мычал. «Может быть, однажды она устанет и стихнет», — подумал он мельком. И всё же, 2023 год… А что было в 2023 году? Как бы ни старался, Кощей не мог вспомнить. Его сознание затуманилось, и он далеко не сразу это заметил, что вообще-то было для него в высшей степени странно. Кощей невольно нахмурился: «В последний раз я себя так чувствовал, когда на меня пытались навести порчу… Но то был 300 год до нашей эры, когда по земле ещё ходили толпами колдуны и ведьмы. Не может же эта девочка, в самом деле, быть наследницей одного из них?»       Решив наконец взглянуть на ТМТУ-шницу, Кощей чуть не обмер на месте: он каким-то чудом оказался в офисном коридоре. Лампы тихонько гудели над головой, будто живые, истёртые стенды и постеры доживали свои последние деньки, и ни одной строчки прочитать на них было решительно невозможно. Спутница по-прежнему держала Кощея под руку, подобно гарпии, по-прежнему трещала о чём-то без умолку, по-прежнему всё повторяла про льготы, обучение, пособия, перспективы, коллектив…       — Чёрт возьми, — Кощей рывком попытался выдернуть руку, но девушка уж больно цепко держала его. Она остановилась и вопросительно на него взглянула. — Где мы?!       — Идём подписывать документы.       — Какие документы?!       — Вы же сами на улице показали мне паспорт, результаты ЕГЭ, аттестат с приложением, удостоверение к золотой медали, к значку ГТО, олимпиадные дипломы… — залилась девушка снова, и Кощей несдержанно на неё шикнул, прижав палец к её губам. Дежурная улыбка всё ещё стойко держалась на лице ТМТУ-шницы.       — Как… Я не мог! Где, по-твоему, я всё это барахло тащить должен хотя бы? Всё что у меня есть, это…       — Ваше пальто, да, — тихо проговорила она и отстранила палец. Девушка склонила голову на бок, и Кощею отчего-то стало жутковато. Лампы замигали по всему коридору, но вскоре и жужжание, и свечение восстановились.       — Что…       — Если не верите, просто пошарьтесь по карманам, — улыбка девушки стала шире.       Кощею казалось, будто в её глазах он может видеть пустоту Безвременья — и этот взгляд ему очень не нравился.       — Что за чертовщина… — пробормотал он, опуская руку в карман.       — Это се́рвис, ничего необычного, — наполовину пропела студентка и даже обернулась вокруг своей оси. — Мы делаем всё, чтобы не упустить ни одного талантливого абитуриента.       — Угу.       Не найдя ничего в одном кармане, Кощей ощутил небывалое облегчение. «Может, я такой странный потому, что совсем недавно вернулся на Землю, — успокаивал он себя, опуская руку в другой карман. — И там наверняка ничего не…» Пальцы мага коснулись шероховатой тонкой книжицы. Пересилив себя, Кощей достал паспорт и раскрыл на второй странице.       С розового листка на него смотрел он сам: тощий молодой человек с небрежно заложенными за уши длинными прядями волос, чёрных, как сама его душа, как эспрессо с добавлением виски. Длинный нос, тонкие поджатые губы, ямочка на подбородке (как же он её ненавидел!), глубоко посаженные глаза… Из-за них лицо Кощея в полумраке походило на череп. И пусть фотография была чёрно-белой, колдун не сомневался — глаза его, как и тогда, в день битвы со Всеславом, были бы светло-серыми. Такое своё лицо, истинное лицо, Кощей не видел уже более двух тысяч лет.       Тяжело вздохнув, Кощей провёл рукой по лицу и внезапно наткнулся на очки. В самом факте их наличия ничего странного не было — всё же его одежда подстраивается под веяния эпохи, — удивляло то, что зрение у Кощея и правда стало неважным. «Не понял», — маг насупился и пробормотал:       — Это же…       — Черных Константин Еленович, 2005 года рождения, дата: двадцать девятое февраля. Серия паспорта четыре-шесть…       — Достаточно, — прервал её Кощей — или же Константин? — и полез дальше в карман. В нём ощущалась непривычная тяжесть.       — Взяли матчество? Так необычно для наших краёв… — как ни в чём не бывало продолжила студентка. — Прогрессивный шаг.       — Ага…       Настроение Кощея портилось только больше. Он и правда с незапамятных времён носил матчество — отец ничего хорошего для него не сделал, в отличие от матери, — однако ни одна живая душа не знала об этом. «Почему же матчество появилось в паспорте?» — Кощей вытащил добычу из кармана.       Вслед за паспортом на свет божий показался СНИЛС, коробок от золотой медали — из неприлично дешёвого красного пластика — медалька ГТО, два удостоверения на гербовых бумагах. ТМТУ-шница молча наблюдала за Кощеем и даже подставила руки, чтоб подержать ценное имущество. Кощея не удивляло, что всё это могло заваляться в карманах: он всегда носил набор артефактов, готовых по малейшему требованию превратиться в полезный спасительный инструмент — нет, удивляло его совсем иное. Почему артефакты обратились в это? Кощей совершенно точно помнил, что он им не приказывал ничего такого…       Не без труда колдун вытащил из кармана и аттестат с приложением — становилось совершенно очевидно, что всё это не могло влезть туда, однако студентка и бровью не повела. Кощей подозрительно уставился на неё.       — Ещё дипломы олимпиадные, — напомнила она.       Через минут пять карман разродился-таки двумя тяжёлыми дипломами формата А4, в деревянных рамках со стеклом. Едва они оказались в руках ТМТУ-шницы, как та развернулась и торопливо засеменила по коридору.       — Куда?! — Кощей в два шага нагнал её, но отобрать имущество по-прежнему не вышло. Ишь, загребущие руки какие!       — На подпись, — невозмутимо пояснила студентка. — А я вам рассказывала про студенческие кружки и объединения? У нас есть стройотряд, знаете, они ездят в самые удалённые уголки России, им всё оплачивают: работу, перелёт, питание, проживание…       Стоило девушке снова начать тарахтеть, как мир поплыл перед глазами Кощея. «Так не должно быть! Что это?! Что это за воздействие, неужели она…» — мысль распалась сама собой, будто Кощей и вовсе никогда не наталкивался на это предположение. Он смиренно брёл за ТМТУ-шницей. Колдун словно выпал из реальности, и только через час в его затуманенное сознание прорвались слова:       — Поздравляем с поступлением в Томское моторно-тракторное училище!       Мир закачался и погас перед глазами Кощея.