Тайна дома на холме

Голова раскалывалась на части, в затылок словно вводили длинное сверло. Гермиона, постепенно приходя в себя, попыталась оглядеться. Мир вокруг плыл и качался, как на борту корабля во время штормовой бури. Она лежала на ковре. Жесткий ворс впивался в щеку и явно норовил оставить после себя красные отметины. Комната, похожая на гостиную, тонула в полумраке, свечи в розовых канделябрах служили единственными источниками света. Ковер тоже был розовым и пах омерзительными сладкими духами. У Гермионы начало зудеть горло. — Как вам пирог, мисс Грейнджер? — расслышала она сверху тонкий знакомый голос и вздернула голову. На диване сидела та самая дама, что без конца поправляла шляпку. Позади нее стоял ее усатый муж. Гермиона дернулась и отползла на ковре. Толкнула что-то спиной, и рядом повалился журнальный столик вместе с конфетной вазочкой. — Вы вчетвером пытались отравить меня, — выплюнула она. Дама с джентльменом переглянулись. — Мы не хотели ничего дурного, — сказал тот. — Лишь чтобы вы просто остались в доме. — Зачем вам это нужно? — Сердце трепыхалось в груди. Гермиона не знала, чего ждать от них, и это пугало ее. — Видите ли, — сцепила руки в замок на коленке, обтянутой розовыми чулками, дама, — каждый раз, когда в Блади-харвест кто-то покупает дом, то удостаивается великой чести. — Преподнести себя на жертвенный алтарь самому Дьяволу, — продолжил ее муж. — Это очень древний ритуал, берущий корни у самих кельтов. Друиды каждый год устраивали жертвоприношения исчадиям ночи, чтобы те благословили их урожай на следующий год. — В основном в жертву приносили домашний скот, — заговорила дама. — Но человеческое жертвоприношение считалось особенно роскошным. Считалось, что Дьявол, собрав кровавую дань, смилостивится над поселенцами и даст самый богатый урожай. — И так и есть, — промолвил усатый джентльмен. — И потому нельзя противиться тому, что должно случиться. — Я не собираюсь преподносить себя в жертву, — холодно сказала Гермиона. Муж с женой резко склонились над ней, нависли, как пара оголодавших стервятников. Их глаза крутились в сумасшествии и осоловелый взгляд все бегал, бегал, бегал. — Но вы должны, — судорожно зашептали они. — Должны сделать это для всех, кто живет в городе, иначе вы разгневаете Дьявола. — Дама приложила дрожащие руки к груди. — Вы навлечете беду на весь Блади-харвест. — Смиритесь со своей участью, будьте милосердны, — взмолился мужчина. — От судьбы не убежишь. Если вам уготовано принести себя в жертву, вы должны принять это с достоинством. Они были сумасшедшими. Абсолютно свихнувшимися людьми. Сейчас Гермиона поняла это с совершенной ясностью. Они хотели позволить ей умереть ради чуть более сочных яблок, чем у них росли сейчас. Это было омерзительно. — Хорошо, — согласилась она. — Я… Я сделаю это. — Правда? — казалось, дама вот-вот разрыдается. Гермиона кивнула. — О, милое дитя, — ласково прошептал мужчина и, обогнув диван, подошел к ней и опустился на четвереньки. Гермиона отодвинулась от того в отвращении. — Ты даруешь нам избавление. Мы будем жечь в честь тебя костры в эту ночь. — С-спасибо, — неуверенно пробормотала Гермиона. И тут на ее рот легла повязка, пропитанная чем-то, ударившим в нос лекарствами. Гермиона в жесте самозащиты попыталась отстранить от себя руку мужчины, однако тот держал крепко, прижимая ее лицо к повязке с болезненного затылка. Мир расплылся в своих очертаниях, розовые туфельки дамы покачнулись, и Гермиона провалилась в небытие. Очнулась она в своей машине, уткнувшись в руль. Голова, казалось, болела пуще прежнего, перед взором все кружилось. По стеклу барабанил дождь. Гермиона в панике посмотрела на часы — было около двух. Не хватало еще, чтобы ее уволили с работы в первые же дни. Ее тело била дрожь. Я сделаю это. Ага, сейчас, саркастично подумала Гермиона. На эту ночь у нее были совершенно другие планы.

***

Мрак сгустился над домом, ворочая ночным языком траву у крыльца и сухие ветви кустарников. Тьма тяжело осела во дворе, подернула поле бездонной мглой и протянула свою мантию до границы леса. А там, меж деревьев, мелькали тени, гораздо чернее ночи. Они плутали, глядели страшными огоньками глаз и приближались к дому. Гермиона видела это из окна своей спальни, судорожно сминая пальцами край блузки. Местные и впрямь развели костер. Исполинское пламя вздымалось ввысь, дымилось в холодном воздухе, а люди водили вокруг хоровод в венках из листьев и колосьев. А в ее дворе, в полной тьме, единственными источниками света служили угли, разложенные тропинкой к дому. Она знала это. Как сказал Снейп, жар от них приманит демонов и те войдут в дом, как по ковровой дорожке. А когда самый ближайший к двери огонек потушат — больше не смогут выйти, окруженные внутри дома ярким светом тыквенных фонарей. Все были наготове. Велория, и Абраксас Малфой сторожили с двух сторон дома в тени на случай, если ситуация пойдет не по плану, а Гарри должен был закрыть дверь и потушить уголек на пороге. У Гермионы и Снейпа была другая задача: они сидели на втором этаже, в ее спальне, и ждали. Когда сам Дьявол попадет в ловушку, они должны будут выменять спокойствие дома взамен на свободу того. Снейп следил за Гермионой взглядом, пока она нервно расхаживала по комнате. — Мисс Грейнджер… — начал тот, но закончить не успел. Внизу скрипнула дверь. Хриплое чавканье громкими отзвуками распространилось по первому этажу, рычание отскочило от стен. Демоны похрюкивали, повизгивали и хрипло дышали в пустоту пространства, и Гермиона слышала, как они бродили туда-сюда, вынюхивая ее след. Все внутри нее сжалось в безмолвном ожидании. Казалось, время тянулось вечность. Внизу разбилась ваза. Разорвалась обивка дивана. Заскрипели половицы. А потом входная дверь с грохотом захлопнулась. Демоны замельтешили, Гермиона видела их грязную оборванную шерсть в щель приоткрытой двери. Они принялись скрестись в стены, стенали, впивались когтями в пол, но не могли ступить на лестницу второго этажа. Потому что горящий рыжим огнем жар угольков освещал комнату из улыбающихся пастей тыкв. Демоны стонали, извивались, падая на пол. Гермиона с ужасом наблюдала на этой сценой. Смрад животной шерсти проник даже на второй этаж. Внезапно у нее зазвонил телефон. Гермиона отшатнулась от двери и испуганно взглянула на Снейпа. — Я же сказал вам его выключить, — прошипел тот. Гермиона медленно вытащила телефон из кармана джинсов. — Он выключен, — хрипло сказала она. Вопросительно посмотрела на Снейпа. Тот кивнул. И ответила на звонок. — Алло? Тяжелое дыхание в трубке было грудным и, казалось, раздавалось не из динамика, а прямо над ухом. — Я знаю, где ты, — прошелестел голос на том конце провода. Он шипел, словно кокон спутанных змей, свистел порывами ветра и оставался на языке липкой кислотой. — Я знаю, что ты там, Гермиона Грейнджер. Снейп выхватил телефон у нее из рук и отшвырнул в сторону. — Черт побери, — ругнулся он. А потом отлетел к стене. Гермиона вскрикнула. Секунда — и дух выбило у нее из легких, когда она оказалась придавлена за шею к шкафу. Гортань сдавило. Сквозь мутную пелену перед глазами она разглядела нечто, стоявшее перед ней. Оно не имело почти ничего общего с человеком. Змеиный язык скользил меж зубов в оскале, белки глаз горели багрянцем. Прямо из черепа у того, кто держал ее за горло, росли рога и венчались острыми концами. Гермиона знала точно. К ней явился сам Дьявол. Она в панике ухватилась за его мощную когтистую руку, сдавливающую ей шею. — Приятно, наконец, познакомиться с тобой, — прошипел тот. Из его пасти разило смертью и гнилью. — Какая глупость — устроить все это и надеяться, что оно сработает. Однако я польщен. Хоть кто-то, наконец, постарался. Умная овечка на алтаре — лучшее угощение. Снейп закашлялся у противоположной стены, Гермиона увидела, как он поднялся на четвереньки, придя в себя. Дьявол обернулся, и кулак его сильнее сжался на горле Гермионы. —Ты! — прорычал Дьявол. Задребезжали окна, лампа с тумбы упала на пол с грохотом бьющегося стекла. — Я догадывался, что здесь что-то не так. Вздумал, что получится вновь? Гермиона сипло втянула ртом воздух. О чем он говорил? — На этот раз идея принадлежала не мне, — ответил Снейп. — И тем не менее, это сработало. Иди, взгляни, как жалко мечутся твои слуги по первому этажу дома. Дьявол отпустил Гермиону, и она упала как подкошенная. Тот двинулся к Снейпу, и его копыта цокали по паркету от каждого шага. Пульс стучал в висках. С потолка поползла кровь. Вязкой черной рекой от самого потолка вниз, по стене, заливая талисманы и ловцы снов и капая с них на постель и мебель. — Я не куплюсь на это снова, — Дьявол сделал паузу. Мрачно рассмеялся. — Как жалко ты выглядишь теперь, Джек, когда бессилен предо мной. Джек?! Гермиона посмотрела на Снейпа. Тот взглянул на нее в ответ в молчаливом подтверждении ее мыслей. Джек с фонарем. Вся эта история с обманом Дьявола. То, как Снейп не хотел, чтобы они повторяли этот поступок. Уголек, который тот взял у Велории. Лишь с их слов. Гермиона схватилась за голову. Осознание навалилось на нее тяжким грузом, перемолотой в кашу информацией. — Знаешь, я так долго ждал этой минуты, — прохрипел Дьявол. И шагнул вперед. Туда, куда было нужно. Гермиона знала, что необходимо делать. Она дернула дверцу шкафа, залитую кровью, и из того вырвался свет, ослепительный в сгустившихся сумерках комнаты. Он залил часть спальни жаром пламени, и Дьявол вскричал, упал на колени и заколотил по полу. Но сейчас его силы не имели веса. Снейп медленно подошел к Гермионе. — В этот раз обошлось даже без яблони, — хмыкнул он. Дьявол метался по участку света, и не мог выбраться, словно запертый в рыжей прозрачной коробке. Он касался краев луча и обжигался о тьму. — Выпустите меня! — взревел он. — Выпустите! Кровь потекла и из его глазниц, как текла по стенам. Он рвал на себе шерсть, вырывая клочками вместе с мясом, и бросал на пол. Зубы посыпались из его пасти, и кровавая слюна стекала вниз по измазанной шкуре. — Только если вы и ваши подчиненные больше никогда не тронут этот дом. И тех, кто будет в нем жить. Во веки веков, — выставила условие Гермиона. — И обещайте, что моя душа никогда не попадет в Ад. Снейп схватил ее за плечи. — Что вы творите? Хотите вечность блуждать по миру неупокоенной душой? — Не хочу в Ад. Как и вы когда-то, мистер Снейп или как вас там, — ответила Гермиона и вырвалась из его рук. Дьявол ломал когти о паркет, снимая их вместе с мясом с пальцев. — Клянусь, — не своим голосом просипел тот. — Клянусь, я клянусь, клянусь! — раздался звук, словно где-то пробила полночь на старинных часах: будто на далеких проспектах улиц, далеко, там, куда было не дойти, не доехать, не дотянуться. — Глупые, глупые, глупые смертные,— зашептал Дьявол, стоя на коленях, потонувших в лужах крови. Гермиона чувствовала, как намокли и пропитались кровью ее туфли. — Вы не ведаете, что творите, вы не понимаете, что сейчас наделали. Она замешкалась. Взглянула на Снейпа, но тот покачал головой. — Вы уже заключили сделку, не поддавайтесь. Гермиона решительно развернулась к шкафу и затушила уголек водой из бутылки. Стоило тому только зашипеть, как Дьявол исчез, пропал во тьме, словно его и не было в спальне. Тот забрал с собой следы крови на стенах и части своей шерсти. Лишь демоны остались бесноваться внизу. Снейп достал телефон и набрал кого-то. — Мистер Поттер, можете тушить остальные угольки. Повесив трубку, он закрыл дверь в спальню и развернулся к Гермионе. — Вы явно хотите что-то обсудить. Она села на край постели. Коснулась руками горящего лица, пытаясь прийти в себя. — Значит, легенда о Джеке с фонарем — настоящая история. Ваша. — Все верно, — пожал плечами Снейп. — Было несложно догадаться, — сказала Гермиона. — Просто почему-то мне не удалось в этом случае правильно применить дедукцию чуть раньше. Она помолчала. И тут вскинула голову от мысли, пришедшей ей в голову. — Так это вы тот идиот, что построил дом? — Увы, — Снейп скрестил руки на груди. — И вы… — Гермиона помедлила, прежде чем дать вопросу сорваться с уст. Абсолютно глупому вопросу, однако тревожащему ее сейчас больше всего на свете. — Вы бессмертны? Снейп взглянул на нее своими черными бездонными глазами. Казалось, в них можно было провалиться, как Алисе, упавшей в кроличью нору и оказавшейся в другой действительности. — Как и вы теперь, — ухмыльнулся он своей кривой ехидной улыбкой. И Гермиону пробрала дрожь. — Вы же понимаете, что Гарри не стоит знать об этом? Снейп помолчал. Долго всматривался в нее, а затем кивнул. Они спустились по лестнице на первый этаж. Велория, господин Малфой и Гарри уже стояли в гостиной. — Так значит… все? — спросил Гарри. И его вопрос осел в пространстве комнат. Затерялся меж щелей на стыках углов, выпорхнул птицей в приоткрытую форточку. — Не верится, что я это говорю, но, очевидно, что да, — ответил господин Малфой и постучал по полу тростью. Они направились на улицу, где слышны были доносившиеся отголоски пьяных песен у ритуального костра. — Не торопитесь, — тихо-тихо произнесла Велория, но ее услышали все. — Возможно, это конец. А, возможно, затишье. Слышите? — она возвела палец вверх. Все прислушались, но был слышен лишь треск поленьев и громкие песни. — Ни сверчков, ни шуршания травы, не перешептывания листвы. Так тихо бывает лишь перед мощной бурей. Она взяла господина Малфоя под руку, и они пошли по протоптанной тропинке от дома по направлению к городу. Вскоре их силуэты затерялись во тьме, превратившись лишь в неясные тени. — Что ж, — протянул Гарри с крыльца. — Может, чаю? Озябшая Гермиона закивала. — Я была бы не против, — она повернулась к Снейпу. Тот смотрел на возвышающееся пламя костра, рыжее и искрящееся. Гермиона коснулась его плеча, и тот, встряхнув головой, посмотрел на нее. — Сэр? — Не откажусь от чая. — Все в порядке? — тихо спросила Гермиона. Снейп тревожно оглянулся. — Никогда нельзя с уверенностью заверить, что все в порядке. В этом городе много веков не было спокойно. — Тот сделал паузу. — И я удивлюсь, если вдруг станет. Гермиона внимательно всмотрелась в его профиль. — Узнаем, — прошептала она и поднялась по ступеням. — У меня все еще такое чувство, будто этот город много что мне не рассказал. Снейп хмыкнул, входя следом в дом. — Добро пожаловать в Блади-харвест. И дверь за ними захлопнулась.