Выдержка

Кавех сегодня был невыносимым. Он крутился перед глазами весь день. Выглядел до невозможности очаровательно и горячо, но… «Тебе нельзя меня трогать весь день, понял?» - вопрос был таким простым, а Хайтам шел на работу, поэтому сказал, - «Да». Нет, они не ссорились, это просто проскользнуло в диалоге, и шутка стала реальностью. И все бы ничего. Ладно, ведь Кавех ушел бы по своим делам, тогда не было бы никакой проблемы. Двадцать четыре часа пролетели бы, без привычных касаний, но, нет, всё происходящее стало таким невыносимым. Хотелось подойти, сгрести юношу в охапку и, пока он сопротивляется, выкрикивая возмущенно что-то вроде, - «Мы же договаривались!» - утащить домой. Но Хайтам терпит. Смотрит на то, как Кавех слегка выгнув спину стоит у стола и что-то читает. Парень уверен, что архитектор знает – на него смотрят, просто он дразнит. Знает, что это выводит из себя. Двадцать четыре часа медленно подходят к концу, слишком медленно. Это сводит юношу с ума. Он просто глядит на парня и дышит: медленно, ровно, иначе совсем поедет крыша. А Кавех будто чувствует, подходит ближе и что-то спрашивает, кажется, о погоде. Хайтам не уверен, что ответил что-то осмысленное, вроде бы он сказал, - «Погода чудесная,» - хотя на улице шел ливень. Они поспорили двадцать три часа и пятнадцать минут назад. Хайтам вздыхает, глядя, как Кавех подходит к его столу и садится прямо перед ним. Ещё пятнадцать долбанных минут. Минутная стрелка слишком медленная. — Не устал терпеть? – дурацкий вопрос, но это так в стиле Кавеха. И Хайтам это любит, любит его невыносимую, утонченную натуру, любит то, как он дразнится, любит этого парня. — Дурацкий вопрос, - сквозь зубы сообщает секретарь, его дыхание стало неровным, ведь Кавех развел ноги чуть шире и поставил между ними ладони, чуть наклоняясь, чтобы быть ближе, - Устал, но я просто дождусь, пока время выйдет… — Кто сказал, что я не скажу тебе снова ждать? – весело интересуется парень, а Хайтам улыбается одними краешками губ. — Никто, но не в этом дело, - он не коснется Кавеха ещё только двенадцать минут. Какая мука. — Да? А в чём же? – улыбка архитектора, достойна полотна картин, он… Красивый, когда улыбается. Хайтам никому не согласен его отдавать и ни с кем не согласен делиться. — Ничего такого, милый, - он смотрит прямо в глаза юноше и крепко сжимает пальцы на подлокотниках, - Просто… Кто сказал, что я тебя послушаю? — Оу, то есть ты… - Кавех хмурится, но Хайтам и к этому уже привык, - Не будешь считаться с моим мнением, да? – ох, до чего же знакомая фраза, привычная, и Хайтам усмехается. Ему всегда забавно, потому что эта игра – ему знакома. Он смотрит в глаза Кавеху и пожимает плечами. Ещё пять минут, а архитектор на его столе сидит и раскачивает ногами. Полный. Порядок. Он в полном порядке. — Не понимаю, о чем ты, - улыбка играет на губах у обоих. Время такое медленное, это то, что понимает Хайтам, глядя на Кавеха, который выглядит как мечта, к которой хочется протянуть руку, но пока нельзя. Они молча сидят друг напротив друга, пока Кавех не вскакивает со словами, что ему пора. Минута. Долбанная минута. Архитектор останавливается у двери, поворачивается, чтобы сказать очередную колкость, видимо, но… Всё… Уже можно. И парень оказывается прижатым к двери, которую запирают на ключ. И улыбка скользит по лицу Хайтама. — Ты сам довел,- а после он целует Кавеха так горячо, что у самого перехватывает дыхание. Пальцы скользят по телу архитектора, который и сам похож на скульптуру. Хайтам кусает Кавеха за шею, вжимая теперь уже за талию в дверь. Он не сможет себя остановить, сил не хватит. Кавех довел его. Весь день... Такой красивый, такой приятный на ощупь и он - его, Хайтама. А ещё, он прижимается так близко, что прекрасно понимает, что архитектор возбужден, а значит, парень не сможет остановиться. Он кусает в шею, ключицы, но не даёт трогать себя. Сам не заметил, как высоко задрал чужие руки прижав к дереву. — Люблю тебя, - тихо шепчет на ухо Хайтам, - Но трогать меня - нельзя, - он кусает в шею, дразнит чужое тело через ткань.