9
8 декабря 2025 г., 16:46
Утро для Андрея началось рано, в пять. Когда он проснулся, вокруг уже все бегали, причем довольно активно.
Он поспал всего несколько часов, но ему этого хватило. После жизни в лагере по четкому расписанию его организм на удивление быстро перестроился на другой режим, где приходится спать в окопах да всяких развалинах. Эту же ночь Андрей провел в подвале, прямо рядом с импровизированным стройбатом во главе с Отисом, который отчаянно копал песок. К пяти утра они нарыли прилично, ровно как и ребята в других домах, настолько, что Андрей, увидев рядом с собой гору сухой земли, спросонья подумал, что заснул прямиком на улице.
Он застегнул молнию на штанах и отошел от дерева. Зевнул. Когда он поднимался из подвала, рядом еще дремала парочка мужиков, но даже без их присутствия на улице было многолюдно: с ночи сюда подъехала целая толпа, пригнали даже пару отрядов подписавших контракты заключенных. Много кто старался укрепить деревню, сделать ее безопаснее, так как позже отряд Андрея из нее уйдет. Пустой ее оставлять нельзя, необходимо, чтобы на всякий случай кто-то остался, иначе какой смысл в ее захвате? «Конни» тут все бросят, поедут дальше, а потом вернутся те, кто тут жил — нет уж, спасибо.
Андрей прошел мимо БМП и поздоровался с парочкой солдат. В подобии двора, в месте за домами, поставили стол. Даже огромную новую карту притащили, и около нее стоял Макаров с банкой энергетика в руке. Ананасового. Неподалеку от него с кем-то по кнопочному телефону разговаривал ветеран Барыс, среднего роста серьезный казах, родившийся, вроде как, не в каком-нибудь Павлодаре, а в Астрахани.
— Доброе утро, товарищ командир, — поздоровался Андрей и подошел к Макарову.
Тот отхлебнул энергетик и кивнул.
Командир стоял без шлема. А еще порой плавно переступал с ноги на ногу и жмурился, опираясь о край стола. Не спал всю ночь, подумал Андрей. Почему основатель ЧВК ни разу не прилег, а его заместитель отправился спать? Да потому что все поставленные вчера задачи были успешно выполнены. Деревня захвачена? Захвачена. Молодняк на фишки поставлен? Поставлен. Поселения по обе стороны от деревни Анияс заняты другими отрядами «Конни» — смысл лишать себя отдыха? Колонна с подкреплением может сама себя встретить, а на всякий случай на помощь могут прийти мужики в карауле.
Зато отсутствие сна сделало Макарова чуть добрее. По сравнению со вчерашним, сегодня тот не хмурился и не выглядел раздраженным, да и поздоровался вполне бодро. Да, Андрей все еще находил это странным. Да, он на войне и не должен забивать голову всякой фигней, но, сам не понимая, почему, забивал.
— Вот тут, — Макаров обвел пальцем очередной населенный пункт на карте. — Ночью по какой-то небольшой базе отработала авиация.
— Шэдоу? — спросил Андрей, и в вопросе проскочил едва заметный английский. Он всегда старался говорить на русском, где уместно, пока жил в Австралии (с мамой он общался исключительно на нем), и никогда его не забывал, но порой все же мог допустить какую-нибудь мелкую ошибку: то ударение не там поставит, то гласную не ту напишет, то неправильно просклоняет слово. А еще он имел моду очень редко произносить не исконно русские слова на английский манер, вот как сейчас: он смягчил «ш» и «э», и на выходе получилось что-то между резким «шэдоу» и басурманским «щедоу».
Макаров на миг вскинул брови и ухмыльнулся.
— Да хуй знает. Возможно.
Он взглянул на часы на своей руке.
— Сегодня едем туда. Часов в десять. Туда вот отсюда, — он обвел в воздухе банкой энергетика место на карте. — И отсюда утром поедут нам на подмогу.
— Понял.
— Это все.
Он хотел есть. Прямо дико, потому что вчера ничего в рот не закинул.
Андрей, еще немного постояв с командиром, вскоре сходил в подвал за своим сухпайком, вернулся и пошел дальше, за дальний дом, где располагалось что-то наподобие кухни. Там неожиданно стоял маленький мангал с тлеющими углями. Сидели пятеро.
— Здорово, — поздоровался со всеми Андрей.
— Здорово, — отозвался Мегафон, потягивающий кофе из жестяной кружки. Рядом с ним сидел ковырявший рис с мясом и овощами Траур; у мангала ел… курицу? Ямбург, а на бревне расположились двое щуплых мужиков. В сравнении с окружением они выглядели так, словно из них высосали все краски.
Стопудово это зэки. Макарову помимо прочего разрешили также подписать в ряды «Конни» заключенных, и он воспользовался возможностью привлечь их к работе по денацификации и демилитаризации Урзыкстана. За эти две недели он съездил только в одну колонию, но даже этого одного раза хватило для того, чтобы мужики с самыми разными статьями ломанулись в штурмовики.
Брали в основном с нетяжкими статьями. Какое-то легкое воровство, мошенничество — всякое такое. Командир хотел видеть в рядах «Конни» откровенных психов: насильников, разбойников и убийц, ведь они наглухо отбитые и с легкостью идут на штурм, но дяди из правительства оказались против. Нет, сказали, они после выполнения контракта вернутся на большую землю и продолжат кошмарить людей. Гораздо лучше будет предлагать работу оступившимся, которые, сидя в колонии общего режима, десять раз покаялись в содеянном и готовы искупить вину.
Инициативой лично Макарова оказался отказ работать с петухами. Он так и сказал, прямо при тюремной администрации и парочке журналистов — «мы не берем опущенных». Он добавил, что сам сидел и потому уважает тюремные порядки, поэтому «как и было у нас в армии под командованием генерала Баркова, педики с настоящими мужиками работать не будут». Андрей такую политику не особо понял. «Конни» нужны люди, так почему бы не создать, к примеру, отряд из чисто опущенных? Ну хотя бы отправить их в Урзыкстан как натуральное пушечное мясо, пускать впереди всех. Что за категоричность? Хотя петухи это не всегда геи, это также могут быть и откровенные нелюди, которых другие арестанты решили наказать. Странно все это, да и при чем тут армия и Барков, ну да ладно. Не Андрею решать.
А еще Макаров все же выбил места для парочки знакомых заключенных из «Зордайи», с которыми вместе гонял чифир, но их, кажется, тут пока нет.
Андрей сделал себе кофе. Разогрел кашу с мясом. Взял в руки вилку.
— Ногу будешь? — вдруг предложил Ямбург. Он приподнял куриную ножку, которую ел сам.
— Ты где ее достал вообще? — спросил Андрей.
— Так вчера тут бегала, ну мы ее и пожарили.
— Не, пожалуй, откажусь.
Андрей принялся завтракать. Кофе на вкус был ужасным, это варево походило на подкрашенную воду с горьковатым осадком, но вот рис с тушенкой вышел просто отличным. Клейкая, не разваливающаяся крупа вкупе с мягкой, в меру соленой говядиной, плюс это все горячее… вкуснятина. Это не кулинарные шедевры поварих из уральского лагеря, но все же.
— Мужики, — спросил Мегафон. — А вы откуда?
— Я с Самары, — сказал один зэк.
— А я с Магадана.
Мегафон кивнул. Он окинул их взглядом и будто бы хотел спросить про статьи, по которым они сидели, но сдержался.
Андрей продолжил есть. Он не особо горел желанием узнавать новых знакомых получше, потому спокойно решил позавтракать. Утро началось спокойно. И прохладно, ведь еще очень рано, да и зима.
Так и сидели. Просто молча ели, думая каждый о своем и слушая шум вокруг. Андрей рассматривал ножки мангала, чужую обувь, мелкий мусор рядом, да жевал.
— А ваш командир реально зэк? — спросил тот мужчина, который из Магадана.
— Да, — ответил Андрей. — Он в Кастовии сидел.
— Я слышал, там жестко, — встрял самарец. — Там не только петухов, но и вообще всех, кто ниже блатных, пиздили.
— А ты там сидел, типо? — поинтересовался Траур.
— Не, там зять знакомого был. Там почти каждый день кого-то забивали. Особенно в душе. Под блатными все ходили. Ну и, походу, под паханом в лице вашего, — мужчина прожевал кусочек тушенки. — Командира.
Странные в тюрьмах порядки, подумал Андрей. Нарушив один закон, ты тут же, надев тюремную форму, начинаешь жить по-другому, и нарушение уже его карается не повторным заключением, а унижениями, побоями и, возможно, изнасилованиями. В Австралии тоже такое есть, конечно, да и везде мужчины в тюрьмах устанавливают свои порядки, но в СНГ это на каком-то другом уровне.
***
До самой ночи Андрей занимался разными делами. Он почистил оружие, привел в порядок свой БК; очень долго помогал ребятам Отиса расширять подвалы. Он даже деревья пилил, чтобы укрепить там потолок, и таскал бревна. Все равно делать нечего. Выдвигаться планировалось нескоро, а так можно хотя бы чуть-чуть скрасить жизнь тем, кто здесь останется, ведь не все уедут отсюда. Но, наконец, ночь эта настала. На урзыкстанские пустыни опустилась темнота, все окрасилось в синий и черный, и Андрей, допив кофе с галетами вприкуску, пошел к самому первому КамАЗу, тому, за рулем которого и сидел. За ним гудели моторы еще четырех махин на колесах. Кто-то уже забрался в кузовы и дожидался, когда все усядутся, а кто-то стоял и курил на дорожку. Третьи проверяли, все ли забрали, а четвертые просто слонялись рядом. Андрей открыл дверь КамАЗа и залез в кабину. Он явился на все готовое — грузовик был заведен. Кто-то из отряда это сделал, может, не так важно. Андрей достал из кармана пачку сигарет и выудил одну, после чего убрал маленькую коробку обратно. Оттуда же он выцепил зеленую зажигалку. Чиркнул. Подпалил кончик. Чуть нахмурившись, он обхватил сигарету губами и принялся затягиваться. Медленно. Смотря на черноту впереди и затянутое облаками небо — вечером едва греющее солнце спряталось за ними. До ушей доносились обрывки диалога мужиков из второго КамАЗа, но он в них не вслушивался, предпочитая расфокусированным взглядом пилить барханы да пускать дым через рот. К нему должен, по-хорошему, подсесть Макаров, а его пока нет. — Че, оставляешь нас на воров в законе? — вдруг выплыл из темноты приехавший утром бывалый Вой, бывший боксер. Андрей не ожидал его увидеть и даже вздрогнул. — А че я? У товарища командира спрашивай, — хмыкнул он, и вытянув руку вперед, чтобы ничего на сиденье не попало, стряхнул пепел с сигареты. — Надо ж как-то людей набирать. — Ну, хуй знает, тут некоторые на людей ваще не похожи, — Вой на миг обернулся. — Не, ну наш главный-то тоже сидел, но у меня к нему вопросов нет. А к этим… они стремные. — Ничего, привыкнешь- Андрей повернул голову. В кабину довольно громко, будто специально давая так знать о своем присутствии, забрался Макаров. В шлеме на голове и со смартфоном в руке, которым он подсвечивал себе путь до колонны грузовиков. Он захлопнул дверь. — Поехали. Сигарета тут же полетела на землю. — Все, давай. Удачи вам. — Давай. Андрей тоже закрыл дверь кабины, но не так сильно. Он обхватил руками руль и переключил свет фар на дальний. — Недавно дрон пускали, он там полетал немного, посмотрел. Недалеко от Рауды, на спуске с холма, остановилась колонна «Теней» из нескольких машин. По крайней мере, час назад они не двигались. — Как думаете, что они там делают? Андрей посигналил. Он вырулил на дорогу, и остальные последовали за ним. — Хуй знает. Возможно, думают, че делать дальше. Интересно будет повоевать против «Шэдоу компани». Эти ребята — не ровня арабам в тапках, у них огромные деньги, многомиллионные контракты с правительством США, куча вооружения и людей. Они — профессионалы. Ну, после «Конни» разумеется. Они явно доставят немало хлопот, ведь пускай и незаметно для широкой публики и СМИ, но вцепились в Урзыкстан. Пока им и их командиру Грейвзу сверху не поступит приказ отступать или пока они не высосут из бедной страны все богатства, они не уйдут, но ничего, «Конни» с такими умеют обращаться. — Где-то через километра два-три будет развилка. Держись левее, — подсказал командир. — Понял.***
Через час колонна встала. За несколько километров до этого она и вовсе ехала по степи с выключенными фарами, чтобы не привлекать внимание, поскольку именно здесь засели «Тени». И они не остановились на открытой местности, а спрятались — примерно тут равнины заканчивались и начинались холмики, какие-то куски скал и подобие серпантинов. Солдаты Грейвза удобно устроились на спуске с небольшой возвышенности и, если бы не дрон, «Конни» спокойно продолжили проезжать по дороге и внизу наткнулись бы на засаду. Суки, будто специально. Андрей, до этого лежа на животе, потянул бинокуляр вверх. Рядом с ним в песке копались, вытаращив глаза в ПНВ, Макаров, а также Мегафон и Зубр. Почти сразу под ними, ничего не подозревая, расхаживали бойцы «Шэдоу компани». Он перевернулся на бок и привстал на локте. — Хуярим? Командир поправил крепление. — Снизу они нас всех перестреляют. — Я могу взять нескольких ребят и обойти. — Давай. Андрей кивнул Зубру и ловко поднялся, звеня боеприпасами. Тот махнул ребятам, подозвав, и небольшая группа быстро, но осторожно, пригнувшись для большей скрытности, двинулась вбок. Там было дерево. Старое, иссохшее, без листвы, но довольно крепкое. Оно идеально подойдет для спуска, поскольку просто пройтись по дороге это чистой воды самоубийство. — Обмотайте трос, — приказал Андрей, и Чеддер, взявший у него веревку, принялся этот приказ выполнять, пока остальные его прикрывали. Он резво раз оббежал дерево, закрепил трос и, чтобы проверить надежность, подергал на себя пару раз. — Сделано. — Я пойду первый. Вы — за мной. Андрей ловко спустился по тросу. Подошва левого ботинка чуть промазала по скале, но он сумел удержаться и спрыгнул, когда до земли оставалось меньше полуметра. После этого он сразу же метнулся в сторону лежавшего на земле толстого ствола дерева, явно давно спиленного. «Тени» в этот момент ничего не подозревали. Они ждали рева техники, потому не всматривались в свои ПНВ и расслабленно шатались туда-сюда — тишина, значит русские не близко. Спустились остальные. Началась бойня. Нахмурившись, Андрей сделал точный выстрел прямиком сидевшему к нему спиной на небольшом камне солдату «Шэдоу компани» в голову. Кровь вперемешку с мозгами брызнула на его сослуживцев, которым не посчастливилось оказаться рядом, и кусок скалы, служивший им прикрытием. Сразу же после этого полетели вражеские пули. Вообще во все стороны. Парни явно не ожидали подобного, ведь как так, они специально тут засели, намереваясь оказать «Конни» теплый прием, а их обхитрили? Невероятно, а ведь никого нет умнее американцев! Андрей прыгнул за большой валун и невольно вздрогнул, когда на мгновение темноту вокруг осветило оранжевое пятно. Враги заматерились, вспышка исчезла, и Андрей, выглянув из-за укрытия, понял, что кто-то выстрелил в канистру с чем-то легко воспламеняющимся. Оно взорвалось и унесло жизни двоих вояк. Между тем ребятам снизу помогали наверху. Часть отряда мастерски уворачивалась от летевших в небо и ей в лоб пуль, попутно с этим отстреливаясь. Через весь шум до ушей периодически доносились полные ярости крики Макарова, заглушенные речью американцев и лязганьем да щелчками оружия. Осталось еще немного. Совсем чуть-чуть. «Тени» один за другим укладывались в штабеля, грузно сваливались на землю и чуть ли не друг на друга, когда их молниеносно пронзал свинец. Андрей успел уложить троих, но по последнему промазал: сначала попал ему в плечо, затем — царапнул в шею. Последняя пуля прилетела сверху, от Макарова. Обмен патронами, но с нюансом, закончился через пару минут. Когда последний боец «Шэдоу компани» рухнул на песок, Андрей вышел из-за укрытия и выпрямился. Сжимая в одной руке винтовку, а второй — надавив на наушник в ухе, он переступил через очередной труп и огляделся, после чего на выдохе доложил: — Все чисто. Противники уничтожены. — Отлично, — сразу же ответил Макаров. Андрей кивнул и взглянул на подоспевшего Зубра. — Потери есть? — Все целы, — ответил тот и, показав жестом «окей», присел около мертвого врага на корточки, чтобы поискать в карманах и подсумках что-нибудь интересное. Андрей решил не оставаться в стороне. Пока ребята обыскивали трупы на предмет полезного и не очень, он сам принялся высматривать в машинах и на самом месте остановки документы, записки, — хоть что-то, что может дать представление о наличии и местах дислокации сил «Шэдоу компани» в этой провинции. Он обошел первое авто, второе, третье, поковырялся в бардачках и за сиденьями, но нет, пусто. Эти парни специально с собой ничего не взяли. — Пидорасы, — выругался Андрей и едва не стукнулся о Макарова, когда повернулся. Подошедший командир повесил винтовку на плечо и, мазнув ярким лучом фонарика по ногам своего заместителя, вопросительно изогнул бровь. — Тут ничего нет. Они даже карту не взяли, — пожаловался Андрей, вяло всплеснув руками. — Тут только еда и спальники. — А им и не надо было ничего брать. Если та разбомбленная база принадлежала «Теням», то они, пока из нее съебывались, послали небольшую группу в тыл, чтобы нас задержать. Они, может, думали, что щас нас быстро тут всех перестреляют и к своим вернутся, — пояснил Макаров. Он встал полубоком, чтобы посветить на своих и чужих. — Но вот жратву забери. Андрей послушно кивнул, промычав «угу». Как минимум он сам не прочь полакомиться заморскими пайками, потому стащил с трупа ближайшего неудачливого солдата рюкзак, все оттуда вытряхнул и принялся собирать нетронутые пакеты с едой. Ему не с чем сравнивать, он уже давно забыл, как и чем кормили на службе в Австралии, потому любопытно продегустировать шедевры от американцев. Спустя время группа поднялась обратно. Теперь предстояло недолго, но муторно пройтись до КамАЗов, чтобы продолжить путь до деревни Рауда. Андрей про себя решил, что постарается хоть как-нибудь подмыться — ему не нравились ни запах пота, ни то, что его укладка превратилась в маслянистое гнездо. Благо, что у «Теней» нашлось немного воды, поэтому желающие сумеют освежиться. — Товарищ командир! Макаров обернулся. Он и Андрей остановились у места, где до перестрелки они думали, как быть. Ребята с хабаром шли вперед. Внимание Андрея привлекло что-то небольшое и черное. Это нечто лежало в песке, и он чисто случайно посветил на него фонариком, а подойдя, понял, что это мобильный. Его смартфон был на месте, в кармане, остальным пользоваться гаджетами нельзя, и из этого выходит, что это… — Ваш телефон, — Андрей поднял его и, вытерев о штанину, протянул командиру. Тот нахмурился, похлопал себя пару раз по бедрам, груди и сзади, но затем понял, что пропажа его. Выражение лица его смягчилось. — О, блять… спасибо. Макаров забрал телефон, и в те очень долгие секунды, что их пальцы соприкасались, Андрей почувствовал… что-то. Какое-то легкое шевеление, будто в районе груди его слегонца пощекотали, как было не так давно, в очереди в магазин, когда главный сказал, что на Новый год уезжал по работе, а не ради Милены. Это ощущение словно даже поубавило усталость и замедлило все вокруг. Ребятам было все равно, что там Первый и Второй делали, но вот Макаров уставился на Андрея, приоткрыв рот. Возможно, он хотел что-то сказать, но отмел эту идею, сомкнул и без того тонкие губы в полоску и запрятал телефон в карман. И пошел дальше. Андрей сделал тоже самое.***
Наконец, деревня Рауда. В ней наблюдалось побольше домов, а также деревьев, да и дома эти на первый взгляд выглядели получше, чем те, что в Аниясе. На краю поселения стоял черный сарай. Буквально черный. И песок да земля около него тоже были черные. — Вот по этому наши уебали, — кивнул в сторону халупы Макаров, когда Андрей проехал мимо. Грузовик он остановил на противоположном краю деревни и встал боком, как бы преграждая выезд из нее. Ребята-водители же припарковались позади. Рауда точно была пустая, но проверить ее на наличие урзыков или «Теней» все равно пришлось. И проверка зря не прошла: во дворе одного из домов оказалось нечто типа бани. Вероятно, ее построили во времена СССР, потому что дом, к которому она прилегала, напоминал избушку из российской глубинки. — Блять, да неужели! — озвучил мысли всех присутствующих новичок Чак. — Я помоюсь! За ним буквально выстроилась толпа. Спешите видеть! В жопе Урзыкстана есть баня! Цивилизация! А то всякие военкоры да блогеры пишут, мол, после распада Советского Союза и вывода войск армии РФ четыре года назад страна деградировала. А баня-то осталась! — Ты рано не радуйся-то, — заглянул в грязное окошко Зубр. — Она может быть заминирована. По кучке бойцов прокатилось недовольное цоканье. Андрей же хмыкнул. Зачем «Теням» минировать баню? Дай Бог они знают, что это вообще такое. — Если она не взорвется, можете простирнуть себе трусы, — пошутил Макаров, подойдя со стороны. — Пока есть возможность. Зубр кивнул, продолжая всматриваться в окно. Внутри могло лежать что угодно, и это нужно заметить, прежде чем входить, но Чак этого не понял и посчитал, что старший просто занимается какой-то ерундой, потому взял и распахнул дверь. Ничего не произошло. — Ты че делаешь? А если б тебе сейчас башку снесло? — выпучил глаза Зубр и моментально отлип от окна. — Чем? — Гранатой, нахуй! Тебе не рассказывали, какие подлянки урзыки нашим устраивали при Баркове? Они и поля жгли, как Самара, и пытались воду да еду отравить, рыли тоннели и сидели там в засаде, точно как крысы; они учили своих детей убивать и натаскивали их нападать со спины. Было очень много случаев, когда урзыки ставили напротив двери дробовик, который при ее открытии выстреливал; они маскировали мины, натягивали веревки, чтобы при контакте с ними взрывались гранаты. Было очень много всего, и местные жители, уходя из этой деревни, могли сами или по указке господ из США оставить в бане подарок для русских. Вскоре ее натопили. Кое-как. Надыбали ведер и тазиков, притащили это все, наполнили разогретой водой, и выстроилась очередь. Макаров устроился в доме рядом. Потому что он из кирпича и не выглядел так, что развалится от малейшего дуновения ветра. Он разложил в углу спальни спальный мешок (ложиться в постель он не хотел, брезговал, да и вдруг там лезвия какие-нибудь?), поставил рядом рюкзак и принялся чистить свою винтовку. Андрей же расположился в соседней комнате, в маленькой гостиной, но пришел в спальню, чтобы посмотреть в окно и увидеть, что к бане уже выстроилась очередь из мужиков в трусах да тактических ботинках и кроссовках. — Вы пойдете? — хмыкнув, Андрей чуть повернулся к командиру и взглянул на него. Тот продолжал чистить оружие и даже не поднял голову. — Не пойду, — ответил Макаров безразлично, и Андрей тут же вспомнил вчерашнее. Если при приезде в Анияс главный ни с того ни с сего начал вести себя раздраженно, то теперь реагировал отстраненно. Нет, даже не так… Интонация у него была такая, какая бывает, если спросить что-то ужасно очевидное. А ведь гигиена важна. Необходимо хотя бы по возможности обтираться влажными салфетками и менять носки и белье, иначе есть шанс запреть, завоняться и подхватить что-нибудь. А тут не салфетки даже, здесь выдалась возможность подмыться, посидеть в тепле и расслабиться. Почему нет-то? Андрей подавил в себе интерес. Макаров все равно ему не ответит, да и вдруг он просто не хочет? Может, он днем мылся. Зачем до него докапываться? Ну и ладно. Когда спустя время очередь из чистюль рассосалась, Андрей прихватил с собой шампунь и гель для душа в одном, полотенце, зубную пасту и зубную щетку в пластмассовом контейнере, разделся до трусов и отправился смывать с себя слои пыли и грязи. Он быстро почистил зубы, прополоскал рот; в спешке, но не тяп-ляп вымыл голову, просушил волосы полотенцем, а затем, зачерпывая воду сложенными лодочкой ладонями, подмылся. Это не душ на базе, конечно, где после того, как хорошенько пооткисал в кипятке, можно одеться в домашнее и закутаться в теплое одеяло, но тоже вполне себе ничего. Правда, немного воды и пены на обувь попало. После Андрей насухо вытерся: на улице холодно, и высовываться на нее хоть немного мокрым было глупым решением. Так легко можно заболеть, что вообще нежелательно. Сделав это, он вернулся в дом. Чистое белье надел, постиранные трусы повесил на вешалку, которую до этого достал из шкафа в спальне; надел форму, жилет, положил рядом оружие и рюкзак, выключил свет и только после этого улегся в спальный мешок. Застегивать его он не стал — вдруг посреди ночи придется подскочить? Андрей закрыл глаза. Тепло. Немного. Он мог бы съесть что-нибудь, все же, еще не все даже помылись, что уж тут о сне говорить, но не особо хотел. Можно было еще пошататься по деревне, покурить, полазать в руинах сгоревшего сарая, но сон лучше. Судя по звукам, Макаров отдыхать не собирался. Он закончил чистить винтовку и полез за чем-то в рюкзак, довольно слышно вздохнув. Потом он встал, походил по комнате, из-за чего скрипел пол. Ляжет ли он спать или и сегодня обойдется энергетиком? Все, хватит думать о всякой херне, поругал сам себя Андрей, пора спать.
