Почитай мне

- Да как вы можете?! Сакура приходит внезапно и, вероятно, опять рано утром. Какаши перестарался с физическими упражнениями и в итоге перевыполнил норму даже для себя. Приняв душ и включив телевизор, он так и отключился с пультом в руке в лучших традициях не грозного шиноби, которого способен разбудить даже трепет крылышка бабочки, а обычного зажравшегося гражданского, который и с включенным телевизором спит крепким сном. - Вы что с собой делаете?! "Да. Привёл себя в форму, называется", - Какаши снова показал себя не в самом лучшем свете, "опозорившись" перед ученицей в который раз. Он снова небрежно растрёпывает себе волосы, будто не зная, куда деть руки. По звуку шагов он делает вывод, что Сакура подошла к нему и нависла прямо над ним. Жаль он не может уткнуться в Ича-Ича, а должен терпеть это унижение... - Я принесла завтрак, а вы сходите умойтесь хотя бы, - Сакура говорит как воспитатель в детском саду ребёнку, которому года три. Какаши послушно быстро встаёт и следом также резко садится обратно на кровать. Небольшая проблемка с болью в мышцах после тренировки. Всего-то. Надо было не тренироваться непрерывно без чакры часов шесть, а остановиться хотя бы на трёх. Зато он сделал три тысячи отжиманий и может этим гордиться. - Что-то не так? - в голосе Сакуры чувствуется угроза. - Всё в порядке, - Какаши выдыхает со свистом и кое-как встаёт. Он покачиваясь доходит до ванной. Возможно, это представление сыграет ему ещё на руку. Холодная вода приводит немного в чувство, позволяя трезво прикинуть, как лучше обыграть ситуацию. Не придумав ничего толкового, он решает, что Сакура сама определится, как реагировать на его и без того плачевное состояние. Ему бы вообще лучше подумать о том, как дойти до женщин определённой профессии, когда Сакура его домучает сегодня. А Сакура его сегодня явно намучает. В воздухе уже стоит атмосфера её недовольства, которое почему-то пахнет крепким зелёным чаем. "Чай крепкий готов. Воздух пропитался им. - Сакура злится". Вероятно, если он начнёт так говорить, она его придушит. Сакура и так в полушаге от того, чтобы его убить, но, к сожалению, её работа - лечить. - Итадакимас, - Сакура ставит перед Какаши тарелку с онигири. - Итадакимас, - Какаши тихо повторяет, морщась от боли в мышцах. Зря он надолго забросил тренировки. "Онигири ем. Дева приготовила. Отвратительно". - Всё в порядке? - Да. Абсолютно, - он отмахивается. Вряд ли рис с рыбой отправит его к праотцам. Вот раньше он и корешки ел на миссиях, когда есть было нечего... Почему-то, оборачиваясь назад, кажется, что корешки были повкуснее. Хотя карри вчера тоже казался сносным. Или качество еды ухудшается с каждым днём лечения? Возможно, это его наказание. Он мужественно всё проглотил. Похоже, Сакура решила для пущего эффекта незаметно засунуть в онигири лекарственные травы, испортив полностью вкус блюда. И настроение Какаши, которое и изначально было паршивым. - Готовы к лечению? - слишком наигранно бодро спрашивает Сакура. "Поменяй глаза. Старику дай почитать. Отдохнуть душой". - Конечно. Снова громко зашторенные окна. Снова неестественно ледяные руки. Она снова заливает ему глаза и снова их сканирует. И снова, и снова, и снова... Какаши кажется, что Сакура хочет утопить его глаза, чтобы они сами выплыли из глазниц. Но Какаши терпит. Потому что Сакура - маленькая девочка, что заигралась во врача и хочет кому-то что-то доказать. Но зачем? Он не знает. Если бы только он был уверен в Сакуре, то спокойно позволял бы ей любые эксперименты над собой. Если бы она тогда проявила характер по отношению к Учихе, у него не было бы сомнения, что дело будет доведено до конца. А так всё это баловство закончится, стоит только на горизонте замаячить чёрным как смоль волосам, и тогда Сакура исчезнет из его квартиры, словно её никогда тут и не было. А если ему в любом случае предстоит пересадка глаз, то зачем оттягивать этот момент? Какой сакральный смысл у этого бессмысленного эксперимента? Сакура играет в хорошего доктора, Какаши в прилежного пациента - и это ни черта никому из них не нужно. У них одна на двоих неприязнь друг к другу: он считает её влюблённой дурой, она его - вероятно, безответственным стариком. - Постарайтесь занять себя чем-нибудь. Например, спортом, - она говорит снисходительно, пока завязывает ему глаза, поэтому не видит, как он их закатил. Как же он сам не додумался до этого... Ах да, додумался. - Какие прогнозы, доктор? - Пока ещё рано что-либо говорить. Сакура говорит пространно, но Какаши умеет переводить подобное на человеческий: она сама не знает, как будет его лечить. Но попытается. - Я вернусь вечером, - подводит итог Сакура. - Буду ждать, - радость в его голосе искренняя. Ведь он действительно рад, что девушка после получаса попыток утопить его глаза, наконец, уходит. Хлопает входная дверь, и Какаши облегчённо выдыхает. Он встаёт и потягивается - мышцы после непривычной нагрузки продолжают ныть. Можно было бы попросить Сакуру снять боль... а к Кьюби эту Сакуру. У него только одна забота, и в голове уже четкая картина, где лежит нужная книга. Он решил всё-таки наведаться к девушкам, чтобы они ему почитали.

***

Сказать подобное было легко. Он по чакре и по памяти нашёл нужное заведение. Осталось только войти, но появилась ма-а-аленькая загвоздка, заставляющая его стоять за углом поодаль от здания. Нет, он уверен, что если заплатит, то ему всё прочитают. Более того, по доброте душевной будущему Хокаге могут почитать абсолютно бесплатно. Вот только для Какаши чтение - это не снять проститутку. Для него книга - это очень серьёзно. Он был вынужден в своё время поддаться Сакуре и Наруто, чтобы те не рассказали ему сюжет. И вот тут возникает проблема. О Какаши и так кто ни попадя говорит, что он человек аморальный, читает непотребности прямо при детях. Но одно дело, когда его со стороны осуждают. Другое - когда ему будут читать. От мысли о едких усмешках и сдерживаемого смеха проститутки, что будет ему читать, у него резко отпадает желание просить об этой услуге. Ему могут читать с выражением, с нужными интонациями и стонами, его организм так же, вполне возможно, будет соответствующим образом реагировать. Но какой в этом всём смысл, если во время подобных сеансов он будет посмешищем в глазах чтеца? Это наверняка будет выглядеть крайне жалко, а у Какаши не так много увлечений, чтобы лишиться ещё и этого. У него ведь практически и в жизни ничего нет, кроме этой книжки и нескольких друзей. Он не может так рисковать самым ценным, чтобы сначала девушки, а потом и вся деревня хором смеялись, что у Шестого Хокаге стоит от чтения посредственной литературы. Лучше бы Сакура просто пересадила ему глаза. Упёртая девчонка. Какаши вертит в руках книгу, раздумывая о том, что делать. И вывод приходит один. А почему бы Сакуре не взять за это ответственность? Его беспомощное состояние целиком и полностью её вина - вот пусть и разбирается. Он найдёт рычаги давления, состроит из себя жертву, сделает всё что нужно, но читать ей придётся. Или уже вставить ему новые глаза. В том, что читать будет Сакура есть один неоспоримый плюс: она не будет болтать. Для неё рассказать о том, что она читала Ича-Ича, будет равносильно признанию того, что она извращенка. Какаши нервно посмеивается. Они будут в одной лодке. Сакура сделает всё, чтобы сохранить свой идеально чистый образ перед Саске и всей деревней. В любом случае, попросить прочитать в борделе он ещё успеет. Сейчас нужно заставить Сакуру в очередной раз пожалеть о том, что связалась с ним. Он достаточно быстро покидает место своего укрытия, направляясь домой. Будущий Хокаге ещё всю душу из Сакуры вытащит за то, что лишила его возможности читать.

***

До прихода своего врача Какаши погружается в ужасную поверхностную полудрёму. Ноющие мышцы и общая бодрость откровенно мешают спать. Она приходит тихо. Но недостаточно, чтобы он её не услышал. Тем не менее, продолжает притворяться спящим. Ведь он - бедная несчастная жертва, а Сакура - его "спасительница". Нужно просто позволить "гениальному" врачу "спасти" его. - Сенсей! - опять негодование в голосе. Какаши кряхтя "просыпается", вполне сносно отыграв реально спящего человека. - Ты уже вернулась, - под маской у него улыбка фальшивая, как и весь этот фарс. Как её желание спасти ему глаза. - Я же просила вас... Он не слушает её назойливый трёп: что толку-то? Сакура точно знает, как нужно ему жить. Жаль, что как ей самой жить - она не знает. - Я приготовлю ужин, - подводится итог речи, которую Какаши даже краем уха не слушал. Ему всё равно. Он бы никак не отреагировал, даже если бы она сказала, что сожжёт ему всю квартиру, а на пепелище устроит оргию. Хотя... где Сакура и где оргия? - Конечно. Спасибо, что заботишься о своём сенсее, - снова в голосе тепло, снова улыбка, которую всё равно не увидит Сакура. Он плетётся за девушкой на кухню. На столе как раз так удачно лежит томик Ича-Ича, кем-то предварительно подготовленный. - Вы же не пытались читать? - в её голосе нотки угрозы. - Боюсь, даже если бы захотел - не смог бы, - он выдыхает обречённо. Ему не нужно зрение, чтобы почувствовать ехидную улыбку Сакуры. - Как же вы без этой книги который день живёте? - в голосе издёвка. Его ученикам никогда не нравилось то, что он читал. Откуда столько брезгливости к книге, казалось бы, у без пяти минут преступника, озабоченной влюблённой дурочки и мальчика, которого некогда ненавидела вся деревня, Какаши не знал. Знал только, что скоро Сакура очень сильно пожалеет. - Кстати об этом, - он ждёт. Ждёт, когда Сакура поставит сковородку на плиту. Ждёт, пока она нальёт масло и только после этого продолжает. - Не подскажешь, когда Ино свободна? - Не знаю. А зачем вам? - его ученица явно напряглась. - Да так. Хотелось бы обсудить дела касательно её деятельности главы Анализа... - Какаши тянет. Сбивает бдительность. - Возможно, попрошу её мне почитать. - Ино-то? - Сакура даже не скрываясь смеётся. Судя по запаху, кладёт на сковороду мясо. - Отчаянный вы, однако, сенсей. - Что же отчаянного? - Какаши нежно гладит книгу по корешку, будто она живая и может почувствовать его ласку. - Ино девушка взрослая, опыт в отношениях у неё есть. Думаю, для неё это не составит особого труда, учитывая её... не зажатость. Он специально акцентирует на определённых словах. Толсто намекает, не стыдясь задеть. - То есть по-вашему, Ино справится лучше, чем, допустим, я? Она попадается. Низкая самооценка и мнительность делают своё дело и заставляют глупую девушку свести весь разговор к себе. Это было даже слишком просто. Он успешно достал гвозди, которые вобьёт сейчас в гроб этого разговора. - Я не хочу тебя обидеть, - он говорит невинным голосом. Даже примирительно приподнимает руки. - Просто логично попросить читать книжку о сексе девушку,.... которая им занималась. Сакура громко стукнула тарелкой по столу. - По вашему, чтобы прочитать подобное, нужны какие-то особые практические навыки? - она подходит к нему. Слышится, как раскалённое масло шипит, обжаривая сырое мясо. - Тебе наверняка будет неловко и неприятно подобное читать, - он притворяется, что даёт заднюю. - Да и не хочу тебя напрягать лишний раз. Ты и так для меня много сделала и продолжаешь делать. Просить тебя читать мне подобные грязные вещи - это будет как-то слишком. - Почему мне должно быть неловко читать вашу похабщину? Мне далеко не пять лет, - Сакура начинает заводиться. Осталось немного дожать. - Понимаешь, я не уверен, что секс это то, с чем ты знакома на таком уровне, чтобы не смущаясь читать, - он пытается оправдаться. Чувствуется, что мясо начинает подгорать, пока Сакура подходит к своему сенсею всё ближе и ближе, пока окончательно не нависает над ним. - Я роды принимала. Мне ли не знать, что такое секс? - она огрызается. - Процесс зачатия и процесс рождения это несколько разные вещи, Сакура, - он делает паузу и забивает последний гвоздь. - Не думаю, что с первым ты на практике знакома, ведь все знают, что ты самоотверженно ждёшь Саске. Так что попрошу главу отдела Анализа помочь мне с этим. А тебе не следует об этом беспокоиться. Его слова прямо противоречат его действиям. На кухне чувствуется запах гари, а Сакура явно давит в себе желание влепить ему оплеуху. Масло уже сильно шипит и брызгается, разлетаясь по всей кухне, но девушка продолжает стоять напротив Какаши. В ней так много юношеской инфантильности, стоит только подвести разговор к Саске и сексуальной неопытности. Чувствуется сомнение Сакуры в стоящем на кухне запахе горелого мяса. Она всё стерпит и будет доказывать ему свою зрелость, потому что не умеет иначе. К своим восемнадцати годам она ничуть не изменилась. Ей следует скорее сдать назад и поменять ему глаза, пока всё это не закончилось для неё слишком плохо. - Мясо, Сакура, - напоминает Какаши с таким совершенно случайно снисходительным тоном, который внезапно оказался похожим на тот, каким она недавно говорила с ним о занятиях спортом. Это отрезвляет ученицу, и она спешит снять сковородку с огня под тихое "ксо". Какаши на слух определяет, что Сакура моет посуду и начинает готовить с нуля. - Я бы мог и это съесть, - снова тепло и снисходительно. - Тебе не следует так стараться. - Может, я сама смогу решить, что мне следует делать, а что нет? - по злобе в её голосе, Какаши понимает, что желаемый эффект достигнут. Он разозлил Сакуру, доведя её до точки кипения. Она теперь назло будет ему всё делать, наверняка попутно вспоминая о том, как Наруто "спас" Саске. И чем же она хуже? Может же спасти сенсея. Он улыбается под маской. Глаза Какаши плотно закрыты, но он отчётливо видит эту неизбежность. Сакура могла бы обыграть Хатаке, если бы уже не проиграла. - Ксо, - Сакура ругается на плиту, на мясо и на весь мир сразу, а Какаши подпирает щёку рукой и улыбается, улыбается, улыбается... - Ваш ужин, - Сакура ставит перед ним тарелку с мясом. На этот раз не подгорелым. - Если так хочется - я вам почитаю. Можно просто сказать. - Сакура, там в книжке секс. Может, не стоит? Она его сейчас действительно убьёт. Точнее не так: она бы его точно убила, если б увидела, как он улыбается. - Ешьте, - она чеканит каждую букву. Какаши слышит же: "заткнись и молча ешь". Но он больше не будет отговаривать Сакуру, ведь она же сама настояла ему почитать. Это же её решение. Кто он такой, чтобы ей мешать?