Пределы терпения

Когда Йен Галлагер впервые понял, что ему нравится заниматься непотребствами с парнями, ему было 15. Это произошло тогда, когда его одноклассник, Роджер Спайки, стоял перед рыжиком на коленках, тихо постанывая его имя. Тогда, когда Спайки насаживался на Йена, моля о том, чтобы веснушчатый входил глубже. Тогда, когда Роджер чуть ли не кричал о том, что все больше желает Галлагера. Именно с того момента, он понял, что желает чувствовать себя в парнях. Он понял, что ему чертовски нравится, когда парни жаждают его, а он в свою очередь, вожделеет ими. Так произошло и в тот раз, когда он впервые трахнул сына Терри Милковича. Веснушчатый хотел рассказать всему миру о том, что он ебался с Микки Милковичем. Он хотел рассказать и то, что Микки извивался и стонал имя Галлагера как последняя сука, насаживаясь на член младшего ещё сильнее. Он хотел рассказать это, но не мог. Жизнь, все таки, имела хоть какую-то ценность для него. Он знал, что если расскажет, Милкович найдёт его и закопает у себя на заднем дворе. Хотя, даже если так, то он все равно будет рад тому, что оприходовал самого, как выразилась бы Ви, грязного белого бандита. Размышляя об этом, Галлагер смотрит на умиротворённое лицо Микки, который тихо сопит под одеялком. Бурная ночка с Йеном вымотала парня до такой степени, что тот отключился посередине пятого раза. — Я думал ты более стойкий, Мик. — внезапно выдаёт рыжик. — Я у тебя, думаю, не первый, так чего ж тогда отключился? Старший лишь тихо сопит, давая понять веснушчатому что сейчас не время для таких разговоров. Он чуточку занят. Спит. Йен хмыкает и гладит Микки по волосам, после чего встаёт с кровати и направляется в комнату старшего брата, где выпросит косячок. *** Милкович просыпается тогда, когда младший садится на кровать. Как раз таки перед тем, как веснушчатый задаёт свой вопрос. Сердце громко ухает, будто бы падая на позвоночник. Дыхание замирает, но Милкович сразу приводит его в норму, дабы рыжий не заметил. В голове мельком проносится: "— Потому что ты – мой первый. Ты тот, кто самый первый засадил мне." Однако в слух мысли не произносятся. Лучше притвориться спящим и забыть вопрос Йена как страшный сон, нежели сознаваться в том, что младший украл его анальную девственность. Когда рыжик приходит, Микки в комнате уже нет. Он спускается вниз и входит на кухню. Как и ожидалось, темноволосый стоит возле открытого холодильника и ищет чего бы поесть. Галлагер подходит ближе к Милковичу и пихает его бедром в бок. Тот вопросительно смотрит на младшего, но от холодильника отходит. Пара секунд, и в руках веснушчатого появляется упаковка замороженных вафель, которые он кидает на стол. — Ты же будешь вафли? Или у тебя были другие планы на завтрак? — спрашивает парень и достает косячок брата, который поджигает и засовывает в рот, делая глубокую затяжку. — Буду, все равно их искал. — Милкович хмыкает и забирает косяк изо рта рыжика. — Слишком маленький для таких вещей, рыжий лобок. Йен закатывает глаза, Мик начинает готовить вафли. — Я сегодня иду домой, Мэнди звала. Пойдёшь со мной? — меняет тему разговора юноша и переворачивает вафли. — Нет. Не хочу. Милкович пожимает плечами и протягивает тарелку с вафлями, попутно взяв одну вафлю себе, а косяк возращает обратно. — Я ушёл, встретимся вечером. *** На часах час ночи. Микки, будучи пьяным в стельку, шумно вваливается в дом, задевая вешалку стоящую рядом с входной дверью, попутно роняя ее. На диване сидит Йен и.. Фиона? Милкович вопросительно смотрит на парня, не понимая, зачем тут Фиона и зачем рыжий ждал его. Старшая лишь вздыхает и хлопает брата по плечу, после чего уходит в свою комнату, оставляя пару наедине. — И где ты, мать его, шлялся? — в голосе слышно раздражение, такое ощущение будто ещё чуть-чуть и веснушчатый начнёт рвать и метать. Но лицо его отдаёт спокойностью. — Я с Мэнд.. мы с Мэн... я гулял. — парень недовольно стонет, смотря на рыжего. — М-да, ну и пиздец. — Галлагер встанет с дивана и уходит в комнату. Микки плетётся за ним. — Ну.. прости меня, веснушка. — Милкович забирается под одеяло младшего и спускается к паху парня. Рука проскальзывает под нижним бельём рыжика. — Мик.. перестань. — Йен кладёт руку на голову старшего и сжимает ладошку в кулак. После, с силой оттягивает парня за волосы. — Если ты хочешь извиниться таким образом, то подставляй зад. Милкович усмехается, но желание морковки выполняет. Галлагер невольно улыбается и нежно проводит ладонью по спине брюнета. И вот опять это чувство. Чувство превосходства, овладевания. Парень сжимает ягодицы Микки, так сильно, что когда отпускает их, на коже остаются белые отметины. Милкович прогибается и тихо стонет, что вызывает ещё одну улыбку у парня помладше. Рыжий шлёпает брюнета, оставляя уже красную отметину на ягодице юноши. Тот в свою очередь выгибается и стонет, но уже громче. Йен проводит рукой по красному пятнышку на заднице Микки, которое сделал своей же рукой. Вместо улыбки возникает хитрая ухмылка. Веснушчатый смачивает палец слюной и грубо вводит его в Милковича. Громкий стон проносится по комнате, Галлагер замирает, прислушиваясь, не проснулся ли кто. — Ты не должен быть таким громким, Мик. — нежно шепчет парень и вводит в старшего ещё палец. — Ты понял меня? — А..ага.. — брюнет более чем уверен, что младший его дразнит. Рыжий знает, что подобные ласки Милкович не любит. Рыжий знает, что он может воспользоваться смазкой и сразу вставить, до упора. Он знает, но не делает. Знает и дразнит. Разум парня помутняется. Он желает почувствовать младшего в себе. Он желает почувствовать все 9 дюймов рыжего в себе. Он умоляет, но рыжик не преклонный. — Я всегда знал, что создан для того, чтобы иметь таких, как ты. — вдруг выдаёт морковка. Микки недовольно стонет, но стон сразу перетекает в удовлетворенный, так как юноша чувствует ещё один палец в себе. — Йен.. не с-сейчас. — алкоголь и оргазм бьёт в голову, не давая нормально изъясниться. Галлагер какое-то время молчит. — Во сколько лет ты отымел кого-то? — Микки удивлённо открывает рот. Рыжий медленно начинает вытаскивать пальцы. — В.. четырнадцать. — выпаливает юноша и насаживается на желанные пальцы младшего. Рыжик улыбается и заменяет свои пальчики на свой, почти десятидюймовый, агрегат. Он не входит до упора, лишь наполовину. — И кто это был? Мм? — Йен чуть ли не мурлычет на ухо своему, так сказать, парню. — Одно.. одноклассница. — отвечает Милкович. В ту же самую секунду он чувствует, как Галлагер всовывает до упора. Разум тут же помутился, желание большего плескало во все стороны. Оргазм захватил разум. Мик не отдавал себе отчёта действий. Он сам не узнавал себя, будучи по алкоголем. Его поведение, манера речи, все менялось. Он становился плаксивой и податливой сучкой которая делает все, ради того, чтобы ее оприходовал парень типа Йена. Из своих мыслей его вывел резкий толчок. Такой резкий и такой грубый, что брюнету подумалось: "— Он во мне дыру пробить хочет? Или с какой целью он так долбанул в меня?" Но ответа не последовало, ни через пару секунд, ни через несколько минут. Галлагер медленно, но грубо толкал бедрами в Милковича. Вдруг, морковка начинает ускоряться. Мик удивляется, но пытается соответствовать ритму младшего, что получается плохо. Громкие шлепки раздаются по комнате, отдавая коротким эхом в уши парней. — Я был первым, кто оприходовал тебя?— вдруг спрашивает рыжий. На удивление Милковича, веснушчатый не остановился, а продолжил вдалбливаться в брюнета. — Я не.. — резкий, грубый толчок, заставив тело юноши содрогнуться. — Чёрт, да! Галлагер молчит, продолжая грубо долбить старшего. Он делает это так грубо, но так нежно. Микки удивляется тому, что рыжий способен на такое. — Ты уверен? — вновь спрашивает парень. Милкович молчит, за что получает массивный шлепок по задней точке. Это заставляет его излиться. Вслед за ним кончает и морковка. — Да! Я же.. говорил. — парень поворачивается на живот. Йен улыбается и гладит старшего по плечу. — Я знаю, люблю тебя. Мик лишь чмокает того в нос. Этого достаточно. Достаточно, чтобы понять, что это взаимно.