Отчего так разрушительна реальность?

Венти перестал считать выпитое вино на седьмом… восьмом бокале? Парень абсолютно точно не планировал покидать Ли Юэ в таком состоянии, впрочем, его некому отчитывать. Голос на краю сознания шептал, что пора уходить, но голова прилипла к барной стойке, словно она была мягкой периной. Посетители давно ушли из бара, однако в пустом помещении раздался нервный женский голос: - Юноша, мы закрываемся, прошу, оплатите счёт и покиньте заведение. Милая барменша весь вечер маячила перед глазами, но отчего-то совершенно не соответствовала привычному образу работника бара, с которым хотелось бы делиться чем-то личным. «Даже старина Дилюк по сравнению с ней - мечта алкоголика». Венти часто вспоминал Мондштадт из далёкого прошлого. Минуло триста лет, и с каждый днём было всё труднее собирать осколки растерянных воспоминаний. Барду всегда нравилось наблюдать за тем, как меняется мир вокруг: люди, их привычки, одежда, - всё было во власти эволюции. Однако последние столетия выдались крайне.. занимательными. Страна мудрости Сумеру благодаря стараниям великих ученых смогла снабдить весь Тейват коммуникационной сетью под названием интернет. Сначала она показалась Анемо Архонту интересным изобретением, однако неприятные последствия не заставили себя долго ждать. Масштабная система связи послужила причиной разлада между нациями. Умышленно или нет - кто-то не мог экологично проводить беседу в силу недостатка образования - люди сеяли в сети ненависть. Недопонимания превращались в споры, споры - в ссоры, а позже общение начало походить на всеобъемлющую травлю. Венти не успел опомниться, как за какую-то сотню лет Тейват, который был так близок его сердцу, превратился в мир, где машины были во главе производства, а люди находили радость лишь будучи рядом с гаджетами, а не с близким другом. Главы государств применяли санкции к отдельным лицам, чтобы сократить вражду жителей разных стран. Благодаря этому отношения между регионами продолжали процветать, однако появилась нетерпимость, например, по отношению к туристам и приезжим. Отчасти из-за этого на Венти весь вечер подозрительно косились (а отчасти из-за количества выпитого им алкоголя). Не то чтобы ему было неприятно, нет, он привык, но становилось всё тяжелее вспоминать те времена, когда в любой точке Тейвата было безразлично кто и откуда ты. Устройство, сутью которого было сплотить людей, разобщило их. - Слушай, если ты не собираешься оплачивать, я тебя отправлю на корм кошкам, так что не раздражай меня! - сквозящий ядом голос барменши напомнил, что образ милашки, который она так пыталась поддерживать в течение вечера, лишь иллюзия. Венти приподнялся, взглянул на раздражённую девушку безразличным взглядом, показал выразительный жест пальцем правой руки и вернулся в прежнее положение. - Ах ты паршивец мондштадтский! Она, резко схватив Венти за одежду, придвинула его к себе и со всей силы оттолкнула так, что он упал, ударившись головой о стоящий рядом угол стола. - Решил весь мой бар обчистить, а теперь платить не хочешь? Бард взглянул на неё ничего не выражающим взглядом. Пожалуй, несколько лет назад он позволил бы себе разгневаться, а после, как всегда, гулять в одиночестве и проронить несколько слезинок. Тогда любое проявление эмоций выражало протест. Он хотел бороться, и, будучи Божеством, у него получалось влиять на людей и делать их более разумными. С каждым днём ему становилось тяжелее бороться с всепоглощающим равнодушием и эгоизмом. Раны прошлого по-прежнему бередили душу, а если Венти тысячелетиями не может справиться с внутренними демонами, как он способен помочь внешнему миру? Барду ничего не оставалось, кроме как приспособиться к недостаткам новой реальности. Именно поэтому сейчас он смог произнести лишь: - Сука. Венти изящно поднял руку, из которой вырвался ветряной поток, впечатавший барменшу в стену. Анемо Архонту не нужно обладать глазом бога, чтобы использовать силу элемента, поэтому девушка не ожидала такого манёвра. Бард отсалютовал на прощание и кинулся к выходу, однако ему преградил путь мужчина грозного вида. В руке он держал электрошокер - ещё одно новоявленное изобретение - и коснулся им нежной кожи Венти. Заряд электро прошёлся по всему его телу. Отчего-то вспомнилась Лиза, тренирующая Рейзора. Тогда юный волчонок впервые встретил гидро слайма и поклялся больше никогда к ним не приближаться. Образ быстро рассеялся, когда барду прилетела пощёчина от разъяренной барменши. - Инь, что случилось? - крупный мужчина недоумевающе смотрел то на девушку, то на корчащегося на полу пьяного парня. - Этот придурок разнёс весь мой бар и не хочет платить! - И что? В первый раз, что ли? Не знаешь, что с такими делать? - Да знаю я! Он из Мондштадта. Эта мерзкая страна мне за всё ответит. Её гнилые жители постоянно портят мою жизнь. Услышав нелестные слова о своём родном регионе и своих людях, потухший огонёк гнева в груди Венти вновь разгорелся ярким пламенем. Бард медленно поднялся на колени и отправил последние силы на создание ветряного потока, который должен был лишить работников заведения сознания. Однако выпитый алкоголь дал о себе знать, и Венти упал на осколки разбившейся бутылки вина. Уголок губ грозного мужчины дёрнулся, а барменша самозабвенно рассмеялась. - Инь, а разве тебе необходима оплата в виде моры? По-моему, этот юнец хорош собой, пусть от него и несёт, как от грязной тряпки. Вопрос заставил девушку прекратить свой истерический смех, и она лукаво спросила: - Давно не развлекался? - Ты вечно занята в своём баре. - Что ж, я принимаю твоё предложение. Маленькие разлетевшиеся стёклышки от бутылки оставили на ладонях Венти порезы, из которых обильно текла кровь. Услышав мерзкий диалог, он понял, что сейчас с ним может произойти что-то очень неправильное. Вытерев бордовые струйки с рук о белую рубашку, бард вновь предпринял попытку встать, но на этот раз его окружили. Мужчина пнул его ногой, а барменша начала разрывать пуговицы на одежде парня. Боль раздирала изнутри, а звуки недовольства, вырывающиеся из горла, начали превращаться в крики о помощи. - Кто-нибудь.. пожалуйста… Девушка не щадила его истерзанное тело, хватала за шею, заставляя Венти драться, чтобы тот смог вдохнуть немного воздуха. Мужчина смотрел на развивающуюся сцену с неприкрытым удовольствием. Чего он ждал? Возможно, когда тело юноши покинут остатки сопротивления, тогда его можно будет легко подчинить. Перед внутренним взором Венти возникло смутное воспоминание. Стихи, Мондштадт и Ли Юэ, Ху Тао, обмен культурами и.. Сяо. Тогда всё было просто, отчего же сейчас так разрушительна реальность? Вероятно, мир ни при чём, а мы, люди, не можем проложить ровную дорожку в будущее, чтобы потомки не спотыкались на каждом шагу. Сяо. Это имя на какое-то время подарило тепло душе Венти. Скольких друзей похоронил Анемо Архонт и скольких ещё предстоит, но Адепт был жив по сей день. Быть может, в память об их общем прошлом сейчас он откликнется на его зов. - Сяо, - прохрипел бард. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Якша явился в ставший ненавистным ему город, но который он поклялся защищать, что и продолжает делать. Ему потребовался лишь один взгляд на искалеченного Венти, чтобы понять суть происходящего. Свирепый ужас промелькнул в его глазах, одним движением копья он откинул обезумевшую Инь к стене. Обернувшись, Сяо заметил немого созерцателя этой сцены. На крупной спине мужчины он поставил несколько быстрых, но глубоких порезов. Не желая слышать стоны и крики о том, что Адепт - предатель родной страны, потому что он посмел встать на защиту грязного мондштадтца, Якша подошёл к Венти. Аккуратно - чтобы не провоцировать кровотечение - прижал к себе и переместился вместе с бардом на постоялый двор Ваншу в свою комнату. Сейчас это место обозначалось как «Отель Ваншу», но охотник на демонов мысленно называл его по-старому, лелея воспоминания о далёком прошлом, когда для многих всё было иначе. - Венти? Ты слышишь меня? Старый друг уснул на руках Сяо. Бард боролся из последних сил, чтобы оставаться в сознании, но, почувствовав безопасность, он позволил себе провалиться в небытие. Якша давно не испытывал искренний страх за кого-нибудь. Все те, кто мог вызвать в нём столь сильные эмоции, давно покоились в своих могилах. Его руки предательски дрожали, а глаза метались по комнате в поисках средств первой помощи. Вспомнив, что сначала нужно избавиться от грязи, он отнёс Венти в ванную. Пожалуй, единственный плюс современного мира - это новые оборудования, которые эффективно решают любые проблемы. Сняв окровавленную одежду, Сяо быстрыми движениями постарался отмыть барда от последствий произошедших событий. В какой-то момент ему стало неловко трогать полуобнажённого Анемо Бога, но Адепт игнорировал это чувство. Он не мог позволить из-за внутренней неразберихи усугубить положение друга. Вскоре сердцебиение успокоилось, Сяо начал внимательно изучать тело Венти. Мраморная кожа была истерзана ужасными царапинами. «За что же с тобой так обошлись..?» Адепт не видел Анемо Архонта очень много лет. Последний раз это случилось на празднике морских фонарей несколько десятков лет назад. Тогда Венти нарушил их ежегодную традицию и не поднялся на постоялый двор Ваншу. Это вызвало удивление? Разочарование? По крайней мере, любопытство. Сяо отправился на поиски друга и обнаружил его в центре разгневанной толпы возле ворот Ли Юэ. Оказалось, конфронтация между жителями разных стран была не просто слухом. Мондштадтцы, которых всегда были рады видеть в землях Моракса, теперь не подпускали и близко к ним. Он заметил барда сразу, тот рьяно выступал в защиту своих людей. Воспоминания того дня Якша насильно пытался вырвать из себя. Люди, как животные, дрались и доказывали что-то друг другу. Венти бездумно озирался по сторонам, а после - сбежал. Помотав головой, чтобы прогнать мысли, Адепт начал искать полотенце и сухие вещи. Отнеся Венти на кровать, он начал обрабатывать его раны. За многие годы самостоятельного лечения Сяо стал почти профессионалом в этом деле. Пусть бард и был сейчас похож на восставшую из мёртвых мумию Сумеру, на душе Якши стало спокойнее. Он укрыл больного тёплым пледом и отошёл к окну, чтобы насладиться звёздным небом. «И почему именно с теми, кто так жаждет справедливости, жизнь обходится несправедливо?» - Сяо? Раздавшийся тихий голос заставил Адепта резко обернуться и подбежать к кровати. - Венти, как ты себя чувствуешь? - Зачем ты мне помог? Вопрос показался Якше глупым, но отчего-то в нынешних обстоятельствах он выглядел логичным, и это ранило сильнее, чем если бы это делал кинжал, пронзающий грудь. - Потому что ты меня позвал. Венти горько усмехнулся: - Я выгляжу жалким, да? Никчёмное божество, которое не то что людям - оно себе помочь не в состоянии. - Жалок тот, кто даже не задумывается о помощи другим, а лишь сеет боль. Бард впервые за всё время взглянул на Сяо. Внешне выглядел как раньше, но внутренне он изменился. Адепт словно потерял цель, ради которой просыпался каждый день. Он поклялся защищать Ли Юэ, но как можно спасать людей от самих же себя? - Неужели в нашем мире не осталось ничего святого, Сяо? Якша медленно сел рядом с Венти и посмотрел в его жаждущие ответа глаза. - Нет. Архонт обречённо опустил голову на плечо Адепта и заплакал. Сяо не знал, как долго они так просидели, но был готов дать опору на столько, сколько потребуется Венти. Спустя какое-то время бард прошептал: - Спасибо тебе за всё. Сяо погладил его по растрёпанным волосам и ответил уже уснувшему другу: - Возможно, в нашей реальности действительно не осталось ничего хорошего, но это не значит, что она заслуживает этого. И я знаю, ты тот, кто сможет сделать наш мир лучше. Адепт планировал охранять спокойствие Венти, но не заметил, как сам уснул рядом с ним. Наверное, для кого-то сейчас было невыносимо, что представители двух разных регионов так нежно относятся друг к другу. Однако было неизвестно, кто дал людям право определять, что правильно, а что - нет.