Взгляд из пещеры

      Чимин задумчиво бредет по краю пляжа, идя на стыке песка и волн отчего на песке остаются влажные следы его стоп, тут же смываемые набегающей водой. Голова гудит от тяжести мыслей и недавней ссоры с Тэхеном. Даже умиротворяющий шум океана не облегчает сжимающееся от обиды сердце. Они ведь специально взяли отпуск одновременно, чтобы съездить к океану и побыть вдвоем, в конце концов они толком не отдыхали еще со времен университета, да и Ким совсем недавно расстался с девушкой и Чимин, как истинный друг, подставил свое плечо, чтобы поддержать парня в такой тяжелый момент. А что по итогу? Его оставили одного в первый же день, когда появилась возможность перепихнуться с какой-то женщиной с пляжа, которую Тэхен знал целых два часа. Пак, конечно, попытался напомнить другу, что они вроде как приехали отдыхать вдвоем и не планировали никаких курортных романов, но, очевидно, Тэхену было все равно. Вследствии этого Чимин вспылил и сейчас бессмысленно брел по песку уже около получаса, уходя от оживленного пляжа все дальше и дальше. Постепенно шум отдыхающих стихает и Пак остается наедине с собой, океаном и своими мыслями.       Если так подумать, у них с Тэхеном отличная дружба, почти идеальная, они как потерянные соулмейты и отлично ладят, но все же есть некая горечь в их отношениях – Чимин гей и ему совсем немного нравится Ким, а Тэхен натурал до мозга костей. Не то, чтобы Пак был влюблен в лучшего друга, но испытывает к нему некое влечение и порою думает о том, что хотел бы с ним переспать, что, конечно, было невозможно, ведь у него нет вагины, только задница, а для Кима это большой минус. Поэтому Чимин довольствуется статусом лучшего друга и ни о чем не жалеет, но за последние два года Тэхен вдруг стал очень ветреным и сменил по меньшей мере пять девушек. Это напрягает и отчасти пугает, потому что явных причин для такого поведения нет и Пак не знает куда деться от вечных проблем, возникающих из-за пассий друга. Вот и сейчас, Тэхен только-только расстался с девушкой, а уже ищет ей замену, чем портит Чимину долгожданный отпуск…       – Да и черт с ним! – Пак зло пинает ногой воздух и насупливается, поправляя свои плавательные шорты. Чимин недовольно цокает, закатывая рукава пляжной рубашки и поворачивается в сторону океана, прикладывая ладони ко рту и крича: – Пошел нахуй, Ким Тэхен! – он орет от души, выпуская всю накопившуюся на друга злость, после чего довольно улыбается – полегчало.       Пак оглядывается, подмечая, что, оказывается, забрел довольно далеко и что только через несколько часов солнце постепенно начнет ползти к горизонту, поэтому время побыть одному есть. Чимин продолжает идти дальше, подмечая дальше вдоль берега, должно быть, конец пляжа, поскольку там виднеются огромные валуны, которые складывается в небольшую гору. Пак ускоряется, подгоняемый любопытством, и вскоре опускает стопу на первый гладкий холодный камень. Он с интересом идет дальше, скача по валунам, и в конце концов поднимается на небольшую горку, смотря на океан с высоты пяти метров. Чимин улыбается, чувствуя теплый бриз, и оборачивается, оглядывая берег. Он замечает с обратной стороны горки странное углубление и, заинтересовавшись, спускается вниз. К его удивлению, то, что он принял за груду камней, оказывается скалой, в которой виднеется пещера. Она довольно просторная, в ней можно выпрямиться в полный рост, но неглубокая и почти все ее углы освещаются дневным светом.       – Ух ты! – Пак делает шаг, заходя внутрь, а в следующее мгновение чувствует, как его что-то дергает за ногу и он летит спиной на песок. Чимин неловко вскидывает руки и ударяется затылком о землю, отчего перед глазами ненадолго темнеет. Он пытается отдышаться и прийти в себя, но чувствует как что-то влажное и склизское со странным ярким ароматом ползет на его лицо, закрывая рот и нос. Пак цепляется ослабевшими руками в неизвестное нечто, но его пальцы скользят по мягкой поверхности, а дурманящий запах все больше и больше усиливается.       Через несколько минут отчаянной, но бессмысленной борьбы, Чимин теряет сознание. Приходит в себя он довольно скоро и чувствует как его талию и шею обвивает что-то очень мягкое, теплое и скользкое. Он дергается, силясь вырваться, но у него не получается.       – Наконец-то.       Незнакомый глубокий голос разрезает тишину и звучит эхом, отражаясь от стен пещеры.       Пак в страхе вздрагивает:       – Кто здесь? – снова дергается и неизвестное нечто сжимается вокруг талии еще сильнее. Чимин опускает глаза вниз и замечает обвитое вокруг торса темно-серое щупальце. Его глаза широко открываются от удивления, а брови взлетают вверх.       – Я.       Из тьмы одного из углов появляется череп. Он выкатывается шаром по песку и замирает прямо напротив парня, смотря на него своими пустыми глазницами:       – Я так долго ждал хоть кого-нибудь. Чтобы ты знал, накопить силы для того, чтобы воссоздать свои щупальца и двигать ими, было очень тяжело. Так что я планирую компенсировать свои потраченные силы, используя тебя, – щуп с шеи ползет ниже, спускаясь к ключицам.       Пак дергается от неожиданной щекотки и ощущает как легко поглаживают его кожу:       – О чем ты?       – Я древнее божество морей забытое и брошенное людьми. Моих сил хватило всего на двести лет, а потом я спрятался здесь и начал постепенно исчезать, – череп все еще стоит на месте, но Чимин видит как едва заметно шевелится его челюсть. – Раньше мне приносили молодых людей, чтобы я насытился их телами и помогал рыбакам и путникам, а потом времена изменились. Сейчас страшно попасться в руки каких-нибудь контрабандистов или журналистов. А похитить человека в воде слишком рискованно, его ведь будут искать. Но ты… пришел ко мне сам, – щупальце прочерчивает дорожку между грудями Чимина и тот вздрагивает, ощущая как теплая слизь обволакивает его кожу.       – Меня тоже будут искать! – он снова дергается, но не может толком сдвинуться с места, щуп будто бы не просто держит его, но и за что-то держится.       – О, не беспокойся. Я отпущу тебя. Мне не нужны никакие жертвоприношения. И никогда не были нужны. Все мои жертвы возвращались назад сами. И ты вернешься, – тихо смеется. – Как твое имя юноша?       Пак издает неясный рык злости и молчит.       Божество ждет несколько мгновений прежде, чем сказать: – Если не ответишь, я тебя не отпущу. И учти, я почувствую ложь.       Парень недовольно выругивается под нос и представляется:       – Пак Чимин.       – Хм, рад встрече, Пак Чимин. Люди называли меня Чон Хик или Чон Гук. Можешь обращаться ко мне одним из этих имен.       – “Быть в центре”? – Чимин насмешливо хмыкает. – Серьезно?       – По мнению людей я был рожден в самом центре океана и именно оттуда помогал рыбакам и путешественникам. Поэтому лучше посмейся над человеческой глупостью.       Пак чувствует как щупальце, обвивающее его талию, немного смещается и его кончик ползет вниз по пояснице, щекоча ложбинку между ягодиц; ведет плечами:       – Что ты собираешься делать?       – Я хочу впитать твою сексуальную энергию и вернуть себе свое тело, – щуп с ключицы ползет на грудь, издавая тихий чмокающий звук, и присоской накрывает стоящие от холода пещеры соски.       Чимин вздрагивает от чувства, будто его сосок кто-то ласкает, посасывая:       – Прекрати.                                      – Почему? Я чувствую в тебе столько невыпущенной энергии. Как говорят люди “давно не трахался”? – щупальце спускается еще ниже по заднице и присасывается длинным касанием от копчика до мошонки влажным теплом, чем-то напоминающим не то язык, не то всасывающие поцелуи – один из парней Пака любил так делать: вылизывать его, а потом оставлять засосы между ягодиц, а это будто все вместе.       – Неправда, – парень ощущает бегающие по спине мурашки и как тугой узел тепла завязывается внизу живота, раскаляясь внутри.              В глазницах черепа неожиданно появляются две белые точки:       – Правда? А я уже ощущаю как во мне струится твоя похоть.       Заметив легкое белое свечение, Чимин опускает глаза и видит как на щупальце появляются небольшие белые пятна, которые едва заметно сияют, пульсируя, а затем щупы увеличиваются в размерах и становятся больше.       – Что за?.. – парень не договаривает, охая, когда чувствует как увеличившееся на заднице щупальце полностью накрывает мошонку и ползет кончиком между яичек, оставляя за собой теплую влажность. Пак невольно сжимает ягодицы, ощущая между ягодиц твердую мягкость до жути напоминающую член, и расслабляется, однако тут же повторяя это действие, от которого по телу проходит дрожь возбуждения.       – Кто-то входит во вкус? – Чон Гук роняет смешок и его череп приподнимается над землей, взлетая и паря прямо над Чимином. – М, а какой вид.       – Не говори ерунды! Что за ебучая порнуха с тентаклями?! – он смотрит в белые точки в черных глазницах и задушено стонет, когда из одного щупальца, расположившегося на груди, начинает расти еще одно, совсем крошечное, которое тонким почти невидимым кончиком проникает прямо во второй сосок, вызывая до этого незнакомые Паку ощущения. Его свободные шорты неожиданно становятся тесными и, опустив глаза, он понимает, что у него стоит. – Блять. Нет.       – Говоришь, что мои щупальца можно называть “тентаклями”? – щуп присасывается к соску особенно сильно, создавая вакуум, а тонкий словно проникает сквозь кожу прямо к сердцу, отчего в голову Чимина выстреливает странная горячая волна и он запрокидывает ее, тупо смотря в потолок пещеры. – Интересно, – из щупа на груди растет еще один, который быстро и мягко обвивается вокруг шеи, медленно двигаясь на ней во влажном скольжении. Чувствительная задняя сторона шеи заставляет лицо парня гореть.       – Перестань. Нет, не надо, – Пак елозит на месте, позабыв о щупальце между его ягодицами, так как он уже привык к этим ощущениям, и тут же жалеет об этом, потому что чувствует как щуп увеличивается в размере и ползет дальше, задевая его стоящий колом член своими горячими присосками. Кончик щупа выскальзывает из шорт спереди и Чимин с ужасом смотрит как тот извивается, блестя от прозрачной слизи. – Что ты собираешься делать? – он со страхом следит за тем, как щупальце оглаживает его живот, пачкая “смазкой”, и как оно заполняет его пупок, щекоча тот острым кончиком – Паку кажется, что ему ласкают кишки, и дрожь возбуждения проходит не только по телу, но и внутренним органам.       – А говорил, что не хочешь, – Гук хмыкает, наблюдая за парнем, и по бокам от черепа появляются два небольших огонька, которые постепенно увеличиваются в размерах, обретая физическую форму, и превращаются во что-то наподобие прозрачных медуз. – А теперь попробуем что-то интересное, – щупы с груди Чимина исчезают и их заменяют эти “медузы”, которые тут же так сильно присасываются к коже, что Пак воет от неожиданности. Его поднимают с песка, отчего он зависает в воздухе, и внезапно сильно разросшиеся щупальцы снимают с него шорты и рубашку, отбрасывая их в сторону. Чимин с ужасом смотрит на распухший щуп между своих ног и вновь сжимает ягодицы, ощущая ими всю толщину и влажность этого гребанного тентакля.       Вдруг грудь обжигает горячим холодом и по телу бегут искры, от которых будто бы загораются внутренности и поджимаются пальцы на ногах:       – Ахм! – Пак задыхается в собственном стоне и цепляется руками за “медуз” на своей груди, пытаясь их не то оттянуть, не то прижать ближе.       – Хороший мальчик, – Чон Гук лелейно шепчет куда-то на ухо и Чимину кажется, что он чувствует теплое дыхание, выходящее из черепа. – А если так?       Пак с нарастающим ужасом понимает, что из щупальца между его ног начинает расти еще одно, причем прямо ему в задницу. Оно постепенно становится толще и вскоре напоминает по ощущениям два пальца. Щуп скользит и извивается внутри, наполняя задницу склизким теплым веществом, напоминающим сперму.       – Зачем ты?.. – Чимин издает неясный задушенный звук, когда щупальце внутри него трет одну из его чувствительных точек одновременно с тем как “медузы” жалят его соски, а щуп, находящийся на шее, кроме нее, начинает ласкать и нежную кожу за левым ухом своим теплым кончиком. – Нет, нет, это все слишком! – Пак вскрикивает сразу как приходит в себя и опускает руку ниже, сжимая рукой член вместе с щупальцем, которое присосалось к нему с нижней стороны, гнется в пояснице.       – Да у нас тут извращенец, – за черепом тоже появляются небольшие щупальца, покрытые светящимися пятнами, они постепенно увеличиваются и вскоре Чимин чувствует как одно из них скользит по его губам.       Парень отрицательно качает головой, чувствуя как все внутри подбирается, собираясь в сжатый комочек нервов:       – Нет, не надо! – он крепче сжимает свой член с щупальцем, пытаясь отсрочить оргазм, который медленно подступает к ослабшему от возбуждения телу.       – Но ты ведь хочешь, – Чон роняет смешок и пропихивает щуп в чужой рот, наполняя его теплой сладковатой слизью. – Глотай.       Чимин несогласно мычит и слизь становится еще слаще, а щупальце в его заднице увеличивается в размерах и начинает быстро двигается, проникая настолько глубоко, что он чувствует его где-то внизу живота. Все его нутро скручивает от этого странного, но чертовски приятно ощущения, потому что теплый щуп полностью заполняет его проход и стимулирует сразу все чувствительные точки. Пак стонет с полностью забитым ртом и наконец глотает неизвестную ему субстанцию. У него тут же начинает кружиться голова, а острые иголочки удовольствия будто усиливают свою стимуляцию. Чимин делает глотательное движение, пропуская этот чертов тентакль еще глубже, и вновь сжимает ягодицы и бедра, обхватывая ими распухший щуп между ног. Тот присасывается по всей длине его задницы сильнее и полностью обхватывает член и яички, погружая их во влажную мягкую теплоту. “Медузы” на его груди жалят с новой силой, вызывая горячее жжение на чувствительных сосках.       “Нет, мне не должно быть так хорошо. Это отвратительно, – Пак чувствует как его живот будто бы раздувается и с трудом скашивает глаза вниз, замечая, что тот и правда стал больше. – Нет, нет, это не… так хорошо! – щупальце в заднице извивается и Чимин громко стонет, глотая сладкую слизь как самое вкусное лакомство, его руки прижимают огромный щуп между ног еще ближе”.       – Кому-то чертовски нравится, – Гук крепче обвивается вокруг шеи, лаская ее уверенными движениями.       От тихого интимного шепота мозг словно простреливает и Пак ощущает как взрывается в собственном удовольствии, полностью отключаясь от реальности. Он гнется в пояснице, слепо цепляется за щупы, скользя пальцами по их коже, еще шире распахивает рот, позволяя войти кончику почти до глотки, и изо всех сил сжимает задницу, обхватывая пульсирующий тентакль мягкими стеночками. Он чувствует как его член опустошается, а яйца, кажется, разбухают.       “Нравится, нравится! – мелькает на задворках и Чимин дрожит в первобытном экстазе, полностью отдаваясь своей похоти”.       – В тебе так много желания, грязный ты мальчишка, – Гук издает неясный рык и вынимает щупальце из влажного рта, давая Паку вдохнуть. Его тентакль в чужой заднице увлажняется особенно сильно, отчего он видит как живот парня раздувается, наполняемый сладким афродизиаком. – Ты мог сбежать, ведь я давно не держу тебя. Но остался.              Чимин тяжело дышит, хрипя и изредка постанывая от ощущения наполненности и продолжающихся ласк, которые не останавливаются. А после недавнего оргазма он особенно чувствителен и оттого дергается при малейшем движении щупов:       – Я же… только что… нет. Ох! – он снова гнется в пояснице, мелко дрожа. Его глаза закатываются, а член пульсирует, извергает еще одну порцию семени. Стон Пака, больше похожий на вой, наполняет пещеру и отражается от стен, ударяя по ушам.       – Хм, в тебе осталось еще так много, – Чон Гук наблюдает за своими светящимися и растущими щупальцами и тихо смеется. – Решено. Сделаю тебя своей сучкой, – начинает доставать щупальце из сжавшейся в удовольствии задницы и слышит протестующий стон. – Запомни, ты больше не сможешь кончить сам и больше нигде не получишь такого удовольствия как со мной. Я буду ждать тебя.       Чимина аккуратно опускают на песок. Все щупы исчезают. Пак ощущает как из задницы хлещет вязкая субстанция, отчего под ним почти мгновенно образуется огромное влажное пятно. Он недовольно стонет, поднимая дрожащие руки и укладывая их на раздутый живот, тщетно пытаясь сжать сфинктер, чтобы из него не текло…       Через почти час Чимин наконец приходит в себя и тупо оглядывается, ища в пещере признаки присутствия. Но та кажется абсолютно пустой.       – Эй, – Пак с трудом приподнимается, опираясь о локоть, но никто не откликается. Чимин несколько раз моргает, заставляя сознание прийти в относительную норму. Его все еще трясет, а по телу разливается блаженная нега удовольствия.       Парень обреченно стонет и снова падает на песок. Он неловко ощупывает всего себя, подмечая, что почти вся слизь впиталась в кожу и теперь та кажется более мягкой и даже чувствительной, потому что каждое касание ощущается слишком сильно. Особенно странно чувствовать все еще немного раздутый живот и чертовски пухлые соски, которые будто бы стали в два раза больше от прошедших стимуляций.       Пак переворачивается на живот и слышит чертовски громкое хлюпанье: между ягодиц, к промежности, течет вязкая теплая субстанция. Чимин стискивает зубы, сдавленно мыча. Кое-как он поднимает себя на ноги и находит отброшенную одежду, выходя из пещеры.       Медленно и неуверенно Пак перелезает скалу и, бросив рубашку с шортами, заходит (хотя скорее заползает) в соленую воду, где старается смыть странное ощущение щупальц – не получается. Спустя несколько минут чуть прохладная вода океана немного приводит его в чувства и Чимин выходит на сушу более собранным и свежим. Он одевается и, посмотрев на розовеющее солнце, которое уже ползет к горизонту и вскоре коснется кромки воды, выдвигается в сторону общественного пляжа, откуда планирует пойти в отель.       Двигаться чертовски тяжело, все мышцы расслаблены и наполнены блаженной тяжестью, отчего полчаса ходьбы превращаются в час, а в отель парень попадает и вовсе лишь через полтора. Войдя в холл, где туда-сюда снуют персонал и отдыхающие, Пак как никогда радуется наличию лифта, когда заходит в кабину и прислоняется к стене, поднимаясь на нужный этаж. Их с Тэхеном номер тоже не так далеко, поэтому, пошарив по карманам и найдя заветную карту, которую он как-то умудрился не посеять, Чимин открывает дверь и вваливается в номер. Вход в ванную комнату расположен прямо в прихожей, поэтому Пак слышит как шумит вода и хмыкает.       – Наверняка жопу моет, – недовольно бубнит парень.       Из комнаты слышится неясная возня и Чимин напрягается, вслушиваясь в шуршание вещей и звук расстегивающейся молнии. В ванной кто-то чихает и Пак со стопроцентной уверенность может сказать, что это Тэхен.       “Если Тэхен в душе, то кто в номере? – Чимин радуется, что замок на двери беззвучный и что он был достаточно тихим, поэтому крадется на цыпочках дальше по коридору и заглядывает за угол. В комнате та самая женщина, с которой сегодня познакомился Тэхен, и она без стеснения перерывает их вещи, ища что-то небольшое, но ценное, пропажу чего сразу не заметить. На кровати Пак замечает несколько долларовых купюр, серебряную цепочку друга и беспроводные наушники”.       Чимин закипает мгновенно. Он крадется в сторону ванной и тихо входит внутрь, отдергивая занавеску. Пак хватает шокированного друга за руку и прикладывает указательный палец ко рту, приказывая ему не шуметь. Растерянный Тэхен не успевает толком ничего сказать и сделать, когда его выдергивают из-под теплых струй и тащат в комнату, он даже не прикрыватся. Чимин выталкивает Кима из-за угла и Тэхен, поскользнувшись, еле удерживается на ногах. Услышавшая шум женщина, неловко замирает посреди комнаты и оборачивается, держа в руках одну из косметичек Кима. Тэхен оглядывает растерянное лицо неудавшейся любовницы и подмечает небольшую кучку ценностей на постели, хмурится. Пак тоже выходит из-за угла, подперев бока.       – Я… я просто, – не найдя что сказать, женщина неразборчиво лепечет, в панике бегая глазами от одного угла к другому.       Ким хмурится, совершенно не стесняясь собственной наготы:       – Пошла вон. И молись, чтобы я не вызвал полицию.       Женщина быстро кивает, бросает косметичку и пулей вылетает из номера, по пути случайно толкая Чимина плечом.       Как только дверь хлопает, Тэхен тяжело вздыхает и плюхается на постель, зло ероша влажные волосы:       – Блять. Секс сорвался.       Пак пораженно смотрит на друга:       – Это единственное, что тебя волнует?       – Ой, не нуди. И так днем ныл.       – Ныл?! Ты серьезно, Тэ?! Нас чуть не ограбили! – Чимин всплескивает руками.       – Не ори на меня! – Ким подрывается с места и грозит другу пальцем.       – А ты не неси хуйню!       Они зло кричат, припоминая все грехи и ошибки друг друга. Пак с трудом сдерживается, чтобы не врезать другу. Тэхен, кажется, тоже на грани, и Чимин уступает, беспокоясь как бы не дошло до драки.       Парни молча расходятся, прибираются, разбирая вещи, и идут на ужин по отдельности. Пак возвращается первым и, быстро сполоснувшись, ложится в постель, выключая свет. Тэхен приходит только через полчаса и, заметив, что друг уже лег спать, намеренно шумит и даже включает свет. Притворяющийся Чимин принципиально молчит, ничего не говоря, и даже не двигается. Через десять минут возни номер наконец погружается во тьму и Пак слышит как Тэхен тяжело вздыхает, но вскоре затихает, кажется уснув.       Чимин тоже переворачивается на другой бок и пытается уснуть. Сегодня был чертовски долгий и странный день и ему не помешает отдохнуть. Пак полностью отключается от внешнего мира и произошедшего и сосредотачивается на необходимости уснуть. Его голова пустеет, а конечности становится тяжелым и ватным. А вместе с тем, как исчезают фоновый стресс и громкие мысли, тело Чимина начинает чувствовать себя как-то… не так. По крайней мере не так как обычно. Оно будто горит в холоде и при этом каждая его частичка наполнена неясным вожделением, словно Паку нужно что-то сделать, иначе он не успокоится. Ему становится ужасно жарко и он отбрасывает одеяло, ворочаясь на постели в тщетных попытках успокоиться и уснуть. С каждым мгновение кожа и, кажется, даже внутренности наполняются неясной жаждой, которая обжигает низ живота и промежность. Чимин переворачивается на живот и его вспухшие соски царапает простыня. Он неловко ерзает, чувствуя как приятно вот так лежать и потираться о матрас. Пак облизывает пересохшие губы и ему мерещится густая сладость, отчего он дергается, распахивая глаза, и резко садится.       Чимин тяжело дышит, а его тело бросает в жар от осознания того, что с ним происходит – он хочет. Хочет секса. Чтобы его хорошенько оттрахали или он кого-то хорошенько оттрахал, чтобы он смог получить разрядку и удовольствие. Пак оглядывает темноту номера и встает, уходя в ванную, где запирается и садится на пол, опираясь спиной о дверь. Он стягивает с себя футболку, отбрасывая ее в сторону, и устраивает одну руку на груди, крепко ее сжимая, пока вторая обхватывает твердый член сквозь ткань боксеров.       Чимин выдыхает сквозь зубы, ударяясь затылком о дверь, и грубо дрочит прямо сквозь ткань, пока его пальцы до боли сжимают соски: “Не то”.       Пак быстро стягивает боксеры и широко разводит ноги, пропихивая в задницу сразу три пальца. Он все еще чувствует насколько горячий и влажный внутри и от этого становится стыдно. Чимин толкается пальцами внутрь, как можно глубже, и сжимает свою грудь – ничего. Он ничего не чувствует. А с каждым движением, каждой неловкой лаской его тело все больше и больше распаляется, требуя разрядки.       Пак обреченно мычит.       “Запомни, ты больше не сможешь кончить сам и больше нигде не получишь такого удовольствия как со мной. Я буду ждать тебя”.       – Нет, – Чимин снова двигает в себе пальцами и разводит их. – Этого не может быть! – в панике шепчет, пытаясь ощутить хоть что-то, но понимает, что чего-то настолько жалкого просто недостаточно.       Пак нервно тянет носом воздух и вынимает из себя пальцы. Его член болит от возбуждения и упирается головкой под пупок. Чимин раздраженно ударяет кулаком дверь и выходит из ванной, натянув на себя свои плавательные шорты, которые он оставил в ванной на сушилке. У двери он берет толстовку, надевая и застегивая ее, чтобы хоть немного прикрыть пах, и выходит из номера, спеша к пляжу.       Идти со стоящим членом чертовски неудобно и смущающе, но Пак торопится как может, не обращая внимания ни на ночь, ни на кого вокруг, а потому совсем не замечает как следом за ним на приличном расстоянии крадется Тэхен, обеспокоенный поведением друга.       Чимин довольно быстро добирается до знакомой скалы и перелезает через нее, входя в пещеру. Тэхен немного выжидает прежде, чем следует за ним.       В пещере оказывается на удивление светло, будто вокруг мерцают яркие звезды, и Пак оглядывается, не узнавая преобразившееся место:       – Эй! – он вспоминает за чем пришел и неуютно ежится, ощущая как внизу живота пульсирует возбуждение.       – Ты прекрасно знаешь мое имя.       Чимин вздрагивает, ощущая как его ноги касается знакомое склизкое тепло, и замечает как из единственного темного места в пещере появляется высокая крепкая фигура.       Пак удивленно распахивает глаза, всматриваясь в широкий разворот плеч, сильный торс и накаченные ноги. Его глаза блуждают по чужому телу, особенно долго всматриваются в большой пока еще вялый член, и лишь потом поднимаются на ухмыляющееся лицо, обрамленное длинными черными волосами. Чимин охает, замечая знакомые белые искры в черных зрачках:       – Чон, – сглатывает вязкую слюну, – Гук?       – Хороший мальчик, – Чон делает шаг вперед и только сейчас Чимин замечает кучу щупалец, которые, кажется, выходят из спины божества. – Как тебе моя человеческая форма? Для тебя старался, – щупы тянутся к Паку, обвивая его тело и поднимая в воздух.       Чимин смущенно краснеет, когда с него легко сдергивают шорты и толстовку.       – М, грязный мальчишка. Так возбужден, да? – Гук обвивает щупальце вокруг его члена, делая первое движение. Пак тихо стонет, цепляясь за ближайший к нему щуп, который уже ползет к его соскам, присасываясь к ним с влажным хлюпающим звуком.       – Пожалуйста, – Чимин скулит и вьется в чужих руках, пытаясь найти как можно больше контакта. – Я больше не могу. Помоги!       Тонкий щуп мгновенно заползает в его задницу и начинает увеличиваться в размерах прямо внутри, выделяя густую теплую слизь. Пак с наслаждением стонет, буквально всасывая в себя и смазку, и тентакль.       – Хорошая сучка, – Чон Гук создает пару маленьких “медуз”, которые исчезают где-то между ног Чимина, отчего тот через мгновение стонет, чувствуя как его яички жжет теплая мягкость.       – Я не… Я не сучка! – Пак толкается бедрами вперед назад, имитируя движение: щупы скользят в его заднице и на его члене, буквально сводя с ума.       – Ох, правда? – Гук ухмыляется, подходя ближе, его рука превращается в щупальце, которое ползет по чувствительной шее к подбородку и заставляет парня посмотреть на себя. Он прекращает все движение. Ласки прекращаются, щупы замирают.       Чимин надрывно хнычет:       – Нет, нет! Умоляю! – он пытается дернуться, но не может. Все внутренности печет от желания, а голова горит от возбуждения.       – Скажи это, – Чон подходит совсем близко, опуская Пака на один с собой уровень, шепчет прямо ему в губы.       Парень нервно жует губы и обреченно стонет:       – Я, – всхлипывает и сглатывает вязкую слюну, – я твоя сучка!       – Умница, – Чон Гук довольно улыбается и целует Чимина, превращая свой язык в тентакль, который он пропихивает как можно глубже в чужую глотку. Все щупальца тут же возобновляют движение и входят в резкий быстрый темп.       Пак запрокидывает голову, но щуп из его рта не исчезает. Он тянется изо рта Гука прямо в глотку Чимина, наполняя его желудок долгожданной сладостью.       Пак задушено стонет, изливаясь прямо на чужую грудь, после чего едва ли не кричит, ощущая как его живот вновь начинает расти, раздуваемый от огромного количества “смазки”.       Наблюдающий за всем этим из-за угла Тэхен не может отвести глаз. Его губы нервно дрожат, а руки цепляются за утекающий сквозь пальцы песок. Он весь горит не в силах отвести взгляд от этого зрелища. Темные от возбуждения глаза въедается в перекошенное в наслаждении лицо друга и он шумно сглатывает. Чимин снова стонет и Ким чувствует как от этого стона и вида у него встает.       – Блять, – Тэхен сжимает член сквозь одежду и клянет свое чертово тело, у которого встало на парня – так не должно быть.       Пак снова стонет, ощущая как щупы вновь начинают двигаться.       Чон ухмыляется, доставая свой язык-щуп из чужой глотки:       – Хорошая сучка, – поглаживает раздувшийся живот парня, надавливая на него. – Хочешь еще?       Чимин согласно мычит и хватает ртом воздух. Когда давят на его живот, он пищит: – Не надо! Я же сейчас…       Гук, конечно же, не слушается: давит еще сильнее на живот и одновременно с этим двигает щупальцем в чужой заднице, задевая все чувствительные точки и стимулируя простату, медузы жгут яйца Пака, а тонкий кончик обвившегося вокруг члена щупа ползет прямо в уретру, растягивая ее. Чимин задыхает, содрогаясь, и снова кончает, но на этот раз из его члена выходит странная прозрачная жидкость, которая бьет ключом, обливая Чона с ног до головы. Пак стыдливо хнычет и чувствует как тяжело покачивается его раздутый живот:       – Я описался! Блять, – снова стонет, когда его простаты касаются и через задницу и через уретру.       – Нет, это просто струйный оргазм, не переживай, – щупальца Чона ярко светятся, набирая силу, и он слизывает прозрачные подтеки со своих губ. – М, вкусно, – превращает язык в щуп и собирает им со своей груди и живота прозрачную жидкость, после чего глотает все это.       Ким краснеет ушами, наблюдая за разворачивающимся действом, и, приспустив штаны, крепко сжимает свой член, жестко себе надрачивая.       – Кстати, – Чон Гук приближается к стонущему в экстазе от ласк Чимину и шепчет на ухо, – у нас гости.       Тэхен чувствует что-то склизкое на ноге и испуганно переводит на нее взгляд:       – Нет! – испуганно вскрикивает и подрывается встать, но падает, больно ударяясь спиной о песок. Его тащат в пещеру, поднимая в воздухе вверх ногами.       – Твой дружок? – Гук перемещает Кима, отчего тот нависает прямо над возбужденным и мычащим от удовольствия Чимином, по щекам которого уже текут слезы, а изо рта капает слюна.       Пак с трудом сосредотачивает взгляд на испуганном лице друга и издает неясный звук, когда чувствует как щупальце будто бы щекочет его кишки:       – Тэ… хен, – задыхается, когда тентакль плотным кольцом обвивается вокруг его соска и входит в него, проникая прямо в молочные железы.       – Значит, все же твой друг, – Чон ухмыляется, разглядывая напуганного парня. – А у меня идея, – он легко раздевает Кима и тот пытается прикрыться хотя бы руками, ощущая себя секс-куклой, которой вертят как хотят. Но щупы плотно обвиваются вокруг его ног и запястий, разводя их в разные стороны. Тэхен чувствует себя почти распятым.       – Не, – Чимин приходит в себя на несколько коротких мгновений и смотрит на друга, – не смотри на меня!       Но Ким не может не смотреть. Несмотря на свой страх перед неизвестным существом, он не может оторвать взгляд от возбужденного и заплаканного друга, чей живот покачивается от каждого движения щупальцев, которые обволакивают его тело, стимулируя и лаская.       – Чимин, – Тэхен неловко лепечет, – твоя грудь, – его глаза цепляются за чуть раздувшуюся правую грудь, которая вздрагивает от каждого судорожного вздоха парня.       Пак же будто полностью погружается в свои ощущения, отключаясь от действительности. Он лишь блаженно мычит от каждого движения щупов, рассеянно смотрит на свою увеличившуюся грудь и живот, и елозит бедрами в воздухе туда-сюда.       – Правда Чимин прекрасная сучка? – Гук любовно оглаживает тяжелый живот и крепкие бедра, пока его щупальца переходят на вторую грудь парня. – И только моя.       – Он не вещь! – Ким почти кричит, но тут же ойкает, чувствуя как что-то ползет в его задницу. – Нет!       – И поскольку Чимин только мой, я хочу его побаловать, – Чон тянется к чужому лицу и слизывает с влажной щеки соленые капли.       Пак неосознанно пытается придвинуться ближе к Гуку и у Тэхена отчего-то болезненно сжимается сердце.       – Что ты с ним сделал?! – вопит Ким, дергаясь, когда щупальце в его заднице начинает увеличиваться в размерах.       – Я сделал его счастливым. В отличии от тебя я могу хорошо заботиться о нем, – Чон Гук встает у Чимина за спиной, укладывая руки на его бока. – Думал, я не почувствую насколько сильно ты его хочешь? И как больно тебе на него смотреть?       Ким нервно сглатывает, глядя на удовлетворенное и полное тупого счастья лицо друга.       Чимин распахивает рот, вынимая язык, и водит им по воздуху:       – Чон Гук, Чон Гук, хочу еще, – он сжимает ягодицы вокруг распухшего щупа и дергается, ощущая как трясутся его грудь и живот. – Чон Гук, еще, – Пак изгибает шею, ища контакта с чужим телом и блаженно выдыхает, когда его обнимают со спины и прижимаются сильной грудью к его лопаткам.       Тэхен ощущает как горят от растяжения его внутренности. Он наблюдает за тем как Чимину хорошо и одновременно и возбуждается, и ревнует еще больше:       – Прекрати. Не трогай его. Отпусти нас.       Щупальце на члене Пака сжимается особенно крепко и тот довольно стонет, смотря на лицо Чон Гука полными обожания глазами.       Гук ухмыляется. Его щуп заканчивает со второй грудью парня, сделав из нее милые аккуратные сисечки, которые теперь удобно мять. Раздраженные распухшие соски Чимина сочатся ароматной сладкой слизью.       – Ты слышал своего друга, – Чон резко вынимает щупальце из задницы Пака и прекращает ласкать член. Тэхен видит как под Чимином образуется влажная лужа из-за вытекающей из него вязкой субстанции. Он слышит отвратительно пошлые звуки хлюпанья сфинктера друга, который тот явно пытается сжать. – Он сказал мне отпустить тебя, Чимми.       Пак недовольно скулит и зло смотрит на друга, после чего переводит взгляд на божество:       – Нет, Чон Гук, не отпускай меня. Прошу, – Чимин снова хнычет и слезы из его глаз льются с новой силой. – Я хочу тебя. Хочу. Хочу еще. Я что угодно сделаю! – он трясется от накатывающего возбуждения и вцепляется пальцами в удерживающие его щупальца.       – Чимин! Приди в себя! – Ким срывается на крик не только от накатившего отчаянья, но и из-за боли: его задницу нещадно растягивают, а член пережимают, не давая кончить, а от наблюдения за удовлетворенным и довольным Чимином становится еще больнее.       – Заткнись! – Пак кричит неожиданно яростно и пытается отклониться назад, чтобы как можно плотнее прижаться к Гуку. – Ты достаточно мне сегодня сказал. Не хочу больше ничего слушать. Ты лишил меня веры в нашу дружбу, а теперь пытаешься лишить того, кому не все равно хорошо мне или нет, – он слепо шарит задницей по воздуху. Его член все еще твердый и сочится предэякулятом.       Чон Гук улыбается и наконец обнимает Чимина, полностью обхватывая его тело. Широкие теплые руки ложатся на раздутую грудь, массируя ее, отчего из сосков брызжут мелкие капли:       – Ты самый извращенный из всех кого я встречал. Никто не удовлетворял меня так быстро как ты, – ведет языком по ушной раковине. – Я сделаю тебя самым счастливым. Буду любить тебя и делать тебе хорошо, когда ты захочешь, буду заботиться о тебе, – устраивает свой возбужденный горячий член между влажным ягодиц и потирается им о ложбинку.       Пак рвано вдыхает и гнется в пояснице, выпячивая живот:       – Да, да, да, – он пытается найти головку чужого члена своим хлюпающим сфинктером. – Чон Гук, да.       – Ты останешься со мной? – Чон наконец вставляет, но совсем немного, и, продолжая придерживать Чимина щупами, чтобы он не упал, дает ему свободу действий.       – Да! – Пак, ощутив возможность двигаться, сразу же толкается бедрами назад, полностью заглатывая в себя твердый возбужденный ствол и удовлетворенно стонет. – Да, да! Чон Гук, твой член, так хорошо! – широко распахивает рот, из которого текут слюни.       – Хорошая сучка, самая лучшая, – Гук немного меняет их положение, отчего Чимин почти в горизонтальном положении в воздухе, удерживаемый щупальцами божества, которое расположилось под ним.       Пак самозабвенно двигает бедрами, накрывая чужие ладони на своей груди собственными, и несдержанно стонет. В его рот ползет очередной щуп, полностью заполняя его, а Тэхен беспомощно наблюдает. Он даже не сразу понимает, что его переместили ближе к другу и заставили принять определенную позу. В себя Ким приходит только когда ощущает задницей пустоту, отчего облегченно мычит.       – Приятного аппетита, Чимми, – Гук вылизывает нежную кожу за ухом Пака, пока тот затуманенным взглядом наблюдает за тем, как задница Тэхена опускается на его член.       Ким вскрикивает, раздираем горячим возбуждением изнутри, и вздрагивает, сразу же кончая.       – Ох Боги. Тэхен, да ты абсолютно неинтересный. Чимми в первый раз намного дольше продержался, – Чон обвивает все тело Пака щупальцами, кажется, стимулируя и лаская каждый миллиметр его кожи.       Тэхен всхлипывает, пытаясь вырваться, но его заставляют двигаться. Задницу печет, а член до невозможности болит от возбуждения и Ким сходит с ума, ощущая как что-то внутри него ломается:       – Нет, это не может быть так!.. – стонет, когда член Чимина задевает какую-то странную точку внутри него и его сосков касаются влажные щупы. Через несколько движений Ким снова кончает от стимуляции простаты, но понимает, что не кончил Чимин.       Пак хнычет:       – Нет, нет, Гук, хочу тебя, – он замирает, сжимая в себе его член. – Этого недостаточно!       Чон умиленно вздыхает и почти отбрасывает заплаканного и дрожащего в послеоргазменной неге Тэхена в сторону.       – Да, Чимми, для тебя что угодно, – Гук переворачивает парня на бок и закидывает его ногу себе на плечо, входя особенно глубоко. Его щупальца плотно обхватывают член Пака, надрачивая и пульсируя.       Обессиленный Ким смотрит за тем как его друга настигает сухой оргазм и как лицо Чимина в очередной раз перекашивается в выражении искреннего счастья.       Дальнейшее Тэхен помнит смутно: кажется, его связали щупами, чтобы он не мешал, и ласкали, не давая кончить, отчего его разрывало от боли и даже долгожданная разрядка не дарила ему облегчения, Чимин бесконечно стонал, почти завывая в животном кайфе, а Чон Гук шептал ему комплименты и гладил теплую влажную кожу.       В какой-то момент Ким точно отключился, а когда очнулся, был в пещере уже один. Его вещи валялись где-то в стороне, а стены были освещены желтыми лучами солнца. Тэхен кое-как собрал себя в кучу и направился в сторону отеля. На удивление, их с Чимином номер был пуст, по крайне мере вещи Пака полностью исчезли, и запаниковавший Тэхен бросился звонить другу, но получил в ответ лишь “Абонент занят или находится вне зоны действия сети”. После нескольких звонков и сообщений, улетевших в никуда, Ким бросился на ресепшн, где милая девушка уведомила его о том, что “господин Пак покинул отель ранним утром, сославшись на необходимость срочно уехать” и просил передать Тэхену это. Получив тонкий сложенный лист бумаги, Ким вернулся в номер, где плюхнулся на постель и открыл переданную записку.       “Я решил сменить курорт и провести свой отпуск сам-знаешь-с-кем. Не буду тебе мешать. Развлекайся.       P.S. Не звони и не пиши мне больше”.       Тэхен выронил лист бумаги из дрожащих рук и согнулся пополам, утыкаясь локтями в колени и пуская пальцы в волосы. В горле встал плотный колючий ком, а глаза защипало.       – Блять, – Ким шмыгнул носом. Курорт он покинул в тот же день.       Спустя пару месяцев после окончания отпуска Тэхен услышал от их общих с Чимином знакомых, что Пака видели в компании какого-то симпатичного парня и, судя по всему, они встречаются и до ужаса счастливы. В тот момент сердце Кима окончательно разбилось. Он понял, что своим поведением спровоцировал разрыв их дружбы.       Или, может, это все же была не дружба, Ким Тэхен?       По крайней мере сейчас Чимин по настоящему счастлив.