Ярче солна

      — Было ли у вас когда-нибудь такое, что вам приходилось избегать человека? — задал вопрос Дима.       В зале тут же зазвучал шёпот. Каждый стал шевелить извилинами, чтобы притянуть за уши любую историю из жизни, которая хотя бы косвенно была связана с заданной темой. За кулисами тихо гудела дым-машина, а сверху на ребят светили яркие прожектора. Подобная атмосфера была уже привычной для импровизаторов. Работа с залом была для них частой практикой, поэтому они терпеливо ждали поднятых рук. Синие софиты заполнили сцену мягким свечением, которые чуть успокаивали напряжённого Антона.       Несколько человек из зала подняли руку. Серёжа провёл взглядом по рядам и кивнул девушке в нежно-розовом платье.       — Вот вы, девушка, — Матвиенко показал на неё ладонью, — как вас зовут?       — Здравствуйте, — робко проговорила она, — меня зовут Анна. Восемь лет назад у меня произошла очень странная ситуация, из-за которой я несколько месяцев избегала лучшего друга.       — Несколько месяцев? — удивился Антон, — Это что вы такого сделали?       — Я с ним переспала по пьяни.       Зал хором ахнул, а потом стал тихонечко хихикать. Антон вздрогнул и искоса глянул на Арсения, который в свою очередь тоже краем глаза смотрел на него. Вид его был, мягко говоря, неважным. Смотря на него, у Антона создавалось чёткое впечатление, что любой другой человек на месте Попова расплакался бы — таким печальным был его вид. Стеклянный взгляд кричал о том, что скоро из этих глаз польются слёзы. Похоже, история девушки сильно ударила его в самое сердце. Внутри сразу начали скрести кошки и так истошно выть, что в ушах зазвенело. Душа разрывалась на части — не хотелось смотреть на столь грустного человека, что был так дорог Антону.       — Действительно, причина веская. — иронично проканстатировал Дима, — И что было дальше?       — Мы были коллегами, поэтому мне физически было сложно держаться от него на расстоянии. Я начала его избегать, потому что он стал клясться мне в любви. Молился на мои карие глаза, падал мне в ноги, обещал быть со мной всю жизнь. Но я всё равно от него бегала.       — Он вам так сильно не нравился? — спросил Арсений.       — Нет, я была в него очень сильно влюблена, но мне просто казалось, что он признаётся мне в любви из жалости, чтобы я не чувствовала себя использованной.       — Конечно, все же бегают от своих любимых. — всплеснул руками недоумевающий Серёжа.       — Бывает и такое, Серёж. — сказал Дима и почти незаметно толкнул его локтем.       Позов многозначительно взглянул сначала на Антона, а после и на Арсения, давая понять, что лучше не начинать шутить про неозвученную любовь и любовные догонялки. Серёжа сжал губы в тонкую полоску и сделал небольшой шаг назад.       — И чем закончилась эта история? — спросил Антон.       — В итоге он до меня докричался. Я поняла, что он меня правда любит, и мы начали встречаться. Сейчас мы уже пять лет в браке.       Зал умилённо охнул и стал активно хлопать.       — А имя у мужа есть? — поинтересовался Дима.       — Кирилл.       Парни тоже поаплодировали девушке и ушли за двери, чтобы начать историю.       

***

      — Ань, ты идёшь? — крикнул Дима в правую от себя сторону.       Серёжа хитро подмигнул Позову и толкнул Арсения вперёд. Попов в удивлении округлил и без того большие глаза, но не смог сопротивляться, поэтому сделал несколько шагов на сцену. Буквально за несколько секунд до выхода они с Матвиенко обговорили, что роль Ани берёт именно Матвиенко. Конечно, он заметил странные взгляды на него со стороны Димы, но совсем не ожидал, что его вот так подставят.       — Что ж ты так долго красишься? Нас уже Артём с Кириллом заждались. — добавил Серёжа, красуясь перед воображаемым зеркалом.       Арсений вздохнул и тут же вжился в роль. Он лёгкой походкой прошёлся перед четырьмя дверьми и покружился перед носом Серёжи.       — Да я тут подумала, Лен, не слишком ли короткое у меня платье?       Он стал водить руками на уровне середины бёдер, как бы обозначая длину платья своей героини. Антон, смотря на отыгрыш коллеги, тут же представил его в красном блестящем платье, обтягивающем его тело, подчёркивая красоту мышц. «Он просто слишком хорошо отыграл» — оправдывал Антон свои фантазии, но сам прекрасно знал, что дело не в актёрском мастерстве Арсения. Было сложно удержаться, чтобы не дать себе пощёчину. Стыдно. Так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Внезапно мозг зачем-то решил напомнить о том, что в его галерее есть видео, где это прекрасное тело прижимается к нему со всем желанием и трепетом, с которым только можно ластиться к любимому человеку. А любимому ли?       Антон прежде не думал о том, любит ли он Арсения. Но он так же не думал о том, как сам Попов относится к нему. Что чувствует, когда смотрит на Шастуна, когда их руки невольно встречаются во время импровизаций, когда Серёжа шутит про них очередную гейскую шутку. Он прекрасно видел искры, которые пролетают в голубых глазах со скоростью света, когда Антон смотрит на него дольше трёх секунд, восхищённо открыв рот. Но что было причиной этих искр? Этого Антон не знал, а выяснять правду было слишком страшно. Вдруг он сейчас осознает, насколько сильно влюблён в Арсения, но окажется, что все его чувства невзаимны. А если он уже думает о своей возможной влюблённости в коллегу, не значит ли это, что он уже безвозвратно влюблён?       Парень разозлился на собственные мысли, которые слишком не вовремя наплыли на него. Эмоции сменяли друг друга с бешеной скоростью, всё дальше унося Шастуна глубоко в себя. Вся эта тема была важна для него, но прямо здесь и прямо сейчас ему нужно работать. Он отложил своё самокопание в сторону и постарался влиться в сюжет истории.       — Ну Кириллу точно понравится. Только перед моим Артёмкой не крутись, — хихикнул Серёжа и легонько толкнул Арсения бедром.       — Почему это Кириллу должно понравится? Мы с ним лучшие друзья. Уверена, он даже не воспринимает меня как девушку.       — А что если он думает по-другому?       Арсений закатил глаза, но не сдержал нежную улыбку. У Антона зажглись глаза от подобного жеста. После великой печали, которую он видел на лице Арсения, его улыбка была ярким лучом солнца после затяжного дождя. Уголки тонких губ Попова чуть дрожали, выдавая неуверенность.       — Ты правда думаешь, что ему понравится? — мечтательно произнёс Арсений, нервно сжимая край широкой футболки.       —Почему ты мня об этом спрашиваешь? Всё же хочешь его приятно удивить? — Серёжа довольно улыбнулся и скрестил руки на груди.       — Лен, перестань. Он милый, добрый, заботливый, очаровательный, невероятно красивый, — Арсений точно назвал бы ещё с десяток причин, почему «Кирилл» был особенным для «Ани», но остановился, заметив скептический взгляд Серёжи, — но мы бы никогда не смогли быть вместе.       — Это ещё почему?       — Понимаешь, мы слишком… одинаковые. К тому же ещё и коллеги. Мы уже достаточно долго друг с другом работаем, но он так и не сделал первый шаг. Я боюсь, он просто не любит меня. — мужчина тоскливо простонал, — Иногда мне кажется, что весь мир против нас.       — Знаешь, что я тебе скажу, Ань? Никогда не говори никогда!       Ребята ушли за кулисы, но тут же вышли обратно, в этот раз одновременно с Димой и Антоном, меняя действие.       — Артёмка! — закричал Серёжа и бросился Диме на шею.       — Привет, малая, — пафосно произнёс Поз и обнял «свою даму» в ответ, — Как дела у моей крошки?       — Стало намного лучше, когда увидела тебя.       Дима и Серёжа стали наигранно хихикать и щекотать друг друга, вызывая у зала бурную реакцию в виде громкого смеха. Они отошли на задний план и стали пританцовывать, будто находились в клубе, где играет сильна музыка. Антон в это время с трясущимися ногами подошёл к Арсу. Он переживал и боялся на самом деле, но со стороны всё выглядело так, будто он очень хорошо отыгрывал.       — Привет, Ань, — сказал он и аккуратно приобнял Арсения за талию, — Замечательно выглядишь.       Шастун заправил за ухо Арса выбившуюся прядь волос, несимметрично лежащую у него на лбу. Попов слегка покраснел и конкретно так залип на Антона. Он совсем не ожидал, что Шастун действительно будет за ним ухаживать прямо на сцене. Ситуация выглядела максимально абсурдно. Никогда ещё ребята не отыгрывали столь неловкое приветствие двух влюблённых.       — Спасибо, Кирилл. Ты тоже сегодня очень красивый. — выдавил Арсений охрипшим от страха голосом, — Ну, не только сегодня. Ты всегда очень красивый. — он отвернулся от Антона и хлопнул себя по лбу, — Боже, что я несу?!       «Кирилл» заметил, что «Аня» сильно волнуется, так что решил перевести её внимание на что-нибудь другое.       — Слушай, а пойдём что-нибудь выпьем.       — Пойдём.       Антон схватил Арса за руку, и они скрылись из виду за первой дверью.       — Интересно, когда они наконец-то поймут, что стоят друг друга? — спросил Серёжа у Димы, закручивая его в танце и уводя за дверь.       Сцена вновь сменилась. Антон, Арс и Серёжа танцевали у «барной стойки», за которой стоял Дима в виде доброго бармена. Антона тут же захлестнули воспоминания со вчерашнего дня. Те воспоминания, о которых до нынешнего момента он даже не помнил. Все лица, что мелькали на корпоративе, были смазаны, будто их и не было вокруг Антона. И лишь острые черты Арсения были чёткими, понятными и такими родными. В руках Шастуна два бокала шампанского. Он такое не пьёт, но прекрасно знает — пьёт Арсений. Он также знает, что Попов не откажет и составит ему компанию, ведь с кем ещё пить на подобном мероприятии, если не со сдержанным интеллигентом. Но Антон совсем не знал, что Арсений не остановит его от выпивки, не заберёт очередной бокал, а молча продолжит глотать шампанское маленькими глотками и наблюдать, как коллега заливает в себя горячительную жидкость. Именно там произошла точка невозврата, которая довела двух одиноких мужчин до кровати.       — Ну что, ребята, — с добродушной улыбкой на лице сказал он, — что пить будете?       — Виски с колой, — вкинул Серёжа и продолжил танцевать.       — Нам с дамой по бокалу шампанского. Мондоро Асти, — попросил Антон и повернулся к Арсению, на лице которого застыло лёгкое смятение.       Это было то самое игристое вино, запах которого до сих пор остался на их одежде. Похоже, он тоже вспомнил вчерашний день. Почему-то Антон ждал именно эту эмоцию на лице мужчины.       — Слушай, Лен, — Арсений отошёл к Серёже, чтобы не сойти с ума от близости с Антоном, который, казалось, готов был сожрать его прямо на глазах у зрителей, — а где твой Артёмка? Я как-то не уловила момент, когда он ушёл.       — Он курить вышел. А знаете, я к нему пойду. Веселитесь!       Серёжа убежал за кулисы, прихватив с собой и Диму, чтобы оставить друзей одних на целой сцене, которая казалось невероятно тесной, иначе как объяснить тот факт, что Арсений и Антон снова прилепились друг к другу как подтаявшие пельмени.       — Странно, зачем Лена забрала с собой бармена? — спросил Антон, тут же заставив Арсения залиться звонким смехом.       Что-что — а вызывать сильнейшие эмоции у Арсения Антон умел как никто другой. Даже самые, на первый взгляд, бездарные шутки Шастуна уносили его в незабываемое путешествие нескончаемого смеха. Арсений кривил лицо, словно ёжик, и начинал хохотать так, будто впереди нет толпы зрителей. Будто они одни во всей вселенной.       Парни начали отыгрывать парочку лучших друзей, безнадёжно влюблённых друг в друга и напивающихся до беспамятства. Они «вливали» в себя бокал за бокалом, вели себя всё более развязано с каждой минутой и всё больше и больше волновали зрителей и коллег, которые смотрели на них со стороны.       — Ань, ты такая хорошенькая, — промямлил Антон, всё сильнее прижимаясь к Арсению.       Дима и Серёжа к этому моменту уже находились на сцене и косвенно помогали сюжету продвигаться вперёд. Они танцевали на заднем плане, подливали очередную порцию алкоголя в их воображаемые бокалы и толкались, придвигая парочку ещё ближе друг к другу. У них было чёткое ощущение, что они сводят не Аню с Кириллом, а именно Арсения и Антона, потому что такие искры и томные вздохи невозможно хорошо отыграть, это можно лишь прочувствовать на собственной шкуре. «Любовь на сцене сыграть нельзя» — писал Уильям Шекспир и был чертовски прав.       — Да ладно тебе, не такая уж я и хорошенькая.       Арсений расслаблено стоял у двери, будучи чуть ли не вплотную прижатым к ней Антоном. Он водил пальцем по груди Шастуна и глупо улыбался. «Ну актёр!» — думал про себя Шаст, наблюдая за мимикой мужчины.       — А я думаю, очень даже хорошенькая.       Антон повернулся к Арсению, закрывая его от зала, и повис над ним сверху, имитирую поцелуй. Он прекрасно знал, что ему влетит от Стаса. Прекрасно знал, что разведёт шумиху среди их фанатов. Но не сыграть поцелуй с Арсением этой истории было бы для него преступлением. Попов поначалу опешил и испуганно сжался в маленький комочек, действительно думая, что их с Антоном губы вот-вот встретятся, прямо как этой ночью. Но когда его опасения развеялись, Арсений стал чувствовать себя более уверенно. Он обвил шею Антона своими руками и стал открывать дверь, что находилась прямо за ним. Мужчины шатались из стороны в сторону, будто их поцелуй был бешеным и страстным, а потом и вовсе скрылись из виду, оставляя на сцене ошарашенных коллег.       — Артём, я же тебе говорила, что они точно сегодня замутят! — воскликнул Серёжа, радостно прыгая вокруг Димы.       — А они не могли не замутить, я им в бухло афродизиак подсыпал весь вечер.       Лицо Димы было столь самодовольным, что такая комичная ситуация казалась ещё более забавной. Ребята ещё немного похихикали и убежали за дверь.       Через несколько секунд показались Арсений и Серёжа. Первый бегал по всей сцене, суетился, ругался себе под нос и чуть ли не сшибал Матвиенко, который сидел на чёрном стуле между двух центральных дверей.       — Лен, это полный пиздец! Я вообще не знаю, как так получилось. — истерично кричал Арсений, активно жестикулируя и время от времени царапая свои локти.        — А как ещё могло получиться, Ань? Ну вы же уже давно должны были сойтись.       — Лен, мы переспали! Понимаешь? Не признались друг другу в чувствах, не сходили на сведение, мы пе-ре-спа-ли! А теперь он за мной бегает каждый день!       В голосе Арсения слышались нотки безысходности. Он в самом деле готов был упасть на колени и зареветь во весь голос. Это чувствовал и Серёжа, поэтому встал со стула, подошёл к другу и крепко обнял его. Зал в умилении ахнул. Арсений чуть ли не лёг на Серёжу. Прекрасно знал, что тот его удержит, если он не сможет стоять на ногах.       — Всё хорошо, дорогая. Иногда в нашей жизни происходят вещи, которые мы не можем повернуть назад. Ты сильная девочка и точно со всем разберёшься.       Арсений прекрасно понимал, что Серёжа говорит именно с ним, успокаивает его от чистого сердца. Стало намного спокойнее. Попов выпрямил спину и благодарно улыбнулся Матвиенко.       — Но что мне теперь делать с Кириллом? — спросил он, хватаясь руками за голову.       — Я вообще не понимаю, почему ты пытаешься от него сбежать. Он ведь так тебя любит, и ты тоже его любишь. Так почему сопротивляешься своим чувствам?       — Не любит он меня, Лен. Просто чувствует вину за тот вечер.       — Ой, Ань. Сама себе всё придумала — сама в это поверила! Попробуй просто поговорить с ним. Я уверена, что ваши чувства взаимны. Он ведь и до той ночи на тебя смотрел с таким восторгом.       Арсений печально отвёл глаза в сторону. Им с Антоном действительно нужно было поговорить, но страх застрял в горле комом горечи. Мужчина даже не заметил, как его друг покинул сцену. Оторваться от своих мыслей получилось только тогда, когда послышался стук в дверь.       — Войдите. — неуверенно произнёс Арсений, сев на стул.       — Ань, это я. — Антон вышел из-за двери и лёгким шагом прошёл к Арсению, — Я хотел с тобой поговорить. Вот, это тебе цветы, в магазин на обеде сбегал.       Он протянул вперёд руку, как бы передавая букет цветов Арсению, который тут же покрылся лёгким румянцем и слегка заулыбался.       — Ты не пошёл есть? — спросил Попов и поставил воображаемые цветы в вазу на столе.       — Хотел тебе приятно сделать.       Мужчины встали посреди сцены и уставились друг на друга. Они хотели заговорить, но не могли подобрать нужных слов. Арсений пытался найти в глазах напротив ответ хотя бы на один из тысячи вопросов, которые всё крутились у него в голове. Говорит ли он с ним, или все его слова предназначены для «Анны»? Какова вероятность, что Антон не жалеет о той сраной ночи? Чувствует ли он то же самое, что чувствует Арсений? Все в зале почувствовали некую интимность. Будто никто не должен был лицезреть грядущий диалог. Антон собрался с мыслями и сделал шаг навстречу Арсению.       — Ань, я хотел узнать… Почему ты меня избегаешь?       Арсений опешил и отвернулся от Шастуна, опираясь руками на спинку стула. Он весь сжался и, наверное, даже сел бы на корточки, если бы Антон не подошёл сзади. Парень взял коллегу за плечи и уткнулся носом в его затылок, придерживая дрожащее тело, чтобы то не свалилось на пол.       — Кирилл, я не злюсь на тебя за ту ночь. Ты можешь не дарить мне цветы, не клясться в любви. Это лишнее.       Арсений попытался улыбнуться, но у него не получалось даже сделать вид, что всё в порядке.       — Ты хочешь просто всё забыть? Сделать вид, что ничего не было?       Эти слова вонзились в сердце Арсения холодным лезвием. Он слышал их ещё сегодня утром, но даже не думал, что услышит их вновь, да ещё и на сцене. Ноги затряслись, но он не боялся упасть. Знал — Антон поймает и ни за что не отпустит. Так почему же ему было так страшно открыть рот и произнести три заветных слова?       — Я не хочу ничего забывать. Просто не хочу, чтобы ты заставлял себя любить меня.       — Но я не заставляю! — крикнул Антон и упал на колени перед Арсением, хватаясь за его икры, — Я люблю тебя! Правда люблю. Очень-очень сильно. Я готов делать всё, чтобы тебе было хорошо со мной, готов исполнять все твои желания, готов молиться на твои прекрасные голубые глаза!       Арсений покраснел ещё гуще и тихонечко засмеялся.       — Кирюш, у меня карие глаза.       Антон прикрыл глаза и тоже залился смехом. «Надо ж было так проебаться» — послышался голос Серёжи из-за кулис. Арсений перевернулся, когда как Шастун продолжал обнимать его ноги. Попов протянул ему руку, чтобы помочь встать с колен. Антон взялся за чужое запястье, но не стал его отпускать, когда поднялся на ноги. Вместо этого от схватил и вторую руку мужчину и встал к нему ещё ближе. Теперь они чуть ли не касались друг друга носами. А ведь сцена вокруг была большая, но это их совсем не волновало. Это был только их момент.       — А я не говорил, что у меня гетерохромия? — спросил Антон, заставляя Арсения ещё громче захохотать.       — Может дальтонизм?       — А я так и сказал.       Мужчины глупо хихикали и утыкались друг другу в плечи, не замечая никого вокруг.       — Я очень сильно тебя люблю, Анют. Ты делаешь мою жизнь такой яркой, что я могу даже переехать в Питер, потому что никакое солнце мне не нужно, если рядом со мной есть ты. Пожалуйста, дай мне шанс.       Арсений внимательно посмотрел в зелёные глаза напротив и довольно улыбнулся.       — Хорошо.       Остальные несколько минут истории ребята отыграли без какого-либо напряжения. Аня и Кирилл сыграли свадьбу, в конце которой Лена поймала букет невесты и радостно подмигнула Артёму. Арсений, Серёжа, Дима и Антон поклонились зрителям под активные аплодисменты и скрылись от зрительских глаз.

***

      Через полчаса в студии было уже совсем тихо. Почти вся съёмочная команда разъехалась по домам, а в гримёрке осталось лишь два человека. Серёжа предлагал Арсению поехать с ним, но тот быстро отказался. Хотелось задержаться подольше и, возможно, поговорить с Антоном, который тоже оттягивал время своего ухода. Мужчины мялись, не осмеливаясь подойти друг к другу, но не торопились покидать комнату.       Арсений медленно складывал свои вещи в рюкзак, когда услышал приближающиеся к себе робкие шаги. Антон положил свою руку на плечо Арсения и чуть пригладил его. Попов склонил голову к запястью и коснулся его своей щекой, давая понять, что он не против прикосновений Антона. Парень облегчённо улыбнулся и прильнул к коллеге всем телом, обнимая его так сильно, чтобы Арсений мог почувствовать, как бьётся его сердце. Попов почувствовал не только его, но и частое тёплое дыхание, которое согревало уши и душу.       — Говоришь, солнце тебе не нужно? — спросил Арсений, гладя пальцами затылок Антона.       — Ты ярче и теплее солнца. — Антон невесомо провёл губами по тёмным волосам.       — Когда ты стал таким романтичным?       Арсений повернулся к Антону и обнял его за плечи, заставая того врасплох. Шастун не успел отстраниться от волнистой макушки и поцеловал мужчину в лоб.       — Когда понял, что люблю тебя.       «Люблю, люблю, люблю» — кричало всё внутри. Антон мог бы повторить это слово ещё тысячу раз, если б только его губы не были заняты поцелуем, за которым Арсений потянулся сразу после признания. Они целовались долго и жадно, будто пытались наверстать упущенные годы за этот короткий промежуток времени. И хоть их движения были резкими и торопливыми, они оба прекрасно знали, что в будущем они проведут друг с другом ещё уйму времени, чтобы доказать свою любовь.