Ритуал

      Наморщив лоб, Стрэндж пытался уловить крохи смысла в том сбивчивом потоке бреда, который без пауз лился из парнишки, прижимающего к груди странного вида табурет. Выходило плохо.       — Ещё раз, мм…        — … Питер, — подсказал собеседник, тщетно пытаясь движением головы смахнуть непослушную прядь с глаз.        — Питер, да. Ещё раз с начала и медленнее. Даже древний йог, который после бутылки джина рассказывал свою родословную на санскрите, звучал понятнее тебя, — хмуро посмотрел он на Питера.        — Мы стояли в ванной. С мистером Старком.       Стрэндж чуть вздёрнул свои изящные брови. Да, теперь он припоминал, что уже пару раз видел это невыносимо болтливое создание рядом со Старком. Но не предполагал, что характер их отношений подразумевал совместное нахождение в ванной. Но сам Питер, казалось, не заметил его реакции, да и сам не был смущен, то есть для него ситуация не выглядела двусмысленной. Что ж, либо все слишком невинно, либо наоборот.       — Я помогал ему счистить эту липкую дрянь с костюма, а он пытался снять ее с моих волос, — показал взглядом вверх Питер. Теперь Стивен заметил странную зеленоватую субстанцию, прилипшую к каштановым локонам. — Потому что водой она не смывалась.  Ясно, все слишком невинно.       — Так, дальше, — кивнул Стрэндж, вновь возвращаясь взглядом к табурету, который мальчишка, обхватив обеими руками, прижимал к себе так нежно, будто имел с ним эмоциональную связь.       — И тут из слива в раковине вдруг начал расползаться… ну, дымок такой, но как живой… зелёный. Сначала было похоже на змею, я даже вскрикнул, а мистер Старк меня оттолкнул назад. Дальше я из-за его плеча смотрел, но почти ничего не увидел, все было слишком быстро. Этот дым из раковины в один миг распространился по всей ванной, я еле успел задержать дыхание. А дальше…       Стивен выжидающе приподнял уголок брови.       — Сам не понял, что дальше, — с болью сказал упавшим голосом Питер. — Я пытался схватить мистера Старка и отдернуть его назад, а он, кажется, наоборот, подался в сторону, к двери… все было так быстро. Ничего не видно, сплошной зелёный туман. Я начал метаться, но его уже нигде не было, — с прорезавшимися нотками слез продолжил парень. — А потом  все рассеялось, тоже очень быстро, в считаные секунды. И… и… и мистера Старка уже не было рядом. Только… вот, — опустил он взгляд на тот самый табурет, что держал в руках.       Брови Стрэнджа решили замереть в той же точке, до которой успели доползти.       — Верно ли я понял, кхм, — прочистил он горло, прежде чем высказать самую бредовую мысль, которую слышали стены санктума, — что Старк превратился в табуретку, надышавшись зелёным дымом из раковины?       По лицу Питера пробежала рябь: слишком абсурдно это прозвучало. Затем он сжал губы и уверенно кивнул.       Стрэндж мученически вздохнул и отошёл к столу с бумагами.        — Парень, у меня много дел. Вонг проводит тебя к выходу.       Сзади раздался многозначительный звук, выражающий согласие. Стоявший за спиной Питера у тяжелых дверей Вонг ждал не дождался, чтобы выпроводить нахального мальчишку, просто перепрыгнувшего через него, когда тот пытался сказать, что доктор Стрэндж сегодня не принимает.        — Нет, — отчаянно воскликнул Питер. — Помогите, прошу вас! Кроме вас, мне больше не к кому пойти!!       — Питер, — после короткой заминки вспомнил имя паренька Стрэндж. — Иди домой.        — То есть как домой? — опешил Питер. — А как же… ну, мистер Старк? — он впервые оторвал табурет от груди и чуть приподнял его навстречу Стрэнджу.       — Мистер Старк, — поджал губы маг, перекладывая бумаги на столе, — сейчас очень веселится, глядя на твою растерянную мордашку с помощью камеры какого-нибудь дрона. А я в его развлекательном шоу участвовать не хочу. Так что иди, парень, эта вечеринка не будет гулять за мой счёт.        — Вы думаете… вы думаете, он это сам подстроил? — вытаращился на него Питер со сложным выражением на лице.       — Разумеется. Я сперва подумал, что и ты — часть представления, но сыграно больно талантливо. Ты же театральный не оканчивал? — мельком взглянул на него Стрэндж. — Иди, Питер. Выкинь эту рухлядь на помойку — где он нашел-то такое — и займись своими делами. Он потеряет интерес и вылезет… не знаю, где там он обустроил себе зрительный зал. Наверняка уже прикончил первую порцию попкорна, наблюдая за твоими метаниями.        — Ну уж нет, — после паузы, за которую Стивен, погрузившийся в свои дела и сочтя вопрос решённым, успел забыть о Питере, заявил парень. — Это — мистер Старк. А вы — вы мне поможете.        Стрэндж многозначительно посмотрел на него из-за рабочего стола, за который успел сесть.        — Это он, я знаю, — настаивал Питер. —Мистер Старк не стал бы так со мной поступать, не стал бы так разыгрывать.       Смешок вырвался у вечно серьёзного мага непроизвольно.        — Прости, а мы с тобой точно знакомы с одним и тем же Старком? Потому что для того Тони Старка, которого знаю я, подобные шуточки — норма жизни.          Питер быстро облизнул пересохшие губы и вздохнул. Ещё раз вспомнил тот всплеск отчаяния, которому на полминуты поддался в лифте, пока ехал с верхних этажей Башни на парковку. Несколько позорных всхлипов, спешно утёртый рукавом нос.       Я что-нибудь придумаю, мистер Старк, задыхаясь от сдавившего грудь ужаса, пытался выговорить он. — Клянусь, я вытащу вас оттуда, чего бы мне это ни стоило. Вы только держитесь там, ладно? — ещё раз всхлипнул он. — Ради меня. Пожалуйста.       — Нет, — отчетливо выговорил он, глядя на Стрэнджа в упор. — Мистер Старк не поступил бы так со мной.       В светлых глазах, задержавшихся, наконец, на нем дольше двух секунд, почудилось что-то похожее на сочувствие.       В общем-то, это именно что оно и было. Очередной наивный глупыш, поддавшийся харизме Старка, уверовал в то, что он какой-то особенный, и на него не распространяются обычные замашки звезды и гения, не признающего чужих границ. Стивен уже открыл было рот, чтобы объяснить мальчишке, как решительно он не собирается наблюдать за крушением розовых замков, как Питер, упреждая его возражения, быстро заговорил снова:       — Просто сделайте все возможное, исходя из предположения, что это правда. А если это окажется розыгрышем — я… я буду у вас на побегушках, буду делать все, что прикажете, целый месяц!       — Шесть, — моментально отозвался Стивен.       — Три, — с вызовом в ясных глазах подбоченился Питер.       — Хорошо, — кивнул Стрэндж. — Полный рабочий день, все время, свободное от учебы.       — Идёт, — не думая, согласился Питер.       В конце концов, если он действительно так жестоко заблуждался, и мистер Старк решил сыграть с ним эту злую шутку, то Питеру и впрямь не помешает найти себе другое занятие, кроме как околачиваться в Башне. Вот только Питер в это не верил. Он ободрительно погладил табурет по одной из трёх ножек и тихо прошептал:       — Вот видите, он согласился. Всё будет хорошо. Мы вас вернём.       Доктор Стрэндж закатил глаза куда-то в череп.       — Ладно, выкладывай остальное. Кажется, в том потоке сознания, который ты вылил на меня с самого начала, речь шла о какой-то ведьме.       — Да! — едва не подпрыгнул Питер, но под скептическим взглядом осекся и дальше заговорил уже спокойно и размеренно. — Мы с мистером Старком были на хэллоуинской ярмарке. Я его уговорил. Праздник же. А там всегда весело.        Направленный на него взгляд будто сконцентрировался, прожигая лазером нетерпения.       — И вот, — одной рукой Питер потёр скулу, а другой погладил полированное деревянное сиденье табурета, который умостил рядом с собой на диванчике, игнорируя недовольный взгляд хозяина. — Уже стемнело, но там везде горели фонари и переносные угольные печки. Я засмотрелся на скорпионов, которых жарили над одной из таких печек, и случайно толкнул какую-то пожилую женщину. Я тут же бросился извиняться, конечно, и поднимать свертки, которые она уронила, но она… она посмотрела на меня из-под шляпы своими сверлящими злобными глазами, а потом пробурчала что-то невнятное. И брызнула на меня из склянки, которую держала в руках. Мистер Старк тут же подскочил и начал что-то возмущенное ей говорить, а потом… кажется, он обернулся на пару секунд, чтобы посмотреть, не попало ли мне в глаза, а в это время та… женщина… она зашипела, выплеснула  остатки этой субстанции на мистера Старка, а потом… исчезла? — неуверенно закончил Питер. — Как в воду провалилась. Мы поискали, но так и не поняли, куда она пропала. Мне было стыдно, что я привёл нас в такое ужасное место, поэтому я предложил уйти. Но мистер Старк только посмеялся и сказал, что я очень впечатлительный. Мы съели по корн-догу, поглазели немного на шоу левитирующих черепов. А потом стало прохладно, и мы поехали в Башню.        — В Башню, — повторил Стрэндж.       — Да, она по пути была, а мне стоило смыть с себя ту зелёную хрень, которая в волосы попала. Да и просто… мистер Старк позвал в гости. А Мэй все равно на дежурстве — в День Всех Святых весь медицинский персонал выходит на работу, много травм…       — И почему ты думаешь, что есть какая-то связь между сумасшедшей с ярмарки и последующими, — выразительно взглянул на табурет Стрэндж, — событиями?       — Чутьё, — пожал плечами Питер. — Оно прям орало, когда та женщина на нас шипела. Я подумал, что это из-за ее костюма — с детства боюсь огромных носов с бородавками. А теперь понимаю, что она и впрямь была опасна. А может даже это был не костюм.       — Мм-да… опасная женщина в колпаке. Думаю, Старк был прав, и ты действительно слишком впечатлительный.       — Я доверяют чутью, сэр, — учтиво отозвался Питер. — Оно пока не давало поводов в себе сомневаться.        — Или оно просто с запозданием сообразило, что ты пришёл на идиотскую ярмарку, вместо того, чтобы заняться… да чем угодно, но не этим.        — Что скажете по делу, док? — не обращая внимания на подначки, спросил Питер, покосившись на сидящий рядом табурет. — В вашей практике такие случаи бывали?       — Да. Бывали.       Не успело сердце Питера застыть, обратившись в ожидание, как Стрэндж продолжил:       — Когда вместо трактатов читал «Гарри Поттера», притащенный Вонгом. Что-то про экзамены по трансфигурации.       — Доктор Стрэндж! — склонил голову к плечу Питер и посмотрел на Стрэнджа умоляющими глазами.        — Прямо сейчас мне нечего сказать, Питер. Есть пара мыслей о том, где, возможно, найдётся информация, имеющая какое-то отношение к ситуации, но…       Сзади снова кашлянули.       — Док, у меня есть одно предположение, позволите? — подал голос Вонг, о присутствии которого Питер успел забыть.       Дождавшись кивка, Вонг приблизился к столу и начал вполголоса что-то говорить Стрэнджу, составившему пирамиду из сведённых кончиками пальцев и сжавшему губы.       Поначалу Питер ещё слышал отдельные слова, а потом кто-то из мужчин сделал короткое движение, после которого до дивана уже не доносилось ни звука из их диалога, будто они отдалились на несколько десятков метров, или между ними и Питером появилась невидимая стена.       Парень глубоко вздохнул и потёр руками лицо, а затем придвинулся ближе к табурету и сполз по спинке так, чтобы лицом находиться в непосредственной близости от него.        — Все будет хорошо, мистер Старк, — негромко сообщил он трёхногой деревянной конструкции. — Этот Вонг выглядит как человек основательный, если уж заговорил о чём-то, значит, там действительно что-то есть. А доктор Стрэндж… у него доброе сердце, я чувствую. Он сделает всё, что возможно, чтобы вас спасти. И все будет, как прежде… — успокаивал то ли заточенного в странной мебели наставника, то ли себя самого Питер. — И больше никаких ярмарок, обещаю! И никаких опасных патрулей. И я… я пересдам тесты, за которые у меня средний балл… вы только вернитесь, пожалуйста, — голос у него задрожал, и он с силой вцепился в колени, вспоминая о том, что не может позволить себе расклеиться. Только не сейчас, когда мистер Старк в беде, и его спасение зависит от других людей. От Питера. Он не должен подвести самого…       — Что ж, есть одна версия, давай попробуем найти ей подтверждения, — вывел его из мыслей о мистере Старке подошедший ближе Стрэндж.       Питер рефлекторно обхватил табурет одной рукой, будто приобнимая за плечи.        Маг выжидательно посмотрел на эту картину, и Питер нехотя приподнял табурет и передал в его руки, до упора не желая отпускать свои. Поморщившись, Стрэндж коротким рывком притянул табурет к себе и поднес ближе к глазах. Затем отошёл в самое светлое место, ближе к горящему в камине огню, продолжая внимательно изучать дюйм за дюймом.        Питер переводил взгляд с него на Вонга и обратно в надежде на объяснения.        — Ничего не вижу, — сказал Стрэндж, не отрываясь от разглядывания табурета. — Это ведь должна быть довольно длинная надпись?       Вонг подошёл ближе и тоже всмотрелся в полированные поверхности.        —  Да, скорее даже несколько строк.       Цепляя пальцами старинную обивку и кусая губы, Питер наблюдал за их действиями.       — Хм! — замер вдруг Вонг. — Это же магия дома огня, если я прав; а, значит, очень может быть, что нужно огонь и задействовать, чтобы заклятие проявило себя.       — Что-что-что-что-что? — моментально подскочил, забыв про всякое стеснение, Питер. — Как именно задействовать, простите?       — М-м, как в этом… — качнул головой, вспоминая что-то, Стрэндж. — Фильме про хоббитов. Письмена на кольце, помнишь? Что-то в этом духе.       — Но-но-но но там кольцо кидали в огонь, чтобы надпись проявилась! — Питер решительно выхватил табурет из их рук и вновь прижал к себе. — Я не позволю бросать мистера Старка в камин!        Пылающие глаза и воинственный тон не оставляли сомнений в его готовности даже к физической конфронтации.       — Ты приходишь сюда и умоляешь о помощи, а потом начинаешь оспаривать мои действия? — в словах Стрэнджа скользнули ледяные нотки.       — Я нет! Не оспариваю! — затараторил Питер. — Просто боюсь за мистера Старка и не хочу, чтобы ему причинили боль! Представьте сами, доктор Стрэндж, если бы вас заточили в безвольную безмолвную вещь, неужели вы бы не захотели, чтобы кто-то защищал ваши интересы, вашу… безопасность, пока вы сами не можете?        — Что ж, тогда грей сам, как считаешь нужным, — картинно развёл руками Стрэндж и жестом указал на камин.       Питер неуверенно подошёл ближе к огню, посматривая то на языки пламени, облизывающие горку углей, то на трёхногое воплощение его любимого наставника. Отставил табурет и быстро стащил с себя худи вместе с футболкой.       Стрэндж издал неопределённый звук, но препятствовать не стал, не без любопытства провожая взглядом действия парнишки.       Тот подошёл ближе к камину с табуретом в руках и прижал его к своему боку, а затем, внимательно следя, чтобы деревянный Старк и его собственная кожа находились на одинаковом расстоянии от огня, придвинулся чуть вперёд. А потом ещё. И ещё. Остановился Питер тогда, когда жар, доносящийся до его пресса, стал интенсивным на границе с обжигающим. Иногда он проводил ладонью по гладкому сиденью табурета, чтобы убедиться в том, что он не перегрелся — вдруг покрытый лаком материал более теплоемкий, чем его человеческая кожа.        Стивен, наблюдающий на этой сценкой, думал о том же, о чем думал бы каждый нормальный человек, глядя на пресс молодого мутанта: что пора возобновить свои походы в спортзал, а то совсем забросил в последнее время.       Вонг же думал о том, что у него свой, особый путь.        — Ну как, проявляется что-нибудь? — несмело спросил Питер.        Мужчины подошли ближе.       — Пока нет. Да поднеси ты его ближе, Питер. У табуретов нет нервной системы, позволяющей им чувствовать боль.        — А вы этом полностью уверены? — осторожно перевернул он табурет другим боком к огню. — А если у этого будут последствия в виде ожогов, когда мистер Старк вновь станет человеком? Нет уж.       Это занято ещё минут десять, за которые Питер успел почти потерять надежду. Сам он нагрелся до того, что со всего тела катил пот, а полированное дерево уже едва не выскальзывало из влажных ладоней, поэтому для верности Питер прижимал его плотнее к себе. Стараясь не думать о том, что в каком-то смысле они с мистером Старком сейчас разгоряченные и мокрые трутся друг о друга, Питер внимательно рассматривал поверхности.       — Здесь! — вскрикнул вдруг так громко, что Стрэндж поморщился. — Здесь, здесь, смотрите!! Я вижу надпись, но она как-то мерцает.        Подскочив ближе, Стивен присмотрелся.       — Да! Ну-ка, вот здесь ещё раз рукой проведи… да, ярче становится… Вонг! Снимай!       Вонг извлёк из складок своего сложного наряда прозаический мобильный телефон позапрошлого года выпуска и включил камеру.       Спустя четверть часа Питер успел привести себя в порядок, вытереть мистера Старка своей футболкой и одеться обратно. В это время Стрэндж с Вонгом, повозившись с таким же прозаическим, как и телефон, принтером (Питеру, привыкшему к голографическим экранам и Пятнице, было странно видеть эти технологии каменного века), распечатали снимки, а затем все присутствующие углубились изучение письмен какого-то неизвестного языка.       Все затянулось. За окном царила беззвездная осенняя ночь. Питер прикорнул на том же диванчике, наблюдая за тем, как Вонг подтаскивает новые и новые пыльные фолианты, и как множатся бумажки с записями Стрэнджа, который пытается перевести неизвестные символы, бегущие почти сплошной строкой по дереву. Глаза слипались. Он прижал табурет к себе, положив его сиденьем на свой живот и сцепив поверх руки. Угли в камине продолжали уютно потрескивать. Тепло приятно расползалось по телу до кончиков пальцев. Уже засыпая, Питер подумал о том, что ещё вчера отдал бы что угодно, чтобы вот так засыпать перед огнём в обнимку с мистером Старком, а сегодня судьба в такой извращённой форме выполнила его мечты. Когда мистер Старк вернётся, нужно будет… хотя бы попробовать… живем один раз… и что угодно может случиться… Сон затянул его в свои безмолвные пучины.       Едва проснувшись, первым делом он нашарил ладонями привычную уже твёрдость рядом, и лишь тогда выдохнул и открыл глаза. Вонг дремал в кресле рядом со столом, а Стрэндж, подперев голову кулаком, смотрел на свои бумаги уставшим взглядом.       — Не удалось? — разочарованно спросил Питер, садясь ровнее. — Не получается перевести, да?       — Удалось, — отозвался Стрэндж, и два взглянув на парня. — Теперь осталось понять, что здесь имеется в виду. Полный бред, если честно.        С замирающим сердцем Питер подошёл к столу.       Выбрав из стопки бумаг ту, записи на которой носили наиболее структурированный характер, он всмотрелся в буквы. С эстетической точки зрения почерк мага был идеален — наклон, росчерки, летящие стройными рядами слова: хоть сейчас на конкурс каллиграфии. С практической же — Питеру приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы разобрать содержание надписей.       — И обернётся плоть твердью, и взойдут.. лу-ны? Или луки? и закатятся… и поглотит живое неживое дабы вос.. вос… восстало к жизни неживое? и будут вознесены мольбы истов.. истовые? Есть такое слово? … мольбы истовые, и чистое сердце воззовёт к заблудшему духу, и облик вернётся жалкому грешнику. Ох.       Закончив читать, Питер поднял полные растерянности глаза на Стрэнджа.        — И что всё это значит?        — Трактовать можно по-разному, но… — Стивен огладил свою идеальную бородку и вздохнул. — Я нашёл в летописях два похожих случая. В первом жениха обратила в карманные часы ведунья, которая была в него влюблена, а он решил жениться на другой. Несчастная невеста от отчаяния положила их в рот, и это каким-то образом вернуло юношу в человеческий облик.       Питер начал было что-то отвечать, осекся, потом хотел что-то спросить, но в итоге захлопнул рот, кивнул и выжидательно посмотрел на Стрэнджа. Помявшись, тот продолжил:       — Так вот, а во втором… там деревенские мальчишки-хулиганы донимали старуху, поселившуюся в заброшенном доме на окраине. И однажды, после очередной их выходки, друзья принесли матери главного задиры каменного истуканчика, в который обратила та старухе ее единственного сына.       Питер весь обратился в слух.        — Убитая горем женщина отправилась странствовать в поисках того, кто мог бы ей помочь.       — Так? — взволнованно склонился к магу Питер.       — И в одном городке нашла знахаря, слава о котором шла далеко за пределами тех мест. Он предложил решение… кхм… короче говоря, если верить этой рукописи, то женщина«вернула несчастныя невинныя дитя своея в лоно своея, и разродилась вновь им же, но уже в истинном божием обличии».       Стивен замолчал и глубоко вздохнул, давая Питеру время на то, чтобы сделать выводы. Парень справился за считанные секунды.       — «Поглотит живое неживое», да? То есть оба раза артефакт (назвать мистера Старка неодушевлённой вещью его язык не повернулся) помещали внутрь живого тела, и это срабатывало?       — Да.       — Тогда всё ведь просто, — вскочил Питер, — давайте!       — Давать что, Питер?! — устало простонал Стивен. — Ты видишь разницу между часами, статуэткой и… табуреткой, будь она неладна?!        Питер озадаченно нахмурился, будто только сейчас приняв во внимание этот фактор.        — Вы же хирург по образованию, кажется? Вскроете меня, засунете её внутрь, зашьёте, всё!        Теперь настала очередь Стрэнджа сидеть с приоткрытым ртом.        — Кхм, Питер… — отмерев, наконец, заговорил он, медленно и тщательно подбирая слова, будто разговаривал с буйнопомешанным. — Брюшная полость, конечно, допускает некоторые вмешательства, но, уверяю тебя со всем авторитетом, данным мне высшим образованием и многолетним опытом в этой сфере, человеческая анатомия не предполагает размещения внутри себя… мебели!        — Да ладно вам, — жалобно протянул Питер, мельком оглянувшись на мистера Старка, все ещё лежащего в своём трёхногом обличии на диване. — Внутри человека может вырасти новый человек весом в восемь фунтов! Это даже больше, чем… мебель.       — Но он-то растёт постепенно! И вырастает в оптимальную форму, под которую женское тело умеет подстраиваться! А такая.. такая… такая бандура туда никак не поместится! — Стивен уже забыл, когда последний раз имел дело с такими идиотическими идеями.        — Хотя бы попытайтесь! — настаивал Питер.        — Абсолютное и категорическое нет, — отрезал Стивен. — И даже не думай, что сможешь сбежать и попробовать провернуть это в другом месте, — добавил он, перехватив взгляд, который Питер бросил на ближайшее окно. — Все выходы заблокированы, ты не покинешь пределов санктума.        — Тогда что? — мальчишка явно с трудом сдерживал бурлящее внутри него негодование тем, что ему не дают распоряжаться собственным телом.       — Я думаю. Не мешай, — вновь опустился на своё место Стрэндж и потёр уставшие глаза.  — А если измельчить? — вступил как ни в чем не бывало в разговор проснувшийся Вонг. — Тут объема материала не так много. Парень сможет его проглотить, например.        Питер издал короткий вскрик и принял боевую стойку между Вонгом и все ещё безмолвным мистером Старком.         — Только попробуйте! — прошипел он, злобно сузив глаза.         Вонг закатил свои.       — Это табурет, юноша. Он ничего не чувствует.        — Не обязательно измельчать, — прикинул что-то в уме Стрэндж. — Если просто отделить ножки от сиденья, уже все будет несколько проще…       — Да что вы несёте-то?! — почти заорал Питер. — Давайте я вам ножки отделю?? Ничего — ясно вам?? — ничего не трогаем!        — Убавьте громкость, молодой человек, — неприятным тоном осадил Питера Стрэндж. — Мы здесь пытаемся решить проблему, между прочим. Так что высказывайте свои возражения в конструктивной форме.       — Хорошо, — покладисто согласился Питер, поднимая ладони. — Все. Молчу. Только, пожалуйста, не говорите больше ничего про… членовредительство всякое. Это не вариант.        Стивен в очередной раз тяжело вздохнул.        — Где только ты здесь члены увидел, спрашивается… И как будто у нас много разных вариантов. Вонг, может быть, накормишь нашего гостя? А я здесь немного побуду в тишине, — выделил он голосом последние слова.        Вонг сумрачно кивнул и махнул Питеру рукой, жестом предлагая идти с ним. Первым порывом было отказаться, но отзывчиво заурчавший при упоминании еды желудок выразил согласие вполне очевидным образом. Подхватив мистера Старка с дивана, Питер быстро пошёл за удаляющимся Вонгом.       — И не пытайся накормить его с ложечки, ради бога! — донеслось ему вслед. — Наверняка ведь попытается, — добавил уже себе под нос Стрэндж, вновь погружаясь в раскрытую книгу.       Когда они вновь оказались все вместе в том же кабинете, Стрэндж казался ещё более утомлённым, а вот Питер с неизменно прижатым себе табуретом, поев, воспрял духом.       — Вы выглядите как человек, которому есть что сказать, — встал он напротив стола. — Да ведь?       — Угу-м, — чуть медленнее обычного отозвался Стрэндж. — Во-первых, удалось точно выяснить, что заклятие может снять только человек, который сам этого хочет. Из любви к пострадавшему.        Питер вспыхнул, растерялся на пару секунд, а затем, вспомнив что-то, сделал невозмутимое лицо.        — Д-да. Я подхожу. Та мать сделала это для своего сына, а я сделаю для мистера Старка, как для… — «отца» Питер выговорить все же не смог, слишком неправильно это прозвучало в его голове. — Наставника. Человека, которым я восхищаюсь. Который столько для меня сделал, который каждый день меня вдохновляет. Конечно, я его люблю, — Питер постарался сказать это непринуждённо, как что-то само собой разумеющееся, как он мог бы сказать «конечно, я люблю Нэда», или «конечно, я люблю пончики», но в тот момент ему показалось, что все присутствующие, включая мистера Старка, которого он по умолчанию к ним причислял, поняли, что за этими словами стоит нечто иное.        Чтобы не подать вида, как он смущен, Питер небрежно обогнул стол и навис над плечом Стрэнджа, вперившись в его записи. Несколько секунд тот терпел подобное соседство, а затем не выдержал:       — Питер! Чего ты встал над душой? Сядь, бога ради.       Других стульев рядом не было, и он непроизвольно взглянул на табурет, который Пит держал в руках. Питер проследил за его взглядом, тоже опустив глаза, в затем вновь поднял их на Стрэнджа с оскорбленным выражением лица. Стивен приподнял бровь в немом вопросе. Питер округлил приоткрытый рот от возмущения.       Немая сцена закончилась тем, что сдался менее опытный боец:       — Я не буду сидеть на мистере Старке! И никто не будет!        А куда же ты денешься, обреченно подумал Стрэндж.       — Ладно, парень. Присядь. Да не на Старка, не смотри на меня так! Вот, — подвинул он к нему кресло, в котором раньше спал Вонг, и сам развернулся, чтобы сидеть с ним лицом к лицу. Последнее, чего бы он хотел — это вести когда-либо подобную беседу, но судьба, как водится, не оставила выбора. — Кхм… Питер. Какие ещё ты видишь варианты… размещения этого объекта… внутри себя?       Щеки и уши парня залились краской так быстро, что на миг Стрэнджу показалось, что тот грохнется в обморок.        — Н-не знаю, — промямлил он, едва ли не впервые в сознательной жизни так грубо соврав.       Когда час назад они пришли на кухню, то, стоило Вонгу отвернуться к плите, первым делом Питер попытался засунуть одну из ножек табурета себе в рот. Ничего не произошло. Он попробовал задвинуть ее глубже, но предсказуемо подавился и закашлялся. «Парень, имей терпение, паста вот-вот нагреется», — не удержался от подкола повеселевший за пределами кабинета повар. Затем Питер ел внезапно вкусные феттучини в сливочном соусе, а Вонг, нарезающий груши для десерта, продолжал подшучивать: «Хотя правильно, конечно, что ты до еды решил попробовать. Если бы отложил до конца ужина, то был бы риск сразу же с ним и проститься». Питер мучительно краснел, но продолжал есть — от стресса его всегда накрывал зверский аппетит.        — Не знаешь? — переспросил Стрэндж.       — Знаю, — прикрыв глаза, Питер сам почувствовал, что кожа век едва не горит. Щеки полыхали так мучительно, что хотелось засунуть голову в ведро со льдом. — Но только… этого же будет недостаточно, да? То есть… ну, всего одна.. я, конечно, могу попробовать вывернуться и сунуть вторую в рот. Возможно, хватит?       Немало впечатленный и тем, что мальчишка это придумал, и тем, что нашёл в себе силы озвучить, Стивен заговорил дальше сам, чувствуя себя уже свободнее.       — Вряд ли хватит. Согласно моему опыту, в обычаях того времени сакральным считалось достижение середины: доплыл до середины реки — значит, переплывёшь. Доносила до середины срока — значит, доносишь. Отвоевал у соседа половину территории — значит, его признают твоим подданным. Не всегда это соответствовало действительности, разумеется. Но люди верили.       — Значит, нужно вместить хотя половину объема? — прикусил губу Питер, с опаской глядя на табурет, который положил себе на колени. — Я не знаю, как, — брови его сложились в тихом отчаянии. — Что же делать, доктор Стрэндж? Как может быть заклинание, для которого невозможно выполнить условия обратного хода! Ведь это… неправильно!        — Это же не айти-сфера, Питер. Думаешь, маги создают заклятье, а потом группа тестировщиков его вертит так и эдак в поисках таких вот багов? — хмыкнул Стрэндж и обвёл взглядом сникшего парнишку. — У меня есть мысль, как можно обойти эту систему.       — Правда? — мигом оживился Питер.       — Да… будет сложно. Снимать заклятье должен один человек. В этом основная проблема. Но! Как я выяснил по прежним случаям, такая вот древняя магия невосприимчива к фактору мультивселенной.       — А? — даже сообразительный Питер не понимал, к чему клонит маг.       — Если мы притащим сюда парочку твоих воплощений из других вселенных, наша будет считать вас за одного человека. Еще один такой вот, можно сказать, баг, которым мы пофиксим прежний.       — Серьезно? — с надеждой в ясных глаза уставился на него Питер. — И вы сможете? других… меня раздобыть?        — Раздобыть — да, — Стрэндж покивал, пережидая писки восторга. — Но дальше — дело твоё. Как ты убедишь другие свои воплощения сделать это — я не знаю. Так что подумай пока об этом. А я должен поспать хотя бы пару часов. Иначе риски ошибиться с параллельными мирами будут слишком велики. 

***

      Он не мог поверить, что у них получилось. Что у Стрэнджа получилось. Но стоящие прямо перед ним в боевых стойках люди были вполне осязаемы и реальны. И их костюмы были похожи на костюм Питера предельно точно. Паутина, приклеившая к стене Вонга, который неосторожно схватитил одного из пришельцев за плечо, тоже говорила в пользу того, что перед ним были… Пауки.        — Привет, — глупо помахал другим своим воплощениям Питер. — Я Питер, а вы? Пришельцы осматривались, переводя взгляды то на Питера, то друг на друга. По своему опыту Пит знал, что чутьё вот-вот подтвердит им, что опасности нет. Боже, он искренне надеялся, что ее действительно не было. Как бы ни мечтал он спасти мистера Старка, но ставить ради этого под удар кого-то другого… этого хотелось бы избежать.        — Я Тоби, — первым вышел из стойки старший их пришельцев.        Питер с любопытством всмотрелся в его лицо во время рукопожатия: намного старше, чем он сам, Тоби выглядел самым спокойным из присутствующих. Сколько ему лет? Питер бы сказал, что ближе к сорока. Неужели он ещё прыгает на паутине? Спрашивать от этом показалось неуместным, поэтому Питер только дружелюбно улыбнулся, а затем протянул руку для приветствия второму. Тоже старше, но не сильно. И выше.        — Эндрю, — представился тот и улыбнулся в ответ.        — Господа, — сделал шаг ближе Стрэндж. — Приятно познакомиться, я доктор Стивен Стрэндж. Прошу прощения, что выдернул вас без предупреждения. Обычно я обставляю свои просьбы о помощи более учтиво, но сегодня вышло вот так.        — О помощи? — переспросил тот, что представился как Тоби. — Будет драка? Я, если честно, последние годы этим почти не занимался.        Питер открыл было рот, чтобы спросить, почему тогда он в костюме, но благоразумно промолчал.        — Нет-нет, никаких драк, — спешно заверил он. И снова умолк.       — Тогда что? — спросил Эндрю. — Сдать за тебя экзамены в академию супергероев?        — Я бы никогда… — начал возмущённо Питер, пока не понял, что Эндрю шутит.       — Так что, док? — снова обратился к Стрэнджу Тоби. — Рассказывайте, ради чего вы обломали мне планы на вечер.        Стрэндж сделал шаг назад, элегантным движением подбирая полу плаща и с легким поклоном предлагая Питеру занять его место. Тот несколько раз открыл и вновь закрыл рот. Поскрёб себя ногтями по бёдрам. Ещё несколько раз перевел взгляд между своими двойниками в иррациональной надежде на то, что они поймут его телепатически. Сдавшись, он глубоко вздохнул и сказал:       — Может, хотите чай или кофе?        Мужчины пожали плечами и согласно кивнули, а Питер направился к кухне, предложив им пойти следом. Стоило гостям повернуться спиной к Стрэнджу с Вонгом, сзади раздался возглас, выражающий крайнюю степень охреневания. Питер, который не понял, в чем дело, обернулся и вопросительно взглянул на Вонга:       — Что такое? Мне нельзя хозяйничать на вашей кухне, да?       Проигнорировав вопрос, Вонг продолжал пялиться на спину Тоби. Стрэндж делал то же самое, скрестив руки на груди и уперев подбородок в согнутые пальцы.       — А что такого? — пожал плечами Тоби и сам посмотрел на себя сзади. Только теперь Питер с Эндрю заметили, что его костюм имеет весьма красноречивый разрез от копчика и… далее везде. — Я же говорил, были большие планы на вечер.       — По крайней мере, уговорить этого будет легче, чем я думал, — задумчиво протянул Стрэндж, когда голая задница старшего Паука скрылась за дверью.       Четверть часа спустя рассказ Питера, весьма красочный и выразительный в той части, где речь шла о Тони Старке, самом умном, благородном и самоотверженном человеке их вселенной, и предельно иносказательный и сухой там, где пришлось объяснять предполагаемый метод его спасения, был окончен. Питеру легче дался бы этот спич, если бы рядом на столе не стоял в своём деревянном величии сам герой его рассказа, но оставлять мистера Старка без своего неусыпного наблюдения он не решился.       Эндрю прокашлялся и медленно опустил щеку на ладонь, глядя куда-то перед собой. Тоби что-то сопоставлял и прикидывал в уме, почесывая подбородок. Рассказанное этим смешным суетливым мальчишкой, умилительно складывающим бровки, звучало слишком бредово, чтобы стать чьей-то задумкой, рассчитывающей на успех. Так дико и абсурдно могла выглядеть только правда. И они оба это понимали.        — Что скажете? — Питер закусил губу и робко посмотрел на двойников. То, что они до сих пор не орали, вселяло надежду.        — Я буквально на той неделе отказался от групповушки, когда Гвен предложила позвать к нам свою подругу. Будет как-то неловко, если я теперь соглашусь на то же самое, но с тобой, а? — ответил, наконец, Эндрю.       — Это же не групповушка! — возразил Питер. — Это ритуал!       — Пффф, — ухмыльнулся Тоби. — Мы будем голые, вместе, на одной кровати? С продолговатыми предметами в задницах? Приятель, не могу представить себе вселенную, в которой это не называется групповушкой.       Питер страдальчески воздел глаза к потолку. И стоило прикладывать столько усилий, чтобы звучать пристойно, чтобы грядущее мероприятие приобрело в глазах потенциальных участников сакральный характер таинства, чтобы в первую же минуту его циничный двойник назвал вещи своими именами.       — Ты-то можешь остаться и в костюме, — хмыкнул Эндрю. — Насколько я понял, он на такое и был рассчитан, да?        — Мы живем вместе уже десять лет, нам нужно разнообразие, так что отвали, — чинно отозвался Тоби и сделал глоток кофе. — Значит, вот это самое, да?…        Он задумчиво смотрел на ножку табурета, стоявшую прямо рядом с его кружкой.        — Впечатляющий размерчик, ничего не скажешь, — продолжил он, прикладывая предплечье к светлому дереву. — Дюймов девять, не меньше… я привык к габаритам поскромнее, но… в целом… — оценивающе прищурился он. — Приемлемо.       — А у нас с Гвен есть парочка и побольше, — не без в гордости в голове сказал Эндрю. — По форме один похож, кстати. Хотя край меня немного смущает… подточить бы.       — Эй, ну ты чего, — вмешался Питер. — Какое «подточить», я же объяснял: мы не знаем, как именно проецируется состояние.. вещи на состояние мистера Старка. Любой урон потенциально опасен.       Только договорив, Питер вдруг сообразил: его параллельные версии уже обсуждают детали, а, значит…       — Так вы согласны? — с надеждой выдохнул он. — Мы попробуем?        Старшие Пауки переглянулись.       — Не хотелось бы изменять Гвен, конечно, — вздохнул Эндрю. — Но, узнав, что это было с табуреткой, она поймёт, что беспокоиться на мой счёт если и стоит, то по другой причине. И будет стебать до самой смерти. Ещё и на свадьбе эту историю расскажет, с неё станется.       — А ты?.. — обернулся Питер к Тоби.       Тот смотрел на мальчишку и пытался вспомнить, был ли он когда-то таким же: готовым на любую авантюру, чтобы помочь тем, кого любит. Хвала небесам, что его жизнь была достаточно спокойной уже долгие годы, так что проверять подобное не приходилось.       — Спрашиваешь, новичок! — откликнулся он. — Где ещё искать больших энтузиастов по размещению предметов в заднице, как не среди нью-йоркских супергероев? А врачам, если те потребуются, скажем, что упали, да?       — Синхронные прыжки на табурет, — заржал вместе с ним Эндрю.        — Спасибо! — порывисто воскликнул Питер, перебивая их веселье и пытаясь обнять сразу обе свои версии из других реальностей. — Спасибо, спасибо, спасибо!       Те, казалось, были введены в когнитивный ступор сочетанием этой искренней трогательной признательности и сути того, на что она была направлена.       — Да ладно тебе, мы ещё ничего не сделали, — неловко похлопал по спине юного двойника Тоби. — Что ж, может быть, мы тогда сходим, закупимся? Выдашь нам одежду и немного наличных?        Эндрю с готовностью поднялся. Питер посмотрел на них слегка озадаченно.       — Закупитесь? Чем?       Двойники вновь переглянулись.       — Ну-у, — сдвинул брови Эндрю. — Все, что понадобится до и во время. И может ещё после.        Питер продолжал непонимающе смотреть на них.       — Питер, дорогуша, — вкрадчиво, с подозрением начал Тоби. — Расскажи-ка нам, у тебя ведь уже был секс?        — Э-эм, — растерянно протянул Питер.        Эндрю плюхнулся обратно на стул.       — Погоди. Ты хочешь сказать. Что. Ты… девственник, что ли?       — Ты так говоришь, как будто это стыдно, — насупился Пит.       Воцарилось неловкое молчание.       — То есть вы с этим самым Старком… не того, что ли? Не вместе? — с недоумением уточнил Тоби.       — Что?! Нет, конечно! — вспыхнул ещё раз Питер. — С чего бы ему... короче, нет.       Ещё некоторое время на кухне было так тихо, словно все присутствующие обратились в табуретки.       — И ты готов пойти на такое ради человека, который тебе по сути никто? — поднял бровь Эндрю.       — Как это «никто»? — возмутился Питер. — Чем ты слушал? Он очень важный человек в моей жизни, и вообще! И мы… мы друзья! Да и какое это имеет значение? Если бы вы точно знали, что живого человека заточили в безмолвную вещь, неужели вы бы не захотели помочь? Любым способом?       — Свою задницу мне не жалко, — пожал плечами Тоби. — А твою — да. Тебе лет-то сколько, к слову?       — Достаточно, — буркнул Питер. — И вообще, пожалейте лучше мистера Старка.       Две пары паучьих глаз округлились.       — Я хотя бы иду на это по своей воле и сознательно, — пояснил Питер. — А ему ничего не остаётся, кроме как потерпеть.       Эндрю прочистил застывшее горло. То, что в сложившейся ситуации мальчишка больше переживал о невозможности активного согласия со стороны предмета мебели, делала его самоотверженность и идеализм едва ли не комичными.       — Кхе… полагаю… он справится с этой травмой.        — Ладно, давайте не будем больше об этом, — мотнул головой Питер. — Пойдёмте к Стрэнджу, попрошу у него все, что нужно.        — Он такой милый. Ты тоже был таким милым в его возрасте? — Тоби с Эндрю шли по ночному городу, высматривая отличия этой версии Нью-Йорка от их родных.        — Вряд ли. Ну, может, детстве. А ты?       — Аналогично. Он же влюблён в этого Старка по уши, да?       Эндрю лишь фыркнул в ответ, будто очевидное не нуждалось в подтверждении.       — И как будем его утешать, если ничего не выйдет?       — Мы можем забрать его себе, — усмехнулся Тоби.       — Да кто — «мы»? Колись уже, с кем ты живешь?        — Неа, — загадочно повёл подбородком Тоби. — Но, если я заявлюсь домой с этим Бэмби, он непременно оценит подарочек.       — Ты жуткий какой-то, — хмыкнул Эндрю. — Вот, судя по навигатору, нам сюда.

***

      Собрав волю в кулак и старательно избегая лишних мыслей, Питер сосредоточенно намыливался твёрдым мылом с восточным ароматом благовоний, которое нашёл в ванной. Мылился он уже во второй раз: после всех манипуляций, которые Питер с собой произвёл по рекомендациям старших товарищей, он так вспотел от напряжения, что теперь хотел помыться снова.        Мистер Старк стоял за бамбуковой ширмой, расписанной драконами и цветами.        Пережить. Просто пережить. Думать только о том, что через пару часов в любом случае все будет позади. У них получится. А прочее — в каком положении мистер Старк развоплотится, будет ли что-то помнить о своей нынешней ипостаси, и как сам Питер будет смотреть наставнику в глаза, если придётся рассказывать о случившемся — обо всём этом думать не стоит, если он не хочет окончательно впасть в панику.       Когда он вышел, Тоби и Эндрю уже расположились на огромной низкой кровати, глупо хихикая. Стрэндж выделил им самое удобное в санктуме место для подобных целей: бордовые с золотом стены, свечи, горящие в нишах, мягкие ковры, приглушающие звуки. Но Питера не оставляло смутное ощущение, что маг имеет доступ к наблюдению за происходящим здесь.        — Парни, вам чутьё ничего не говорит? — обратился он к лежащим на кровати.       — Чутьё говорит, что кому-то сегодня накидают палок, — хохотнул Эндрю.        — Я не о том… вам не кажется, что за нами наблюдают?        — Ну да, — как ни в чем ни бывало кивнул Тоби. — Но это же хорошо? На случай эксцессов кто-то должен следить за ситуацией в целом. А то в определённый момент мы, знаешь ли, будем не особо мобильны.       — А это что? — отвлёкся Питер от мыслей о незримом подглядывающем Стрэндже и поднес к лицу маленькие пузырьки. Остальные предметы, лежащие рядом с бумажным пакетом из аптеки, были ему знакомы, пусть и по картинкам, но такое он видел впервые.       — Попперсы, — ответил Тоби.       — И для чего они нужны?        — Для тебя. Помогает расслабиться и все такое. Не так больно будет, опять же.        Питер прикусил губу. Как человек, чуть ранее готовый на то, чтобы ему вспороли брюшину от рёбер до лобка, он не считал значимым фактором боль от того, что должно было вскорости произойти.       — Что-то вроде наркоты, что ли? Нет, спасибо. Я потерплю, ничего страшного.       — Пи-ит, — протянул Эндрю и сел, скрестив ноги. — Это твой Старк вроде бы нормальный мужик, да? Раз ты с ним так носишься, — кивнул он на сияющую чистотой табуретку, которую Питер держал в руках, не решаясь пристроить на постель.       — Да, конечно, — непонимающе ответил Питер. — Он замечательный.       — Тогда я уверен, что ему бы не хотелось причинить тебе боль. Пусть даже таким образом.        Питер не мог не вспомнить, как близко к сердцу мистер Старк воспринимал ситуации, в которых он получал травмы или даже обычные ушибы. Да, наставник совершенно точно не захотел бы стать их причиной.       — Вот именно, — подтвердил Тоби. — Это мы уже бывалые. В нас чего только не побывало. А если ты впервые, и сразу такое, и если ещё и через боль… может статься, что эта тема после такого стресса на всю жизнь будет для тебя потом закрыта.        — Не конец света, особенно, если ты по девушкам, но все же, — согласно кивнул Эндрю. — Ты по девушкам?        «Я по дедушкам», — Эндрю и сам знал ответ, но хотел подтолкнуть Питера к этой мысли.       — Не знаю точно, я… я же не пробовал.        — Да падай ты уже к нам, — потянул за край полотенца Тоби. Ойкнув, Питер сел на край, только сейчас задумавшись о том, зачем в санктуме вообще существует комната с огромной полукруглой кроватью и бархатным балдахином. Для двоих здесь было подозрительно много места.        От этих мыслей его отвлекла рука, что легла на голое бедро. Он испуганно посмотрел на Тоби.       — Может не надо? — жалобно попросил он. — Вы мне просто говорите, что делать, и я сам?… ну, чтобы не больно…       — Пит? — Тоби убрал руку, но придвинулся ближе. — Мы вызываем у тебя отвращение? Отторжение? Или кто-то один? Скажи честно, никто не обидится.       — Нет, — честно, как и просили, ответил Питер. Два парня, уже избавившиеся от белых футболок, ранее выданных Вонгом, выглядели… весьма хорошо.       — Ну так закрой глазки и позволь нам сделать всё самим, — предложил Эндрю. — Можешь представлять вместо нас… кого-то другого.       Питер мялся, хотя и понимал, насколько щедро это предложение: его взрослые версии не только согласились на безумную авантюру, но ещё и пытаются сделать так, чтобы он прошёл через это с меньшими потерями. И пусть сам он предпочёл бы, чтобы ему вкололи анестезию и сделали все необходимое с его бессознательным телом, но… обстоятельства требовали его участия, и он должен взять себя в руки.        — Пит? Ты бы хотел другой первый раз, да? Чтобы с любимым человеком, поцелуями, романтикой, вот это всё? — в голосе Тоби не было насмешки, он говорил спокойно и ровно.        — У меня был ужа-а-асный первый раз, — засмеялся Эндрю, заполняя паузу, которая образовалась в разговоре, когда Питер не смог ответить. — Нам обоим по шестнадцать, никто точно не знает, что делать, а ее мама скоро вернётся с работы. В общем, минут пять ушло на сам "секс", а все оставшееся время мы пытались достать презерватив: я был таким дебилом, что выкинул его в окно, а он зацепился за раму с внешней стороны.        — А я, — отсмеявшись, добавил Тоби, — уже в процессе понял, что точно гей. Без вариантов. Но деваться было некуда, так что пришлось взять себя в руки. Думал про Джонни Дэппа, это помогло.       — Мы бы хотели, чтобы тебе повезло больше, правда, — подкинул в руке здоровенную банку смазки с анестетиком Эндрю. — Но, знаешь, это всё ерунда и формальности. Когда у тебя случится первый секс с человеком, которого ты действительно любишь, это в любом случае будет нечто особенное, и станет неважно, что было раньше.        От его тёплой улыбки Питеру стало чуть легче на душе.        — С человеком, которого я люблю, мне все равно не светит, — наигранно бодро сказал он, расправляя плечи. — А вы — это же вроде как тоже я, да? Так что давайте начнём. Только не смейтесь, если я буду… что-то не то делать?       — Ты вообще не смешной, — снова погладил его по ноге Тоби. Мурашки от его прикосновения пробежали под полотенце и выше. — Такой очаровательный и стеснительный. И красивый. Ты сильно после укуса изменился?        — Я? Эээ… — две пары рук уже укладывали его в подушки и скользили по телу, что сильно сбивало с мыслей. — Мышцы только появились… до этого был совсем тощим.       — М-м, тоненький кудрявый твинк, мечта просто, — усмехнулся Тоби и погладил его по животу. — Мы иногда знакомимся с такими конфетками. Жаль, нельзя забрать тебя наше измерение.       Под его размеренный голос Питер, закрывший глаза, постепенно расслаблялся. Мысль о том, что мистер Старк, никогда не видевший в нем никого, кроме мальчишки-школьника, может слышать происходящее, щекотала где-то за рёбрами. Не глядя, он дотянулся до одной из ножек табуретки и крепко сжимал ее в ладони, пока внизу продолжали своё дело две взрослые его версии.        Было стыдно. Было хорошо. Потом ещё более стыдно, но местами даже слишком хорошо. Иногда Тоби и Эндрю переговаривалось над ним вполне деловито. Звуки долетали до Питера чуть приглушенными:       — Притормози, он же кончит сейчас.       — Ну и пусть, так даже лучше будет, расслабится.       — Нет, наоборот, зажмётся! А сейчас уже мягкий, пальцы до костяшек проскальзывают, можно пробовать.        — Ой, смотри, впервые вижу родинку на яйцах, такая милая.       — У Гвен две родинки на лобке. Если их соединить маркером, получается стрелка, которая указывает на клитор! «Вот он»!       Питер попытался что-то сказать, но вместо слов из него вырвался сбивчивый стон.       — Порядок, приятель? Перевернёшься на живот? Хотим начать.       Тело слушалось плохо, но он покорно перекатился на живот. Мистера Старка потянули из его руки.        — Давай, Питти, отпускай. Будем пробовать.       Его вздернули за бедра чуть выше и зафиксировали на месте. Питер прикусил простынь и зажмурился ещё крепче, когда ощущения изменились, и в него начало проталкиваться что-то очень-очень твёрдое.        Даже его компаньоны замолчали, сосредоточенно сопя.       — Пит, ты как там? Не терпи, если больно — мы должны понимать, что ты чувствуешь, чтобы не поранить.       — Норм, — еле выдавил Питер. — Продолжай.       Он стиснул пальцами подушку и подумал про мистера Старка. Тони. Что, если бы это был он? По собственной воле, а не в чужих руках под действием проклятья. Что он сказал бы Питеру, если бы и впрямь захотел быть здесь? Был бы он нежен или подбадривал бы его своими обычными шуточками? Этого Питер никогда не узнает. Зато может нафантазировать то, что хочется ему самому. Горячий шепот над ухом представился так живо, что по плечам пробежали мурашки.        Воображаемый Тони говорил, как Питер горяч. Как давно он его хотел. Как хорошо Питер справляется, принимая его в себя. Как сильно он его любит…        — М-м-м-ах!! — вырвался у него протяжный стон, а ягодиц коснулось что-то гладкое и прохладное.       — Есть! Готово! Отличная работа, Пит! — похвалил его кто-то сзади. — Теперь давай, очень аккуратно поднимайся… да, вот так. И садись. Больно, терпимо?        — Терпимо, — кивнул взмокший Питер, которому было жаль прощаться со своей фантазией. Слишком хороша она была. Так хороша, что он успел подумать, что обязательно повторит ее дома, один, со специально купленным по такому поводу дилдо.        Происходящее за его спиной отвлекло внимание на себя.       — Кто первый? — обсуждали его двойники.       — Или сможем одновременно?..        — Смазку передай.        — Ох, я попрошу это видео для Гвен.       — Поза, конечно, пипец, моя спина от такого отвыкла уже.       Каждое их движение отдавалось у Питера внутри, и он едва сдерживался, чтобы не вскрикивать от непривычных ощущений.       Тоби кряхтел. Эндрю ржал. Тоби ржал в ответ и ругался, что это его отвлекает. Питер, подзуживаемый любопытством, пытался заглянуть через плечо, но толком не мог ничего рассмотреть.        — Так, я почти… — сопел Эндрю. — Гвен, детка, думаю только о тебе.       — Сейчас было бы очень кстати, если бы кто-то отсосал… док, нет желания вытащить руку из штанов и присоединиться? — спросил у их тайного зрителя Тоби.        И вдруг все ушло — дискомфорт, неловкость, стыд, смех. Питер забыл где он, кто он, в каком он положении. Осталась одна только отчаянная, дикая надежда. Чтобы это сработало. Не знающий правильных слов, всей душой он обратился в мольбу. Пусть мистер Старк вернётся. Пожалуйста. Никогда ещё Питер не просил ни о чем небо так… истово?       Красный дым пополз, казалось, из всех углов одновременно, стремительно заполняя собой полутёмную комнату. Питер успел ощутить лишь взметнувшуюся волну ликования: «получилось!», как с громким хлопком его отбросило куда-то в мягкое. Ещё несколько секунд он пытался высмотреть что-то в окружающем красном тумане, но затем он так же стремительно развеялся, открывая его взгляду всю комнату.        Мистер Старк сидел спиной к нему в центре кровати, а Тоби и Эндрю смотрели на него в пола: пока Питера откинуло в сторону изголовья, их швырнуло по сторонам.       — Ага, — с интересом разглядывая нового участника их вечеринки, протянул Тоби. — Действительно, ничего такой…       Старк приподнял бровь и оставил реплику без ответа, а затем медленно повёл плечами и головой. Перевел взгляд на свои руки.       — Уф, — выдохнул он. — Ну неужели.       — Приятно видеть вас в добром здравии, сэр, — доброжелательно махнул ему Эндрю. — Кхм. Мы, наверное, попозже познакомимся ближе, да? Идём? — обратился он уже к Тоби.       Не особо смущаясь своей наготы, они сгребли в охапку шмотки и двинулись к дверям, попутно толкая друг друга локтями и о чём-то перешёптываясь.        Питер, подтянувший одеяло к груди, прерывисто вздохнул. Старк, будто очнувшись ото сна, резко развернулся к нему и окинул взглядом. Его челюсть медленно отвисала вниз, а брови, напротив, ползли вверх.       — Это что, было на самом деле, да? — спросил он негромко и опустил веки, когда Питер кивнул. — Ох, Пит.       Он сделал несмелое движение навстречу, будто не был уверен, захочет ли Питер, чтобы до него дотрагивались, но Питер с готовностью подался вперёд и попытался обнять его, одновременно натягивая на себя одеяло, чтобы прикрыться. Накинув на него одеяло плотнее и завернув, Старк крепко прижал к себе дрожащего жмурящегося мальчишку, из последних сил пытающегося сдержаться.        — Мой хороший, — погладил он его по растрёпанной макушке, торчащей из одеяла, и поцеловал куда-то в висок.        Это прорвало плотину. Судорожно всхлипывая, Питер разрыдался, утыкаясь ему в грудь. Старк гладил его по голове, медленно покачиваясь, пока всхлипы не стали реже и тише.       — Больно было, да? — спросил он надтреснутым голосом.       — Что? — вскинулся Питер, едва не стукнув мужчину черепушкой. — Нет! Нет, вы что, я-я просто очень рад, что вы вернулись. Мне было так страшно. Все это время. Что не получится. И вы… навсегда останетесь заточенным в табуретке.       Он завозился, вытащил руки из одеяла и обнял Тони так сильно, что тот едва не крякнул, но тоже обнял парня в ответ, поглаживая по спине.       — Как это ощущалось? — заговорил Питер, пока сам мистер Старк не начал задавать другие вопросы. — Быть… там? Таким?       — Хм. Странно. Я вроде бы все слышал, а смутно даже и видел, но при этом… был табуреткой. Воспринимал все с положения табуретки — то есть не было порывов вмешаться в разговор, что-то сделать. Как безвольный наблюдатель. С одной стороны — жутковато. С другой — быть собой в таком обличии было бы ещё страшнее. Наверное, застрянь я там надолго, это бы отразилось на душевном здоровье. А так это можно считать уникальным опытом. Спасибо, что вытащил меня, Паучок, — усмехнулся он в каштановую макушку. — Не могу поверить, что Стрэндж такое придумал.        — Да уж, — хмыкнул Питер. — Главное, что получилось. Все было не зря.       Тони шевельнулся, садясь удобнее, а Питер понял, что пора слезать с его колен, чтобы не отсидеть ноги. Что ж, хоть это он получил от настоящего мистера Старка. Таких долгих объятий ему ещё ни разу не выдавали. Он осторожно сполз на кровать и сел у края. Но Тони не дал ему встать, придержав за руку и заглянув в глаза.       — Как ты? Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, малыш.       — Да нет, ну что вы, — дёрнулся Питер. — Все ведь живы. Всё нормально. Ребята очень помогли. Они реально классные.       — Да… — неопределённым тоном отозвался Старк. — Логично, они — это же ты и есть. Не могли быть не классными.       Питер усмехнулся. Стоит сказать что-нибудь непринуждённое, чтобы показать, что он не переживает. Что эта тема не станет табу, что он не травмирован. Что он плакал не из-за того, что любимый человек побывал в нем только таким извращенным образом, и теперь Питеру предстоит довольствоваться этим воспоминанием всю жизнь.       — Я, конечно, не так представлял свой первый раз, но с другой стороны — у кого ещё будет такая шикарная байка? Моя история порвёт любую другую, если доведётся ими обмениваться лет через десять!       — Да… — задумчиво протянул Тони, продолжая удерживать руку Питера в своей и поглаживая по ладони. — Я тоже не так представлял твой первый раз.       Питер шумно сглотнул. Пошутить «а зачем вы вообще представляли мой первый раз, мистер Старк?», или это будет слишком? Не решившись, он выбрал более нейтральный вариант:       — Да ладно, у меня осталась ещё куча первых разов в резерве — от поцелуев до… всего прочего.        — Да? — тем же тоном, природу которого Питер не мог уловить, переспросил Тони. — То есть первый поцелуй все же будет по любви?       — Это вряд ли, — фыркнул Питер и попытался убрать дрогнувшую руку из ладони мистера Старка. Кажется, вторая волна эмоций уже готова была прокатиться по нему с разрушительной силой. И в этот раз будет сложнее объяснить ее причину. — Пойду я в душ, что ли?        Вопреки сказанному, он остался сидеть на месте, потому что вот так просто, по доброй воле оторваться от мистера Старка, который по-прежнему держит его за руку и не думает отпускать… он-то, может, снова Железный Человек, но Питер-то нет. И не был никогда.       — Пит?.. посмотри на меня, — позвал его мистер Старк своим магнетическим голосом, не послушаться которого Питер не мог, пусть даже сейчас в его глазах с такой лёгкостью можно будет прочитать всё до последней буквы. Как в открытой книге.       Задержав дыхание и чувствуя, как кровь снова прилила к скулам, Питер поднял взгляд и вздрогнул. В пронзительных глазах, смотрящих прямо в его душу, тоже читалось вполне ясное высказывание. Пусть он не разбирал конкретных слов, но, когда глубокие карие глаза оказались ближе, Питер точно знал, что будет дальше. Он разомкнул губы и подался вперёд, вздрагивая всем телом от лёгкого касания.        — Всё-таки по любви, — счастливо прошептал он спустя минуту, прежде чем сильные руки на талии вновь увлекли его за собой в безбрежную пучину.