Клятва на крови

      - Что будет, если я захочу стать твоим парнем?       - Ты им станешь, - легко и быстро отвечает незнакомец.       - Тебе придется открыться мне.       - Я откроюсь. И буду надеяться, что ты не откажешься от меня.       - Кажется, что я уже не смогу, - шепчет омега.       - Не будь так уверен, - также шепчет альфа.       - Сомневаюсь, что ты скрываешь что-то такое, что сможет меня отпугнуть, - Джисон поднимается с колен парня и пододвигается настолько близко, что их носы соприкасаются друг с другом.       - Тогда позволишь тебя поцеловать?       Хан не отвечает, а вместо этого поддается вперед и своими губами накрывает чужие. Поцелуй чувствуется сладким майским медом, который нежной патокой по языку льется в горло. Руки альфы идеально ложатся на талию младшего и тянут того еще ближе к себе. Джисон пальцами исследует чужую спину и натыкается на капюшон, хочется зарыться пальцами в волосы, но тот жутко мешает.       - Я могу? - выдыхает он в чужой рот, пока рука в нерешительности зависает над капюшоном, обозначая свои намерения.       - Я же сказал, что тебе можно все, - мурчит альфа в ответ и вновь втягивает младшего в поцелуй.       Тот выходит очень нежным и чувственным, никто не пытается его углубить и опошлить. Хан не отрываясь все же опускает капюшон и зарывается в волосы парня своими пальцами. Он легонько массирует тому голову, временами оттягивая мягкие пряди, пытаясь вести в поцелуе. Однако, каким бы нежным не был альфа, но доминирующее положение он не уступал. Парень не давил, даже не использовал язык, просто вел и показывал омеге, что страсть бывает разной.       Джисон первым прерывает поцелуй, но не отстраняется, прижимается лбом еще ближе, закрывает глаза и дышит немного загнано. Ему хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Хану было слишком спокойно и комфортно в объятиях своего знакомого незнакомца. Он не меняя положения натянул на того капюшон, принимая его условия - дождаться момента, когда тот сам решит раскрыться перед ним.       - Проводишь меня? - шепчет омега.       Парень ничего не отвечая отстраняет Джисона, поднимается со скамейки и протягивает тому руку. Хан вкладывает свою ладошку в чужую и в голове проскальзывает мысль, что они идеально подходят друг другу. Тепло разливается по всему телу, сердце нежно трепещет, испытывая новые ощущения. И омега впервые не боится что-то чувствовать, он хочет добровольно отдать свое нежное и хрупкое сердце в чужие руки. Удивляло младшего и то, что больше не было чувства, что он потеряет себя. Это подкупало. Джисон путался, не понимал стоит попробовать плыть по течению или все же оставаться преданным своим обычным убеждениям. От таких мыслей внутренняя омега скулила в сопротивлении, навязывая парню свое желание поддаться чувствам.       - О чем задумался? - спрашивает альфа.       - О том, насколько сильно я предаю себя и свои убеждения, когда позволяю себе чувствовать к альфе что-то большее, чем плотское влечение.       - Разве чувствовать - это плохо?       - Нет, конечно. - оправдывается Хан. - Просто я много лет убеждал себя в том, что мне не нужны никакие альфы и отношения с ним, и даже чувства. А тут вдруг появляешься ты, - "а еще Ли Минхо" - про себя думает младший. - И моя жизнь переворачивается с ног на голову. Я не могу не чувствовать. И виню себя за это.       - Ты слишком много думаешь. Просто делай только то, чего хочешь сам.       Парни вновь остановились, не доходя до общежития. Их руки все еще были переплетены и альфа притянул Джисона к себе в объятия. Они не говорили друг другу больше ничего, просто наслаждались близостью. Хан уткнулся носом в шею альфы и пытался вдохнуть его запах, но никаких феромонов не было слышно. Видимо тот принимал блокаторы. Омегу это не удивляло, он сам привык скрывать свой запах ото всех.       - Напиши мне, когда будешь дома, - шепчет Хан и на прощание мягко целует парня в губы.       Сегодня ночью он впервые за последние несколько недель будет спать крепко и без сновидений, а тем более кошмаров. Утром Джисон подумает, что наконец-то жизнь становится спокойнее, но то было лишь затишье перед бурей.

***

       Отсутствие кошмаров и вчерашний вечер с альфой, как никогда положительно, сказываются на омеге. Он просыпается в хорошем настроении, с улыбкой собирается на пары, напевает себе под нос какие-то песенки и даже решает сделать легкий макияж.       - Джи, с чем связано твое такое веселое настроение? - сонно спрашивает младший, выглядывая из-под одеяла.       - Да ни с чем, все как обычно, - слишком бодро для утра отвечает Хан, продолжая растушевывать тени.       - Кому ты пиздишь. По утрам ты чаще всего хочешь убивать, а не петь песенки.       - Ну, мне сегодня не снился этот дурацкий кошмар, я выспался и течка окончательно прошла. А ты решил прогулять пары?       - Нет, просто я вернулся только часа три назад и все еще хочу спать, - стонет Феликс, но все же поднимается с кровати и идет в ванную.       Пока младший принимает душ, Хан успевает накраситься и уложить свои кудри. Сегодня у него было настроение нарядиться даже в университет, вместо своих обычных оверсайзных худи. И вот он выбрал черный лонгслив и свои широкие черные карги, дополнил все это скромным, по его меркам, крестиком на цепочке. В ушах сверкали любимые серьги-кольца.       - Нихера себе! Вот и не поверю, что это только потому, что ты выспался. Колись давай, - Ликс толкает старшего от зеркала и сам осматривает себя. - Неужели ты вчера с Минхо остался в парке и между вами разгорелась искра страсти?       Джисон видит ехидную улыбочку младшего и до него доходит.       - Так ты специально вчера позвал меня, а потом кинул с ним?       - Вы отлично смотритесь вместе, - непринужденно отвечает друг пока достает из шкафа одежду. - Чанбин сказал, что ты правда нравишься Ли, но ты все время бегаешь от него. Вот он и предложил помочь вам.       - О, так это мне надо ругать твоего лесного гнома за эту подставу? - шипит Хан.       - Никого не надо ругать, Джи. Мы просто хотели, чтобы вы подружились. По словам Чанбина, Минхо далеко не такой, каким кажется со стороны.       - То есть он не ебет каждую вторую омегу, которая на него вешается?       - Нет, тут так и есть. Но он хороший, не заносчивый. Просто как и ты не ищет отношений.       - И вы решили, что мы сойдемся? Или, что просто потрахаемся?       - Да ничего мы не решили, - устало вздыхает Феликс. - Просто подумали, что наши лучшие друзья смогут подружиться и хотя бы общаться нормально, а не метать друг в друга молнии. Ты же понимаешь, что если мы с Чанбином будем вместе, то и вам придется часто пересекаться. Я устал, что вы ругаетесь, а потом разбегаетесь, я волнуюсь за тебя, где ты и с кем.       - Ладно, Ликс, обещаю попробовать нормально с ним общаться хотя бы рядом с тобой, - капитулирует старший видя очень расстроенного друга.       Ради младшего он согласен потерпеть кого угодно, даже Ли Минхо и его поклонниц, которые зуб точат на него.       - Ты сам когда планируешь рассказать Чанбину свой маленький секретик?       - Планирую каждый день, но ни разу так и не смог.       - Ты боишься его реакции?       - Он мне нравится. С каждым днем все больше и больше. Мне страшно, что он откажется от меня из-за того, что я скрывал такую важную вещь от него.       - Ликс, ты просто со стороны никогда не видел, как он смотрит на тебя. Иногда кажется, что еще немного и слюни потекут. К тому же вы истинные. Да, я убежден в том, что эта связь не может никого лишить права выбора, но все же эта вещь мощная, ее не стоит упускать из виду. Так что расслабься и поговори ты уже с ним. В свою очередь обещаю подружиться с Минхо.       - Ловлю тебя на слове, Джи.

***

      - Привет, - за стол рядом с Джисоном садится Хенджин.       Сейчас был большой перерыв между парами и омеги решили хорошо пообедать, потому что утром смогли перекусить только кофе с излюбленными круассанами по дороге в университет. Феликс слишком долго прихорашивался и они чуть не опоздали на пару к профессору Чону, который уже собирался закрыть аудиторию перед их носами, но молящие глаза Ликса их спасли.       - Привет, - ответил Джисон. - Кстати, это мой лучший друг Ли Феликс, вы же еще не знакомы. Ликс, это Хван Хенджин, но я думаю ты и так знаешь всех в этом универе.       - Трудно не знать, председателя студсовета, - улыбается альфа. - Тем более меня хотят запрячь рисовать какие-то плакаты для ярмарки.       - Почему не соглашаешься? - интересуется омега.       - Мотивации нет, - ухмыляется парень.       - И что может тебя замотивировать, - спрашивает Феликс.       - Даже не знаю, - снова ехидная улыбочка и взгляд на Хана.       - Если я уговорю Джи на свидание с тобой, ты согласишься поработать на ярмарке?       - Ликс, ты охуел? - взвизгивает старший, а его друг и альфа заливаются смехом.       - Да я пошутил, не обижайся, Джись. Но, Хенджин, нам правда нужна твоя помощь. Обещаю, что ограничивать тебя не будут. Есть только техническое задание, а ты сможешь сам его воплотить, как пожелаешь.       - Составишь мне компанию? - альфа обращается к Джисону.       - Эм... - Хан смотрит на друга, который опять строит ему свою умоляющую моську и понимает, что выбора у него как бы и нет. - Да, наверное. Если у меня не будет смены на работе, то я смогу составить тебе компанию, - соглашается омега.       По спине Хана пробегается чей-то взгляд и на секунду он пугается, что это снова его преследователь. Однако обернувшись он быстро находит источник. Сынмин прожигал в нем дыру, в его глазах вспыхивали огоньки ревности, а руки сильно сжимались в кулаки. Джисона забавляла такая реакция, а игривое настроение убеждало поиграться на чужих нервах. А вдруг это сподвигнет омегу сделать первый шаг.       Хенджин остался с омегами на весь обеденный перерыв и Хан позволил себе немного ярче реагировать на шутки старшего. Он громче смеялся, якобы невзначай дотрагивался до альфы. Время от времени он поглядывал в сторону Сынмина, а тот с каждой минутой злился все сильнее.       - Ладно, мне уже пора, еще бежать в другой корпус, - говорит альфа и машет друзьям рукой на прощание.       - Ты себя вел слишком странно с Хенджином. Это из-за него ты в такой хорошем настроении сегодня? - от наблюдательного Феликса сложно было хоть что-то скрыть.       - Нет, не из-за него, - Хан не видел смысла врать.       - Но есть кто-то?       - Ладно, есть, - признается Джисон.       - Только не говори, что это твой незнакомец из парка?       - Ну и не скажу, - ухмыляется Хан.       - Ты же даже не знаешь его, почему он?       - Мне с ним спокойно и комфортно, не страшно, я не боюсь, что могу потерять себя. Почему-то кажется, что именно он не позволит этому произойти. Хотя я все еще сомневаюсь в том, как мне стоит поступить. Идея просто плыть по течению, отпустить себя и позволить чувствовать с каждым днем становится все соблазнительнее. Ликс, меня пугают такие мои мысли.       - Не узнаю тебя, Джи. Но не скажу, что это плохо. Мне нравятся такие изменения в тебе, - улыбается Феликс. - По поводу твоих страхов: бояться это нормально. Ты всегда был сильным, защищал меня, с тобой я готов хоть сейчас и в огонь, и в воду. Но ты тоже заслуживаешь быть счастливым. И если этот парень делает тебя таковым, то я только рад. Позволь себе чувствовать. У тебя огромное и доброе сердце, пусть еще кто-то, кроме меня, это увидит. Но меня напрягает эта таинственность.       - Спасибо, Ликс. По поводу таинственности тоже не стоит переживать, это точно кто-то из универа и, надеюсь, скоро станет понятно кто, - Хан обнимает младшего и тихонько шепчет ему на ухо слова благодарности. Друг всегда знал, как поддержать словами, в отличие от самого Джисона.       - Только объясни мне, что это было с Хенджином?       - А, это? Это весело просто.       - Всмысле?       - Есть один омега, который влюблен в Хенджина, но почему-то молчит об этом.       - И он наблюдал за нами? Ты жесток, Джи.       - Я так не считаю. Это забавно и весело, не больше. Но я, честно говоря, думаю, что это поможет ему признаться.       - Как? Он же явно посчитает, что вы вместе. Нормальный не полезет в чужие отношения, тем более разрушать их. Ты не думаешь, что своими действиями обнадеживаешь почем зря Хенджина и делаешь больно человеку, у которого есть надежда на взаимность от него?       - Но ведь никаких отношений нет, а Хвану я давно сказал, что больше, чем на дружбу он не сможет рассчитывать, - настаивает на своем Джисон.       - Это для тебя все так прозрачно. Но сейчас твои заигрывания на публику наверняка убедили его в том, что несмотря на твои слова, у него есть все шансы заполучить тебя. А со стороны вообще вы выглядели, как влюбленная парочка. Не лучше ли намекнуть Хенджину на этого омегу? Кто это, кстати?       - Его зовут Сынмин. Он лучший друг Чонина.       - О, правда? Ким Сынмин? Я его знаю. Он ходит в музыкальный кружок, поет на университетских мероприятиях, и очень классно между прочим. Да и красивый. Думаю, они будут отлично смотреться вместе.       - Ликс, ты с каких пор в свахи заделался?       - Если бы я был свахой, то сводил бы тебя с Минхо, а так просто предлагаю помочь этим двум, тебе же все равно не нужен Хенджин.       - Я сделаю вид, что ничего не слышал про Минхо, - закатывает глаза Хан, поднимаясь из-за стола.       - Кстати, насчет него, - начинает Феликс с опаской поглядывая на старшего.       - Да выкладывай уже, что ты там опять придумал.       - Я ничего не придумал, просто Чанбин позвал в боулинг поиграть.       - И без меня ты обойтись, конечно же, не можешь, - закатывает глаза Джисон.       - Ну вот ты и сам все прекрасно понимаешь, - довольно улыбается друг.       - Где же я так нагрешил в своей жизни, что теперь мне нужно идти на такие жертвы ради тебя?       - Джи, не драматизируй. Это просто боулинг.       - В который я не умею играть. Я смогу просто посидеть?       - Думаю да. Сомневаюсь, что кто-то сможет заставить тебя делать что-то против твоей воли, - улыбается омега и заходит в аудиторию.       Уже усевшись в аудитории Джисон чувствует вибрацию телефона от входящего сообщения. Тайный незнакомец: Ты сегодня особенно красивый.       Уши омеги покрываются предательским румянцем, а губы растягиваются в улыбке.

Джисон:

Спасибо)

Почему я снова тебя не заметил?

Тайный незнакомец: Ты был слишком увлечен флиртом с Хенджином.

Джисон:

Не стану оправдываться.

Тайный незнакомец: Ты и не должен, потому что можешь общаться с кем хочешь. Но и не стану врать, что я не ревную. Меня аж бесит это.

Джисон:

Оу, ну спасибо за честность. Но если

тебя это успокоит, то между нами ничего

нет. Хотя он не скрывает, что я ему

нравлюсь и даже позвал на свидание.

Тайный незнакомец: Ты согласился?

Джисон:

Вообще-то да, но сразу обозначил, что

он меня не привлекает, как партнер.

Тайный незнакомец: Хотелось бы сказать, что мне полегчало, но нет. Потому что это гребаный Хван Хенджин.

Джисон:

Что с ним не так?

Тайный незнакомец: Он какой-то слишком идеальный для альфы. Перед ним сложно устоять. Мне иногда кажется, что даже я бы ему дал, если бы он захотел.       У Джисона сегодня было слишком игривое настроение, поэтому он не смог удержаться от следующего сообщения.

Джисон:

А мне?       Омега видит, что сообщение прочитали, но ответа не приходит несколько минут, хотя предыдущие приходили в течение первой минуты. Хан думает уже, что это была слишком неудачная шутка, собирается извиниться перед парнем, как на телефон приходит новое сообщение. Тайный незнакомец: Тебе стоит только попросить.       Такого младший не ожидал. Он еще раз убеждается, что этот незнакомец какой-то слишком нереальный. Ну потому, что альфы редко соглашаются на такие эксперименты. На самом деле Джисон знает несколько таких, он даже трахал парочку. Ему нравилось такое проворачивать, чувствовать свое доминирование над теми, кто считал себя сильным, потому что родился альфой, и теперь он был в еще большем предвкушении от этого парня. <right>

Джисон:

Неожиданно.

Тайный незнакомец: Что именно?

Джисон:

Не часто можно встретить альфу,

который готов потерять свою анальную

девственность.

Тайный незнакомец: Я бы не сказал, что готов. Но если это попросишь именно ты, то скорее всего я соглашусь. Понадобиться, конечно, время и моральная подготовка, но ты сводишь меня с ума и я согласен на все, что ты предложишь.

Джисон:

Значит я такой особенный?

Тайный незнакомец: Ты невероятный.

Джисон:

Смущаешь.

Тайный незнакомец: Хотелось бы сейчас увидеть, как ты краснеешь. Никогда не видел, чтобы ты смущался.

Джисон:

Тогда скажи, кто ты.

Тайный незнакомец: Еще не время.       В этот момент Феликс привлекает внимание Джисона тем, что профессор начинает проверять присутствующих и Хан прячет телефон обратно в рюкзак. ***       Всю неделю Джисон наслаждался своим состоянием, казалось, что жизнь возвращается на свою привычную колею. В университете он практически не сталкивался с Минхо, что в итоге даже немного удивляло. Неужели этот несносный альфа наконец-то понял, что омега в нем не заинтересован. Это добавляло Хану спокойствия, но глубоко внутри его все-таки точил червячок, что такое внимание от старшего было в какой-то степени приятным, тешило его эго.       Омега принял поражение и признался сам себе в том, что его тянуло к Ли. Парню было непривычно и некомфортно от того, что одновременно такое влечение проявлялось по отношению к двум альфам. Он душил сам в себе симпатию к Минхо, потому что выбрал другого, своего тайного незнакомца. Может это и было не очень безопасно доверять человеку, которого ты не знаешь, но выбор был сделан, оставалось только принять его последствия.       Сегодня он пообещал все-таки Хенджину составить компанию, пока тот будет рисовать плакаты для студенческого совета. Джисон не представлял, чем сможет ему помочь или будет достаточно просто посидеть рядом и поговорить. Давать заднюю было уже поздно, он согласился и что еще хуже - пообещал Феликсу, ведь для того были важны эти плакаты от альфы.       - Привет! - к Хану подходит запыхавшийся Хенджин.       - Ты что, марафон бежал?       - На паре задержали, а мне не хотелось заставлять тебя ждать.       - Как мило с твоей стороны, - ехидничает младший.       - Идем?       - Мг. Уже придумал, что будешь рисовать?       - Есть парочка идей, - подмигивает альфа.       - А где будем рисовать?       - В нашей мастерской. Это в другом корпусе, - говорит Хван и рукой указывает направление, в котором им необходимо пойти.       Парни заходят в мастерскую и перед Джисоном открывается поистине творческий хаос. Везде стояли столы, заваленные всякого рода кистями, карандашами, листами с набросками, кроме того это все дополнялось мольбертами. Большое окно в пол на всю стену пропускало много дневного света и даже редкие солнечные лучи, что создавало в помещении особую атмосферу творчества и волшебства.       Хенджин сразу направился к самому большому мольберту и начал доставать из рюкзака свои кисти и краски.       - Тебе на этом огромном мольберте нужно рисовать плакат?       - Да. Феликс хочет что-то особо фееричное, но это самый большой холст, который он смог найти в универе, - смеется альфа. - Мне кажется, что будь его воля, то мне пришлось бы рисовать что-то еще большее.       - Тебе не кажется, это вполне похоже на Феликса, - хмыкает Хан. - Что ты придумал?       - Твой друг сказал, что в этом году темой для ярмарки они выбрали музыку. И теперь мне надо изобразить на этом холсте ту самую музыку, но без лиц, без конкретики. Я подумал, что можно взять за основу образ музы, покровительницы музыки, но только осовременить ее. В общем есть несколько идей и образов, посмотрим, что в итоге получится.       - Чем я могу тебе помочь?       - Просто посиди рядом, можем поговорить о чем-нибудь.       - Я тебя не буду отвлекать?       - Нисколько, - улыбнулся Хван. - Может расскажешь, чем вообще увлекаешься?       - Да ничем, - Джисон наблюдает, как Хенджин не отвлекаясь выдавливает на палитру краски из тюбиков, а затем разными кистями смешивает их, создавая новые оттенки. - Родители в детстве много куда водили, но мне ничего не приходилось по душе, так сказать. Больше нравилось дома книгу почитать или с Феликсом затусить, а потом в старших классах отдавался учебе, чтобы поступить. Но я постоянно пробовал найти хоть что-то, думал, что должно быть хотя бы одно серьезное увлечение. А потом понял, что и их отсутствие тоже нормально, появилась мечта, цель, к которой до сих пор стремлюсь.       - О, про мечту твою я помню, ты рассказывал, что хочешь много путешествовать.       - Да. Сейчас усилено учу английский, думаю, что стоит даже пойти к репетитору.       - Вы с Феликсом со школы знакомы?       - С пеленок я бы сказал. Мы росли в соседних домах, наши мамы познакомились на детской площадке, подружились на фоне того, что родились мы практически одновременного. У нас день разница, - поясняет Хан на вопросительный взгляд альфы. - Ликс, кстати, все время пытался меня завлечь куда-нибудь, он всегда был активным, не только в универе. У него там и тхэквондо, и танцы, и пел. Но потом он отстал от меня, когда понял, что мы не перестанем дружить даже если не будет общих увлечений.       - Теперь я буду бояться отказывать Феликсу, потому что знаю, что он занимался тхэквондо, - пошутил старший.       - Он безобидный, если его не злить, конечно. А для этого нужно постараться. В нашем с ним дуэте именно я всегда был буйным, - хихикает омега.       - А со стороны и не скажешь, что ты буйный.       - Ну, сейчас в этом нет особой надобности, в универе люди все-таки взрослее школьников и у многих еще и мозг присутствует. В школе почему-то каждый второй, у кого определился вторичный пол альфы, считал чуть ли не своим долгом зацепить омегу. Кто с целью трахнуть, а кому-то просто доставляло удовольствие унижение, типа альфы крутые, а омеги нужны только, чтобы рожать или прислуживать им. Ты даже не представляешь, сколько таких узколобых было в нашей школе. И вот тхэквондо занимался Феликс, а носы альфам разбивал я.       - То есть, я не того из вас боюсь? - улыбается Хван.       - Ты не похож на того, кто станет обижать омег. Я уже немного о тебе наслышан, - хмыкает Джисон.       - Интересно, что же ты слышал обо мне, - Хенджин отрывается от мольберта и смотрит младшему прямо в глаза.       - Оказывается, ты бесишь некоторых альф своей идеальностью.       - Не знал таких подробностей о себе.       - Скромность тебе не идет, - иронизирует омега. - В наше первую встречу ты залип на мою задницу, а сейчас типа такой воспитанный. Откуда эта двуличность?       Хенджин окончательно отрывается от будущего плаката и поворачивается к Хану. Альфа тяжело вздыхает, размышляя стоит ли ему признаваться парню в том, что произошло в день их знакомства.       - Если ты пообещаешь, что мое лицо не пострадает от твоих кулачков, то я тебе кое что расскажу, - он направляет свою кисточку на Джисона.       Омега напрягается, ему не нравится такой ход событий, он терпеть не мог, когда его обманывали, всегда считал это чуть ли не самым ужасным.       - Обещай.       - Ладно. Бить не буду, но если это что-то ужасное, я свалю, а ты все равно нарисуешь этот сраный плакат для Ликса, - Хан начинал злиться.       - Это был спор.       - Блядь, - младший соскакивает со стола, на котором сидел все это время и собирается покинуть мастерскую, но альфа останавливает его за руку.       - Выслушай сначала. Это правда был спор, но не такой, о котором ты мог подумать. Ты мне понравился, выглядел безумно мило, когда готовил кофе для посетителей, всем улыбался. Я хотел к тебе подойти, познакомиться, но не знал как, и пацаны взяли меня на слабо. Условием и тем самым спором было только то, как я должен был с тобой заговорить. И вот Рикки пизданул про задницу, а другие поддержали. Но готов признать, что именно это помогло мне начать общение с тобой.       Хенджин смотрел прямо в глаза Хану и ждал от него ответа. Младший молчал, чем повергал парня в уныние все больше и больше.       - Лаааадно, - тянет Джисон не понимая, как ему стоит реагировать на это признание.       - Но я не врал. Задница у тебя и правда классная, - хихикает альфа.       - Тебе стоит пофлиртовать с альфами, чтобы они убедились, что ты нормальный, а не идеальный, - закатывает глаза Хан.       - Не надо, пусть думают так и дальше. Тем более меня альфы не привлекают, хоть и есть среди них достойные экземпляры.       - Любопытно.       - Что именно?       - Любопытного, кого ты считаешь достойным экземпляром.       - Я без конкретики.       - Жаль, было бы интересно понять, кто в твоем вкусе.       - В моем вкусе милые омежки, - говорит Хенджин и стреляет глазами в сторону смущающегося Джисона.       - Это я милый? - решает уточнить младший, потому что не часто слышит такое о себе. Чаще что-то типа, какой он дерзкий или смелый для омеги.       - Да, Джисон. Ты очень милый, когда не строишь из себя альфу. Я понимаю, что тебя в школе задолбали напыщенные альфы, но сейчас ты можешь позволить себе быть омегой. Классным омегой. Со своей дерзостью ты не перестаешь быть милым.       Хван говорил все это не отрываясь от мольберта. Слова слетали с его губ легко и звучали непринужденно. Хан верил ему. В душе опять разливалось тепло, ему было комфортно рядом с этим альфой. Кажется омега начинал верить, что дружба между представителями противоположного вторичного пола все-таки может существовать без того, чтобы кто-то кого-то хотел трахнуть.       - Не буду спорить. Мне приятно слышать такое, тем более от альфы.       - Хочешь сказать, что тебе не говорят ничего подобного?       - Без цели развести на секс даже и не вспомню когда такое было. Но стоит признаться, что и я сам без этой цели не общаюсь с альфами. Тут даже сложно что-то предъявить.       Хенджин впервые за вечер откладывает кисти и подходит ближе к Джисону.       - Оу, если ты сейчас планируешь утешать меня, то не стоит. Я не горюю по этому поводу. Это был мой осознанный выбор - не иметь с альфами ничего, кроме секса.       - Я могу изменить твое мнение о нас? - Хван остановился буквально в полуметре от младшего, который снова уселся на столе среди красок и карандашей.       - Эм, ну ты это уже и так делаешь, - парирует Хан.       - Радует.       Хенджин немного понижает голос и делает шаг ближе. А в следующую секунду накрывает губы омеги своими. Альфа медленно двигает ими, пробуя на вкус младшего, пока у Джисона в голове происходит настоящий взрыв. Он замирает не в силах сделать хоть что-то. Губы горят огнем, пальцы начинают подрагивать, паника подбирается в горлу. Старший был очень нежным, не вызывал отвращения, но внутренняя омега выла от неправильности происходящего. Сердце младшего сжимается от боли, а в голове голос тайного незнакомца уже просто орет “ГРЕБАННЫЙ ХВАН ХЕНДЖИН”. Еще миг и омега отталкивает парня от себя.       - Прости, - тут же шепчет Хван, в моменте осознавая, что только что совершил самую большую глупость. - Мне показалось, что момент подходящий и ты не будешь против.       - Хенджин… - Хан не знает, что нужно говорить в таком случае.       - Давай сделаем вид, что ничего не было? - умоляюще просит старший.       - Ты сможешь? - Джисон сам не понимал, зачем он это говорит, ведь внутренний голос кричал послать альфу ко всем чертям и свалить из мастерской, а лучше из жизни парня.       - Да, - врет сам себе Хван, потому что знает, что не сможет думать о младшем, как о друге.       - Было бы славно. Извини, но я уже пойду, - говорит Хан и соскочив со стола направляется к выходу.       - Я еще немного порисую, - себе под нос шепчет альфа.       Джисон покидает мастерскую, а Хенджин мысленно корит себя за произошедшее. Он не должен был этого делать, по крайней мере не так рано. Ведь только недавно младший сказал ему, что у них ничего не выйдет. Нужно было подождать еще немного, сблизиться больше, а потом испытывать удачу. А теперь, кажется, надежды не осталось.       - Ты такой придурок, - сам себе констатирует Хван.

***

      Хан пулей вылетает из мастерской в надежде, что в коридоре ему станет легче дышать. Но стены университета давят на него, эти безмолвные свидетели поднимают в нем уровень паники до краев. Глаза застилает туман, а где-то вдали слышится голос. Страх наступает на пятки, взбирается по ногам и тяжелым грузом оседает на плечах. Легкие заполняет колючий холод, возможность дышать падает, тело цепенеет, а ноги отказываются слушаться.       Джисон оказывается в своем кошмаре, который вышел за грани сновидений. Теперь ему не спастись пробуждением.       - Ты хорошо спрятался, но я тебя все равно нашел, - шепчет низкий гортанный голос на ухо за спиной.       Хан не хочет видеть и знать, кто там. Он хочет убежать и спрятаться, укутаться в свой теплый плед, чтобы кошмар и дальше оставался только в снах. Омега не понимал смысла слов, он был уверен, что незнаком с этим человеком. Тогда почему тот его искал? Потерей памяти Джисон не страдал, значит забыть альфу не мог. Он начал хрипеть в попытке выдавить из себя хотя бы одно слово. Казалось, что мужчина почувствовал его попытки и давление на Хана немного ослабилось, горло больше не сдавливали тиски.       - Кто вы?       - Я твое все. Прошлое, настоящее и будущее. Осталось совсем немного подготовиться, в этот раз мы сможем, у нас получится.       - Вы меня с кем-то путаете.       - Я так не думаю. Ты его точная копия.       - Чья? - уточняет Хан.       Альфа молчал, но Джисон отчетливо чувствовал его дыхание на своей шее. Чужие руки медленно двигались по спине и длинными пальцами сошлись на шее омеги. Парень затаил дыхание в ожидании дальнейших действий.       - Эй! Джи! С тобой все в порядке?       Туман резко расступается, а перед глазами Хана, размахивая руками маячит Феликс.       - Ликс, я не в порядке, я пиздец в какой заднице, и что делать с этим не имею ни малейшего понятия.