Лозы терновника

***

Когда все это началось?

      Вновь раздались три тихих стука по металлу, отчего парень, сидящий под дверью, вздрогнул и прижал голову к коленям. Рука зарылась в черные волосы, стягивая с лица повязку. Глянув на закрытое кровью окошко, тусклые голубые глаза вновь заслезились.

Почему он не успел это предотвратить?

      Тесла вновь будет ворчать и пытаться оттащить его от двери, заставить поесть и поспать. А какой смысл в этом? Они умрут. Они все умрут. Они сами заперли себя в этом подвале, отрезав от остального мира. Никто даже не знает, что они все еще живы. Они и куча зараженных. Аполлон, разбивший все стекла и сбежавший, Вельзевул, полностью потерявший человечность и сидящий, как живое удобрение, Аи.- Нет. Это все бессмысленно.       — …Ци…нь… — Парень вновь вздрогнул, всхлипывая и сжимаясь комочком. Почему ты все еще говоришь со мной, даже когда твоя челюсть ели держится на месте? Почему стучишь «я люблю тебя»? Я ничем не смог помочь, лишь усилив твои мучения.       — Цинь, ты опять у камеры Аида? Эх, идем. Тебе нужно поесть. Нам… нужно продолжать изучение вируса. Их жертвы не должны остаться напрасными. — Из-за угла выглянул ученый, поправляя растрепанные кудрявые волосы рукой и тяжело вздыхая. Стыдно даже смотреть в его уставшие глаза. Парень продолжает пытаться все исправить, пока он лишь скулит у камеры.       — Уже иду, Никола…

***

      Кажется, эти скандинавы совсем обнаглели! Он просто хотел повеселиться, а этот чертов хмурый пень решил, что он злоупотребляет властью отчего теперь верховный был зол. По крайней мере, он всем это так показал. Стоило уйти с собрания, как Зевс стал серьезным и задумчивым.       На деле ему было не особо важно, что там говорит Один. Важно было то, что эти три скандинавских упыря представляют угрозу. Если начнется война… согласится помочь разве что Аид. Адамас стерт из истории, Посейдон слишком привередливый. Это плохо. Он уже не так силен, как раньше. С этими мыслями, бог напряжённый и недовольный ходил весь день, пока на ум не пришла хитрая идея.

…

      Любое собрание богов — подарок для плута, вроде Бога проказ и хитрости. Как и ожидалось, Зевс не был доволен решительной позицией скандинавов… ухуху, неужто они стоят на пороге межпантеонной войны?       С одной стороны, это даже хорошо. Греческий пантеон сильнее и не один век держит главенство, а значит, это очередной повод доказать всем, насколько они лучше. Но с другой, было не ясно, а не припрятали ли другие карту посильнее? А если так, то рискнут ли они её разыграть?       — Господин Зевс? Вы звали. — Заглянул посланник в комнату, смотря на отца. Его сухая и осунувшаяся фигура металась из угла в угл. Словно маятник, что раскачивается и задаёт все более и более быстрый ритм.       — Заходи. — Командует он и садится на диван у камина. Древесина мирно потрескивает в пламени, что освещает хмурое лицо старика.       Парень тихо проскальзывает в помещение. Единственное, что отдаётся в нем эхом, это счелчок закрывшейся двери. И вновь повисает гнетущая тишина. Лишь хриплое дыхание отца и треск дров в огне камина прерывают её.       — Полагаю, собрание сегодня не задалось. — Всё же начинает разговор Гермес, перекатываясь с носка на пятку. От этого перья на его сандалях немного распушились, будто в нетерпении.       — Хм? Хо-хо-хо, не бери в голову слова Одина. Это все пустые угрозы. Единственное… что меня немного волнует. — Весёлый голос медленно сменяется на серьёзный и хмурый. — А не припрятали ли они чего интересного?       — И вы хотите, что б я это что-то интересное нашёл. А ещё лучше принёс вам. Я прав?       — Бываешь же ты ползным. Не зря ты мой посол. Раз уж задание тебе ясно… то ускорься в поисках. Я не люблю ждать.       Посланник хмыкает, убирая руки за спину. Хитрый взгляд из-под кудрявых каштановых волос скользнул с кресла отца на стоящий не далеко шкаф. Кажется, у него уже есть идеи, где искать нужные знания.       — Что ж, тогда не буду медлить.~       Мурлыкнув это, он спокойно отшагивает назад и скрывается за дверью. Его шаги тихие, почти не весомые. Лишь тихое напевание простенькой мелодии может выдасть, что кто-то тут идет. Достаточно быстро и тихо. Наверное, в связи с этой любовью к бесшумному передвижению, его коллега по хитрости летает. Сам Гермес уже мало использует сандали в помещении, ведь отец ругается. Но вот за его пределами… за ними он волен делать все, что вздумается.       Выйдя из дворца Зевса, он проводит рукой по кожаному поясу, дабы призвать свой жезл. Он привычно ложиться в руку, помогая подняться в воздух и быстро улететь. Он знал, куда ему нужно. Проскользнуть мимо стражи дядюшки Ади, пробраться в Бездну Тартара, а там в запретную библиотеку.       Весь этот план был не сложным. Просто заболтал стражу, посмеялся с ними над заключенными, после тихо слинял за решетки темниц. Пустые, темные, холодные коридоры встретили тишиной. Шуметь в таком месте было преступлением. Именно поэтому он шел тихо, ели слышно за счет слабого звона украшений.       Несколько поворотов и вот она, запертая за большими дверями запретная библиотека. Именно тут хранились многие из запрещенных книг их большой «семьи». Еще со времен самого Хаоса, первозданной пустоты, неупорядоченность мира, прародителя всех греческих богов… а может кого-то еще. Начиная от проклятий Гекаты, заканчивая древними записями самого праотца. Все эти тайны открылись одним поворотом кисти и дуновением ветра, что вскрыло замок. Металлические двери издали слабый скрип, когда он их отварил.       Полки до самых небес, полные свитков, пергаментов, манускриптов, книг… кажется, он даже каменные таблички видел. Вся история Греческого пантеона была увековечена в фресках на стенах библиотеки.       На кончике пальца зажегся маленький огонек, что помог зажечь фонарь у стены. Взяв его в руку, юный бог начал рассматривать стеллажи в поисках того, что могло угодить Зевсу. У них достаточно натянутые отношения, отчего выслушивать еще одну тираду о том, какой он ужасный сын не хотелось. Да и… вдруг чего-нибудь себе присмотрит.       Так проходит час. Затем второй. Третий. Он уже потерял счет времени в этих бесконечных коридорах истории, пока зазевавшись не влетел в шкаф. Тот пошатнулся и упало несколько книг и старые свитки. Казалось, ничего интересного. Просто рассказы о правлении Урана. Пока взгляд не цепляется за название свитка.       — Мавра Агкави, Вечные Сады и гробница Урана… что-то подсказывает мне, что в них сокрыта тайна, в коей столь силы, сколь и во всех наших пантеонах вместе взятых ~…       Он усмехнулся, подбирая нужное и начиная выискивать все бумаги с этим названием. Вырвав несколько страниц из книг, забрав пару свитков и один лист «инструкции», парень пошел на выход.

…

      Уже во дворце, он вновь постучал в дверь кабинета отца. Тот снова был в своем кресле, но камин уже не горел. Без лишних слов, Гермес положил бумаги ему на подлокотник, чем вызвал непонимание Зевса. Он хмуро глянул, лишь после взял листы, начиная читать. С каждым листом, его лицо становилось все холоднее, а недобрая ухмылка расползалась шире. Интересно. Очень интересно! Неужели дед оставил после себя хоть что-то полезное?       — Ох-хо-хо… — Старик чуть поправил бороду, перебирая её между двумя пальцами. — Хорошо. Неплохо поработал, Гермес.       — Благодарю. Что ж, полагаю, я могу идти отдыхать? — Сын вновь перекатывался с носка на носок, поправляя кудри, что торчали из-под шляпы.       Громовержец начал вчитываться в записи и заметил нечто, что скорее всего не заметил сам бог контрактов. Он даже улыбнулся. Этот щенок может быть полезен не только тем, что бегает ему за тем да сем.       — Завтра сходишь со мной по делам. А теперь иди, отдыхай. — Бог отмахнулся и продолжил читать.

…

      Утром же Зевс даже не позвал Гермеса, ожидая, что его верная собачка прибежит сама. И старик как всегда был прав, словно в воду глядел. Гермес не заставил себя ждать и уже совсем скоро был на пороге кабинета Зевса. Словно безмолвная тень он ступал недалече от громовержца с неизменной улыбкой на лице … улыбкой, что сошла на мгновение, когда двоица прошла через врата в Тартар, а за руку взялась старая ладонь. Осталось найти дверь в это закрытое крыло бездны.       — Ам… и зачем мы тут? — Немного неуверенно пробормотал посланник, но, получив отрицательный кивок головой от отца, утих.       Что ж, ладно. Не то что б у него был выбор, так что идти пришлось дальше в тишине. Хотя напряжение росло все больше и больше. Какие дела тут у старикашки? Решил найти остальные страницы? Так проще попросить отвести сына, а не идти в слепую! Но нет, ему не дают даже слова вставить, а стоило дернуть рукой, как её больно сжимают. Ну… что отец ему мог сделать? В любом случае, он сможет убежать. Так ведь?       Спустя недолгие поиски, перед ними предстали врата с винтажным диковинным узором листьев, бутонов, цветков. Сами врата были обвиты синевато-зелеными лозами с шипами.       Какой-то животный холодок пробрал Гермеса. Это место он никогда не видел. Да и сам Тартар знают только стражи дядюшки Ади. Что отец тут забыл?       — Зачем мы тут?       — Тихо.       Старик на зов лишь шикнул и продолжил неторопливо идти. За бородой не было видно, как Зевс заулыбался. Вот оно, решение всех проблем. Положив ладонь на ржавую рукоять врат, он их неторопливо открыл.       За ними был просторная комната больше напоминающая сад, нежели камеру некогда великого титана. Повсюду зелень, пышные бутоны синих цветов с алыми сердцевинками, а так же лозы глицинии и плюща. Прямо напротив входа было подобие водопада прямо из щели в стене. Вода спокойным потоком стекала в каменный фонтан, что так же обвили лозы.       — М? О, Гермес, мы пришли. — Старик с улыбкой подошел к источнику воды, рассматривая его и волоча следом за собой сына.       Стоило подойти к водопаду, как стало видно, что вода была голубой с белым отблеском. Полупрозрачная, чистая, однако уходит она под лозы. Растения опутали каменные ограждения и застелили водную гладь тонкими стеблями.       И тогда Гермес понял, что отец хотел. Рука тут же попыталась отцепить от себя ладонь старикашки, а сам он завопил, отчаянно вырываясь.       — Пусти! Старый ублюдок, не смей! Пусти меня!       Сил бога, что побольшей части состоял из воздух, не хватило. Старик, даже после расцарапанного лица и рук, затолкал сына в фонтан. Лозы разошлись, поглощая упавшего под его крики и попытки выкарабкаться. Последнее, что видел Гермес перед тем, как вода закроет ему обзор… это улыбающегося Зевса, смотрящего своими желтыми глазами. Руки зацепились за края бортика и тогда он ощутил, как что-то с силой сжимает грудную клетку. Крик застрял в горле под аккомпанемент треска костей. Органы лопались под хваткой, легкие сжимало до боли. Хруст и чавкающие звуки разрывов он слышал даже под водой. Но слышал ли их отец?        Руки затряслись и отцепились от бортов, оставив после себя длинные царапины. Когда тело сынка скрылось под водой, гладь полностью заполнилась лианами. Бог же достал из-под своей туники кинжал, разрезая им ладонь и проливая в воду кровь. Прямо на то место, где пару секунд был Гермес.       — Я, кровное дитя, сына Урана, Кроноса, хочу получить силу своего предка. — Старик громко произнес это, смотря на то, как кровь проливается в воду и всего на секунду становиться черной с алым отблеском. Однако… ничего не произошло. Он тяжело вздохнул и убрал руку вместе с кинжалом. — Ну… ничего. Просто на одного бога теперь меньше. Просто уберем из истории, как Адамаса.       Громовержец разворачивается и уходит, не оборачиваясь. Ему еще запирать это чертово крыло, найденное бесполезным отпрыском. МавраАгкави? Просто пугалка написанная матерью. Не больше. Рея... мать давала такие надежды, спася его. А сейчас, своими сказками, она лишь подставила. Просто кинет эти бумажки в камин и забудет. Как и всегда.

…

      После мучительной боли пришло умиротворение. К его удивлению, он спокойно смог дышать под водой, безболезненно открыл глаза, осматривая свое целое тело. Лозы окутывали его, их касание было нежным и даже естественным, будто так и должно было быть. Последняя лоза застелила ему глаза, окончательно сокрыв от вида на предателя-старца. Вода побагровела от крови олимпийца и Гермес услышал мольбу Зевса. Отныне не осталось сочувствия к этому чёртовому хрычу… только… гнев.       Из воды ввысь метнулась рука, обвитая лозами. Вместо смеха послышалось шелестение — межреберные мышцы окончательно сменились на покровную ткань растений, а рёбра сломались и торчали то там, то сям. Руки и ноги неестественно вытянулись, шею он мог спокойно трижды провернуть по своей оси… жаль она ещё приобрела неестественный угол наклона и хрустела при малейшем движении. Но даже адская боль не утихомирила его злобы. Сжав рукой воздух он окончательно выполз из воды       —Я иду, старикашка~