Часть 1
25 октября 2024 г., 16:24
Деймон открыл дверь не таясь, но за громким гомоном ребяческих голосов, что заполнил всю комнату, остался совершенно незамеченным, хоть и не скрывался.
— Я не буду этого делать! — возмущенно крикнула Рейна.
— Нет, будешь, это не честно, когда мне пришлось целоваться с Эйгоном никто не принял моей капитуляции! — возмущено противостоял ей Джейк, в то время как остальные шумно переговаривались о чем-то своем.
В круг собравшихся на полу подростков втиснулись практически все, кто присутствовал сегодня на ужине, лишь Люцерис уныло восседал на высоком стуле, недовольно поджимая губы: по всей видимости его в игру не взяли.
Замеченный лишь им, Деймон прижал указательный палец к губам, приказывая тому молчать.
Подкравшись ближе, Деймон нагло втиснулся меж Бейлой и Рейной, тут же обращая на себя внимание всех собравшихся. Головы медленно поднимались от щегольских туфель к ухмыляющемуся лицу отца и дяди.
— Вот это вы черти! — присвистнул Деймон, осматривая собравшихся, — Между прочим ваша, — Деймон указал на сидевших рядом Хелейну, Эймонда и Эйгона, — твоя и твоя мать, — палец ткнул в притихшего Джейка и Люка, — и ваш отец, — нажал на головы дочерей Деймон, — сидят в расстроенных чувствах и думают как помирить вас после устроенной вами на банкете драки, а вы тут, значит, в бутылочку играете?!
— Что ж нам теперь, поубивать друг-друга? — вальяжно оперевшись на локти и попивая откуда-то добытое пиво выдал Эйгон.
— Тебя убьет твоя мать, если услышит про пиво.
— Вообще-то я уже давно взрослый мальчик. — оскалился Эйгон.
— Взрослый мальчик, которого лишь недавно выпустили из рехаба, ты забываешь добавить важные тезисы. Мамку твою позвать?
— Эээ, нет-нет-нет, дядя, все правда хорошо, это всего лишь одно пиво, — Эйгон состроил максимально милую рожицу, — хочешь я и тебя угощу?
— Спасибо, твой дядя может взять это в холодильнике, не боясь получить по шапке. Почему ребенка игнорируете?
Люцерис заерзал на стуле недовольно глядя на Деймона — тот вечно держал его за маленького, хоть они с его дочерьми были практически ровесниками.
— Нецелованных в «бутылочку» не берем! — подняв палец вверх вещал Эйгон.
— Ааа… Понятно. Что?! — Деймон развернул к себе две опрятные головки, принадлежавшие его внезапно притихшим дочерям, — Я не понял, это когда и с кем вы уже успели поцеловаться? И почему это после этого вы все еще не замужем? Вам предстоит серьезный разговор дома, юные леди.
— Эйгон, придурок, кто тебя за язык тянул?! — крикнула Бейла, пока тот лишь отсмеивался, давясь пивом.
Внезапно ожил до того молчаливый Эймонд. Не глядя ни на кого он промолвил: «Моя очередь» и ловко крутанул бутылку, что покоилась в центре круга.
Семь пар и один глаз внимательно следили за предметом быта, что со скрипом вращался по полу, медленно останавливаясь и упираясь горлышком прямиком в щегольские туфли. На секунду все звуки вокруг замерли, после чего комната взорвалась самыми разнообразными криками и возгласами.
Эйгон умирал со смеху, отчаянно стуча ногой по полу, Рейна кричала «Папа, теперь тебе придется целовать Эймонда!», Бейла и Джейк хихикали, что-то нашептывая друг другу на ухо и косясь на замершего Эймонда. В движение пришла даже застывшая до того, безразличная ко всему Хелейна, что внезапно выдала: «Дядя, тот, кто вступает в круг — участвует в игре».
Деймон отшучивался в ответ, не отводя при том глаз от притихшего, сверлящего его взглядом племянника.
— Мы тебя не звали, — сказал Джейкерис, глядя на Деймона.
— Ты сам пришел, — вторила ему Рейна.
— Да-Да, дядя, теперь целуй Эймонда, тебе не выкрутиться. — Эйгон пьяно улыбался, пихая брата в бок.
— Так, хватит этих игр, я не собираюсь изменять жене, между прочим — вашей матери, — тыкнул в поддержавших каламбур пасынков мужчина.
— Иначе я расскажу Рейнире, что мы видели тебя заходящим в стрип-клуб в старом городе! — победно закончила Бейла.
— У меня была деловая встреча, — тут же притушил ее взглядом Деймон, но на ее «место» в этом концерте тут же встал Эйгон:
— А вот меня уж точно не запугать, я так точно расскажу! Посмотрим, как в твою деловую встречу поверит моя сестра!
— И тогда я не забуду о твоем пиве, — угрожающе зыркнул на него дядя.
— А, после такого на мое пиво всем будет плевать.
— Целуй, целуй, целуй! — начала Хелейна и ее голос подхватили практически все присутствующие.
Деймон вновь посмотрел на племянника: тот сидел все так же неподвижно с выпрямленной, напряженной спиной и смотрел, смотрел в его лицо, не произнося ни слова.
Ноги сами понесли Деймона к нему, переступив уже никого не интересующую бутылку, он оказался прямо над племянником, нависая, глядя сверху вниз на внимательно рассматривающего его. Протянув руку, мужчина вплел пальцы в жемчужные пряди на затылке, фиксируя голову. В следующее мгновение губы дяди ласково, практически невесомо прикоснулись к чужим губам, и, не встретив сопротивления, смяли их сильнее, вовлекая Эймонда в неторопливый поцелуй. Острые зубы коснулись мягкости плоти, заставляя приоткрыть рот и столкнуться языками. Эймонд не пытался забрать инициативы, полностью отдаваясь сметающей уверенности и опыту, что исходили от родственника. Еще мгновение ласки и Деймон отстранился, запечатывая чужие губы целомудренным легким поцелуем.
— Учитесь, щенки, — Деймон отстранился, не забыв до того слегка погладить эймондову буйную голову по жемчужным волосам.
Сбоку раздались аплодисменты и улюлюканье издаваемые неимоверно довольным Эйгоном.
— Все, дядя, теперь ты точно превратил моего младшего братишку в заднеприводного!
Эймонд недовольно ткнул брата локтем. Его щеки немного порозовели, а взгляд, недолго задержавшись на дядином лице, быстро перекочевал на безопасную рубашку, однако Деймон успел заметить расширившийся, вытеснивший радужку зрачок.
— Так, черти, с вами, конечно, весело, но мне уже пора. И хватит этих игр с подтекстом! Если ваша мать, — Деймон кивнул в сторону троицы старших Таргариенов, — увидит это — вас всех ждет та еще анальная кара.
***
Комната встречала Деймона мягким светом свечей, легким ароматом благовоний и Рейнирой, что бездумно листала что-то в телефоне. — Не уж-то я забыл о какой-то годовщине? — удивленно присвистнул Деймон, расстегивая пуговицы на рубашке. — Это я забыла, что нужно быть аккуратнее со словами. Сказала Алиссенте, что в нашей жизни не хватает романтики, а она, видимо, решила помочь нам с этим. Пальцы Деймона остановились на очередной пуговице, он присел на кровать, отбирая у жены телефон. — Девочка моя, это почему ты говоришь такое своей подруге, а не напрямую мне? Или тебе не хватает романтики непосредственно вдвоем с подругой? Лишь в таком случае я могу понять, почему она знает об этом, а я нет. — Господи, Деймон, ее муж умирает, ей грустно и одиноко, я же не могла сказать ей, что у нас с тобой все прекрасно. Поделилась чем смогла. Давай оставим эту тему до возвращения домой. Лучше скажи, что там дети. Деймон приблизился к жене, обнимая ласково за плечи. — О них не беспокойся. Застал их играющими в развратные игры с хайтауэрскими отпрысками. — Невесомые поцелуи прошлись по упругой коже, от мягкой линии плеч до шеи и выше, затронув чувствительное ушко. — Ты серьезно? Они ведь чуть не поубивали друг друга во время ужина. И что это за игры такие? — Рейнира немного отстранилась, заглядывая супругу в лицо. — Старая добрая «бутылочка», ничего экстравагантного, — притянул вновь к себе супругу Деймон, — Мне даже пришлось поучаствовать и поцеловать кое-кого. Рейнира хохотнула коротко, вновь отстранила от себя мужа: — Я искренне надеюсь, что не кого-то из моих детей. — Что ты, любимая, я все еще хочу жить. — Улыбнулся Деймон, — И даже не кого-то из своих. — Вариантов осталось не так много, начнем с самого очевидного: Хелейну? — И опять нет. — Боже, не говори, что Эйгона! — Эту помойку даже я не стал бы лобызать. — Поверить не могу, не уж-то ты приласкал Эймонда после того, что он устроил на банкете? — Ну, на меня давили, дорогая. Наши дети угрожали рассказать тебе, что видели меня входящим в стрип-клуб, что мне было делать? Не говорить же им, что ты сняла его чтоб показать мне свой крышесносный танец на пилоне. Рейнира улыбнулась, глядя на супруга исподлобья, проникла своей маленькой ручкой под расстегнутую рубашку мужа, оглаживая его грудь. — Скажи честно, любимый, ты просто хотел поцеловать этого несносного мальчишку? Деймон задумался. — И это тоже… Видела бы ты как он смотрел на меня, когда я наклонялся к его губам. — И каков был этот поцелуй? Он сопротивлялся или смиренно приоткрыл свои губы? — Рейнира спустилась мягкими пальцами к паху мужа, накрывая твердеющую плоть. Деймон шумно выдохнул, потеревшись о ласкающую ладонь. — Мне показалось, он желал этого. Я был нежен с ним, лишь немного грубо придержал его голову. — Это должно быть было очень красиво, — заворожено произнесла женщина, не прекращая возбуждающих ласк. — Хотела бы увидеть? — Деймон лукаво взглянул на жену, не пряча хищной улыбки. — Думаю, мало кто бы отказался. — Улыбнулась она ему в ответ. — Как я могу отказать своей любимой женщине в таком пустяке? — Деймон поднялся на ноги, сжал ладонь Рейниры и спешно, не давая опомниться, потащил к двери. — Эй, ты с ума сошел! Притормози. — Деймон, однако, не внял ее словам, уже открывая двери. — Я ведь даже не обута. Оглядев голые ступни жены, Деймон спешно подхватил ее на руки, целуя в лоб: — Не беспокойся, родная, об этом я в состояние позаботиться. — Мне все же не кажется, что это хорошая затея, — неуверенно начала Рейнира, но тут же была перебита. — Не беспокойся, любовь моя, он взрослый парень и, думаю, ты и сама заметила, в состоянии выразить свое недовольство. Поверь мне, я знаю, что скрывает такой взгляд, каким он давеча одарил меня.***
Эймонд растянулся на кровати, закинув руки за голову и слепо глядя в потолок: его сознание трепетало, будто на повторе воспроизводя недавние ощущения — губы дяди, горячие и сухие, руки дяди, нежные и грубые одновременно. До сегодняшнего дня он мог лишь мечтать об этом, и потому, когда судьба дала шанс, он без сомнений доверился воле случая. Рука сама потянулась к твердеющей плоти, скрытой под надежным покровом брюк, однако ей не суждено было добраться до мягкости тела: неожиданный стук в дверь нарушил все планы. Пальцы, будто ошпаренные, оторвались от завязей брюк. Пытаясь скрыть возбуждение и недовольство Эймонд сел в кровати. Особо не ожидая никого кроме брата с не особо остроумными издевками или матери с нагоняем за испорченный вечер, Эймонд крикнул: «Войдите!».
