***
Чуя сидел на литературе и откровенно скучал, Акутагава уже был на парах, а он редко отвечает в такое время. Ацуши был у доски пытался исправить свои оценки, Танидзаки заболел, а Тачихара с Гин мило общаются. Как назло, когда ему скучно. Осаму он решил не писать, вспомнив его странный вид, когда увидел клинику рядом со школой. Но, Дадзай ему понравился. Он был забавным и очень умным. С ним было интересно. Не зря, по словам Рюноскэ, он популярный в колледже. Чуя решил порисовать на вырванном из тетради Ацуши листке. Рисовал разное. Животных. Самого Ацуши, Рюноскэ и даже Дадзая. Накахара уже все сдал, поэтому его не спрашивали и он облегченно сидел на своем месте, но потом все же его белого друга отпустили и теперь не скучно. Они смеялись, обсуждали и учились. Так и проходили все его уроки.
***
Слава Богу, его отпустили раньше. Он решил пешком дойти до Мори. Времени было много, еще два часа до приема. Шел и думал. Думал, думал. Смерть родителей убило его самого. Закуривая очередную сигарету, он пытался выветрить свои мысли, но не получалось. И это раздражало. По пути он зашел в магазин, купил новые сигареты, несколько пачек и несколько энергетиков. Один энергетик оставил, а остальные кинул в сумку. На удивление, рюкзак был вместительным. Стоит уделить внимание, что зажигалка у него не простая, а Chrome Hеarts. Родители, да и бабушка с дедушкой передали хорошее наследство, к тому же пособие по потере родителей и иногда подработки. Это единственный плюс, на этом все. Да и Одасаку очень помогал, поэтому Осаму не нуждался ни в чем, и имел не мало хороших-брендовых вещей. Он уже дошел до места, у Мори до сих пор был человек на приеме, поэтому принялся ждать. Это еще сильнее тревожило, и Дадзай решил написать Оде. «Саку, я жду прием. Тут так пахнет грустью» Одасаку сразу же ответил, будто и дал сообщения, от этого Дадзай улыбнулся. О: Дадзай, не переживай. Ты ведь давно уже ходишь в это место, все будет хорошо. «Давно, но все равно. Успокаивает, что Огай хороший. Он мне нравится, если бы не ты и он.» О: Не думай про такое. Я всегда буду рядом, ты мне как семья. «Ты и есть моя семья» Они еще немного переписывались, но уже об другом. И к этому времени Мори его позвал. -Дадзай, проходи. – Сказал сильный голос, который так и внушал доверие. Зайдя, сразу же сел в любимое кресло. Помимо него еще были стулья и диван, но он предпочитал кресло черно-красное, чтобы еще и откинуться на спинку. Огай сразу на всякий случай налил холодной воды, и поставил рядом на стол салфетки, хотя оба помнили, что Осаму плакал только один раз, когда погибли родители. Тогда они и познакомились. Мужчина начал. -Рассказывай, Осаму. Что нового? Как всегда начали с простых разговоров. - Я познакомился с одним… парнем. Он забавный. - Он приносит тебе чувство радости? Он твой друг? Осаму посмел, будто не понимает. Друг? Радость?Огай будто не с ним разговаривал, отпив воды, он спокойно сказал - Друг? Точно нет. Мы только вчера познакомились, а сегодня гуляли. - Гуляли? Ты не был в колледже? Удивленно переспросил мужчина. -Конечно, был. До колледжа. Я не хочу вдаваться в подробности, но он легким кажется, но меня смущает, что он находится в тех местах, которые как-то связаны со мной. Дом Одасаку, та самая больница и даже эта клиника. Я стал думать, что схожу с ума! - Осаму, той больницы больше нет. - Да, там магазин. Но мне показалось, что я будто увидел их. Я точно схожу с ума! – Дадзай переходил на крик, его уже все раздражало. - Ты не сходишь с ума, такое бывает. Твоя психика еще не может в это поверить, скучает, вот тебе и кажется. Со временем пройдет, Осаму, и я тут, чтобы тебе помочь. Скажи, ты принимаешь таблетки? - Спасибо, принимаю. - Сакуносуке за тобой хорошо следит Осаму улыбнулся, слегка грустно. - Очень. Огай чуть наклонился вперед, сцепив пальцы. — Очень — это хорошо, — спокойно продолжил он. — Но я хочу, чтобы ты не только на него опирался. Ты должен учиться справляться сам. Постепенно. Осаму усмехнулся, но без привычной легкости. — Сам? — он отвел взгляд. — Если бы я мог, я бы не сидел здесь. В кабинете на секунду стало тихо. Даже часы на стене будто стали слышнее. — Ты уже справляешься, — мягко сказал Мори. — Просто не замечаешь этого. — Тогда почему мне кажется, что все… ненастоящее? — тихо спросил Дадзай. — Как будто я сейчас проснусь — и никого нет. Он сжал пальцы на подлокотнике кресла. — Особенно он, — добавил он спустя паузу. — Тот парень? — спокойно уточнил Огай. Осаму кивнул. — Он слишком… вовремя появился. Слишком правильно. Слишком рядом со всем этим. — Ты боишься, что он исчезнет? Дадзай резко посмотрел на него. — …Да. Ответ вышел быстрее, чем он ожидал. Огай слегка кивнул, будто именно это и ожидал услышать. — Тогда дело не в том, что он ненастоящий. А в том, что ты боишься потерять его так же, как потерял других. — Я не хочу снова… — он не договорил, но сжал губы. — Это нормально, — спокойно продолжил Мори. — Но из-за этого страха ты начинаешь сомневаться в реальности. Психика пытается тебя защитить: если это не настоящее — значит, не будет так больно. Осаму тихо усмехнулся. — Гениально. Только не работает. — Работает, но криво, — поправил Огай. — Поэтому мы и здесь. Он сделал паузу, давая словам осесть. — Не нужно сейчас решать, настоящий он или нет, — спокойно объяснил Мори. — Сфокусируйся на том, что ты чувствуешь рядом с ним. Это реальнее любых сомнений. Дадзай медленно выдохнул. — То есть… просто принять? — Временно — да. Осаму откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. — Ненавижу простые ответы. Огай чуть улыбнулся. — Они редко бывают простыми. Снова тишина. — Попробуй в следующей записи, — добавил он, — не анализировать совпадения. А описать один момент с ним. Конкретный. Без выводов. — Как эксперимент? — лениво спросил Осаму. — Именно. Дадзай кивнул, хоть и без особого энтузиазма. — Ладно… попробую. Огай посмотрел на часы. — На сегодня достаточно. И, Осаму… Тот уже поднялся, но остановился у двери. — Мм? — Если станет слишком тяжело — не оставайся с этим один. Осаму чуть задержался, затем кивнул. — У меня есть Саку. — И я, — спокойно добавил Мори. Дадзай ничего не ответил, но на секунду задержал взгляд — и вышел. Осаму вышел из кабинета чуть медленнее, чем обычно. Дверь за спиной мягко закрылась, и звук сразу будто отрезал его от разговора. В коридоре было тихо — не пусто, а именно тихо так, как бывает в местах, где люди приходят не по своей воле, а потому что надо. Он на секунду остановился у стены. Рука сама потянулась к карману, но сигарет не было — он вспомнил, что уже выходил с одной и так и не закурил. Это раздражало. Осаму выдохнул и провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть остатки разговора. «Не анализировать совпадения». Легко сказать. Он медленно пошёл по коридору. Под ногами скрипел пол, где-то за стеной приглушённо щёлкали шаги — ещё один человек ждал приёма. Осаму машинально отметил это, как всегда отмечал всё: звуки, лица, движения, расстояния. Всё, кроме того, что внутри. Когда он дошёл до выхода, холодный воздух ударил в лицо сразу, резко, почти отрезвляюще. Он на секунду замер. У входа было обычное движение — люди приходили, уходили, кто-то говорил по телефону, кто-то курил. Жизнь шла так, будто ничего не происходит. Будто внутри этих стен не оставляют чужие мысли и чужие страхи. Осаму спустился по ступенькам и остановился сбоку, в тени. Сигарета наконец оказалась между пальцами, он щёлкнул зажигалкой. Пламя дрогнуло на ветру. На секунду всё вокруг стало тише. Он сделал затяжку и прикрыл глаза. «Ты уже справляешься». Смешно. Он выдохнул дым в сторону, наблюдая, как он растворяется в холодном воздухе. В голове снова всплыло лицо Чуи — резкое, живое, слишком настоящее для того, чтобы спокойно его отпустить в категорию «случайность». Осаму нахмурился. — Бред… — тихо сказал он сам себе. Но голос прозвучал неуверенно. Телефон завибрировал, сообщение от Чуи. «Ты жив вообще?» Осаму на секунду завис… а потом неожиданно усмехнулся. И быстро набрал: «К сожалению, да» Ответ пришел почти сразу. «Жаль. Я надеялся на лучшее» Дадзай тихо рассмеялся. Он докурил почти молча, глядя куда-то мимо людей, мимо дороги, мимо всего, что должно было быть реальным и простым. И только когда сигарета обожгла пальцы, он резко очнулся, затушил её и убрал руки в карманы. Нужно было идти дальше. Но ощущение, что за ним кто-то всё ещё наблюдает — осталось