Часть 9. Звериный праздник.
8 ноября 2024 г., 21:51
Долго Лили без дела не просидела. Ее хватило на пару недель до Рождества. Сириус остался с Вулфи Доу, только так ему удалось обеспечить Поттер чистую совесть.
Палата Джейн Доу была просторной. Места хватало на деревянный вытянутый манеж, в котором разложены мягкие покрывала и игрушки. Сириус облегчённо вздыхал, когда Джейн увозили из палаты. Со слов Эндрю, вынудившего подписать длиннейшее соглашение о временном опекунстве, сведенных с ума жертв было порядочно, именно поэтому выделить отдельную комнату под няня и девочку было непозволительно.
Сириуса в целом устраивала перспектива расстелить спальник на полу. Можно было сказать, что у Джеймса он и не так перебивался, но это было неправдой. Поттеры магически модернизировали спальню сына, когда Сириус отказывался уходить в гостевую, и для него всегда были подготовлены лучшие условия пребывания.
А вот Хогвартс планку уже снизил и приучил перебиваться малым, дав позабыть про роскошества его семьи и семьи друга. И оказалось, счастье было не только в гигантском финансовом состоянии.
Главной проблемой Блэка оказалось усыпить неуемную малышку Доу. Если она засыпала, то прямо в процессе ползания, активного бормотания или игры.
В первые разы Сириус отчаялся и прибег к родословному древу, он озвучивал, откуда бралась первая ветвь рода Блэк. И глаза Вулфи смыкались, еще не дойдя ныне существующих членов семьи. Она никогда не могла дослушать до линии его кузин.
Перед рождественской ночью Сириус проснулся от того, что вся конструкция манежа взмыла в воздух и царапала потолок. А Вулфи радостно шлепала к шкафам, раскрывая дверцы и убегая к следующим.
— Вулфи! — Сириусу понадобилась вся спортивная сноровка, чтобы перекатиться и схватить малышку, постараться при этом уклониться от приземлившегося манежа.
Доу истерично расплакалась, вырывалась из рук Блэка, и в момент крика снова случился магический выброс. Все раскрытые дверцы моментально захлопнулись с громким шумом.
— Так ты всё-таки волшебница, — Вулфи следила за улыбкой Сириуса и не понимала, отчего он так громко это говорит. В Блэке преобладал определенный восторг, но больше роль сыграло оглушение.
Сириус подорвался с места, схватив девочку и водрузив на плечо. Он чувствовал важность открытия, ему нужно было озвучить новость Уайту. Колдомедику он доверял куда сильнее Ларсона, и именно Эндрю Уайт владел влиянием на Министерство и общественность. И уж если Уайт посчитает нужным, пусть сообщит Сноу, чтобы приблизиться к разгадке дела Джейн Доу, которая навряд ли была маглой.
Эндрю удивился, завидев ворвавшегося Сириуса Блэка и приведенную им Вулфи Доу.
— Возникли сложности с девочкой? Приставить другого помощника?
Сириус поспешно дернул ручкой двери, затворив ее за собой. Уайт не ждал от мужчины нападения. Было бы странным тащить за собой ребенка, чтобы совершить атаку. Потому он заинтересованно смотрел, ожидая, когда собеседник заговорит.
— Вулфи — волшебница. Можешь... те на палату глянуть, сам бы не поверил, что у детей бывают такие магические выбросы, если бы мне от нее не прилетело.
Было раннее утро, юноша совсем растрепанный. Легко было сказать, тебе все привиделось, мальчик, ты не досыпаешь, стресс при наблюдении за чужим ребенком это нормально. Но Уайт почти подлетел, палочка его мигом зафиксировала оставшийся магический след, исходивший от девочки.
Следом палочка сотворила бестелесного Патронуса. Сириус скорчился, узнав, что скоро прибудет Ларсон. Без него всё-таки не обошлось.
***
После празднования и окончательно доеденной запеченной утки всплыл вопрос, что надо снова приступать к обустройству дома. Лили все еще привыкала к Годриковой впадине. И траты накоплений мужа какое-то время действительно смогли ее развлечь. Пока не наскучили. Спустя пару месяцев Поттер взвыла. Благодаря чему смогла отвоевать посещение собраний Ордена. Лили набила руку на быстрой аппарации, и тошнота ее перестала тревожить после первых четырех перемещений. Аластор схватил очередного трофейного мага и порвал себе мочку уха. Лили наспех наложила заклятье, чтобы кровь не хлестала, и разразилась тирадой, что надо в госпиталь за настоящей помощью. Но Грюму было глубоко безразлично. Признаться честно, он меньше всех в Ордене интересовался своей судьбой. Мужчина был настолько поглощен битвами, что забывал про все остальное. Благодаря его активности смогли перехватить захват продовольствия. Пожиратели стремились отсекать жизненно важные ресурсы. Часть лавок прекратила свою деятельность. Не вся Британия, но Лондон так точно ощущал текучку кадров, маги искали безопасное пристанище, будто и не думая, что при победе Лорда и Пожирателей не останется укромных уголков, где удастся спрятаться. Постепенно Лили выбила и возможность снова участвовать в миссиях. Но полноценное совмещение, как раньше, никто взять не позволил. Стремление Поттер успевать отсыпаться с этим заключением впрочем никак не противоречило. Вспышка драконьей оспы утихала. Отмечалось все меньше пораженных. Однако Лили не торопилась покидать госпиталь. Под началом Сноу они разбирались, как помочь Вулфи с новой открывшейся информацией. Ларсон закупорил остатки волшебства малышки в склянку. Невыразимцу выпал шанс выйти на след нападавшего либо хотя бы раскрыть личность Джейн Доу. Женщина, когда ее обнаружили, была без палочки и документов. Поэтому всем казалось логичным считать ее за обычного человека. Но теперь вставал вопрос, была ли она в бегах? А может, и вовсе владела беспалочковой магией? Сноу сильно деталями не делился. Но это было не столь важно. Уайт и Поттер вели дневник полнолуний, фиксировали поведение девочки и готовили толмуд доказательств, почему малышка Доу безопасна. Дату слушания по ее делу никак не назначали. Оставалось продолжать печатать статьи, не терять волны популярности и быть на слуху.***
К маю дело удалось сдвинуть тем единственным шагом, что Лили добилась взять девочку к себе в дом на празднование ее первого дня рождения. Пришлось заключить магический обет со всеми договоренностями, но Поттер ни минуты не жалела о потраченных нервах и времени. Если не удалось решить дело ее статуса невиновности, Лили считала себя обязанной создать маленькое чудо. Римус украсил Годрикову впадину. Во дворе давно появились качели и горка, в ожидании крестника Сириус суетливо выспрашивал у Лили, как развлекаются маглорожденные дети, чтобы удивить маленького наследника Поттеров. И после получения информации исчезал, мог и надолго, возвращался нагруженным, точно забывал про заклинания уменьшения и портативности. Джеймс был особо активным и громко говорившим от нервов. Он так много слышал о девочке и уже так близок был к статусу отцовства, что не знал, куда себя деть. Лили в этой суматохе искренне веселилась, думая, что она единственная похожа на взрослого человека. Недовольства добавлял Питер, громко восхвалявший любую идею Джеймса, словно нарочито скандировавший, каким отличным тот будет отцом. Не то чтобы Лили считала иначе, просто с характером Джеймса должны быть сомнения, но Питера словно слепило великолепие Поттера. Вулфи Доу перенесла свое первое путешествие по каминной сети стойко. Не расплакалась. Но громко чихала, источая угольную пыль. И поначалу резво разбежалась от камина, но ухватилась за перила винтовой лестницы и так и зависла, не отходя дальше. Синие ее глаза налились и округлились. Она пугливо озиралась от внушительного пространства дома. — Ну чего, звереныш, давай к нам, — Сириус сидел на коленках и подзывал малышку Доу. Но та совсем не отзывалась, продолжая осматриваться. — Ты точно шутишь. Какой звереныш? — Лили искренне бухтела на все глупости Блэка. Он словно нарочно добавлял к ее образу такие детали, чтобы всем она виделась волчонком. — Она напугана, — озвучил Римус, нерешительно приблизившись к ней. Мало знакомый мужчина доверия не внушил, Вулфи только больше вжалась в перила. — А вы точно готовы к воспитанию нашего ребенка? — на хохот Джеймса Вулфи повернулась и вперилась взглядом, не ослабив хватки. При солнечном свете очки Поттера переливались, и искорка плясала по стене позади Джеймса. — Зайчик, — озвучила она, тыча одним отлепленным от перил пальцем. — Да нет, детка, олень, — проворковал Сириус. Джеймс рассмеялся, ткнув в ребро друга. И тут до Блэка дошло. — Вуф? Глаза девочки заискрились. Точно поняв, что поможет, Сириус обратился огромным псом, шустро засеменил лапами и подставил холеную шерсть, зная, что против нее девочка не устоит. Она тут же раскрыла объятия и ухватилась за массивную холку Блэка. Пес присел, позволяя малышке взобраться. Как только все конечности крепко держались за шею и ребра, Сириус понесся, дав Вулфи забыть, что она никогда не видела ничего, кроме госпиталя. После гонки и снесенного чайного столика Блэк вернул себе человеческую форму. — Сиус, — проговорила Доу, еще не успев отдышаться. — Сириус, — терпеливо поправил Блэк. — Сиуус, — старательно повторила девочка. Поттер подобрался к их компании и присел, дав понять, что он рядом, но не вклиниваясь слишком активно и грубо. Доу следила за ним взглядом, когда его ладонь взметнулась в воздух и затормозила у ее носа. — Джеймс, — Вулфи смачно хлопнула рукой по поставленной ладошке. — Джис. Сириус сдавленно захохотал, его грудина заходила ходуном, сдерживая смешок. На жест подзывания к себе Вулфи поползла назад, упершись в бок Блэка. — Чтобы заслужить любовь, мне тоже нужно превратиться, маленькая мисс? — Только попробуй подпереть рогами люстру, — досказать угрозу Лили не успела. Одна из свечей уже свалилась, проскользнув по шерстяной морде вставшего на дыбы зверя. — Лили, радуйся, дорогая, что его анимагическая форма не лось. Он бы пробил потолок вашей спальни. Радоваться Лили было нечему. Питер улюлюкал Джеймсу, Вулфи вид оленя испугал, и она помчалась самым резвым образом, Римус едва ее ухватил. Правда, теперь на фоне анимага он казался ей менее пугающим, и она под несмелую улыбку Люпина осталась на его руках. — Олени — на редкость грациозные животные, слышите, вы, ценители? Хвост, убери крысиную морду, мы поняли, что девочке по душе только болонки. Шутливые препирательства друзей Лили сильно не смешили. Питер тянул к Доу руки и старался рассмотреть, в то время как Поттер еще крутил рогами, норовя учинить еще больше беспорядка. — Джеймс, займись шариками и тортом. И трансформируйся, пока не продавил нам полы. Лили словно забывала, как ловко магическая палочка способна наполнить шары воздухом и восстановить прежний вид мебели. Палочка мужа даже восстановила чайный столик, пострадавший из-за беготни. К вечеру Вулфи была чересчур утомлена переполнившими ее эмоциями. Она уснула на Римусе, и Лили подозвала его на второй этаж, провела в детскую и стояла рядом, пока он укладывал девочку в кроватку. — Спасибо, Римус, я побуду тут еще немного. — Мы с ребятами уберем все, что осталось после игр Вулфи. — Оставьте шарики, пусть она завтра еще побудет в атмосфере праздника. — Лили... Она точно это запомнит и будет тебе благодарна. Лили сомневалась, что маленькие дети помнят хоть что-то, стоит им повзрослеть. Она лишь взрастила в ее сердце немного любви. Будущее было туманным, но все, что она могла делать прямо сейчас, она делала. — Детка, пока я не смогу быть с тобой, о тебе позаботится Сириус. Скажи ведь, он хорошо справляется? Джеймса ты еще не успела узнать. Он не даст тебе заскучать. Тебе не будет одиноко. Застывшие у дверей детской Мародеры стояли недвижимы. Магическая карусель, закрепленная у балдахина, искрилась при движении, и издавала слабое свечение, которое могло выдать их тени. Но, точно мальчишки, они наблюдали за не спешившей Лили. Сегодня детская впервые была открыта, и как никогда раньше, чувствовалось, что скоро зародится новая жизнь.
