Любопытство волка сгубило

      Август 1989 выдался палящим, воздух едва протолкнешь сквозь глотку, до того томный, оседавший конденсатом, точно дышишь исключительно в парнике. Волшебникам приходилось зачаровывать веера, накладывать охлаждающие чары и прибегать к кремам с морозящим эффектом. Но легче от этого не дышалось.       Ларсон Сноу не мог даже вытащить сигареты, фильтр попросту бы вымок, а в легких и без того распирало духотой. Злобно проморгавшись от порыва ветра с мелкой пылью, мужчина пытался понять, почему он решил, что сегодня будет удачной идеей пройтись до Мунго вместо аппарации.       Прогулки с Джейн отменялись, оставалось переброситься с Эндрю информацией и закрыть вопрос с давно отложенным подарком Вильгельмине. Девочке исполнилось десять, а они так и не добрались до поздравления выросшего у них на глазах ребенка.       Сноу нередко задавался вопросом, как Оливия Беннет согласилась стать женой главы госпиталя св. Мунго, в особенности остро интерес разгорался, когда он находил Уайта взъерошенным, пытавшимся отыскать историю пациента среди других кип бумаг.       Как этот работяга нашел женщину, решившуюся на безумную авантюру брака, если Эндрю не мог подобрать толкового секретаря?       — Тебе бы разучить библиотечные чары.       Уайт дернулся, лбом ударился об угол торчавшей папки в стопке и опрокинул башню из толмудов. Ларсон почти сжалился, но не стал колдовать.       — Можно подумать, я мало изучаю, — дерганость в голосе колдомедика побудила снизойти до доброты. Сноу поманил разлетевшиеся бумаги собраться и левитировал на место.       — Ты чего чай в термосе таскаешь и не пьешь, давай отпивайся, поговорим, как будешь приличным человеком.       Если к поисковым чарам Уайт и не прибегал, то в улучшающих условия существования себе не отказывал. Царила тишина, изолировавшая от топота сновавших младших колдомедиков, и прохлада. Впрочем бытовые все же страдали: на момент данной Эндрю передышки Ларсон обнаружил поросшие пылью растения и скомканные отчеты.       — Раз мы Вилл на метлу скидываемся, как насчет подарить тебе вызов экспресс-чистоты от Лайзы?       — Не будем обсуждать, я не пущу сюда никаких ведьм, и точка.       — Ты скоро вынудишь меня здесь убираться, Уайт, это не дело.       Колдомедик злобно и громко допил последние глотки мятно-боярышникового чая. Ларсон носком туфель допинал клок бумаги к мусорной корзине, игнорируя следивший злобный взгляд.       — У тебя здесь скоро заведутся боггарты, знаешь, как в заброшенных особняках водится всякая нечисть, грязь их так и тянет, — Эндрю знал, что переключить Ларсона возможно, только поддев за актуальную больную мозоль. И раз уж по его больной мозоли потоптались, он не спешил быть деликатным:       — Джейн ты сегодня не видишь, новых отчетов не появляется. И сколько ты еще можешь вести это дело?       Сноу мигом разгадал природу переменившегося диалога. Даже не успел разозлиться, до того прямолинейно Уайт надавил, лишь бы избавиться.       — С тех пор, как меня отстранили, оно висит незакрытым, — можно подумать, тот был не в курсе.       — И начальство ничего с тебя не требует?       — Я ведь говорил, это второй мой висяк. После успешного раскрытия пособников темного Лорда и других быстро решенных дел они больше закрывают глаза.       То ли изменение темы так подействовало, то ли начался эффект от выпитого напитка, Эндрю разоткровенничался и начал говорить значительно мягче.       — Мне всегда казалось странным, что у тебя два дела, идущих почти подряд, встряли без всякого движения, когда ты другие щелкаешь и так легко устанавливаешь логическое следствие.       — Еще тебе казался странным мой интерес к Джейн Доу. Все еще ищешь мою овечью шкуру? — Сноу чая не пил и был под воздействием прессинга, потому от колкостей не отказывался.       Перекидывание фразами мигом приостановилось. Тишина повисла, удваиваясь на наложенное Муффлиато. Ларсон осуждающе посмотрел на Эндрю.       — Чего это примолк? Уайт, постыдился бы ради приличия.       — Все причастные всегда находятся близко. Чего обижаться?       — Ты давай колдомедицинскими фактами разменивайся, я свою работу помню и знаю, о чем ты. Доказывать свою непричастность я не намерен.       — Так почему ты зациклился?       — Можешь считать уязвленной гордостью. Все дела решаются. И эти я обязан решить.       — Понял, придется ждать, когда раскроешься, — Эндрю приманил кошель и протянул денег Ларсону. — Подберешь тогда нужную модель и сам все организуешь? Мне пока не вырваться из Мунго. На обед еле выбрался.       — У самого отчеты поперек горла, можно подумать, я успеваю. Вот не встань Августа в позу, мы бы спихнули всю работу на Римуса. Впрочем если он займётся покупкой, Лонгботтом знать не будет. Может, и с доставкой что придумаю.       Ларсон на минутку задумался, держа протянутые Эндрю деньги. В самом деле, откуда старухе знать, кто именно купил метлу? Главное ведь, чтобы Люпин не совался к ней на порог.

***

      Август будто намеревался длиться вечность и захватить всю пору мягкой осени. Жара вымотала и не давала надежду на скорое наступление первых холодов и привычной туманности.       В Норе спасением стали лимонады Молли, приготовленные с выращенными в теплицах ягодами.       Вильгельмина стояла на пороге с лаймами, когда дверь открыл Артур, впуская девочку с ее бабушкой в дом.       — У лаймов много полезных свойств, после жары необходимо восстановление водно-солевого баланса, и вот тут они и пригодятся, — увещевала Вилл, нарезая цитрусовые, разбрызгивая ножом сок словно по всей кухне.       — Ты попала мне в глаз! — Фред вился вокруг стаканов с готовыми лимонадами и ворчал, пытаясь ухватить свой, когда Лонгботтом надавила сильнее нужного. — Я-то рад тебя не видеть, но вот что до остальных...       — Фредерик! — матери было достаточно чуть более злобно произнести его имя, чтобы мальчик замолк и ушел, но Вильгельмина знала, что это решительно ничего не значило и скоро ожидала новая подлянка.       Девочка продолжила нарезать лайм и разложила дольки по стаканам, донесла поднос до стола, где взрослые угостились первыми, а после вынесла в сад, чтобы могли разобрать дети Уизли.       Кислинка заиграла на языках, защипала, но и впрямь дала освежающий эффект.       — Чур в наше купе не садись. — Притворимся, что не знакомы, — тотчас выпалила Вилл, прервав традицию близнецов змейкой продолжать мысль. — Как приятно, что вы осознаете, как мне было бы неловко говорить людям, что знаю вашу парочку.       Джордж уже надул грудь колесом, наступая на Вилл, она сделала шаг назад и напоролась на Фреда, который в отличие от брата усмехнулся.       — Джордж, мы должны признать, что ответ хитроумный. Так разворачивать факты и притворство — истинные качества Слизерина. Да, незнакомка, гордишься собой?       Вилл опалило щеку от близкого нахождения Фреда, она резво и злобно замахнулась ногой, оттоптать близко находившийся носок. Фред отступил, и Вильгельмина почти потеряла равновесие, уже у самого газона прокрутилась на стопе, не дав себе упасть.       — Есть чем гордиться. Значит, буду.       Из-за находившихся Билла и Чарли перепалка не задалась, и Вилл с усилием воли прислонила кулачки по бокам своего тела.       Старшие братья Уизли тоже совсем скоро уезжали из дома. Вильгельмине было известно, что их путь простирался куда дальше Британии, они увидят мир. Билл возвращался из отпуска обратно на работу, от него проще выведать подробности жизни. Билла не сложно разговорить, но чувствовалась разница в возрасте, он был несколько снисходителен. Урывками рассказывал, как год назад закончил Хогвартс, чего можно ожидать от учебы, Чарли что-то дополнял, хоть и являлся более замкнутым.       Вилл было известно, что Чарли собирал вещи для переезда в Румынию. И большинство фактов о нем открывались в момент этих самых сборов, когда часть его пожитков отдавалась младшим Уизли. Второму сыну Уизли оставался завершающий год обучения, и он уже выжидал, когда же сможет уехать в заповедник для работы с драконами.       Учитывая, что еще и близнецы с Перси уедут, Нора станет практически пустой. Вильгельмина представляла, что это будет даже странно.       Пахло иссушенной травой и выветривавшимся на улице тонким ароматом лайма. Она вдохнула поглубже и стала рассматривать покосившуюся крышу сарая. До него еще не дошли руки, но у нее было предостаточно времени.

***

      Вопреки здравым размышлениям Вилл приняла решение отправиться на станцию отбытия Хогвартс-экспресса.       Препятствовать взглянуть, как все проходит, под предлогом «Мы должны поддержать семью друзей», Августа не стала и сделала вид, что ничего из хитростей Вильгельмины не заметила.       Клубы пара взмывали в воздух, прошедшие через барьер дети все прибывали. Молли не спешила отпускать близнецов и озвучивала напутственную речь. Старшие сыновья также не сумели улизнуть.       Перси потянулся к сумке Вилл.       — Нет, благодарю, я справлюсь, — Вильгельмина потянула сумку на себя и отмахнулась от помощи.       Рельсы искрили. Поезд готовился в любой момент сорваться, шум голосов перебивался гомоном рабочих, проверявших исправность колес и степень заполнения вагонов.       — Питайтесь не одними сладостями, не доставляйте другим неудобства и не вынуждайте сильно краснеть, — наконец, завершила Молли.       Вилл тоскливо осматривала мальчишек, но все равно допустила ехидную смешливую мысль, что слова, обращённые к Перси и Чарли, отличались от того, что озвучивалось сорванцам.       Мальчики поспешили запрыгнуть в вагон и скрывались один за другим, Молли, уже развернувшись от разглядывания окон поезда, пока Рон и Джинни еще активно старались махать братьям, не будучи уверенными, что вообще их видят, обратилась к Вилл:       — Чего же ты не спешишь? Поезд сейчас отбудет. Посмотри, как там, ведь через год тебе тоже на нем уезжать.       — Я не поеду в следующем году, — Вилл поразилась неосведомлённости Уизли, но скрыла это, как и подступающие разочарование со слезливостью.       — Как ты это допустила, Августа?       — Я это и решила, Молли. Мы уже говорили, что не будем обсуждать методы воспитания, как ты помнишь.       Кингс-Кросс опустел, одиннадцать часов отбило с последним свистком и гудком ревущего поезда.       Молли крепко сжимала ладонь Вилл и гладила по волосам.

***

      Парящие свечи исходили мягким, льющимся по помещению светом, чуть полыхали, а стекающий воск стремительно полз наверх, нарастая к фитилю. Яркости было предостаточно. Безукоризненное колдовство. Шепотки учеников, рукоплескание факультетов, принимающих в ряды новичков. Девочка, болтавшая с Джорджем, нервно теребила в пальцах край скатерти, опускавшейся к коленям учеников за их столом. Брат окончательно отвлекся, а Фред еще сжимал брови с явственно читавшимся непониманием на лице.       — Джордж, Уизли!       Фред хлопнул по плечу Джорджа, чтобы тот понял, что назвали его имя, близнец подорвался к трибуне и плюхнулся на стул перед кучей неизвестных лиц.       Не прошло много времени, прежде чем шляпа провозгласила вердикт. Гриффиндор!       Фред уже на этом моменте поднялся и начал идти раньше, чем услышал:       — Фред, Уизли!       Успел увидеть мягко хлопавшего в ладоши Дамблдора, очевидно удовлетворенного услышанным. Деканы факультетов сидели вместе с учителями и было не разобрать, кто за кем закреплён.       Когда шляпа опустилась на его макушку, Фред успел на секунду допустить мысль, что дважды один факультет могут и не назвать. Артефакт точно подметил течение его мыслей, только ответил громким раскатистым голосом на весь зал.       — Что и думать, Гриффиндор!       Их имена последними вылетели изо рта Распределяющей шляпы. Объявили пир. Мальчики активно зашевелили вилками и молча перекидывались размышлениями.       Старшекурсники несколько снисходительно посматривали на детей. Ученицы кто улыбался, а кто игнорировал взгляды.       Ужин продлился не так долго или пролетел незаметно под веянием множества новых впечатлений. Но вот уже старосты курса вставали у длинно тянувшихся к самым дверям столов и оглашали задачу выстраиваться и следовать за ними для сопровождения в гостиные.       Вереницы детей громко и неловко шумели, разделяясь на группки. А деканы стали различимы, выдав старостам подготовленные пергаменты с именами новичков, озвучивая обязательства и напоминая, как важно всех пересчитать.       Они выпятили грудь, гордо осматривая замок и узнавая детали из рассказов братьев. Усмехались, уверенно ступая по крутившимся лестницам, над маглорожденными и теми детьми, кого в семье не предупреждали об особенностях Хогвартса. Они нетерпеливо топтались у портрета, ведущего в гостиную, махали рукой портрету Полной Дамы и дружно сводили старосту с ума, что он в суматохе никак не мог вспомнить пароль.       — Мистеры Уизли, поумерьте свою восторженность. Анисовый щербет, дорогая, — шепнула Минерва, и гвалт охватил уже всех первокурсников.       Макгонагалл дождалась, пока все зайдут, шумно выдохнула, и заперла проход. Год обещал быть шумным.