right time right place

Ночная смена обещала быть, как обычно, скучной до невозможности. Джисон уже в самом ее начале представлял, как всю ночь ходит по крошечному помещению круглосуточного магазина, поправляя товары на полках, чтобы не уснуть за кассой. Не то чтобы с ним это происходило часто, но в последний раз, когда Хан позволил себе прикрыть глаза на пару минут, изрядно подвыпивший посетитель попытался стащить бутылку пива из холодильника. Джисон тогда отделался только лёгким испугом, успев выпроводить неудачливого воришку. Магазин, в котором Хан подрабатывал, находился на окраине города, среди домов, в которых жили, в основном, работяги, которые предпочитали спать по ночам перед тяжелыми рабочими днями нежели бродить по улице. И Джисону тут очень нравилось: у него почти не было покупателей, и поэтому он мог делать все, что пожелает (ну кроме сна), да и платили за эту подработку неплохо, на жизнь ему хватало. Чего не скажешь о продаже спродюсированных им треков. Но не будем о грустном. Джисон занимается пополнением полок одного из холодильников с алкоголем, когда дверь магазина неожиданно открывается, чем пугает парня до чертиков. — Кого принесло в такое время… — думает он, когда видит на наручных часах два часа ночи. — Хоть бы не очередного алкоголика. И, на счастье Хана, это всего лишь молодой парень, по ощущениям не сильно старше него самого. Такие обычно если и приходят по ночам, то только за сигаретами, поэтому Джисон спешит за кассу, чтобы его обслужить. — Здравствуйте, — приветливым тоном произносит он и получает легкий кивок в ответ, после которого парень удаляется в сторону холодильника с пирожными, чем очень удивляет Джисона. Вау, он что, пришел не за сигаретами? Хотя, с другой стороны, с кем не бывает, захотелось сладкого человеку посреди ночи, что в этом такого. Только вот в ночные смены Джисона такого и правда очень давно не было. Выбор пирожных посреди ночи был не такой большой, поэтому загадочный покупатель не проводит там много времени и, оглянувшись по сторонам в поисках чего-то еще, подходит к кассе. — Извините, а у вас есть свечки для торта? — спрашивает он, немного шмыгая носом. — Мне одной хватит. — Конечно, у вас есть предпочтения по цвету? — уточняет Хан, стараясь не обращать много внимания на очевидно чем-то расстроенного покупателя. Ты не психолог, а продавец. Не лезь к чужим людям. — Ах… думаю нет, выберете на ваш вкус, пожалуйста. Джисон кивает в ответ и возвращается с розовой (почему-то ему кажется, что именно розовый цвет очень подходит этому грустному парню) свечой и пробивает ее вместе с пирожным. Когда они прощаются, Хан замечает дорожки слёз на щеках покупателя, но продолжает себя убеждать, что это не его дело и возвращается к своей ночной рутине с пополнением холодильников. Спустя десять минут неведомая сила побуждает Джисона обернуться и посмотреть в большое окно, через которое он с удивлением обнаруживает, что незнакомец никуда не делся и расположился возле магазина за одним из пластиковых столов. — Ну правда, чудной какой-то. Чего он домой не пошел. Может, ему все-таки нужна моя помощь… — разговаривает Джисон сам с собой, пока идет к выходу. — Не то, чтобы у меня есть срочные дела в магазине. Да и я могу просто уточнить и тут же вернуться, ведь так? В тот момент, когда Хан в сомнениях толкает дверь, парень сидит за дальним столиком, уткнувшись в свои руки, и его плечи немного подрагивают от всхлипов. Рядом с ним стоит открытая коробка с пирожным, в которое воткнута уже потухшая розовая свеча. — Извините? — неловко начинает Джисон, останавливаясь рядом с ним. — Может, это не мое дело, но я могу вам чем-то помочь? Незнакомец поднимает на него глаза, полные слёз, и сначала несколько раз отрицательно качает головой, но потом вдруг сдается и сквозь всхлипы произносит: — Вы можете меня обнять? Это определенно какая-то странная ночь. Но Джисону почему-то не хочется отказывать в просьбе. Не только потому, что он эмпат до глубины души (и прямо сейчас он готов расплакаться вместе с парнем, даже не зная причины его грусти), но и потому что Хан вдруг осознает, что сам так давно никого не обнимал. Объятие выходит очень неловким, потому что Джисон все еще стоит, а Минхо — все еще сидит, но никто из них не собирается размыкать руки первым. — Как вас зовут? — спрашивает Хан, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу. — Можно на ты. Я Минхо. — А я Джисон. И почему же в такую прекрасную осеннюю ночь Минхо грустит? — Мне сегодня двадцать шесть лет исполнилось… точнее, уже вчера. Я ждал, что меня хоть кто-нибудь поздравит, но… как видишь, я здесь. С пирожным и свечкой из 7/11. Поздравляю сам себя. — Дерьмово… Джисону хочется спросить, неужели у Минхо совсем нет друзей, но он вовремя себя останавливает. Хан не будет лезть в душу незнакомого человека глубже, чем ему позволили. Вместо этого он просит парня немного подождать и убегает обратно в магазин, чтобы через пару минут вернуться с маленькой бутылкой воды и своими любимыми ягодными конфетами. — Вот, это тебе. С прошедшим днём рождения. И, надеюсь, больше никто в жизни не заставит тебя плакать в твой праздник. А конфеты правда очень вкусные, так что съешь их обязательно. — Ты такой хороший… — не думая, тянет Минхо после пары глотков воды. — Надеюсь, это не один из миллиона снов, после которых я снова проснусь в своей постели один. Этот парень настолько одинок? Не верю. — Я вполне себе реальный, это раз. А два — если бы это и был твой сон, я бы предпочел быть в нем успешным продюсером, а не подрабатывать в магазине по ночам, — тихо смеясь, отвечает Джисон. — Я бы в своем сне тоже предпочел бы быть кем-нибудь другим… — вздыхает Минхо, сверля взглядом поплывший воск на свечке. — Тогда кем бы ты хотел быть? — Не знаю… Может быть, профессиональным танцором или хореографом? Знаешь, работать с популярными группами или самому выступать на большой сцене. — Что тебе мешает в жизни? — Как и всем, отсутствие денег и времени. Я еле свожу концы с концами, чтобы иметь такую роскошь, как занятия танцами на нужном для достижения мечты уровне. И жизнь надо мной явно издевается, потому что сейчас я работаю администратором в танцевальной студии и ежедневно наблюдаю, как другие люди получают то, чего мне никогда не достичь. А я могу лишь по ночам на несколько часов занимать один из пустых залов и танцевать там в одиночестве. — Ну не говори так, — Джисон пытается поддержать его, как умеет. — Твой час сиять еще наступит, вот увидишь! Они знакомы всего минут десять, но Хану так отчаянно хочется показать Минхо, что он достоин всего самого лучшего. Потому что Джисон знает, каково это, когда от тебя отвернулся весь мир и кажется, что нет конца и края черной полосе. Он тоже там был, пока не встретил Чана. — Я так устал ждать, честно… Мне уже двадцать шесть, а я зарабатываю минималку и живу у черта на куличиках, о каких перспективах может идти речь. — Тебе всего двадцать шесть! — Не суть. — Очень даже суть. Хочешь я тебя познакомлю со своим другом? Он тоже продюсер, но покруче меня, да и связи всякие у него имеются в разных сферах. Минхо продолжает отнекиваться, но Джисон оказывается настойчивее. Поэтому, когда начинает светать, в контактах парня прибавляется два новых номера. В ту ночь, в одиночестве задувая свечу возле круглосуточного магазина, Минхо загадал обрести любовь и стать счастливым. И кажется, впервые за много лет его желание будет исполнено.