«Книга» Глава первая: «Война - путь начала или конца?» 1/3
25 октября 2024 г., 17:27
"...и в порывах безумия опустились руки на ближних. Глаза яростны, ладони давят на чужую шею, ломая кости, как лёд, обрывая жизнь, словно это – тонкая нитка в одном большом клубке – жизни. Крылатый череп статуи храма обматывало тихим звуком стучания капель по каменной укладке, издавая мелодию, которая на фоне кровавой картины – нирвана. Так пах Июль, так пах к..."
— обрывается чтение книги потряхиванием повозки. То ли тёмно-волосый юнец с женственной внешностью в плаще, то ли необычная леди откладывает книгу рядом, сидя на днище очень скромного салона. Тихо, но тяжело осуществляется вдох влажного воздуха, от которого тянет трупным запахом и гнилью. Длинные и острые уши молодого незнакомца или незнакомки подергиваются, а глаза медленно осматривают окружение повозки — её содержимое. Видно, как небрежно лежат друг на друге мёртвые тела усохших на войне солдат, которые одеты в форму, пусть и дырявую, порванную и влажную. Лица некоторых из них можно ещё разглядеть, а у других — нет, ведь от их лика осталось лишь понятие этого слова, а в остальном — кровавое месиво, где легко можно увидеть черепа. Наполненные воздухом лёгкие опустели, а немного нежный, но мужской шёпот начал свой монолог с угнетающей манерой:
— М-да уж, не позавидовать этим киселям. Стоило ли сюда переться ради этого? Возможно, что да.., а может и нет... — пауза с недовольными звуками клацанья зубов — сложно при дожде думать про себя, отвлекает. Пф-фм, хоть в рот бери дуло этого военного божества, даже так было бы легче думать. Надо будет уйти под шумок, пока про меня здесь не прознали, а проблем наживать не хочется и не стоит. — закончил Хайко. Он — темно-власый, женственный юнец, одетый в чёрный плащ, под которым видно лишь часть его одеяния: классические штаны, грязные, но всё ещё белые мужские туфли и краги на руках, что оставляют в свободе аккуратные и длинные пальцы, которые запачканы в останках. В его внешности есть странные черты, не присущие человеку: алые, словно рубины, глаза, длинные и острые уши, как у эльфов из сказок, алые шрамы на половину лица и неестественно бледная кожа, напоминающая здешний мир — серый и холодный. Андрогенный юнец спокойно выглядывает наружу через занавес повозки, которой была закреплена к внедорожнику. Льёт обычный дождь, машина тянет свой прицеп на высокий и резкий холм по серпантину, вдали видно поле, выжженное войной, с кучей креплений, окопов и ям от артиллерийских снарядов. Заглядывая обратно, Хайко обращает внимание на календарь внутри — он на немецком, но это не проблема, ведь это родной язык для юнца. Идёт уже 1941 год, 15 октября, а с той бойни прошло уже 5 дней, города поблизости оккупированы германской армией. Хайко отдергивает себя от лишних мыслей, стиснув зубы и задумавшись на мгновение, а потом начинает свою тихую речь:
— Чёрт, вроде и война за идеалы..., но, смотря на эти трупы... — бросает взгляд на горстку мёртвых солдат, которые были внутри, вздохнув с сожалением — и так гибнут люди. Никогда не понимал, почему абсолютное большинство глав стран — сплошные твари. Пф, ладно, пора бы приняться за дело, наверное... Не могу я их есть — разумный же, но... — зубы всё сильнее прижимаются и стискиваются друг к другу, глаза с отвращением смотрят на гнилое и холодное мясо трупов, но душу и клыки в слюне так рвёт подойти и насладиться, а мозг лишь даёт топливо идее о поедании останков. Голод — это такое дело, но... Только ли в этом суть и причина? Ответ уж не важен. Хайко, услышав странный звук помимо езды и своих движений, настораживается. Доля секунды понадобилась, чтобы понять, что тот щелчок вне машины — звук чеканки, а времени на спасение меньше, чем зерна. В панике Хайко рвёт своими руками тканевую обшивку, зацепив ногой за собой самодельный крюк-кошку, мгновение, а уже полёт вниз. Метров сорок точно, и не меньше, приходится действовать быстро — юный экстремист хватается за землю и камни своими ладонями, крепко цепляясь за них, даже не обращая внимания на то, что его руки начали сочиться кровью, будучи в мясо раздербаненными о скользкие и мокрые камни.
Наверху, где была дорога — взрыв, от которого остаются лишь обломки внедорожника, трупы с их вещами, что разбросало и вниз, и вверх. Юный длинноухий, закусывая губу от горящей боли в руках, отступает от камней и приземляется на плотный грунт. Издавая шипение, осматривает окрестности и замечает пистолет — Вальтер П38, самодельный крюк-кошку из серпа и толстой верёвки и руку трупа солдата, что отлетела после взрыва... Задумываться некогда, хоть это так желанно — осознаёт юнец, тихо, но быстро подходя к вещам и хватая их, закидывая пистолет в сумку на штанине, серп без верёвки под ремень, вместо пояса... Руку... С нежеланием и задержкой, но её тоже поднимает и уже в спешке откусывает от неё кусок, пережёвывая и убегая прочь.
Конец 1/3 части Первой главы.
