Симфония секса

      Лунный свет пробирался сквозь щели в задернутой шторе окна. В кромешной темноте, пару полосок света падали на чёрный блестящий рояль. Тонкие пальцы раз за разом нажимали на клавиши после чего следовала нота, а из нот строилась симфония. Чистый звук Бетховенской мелодии отражался эхом в просторных стенах комнаты. После белых клавиш шли чёрные, а потом снова пару белых и так по новой. Холод в каменном замке давным давно стал привычным, а игра на рояле в гробовой тишине вошло в ежедневную рутину.       Свет Луны, что проходил сквозь шторы, вскоре изчез и комната полностью опустилась в мрак. Пальцы остановились, а вместе с этим и музыка. Принц откинул голову назад, разминая затекшую шею. От тяжёлого выдоха последовал маленький клубок дыма. — Отец просил тебя больше не появляться здесь, — с ноткой грусти сказал Сону. — Знаю, — коротко отвечает вампир с хрипотцой — Я хотел увидеть вас, мой принц, — на выдохе горячо шепчет Сонхун и спрыгивает с окна, приземляясь со стуком каблуков об каменный пол. — Ты прекрасно знаешь, что будет если узнают, что ты здесь, — продолжает принц. — Знаю, — повторяется вампир, шагами приближаясь к парню.       Расстояние между ними значительно сокращается, когда Пак наклоняется над Сону, выдыхая холод прямо в его пухлые губы. — Когда-нибудь мой отец кинет твою голову на костёр, — не скрывая нарастающей, но незначительной, злобы процедил принц. — Только через мой труп, — усмехнулся Сонхун, показывая ядовитые клыки.        Сону ёжится под чужим взглядом и тянется к крышке фортепиано, закрывая клавиши. Холодные руки вампира, подобно змеям, скользят по телу младшего вниз к талии. Мозолистые ладони охватывают миниатюрное телосложение в мёртвую хватку, на подобии хищника со своей жертвой. Однако, Сону здесь никоим образом не является жертвой. Позицию жертвы здесь занимает никто иной, как Сонхун. Будучи в плену своих же чувств к принцу, вампир почти что каждую ночь наведывается к своему объекту воздыхания. Что однажды может обойтись ему ценой собственной жизни.       Поддаваясь прикосновениям, Ким поворачивает голову и тянется за поцелуем. В тёплые губы врезаются холодные, от контраста температуры оба стонут в смазанный поцелуй и моментально остраняются. Из-за разницы в росте поза вышла максимально неудобной и слияние их губ получилось не аккуратным.       Чужая слюна течёт под подборку вниз, Сону вытирает её подушечкой большого пальца и слизывает языком с него. Не смея больше терпеть, Пак подхватывает того за талию и усаживает на поверхность рояля. Оттолкнув деревянный стул ногой, Сонхун встаёт меж разведенных ног и обвивает излюбленные бедра ладонями. Пальцы Кима цепляются за воротник рубашки вампира и притягивают для очередного поцелуя. Отстранившись, меж них расстянулась ниточка слюны. В кромешной тьме блестели вампирьи глаза, что светились неутолимой жаждой и переполненной энергией.       Кровожадно, подобно волку облизнувшись, Сонхун припадает к молочной коже на участке шеи зубами, терзая её площадь укусами и поцелуями. Сону же откидывает голову назад, давая больше возможностей для ласк, пока руками пытается опереться на поверхность музыкального инструмента. — Дверь не заперта, — меж стонов шепчет принц. — Тогда нам придётся поторопиться, — не скрывая радости отвечает Пак.       Расстегнув верхние пуговицы, Сонхун через голову снимает свою верхнюю одежду. Оставшись полуголым, принимается за чужой ремень. Пряжка громко звенит, создавая лишний шум. Штаны вместе с бельём спадают с худых ног к полу. Сону ёжится от накатившего холодного воздуха. Выпрямив спину, Ким тянется к чужой одежде. Нетерпимое возбуждение препятствует здравому смыслу. Пальцы цепляются за кожаный ремень. Спустя пару неловких махинаций, ремень глухым стуком падает об каменный пол. Из под белья появляется налитый кровью член. — Как бы рояль не сломать, — успехнулся Пак и вновь подхватил того за талию.       Развернув Сону спиной к себе, Сонхун одну ладонь положил на задницу младшего с силой сжимая половинку. Пальцы отпечатываются на бледной коже, что только радует вампира. Ким прогибаться в пояснице под прикосновения старшего, пальцы в нетерпении сжимали край инструмента, а губа кровоточила от собственных укусов. Запах крови тонким шлейфом распространился по воздуху, что только раззадорило Пака. Из остатков здравого соображения, Сонхун отстраняется от возлюбленного и двигается в сторону кровати. Как и ожидалось, под подушкой находит стеклянную баночку массажного масла. Начерпав субстанцию на безымянный и средний палец в нужном количестве, Сонхун обратно пристраивается сзади. Когда холодное масло соприкасается с анусом принца, он ёжится и мышцы напрягаются. — Расслабьтесь, — прозвучало сверху.       Ким попытался максимально расслабить возбужденное тело. Однако, в ситуации когда ты в руках сильного и властного вампира, дать контроль своим действиям в разы сложновато.       Смазанные сонхуновы пальцы растирают жидкость по входу и медленно проникают внутрь. Сону, распластавшийся по поверхности рояля, только и губу прикусывает от приятных ощущений. Движения были тягучие и затяжные. Фаланги одна за другой медленно проникают, аккуратно растягивая тугие стенки. Из губ срывается натуженный стон, а глаза уходят в лоб от сладкой неги стимуляции. — Быстрее, — в стоне просит Сону и продолжает ногтями царапать инструмент.       Кивнув, Сонхун наращивает темп до похлюпывания масла и даже добавляет третий палец. В скоре конечности заменяются членом, который был толще пальцев в разы. Ким давится своими же стонами, не в силах что-то выговорить, принц только сладострастно стонет, выпячивая задницу к толчкам. С каждым шлепком тел об друг друга, у каждого из них воздух из лёгких изчезал. В студеной комнате уже не было так холодно, даже наоборот, с каждым горячим выдохом температура поднималась.       Наклонившись к чужой спине, вампир стал расцеловывать её площадь, оставляя поцелуи-бабочки. Мокрая дорожка покрывала острые лопатки и зону плеч. — Я люблю вас, мой принц, — неожиданно сорвалось признание с губ признание — Люблю, как никого другого. — И я тебя люблю, Сонхун, — в ответ простонал младший и глаза пошли в лоб, от глубины толчков. — Станьте моим, прошу, — меж тяжёлых вздохов молил вампир, продолжая ласкать поцелуями спину того. — Да, Сонхун, — слегка натуженно произнёс Ким и сильнее сжал инструмент под собой.       Апогея наслаждения близилась и Сону непроизвольно стал подстраиваться навстречу толчкам. Член был больно прижать меж его животом и грубой поверхностью фортепиано, что создавало неприятную стимуляцию. В момент кульминации, Пак, стараясь не причинять сильной боли, вгрызается клыками в шею и оставляет кровавый укус. Запах свежей крови дурманит и заставляет желание искусить ее разрастаться, но вампир, натягивая на себя цепи самообладания, продолжает толкаться в податливое нутро, желая довести своего принца до сексуального пика. И у него получается, Ким сразе же после укуса изливается на инструмент под собой и в послеоргазменной неге шепчет имя возлюбленного.

***

      Глубокой ночью, когда Сонхун уже ушёл, Сону проснётся в ночной рубашке, под тёплым одеялом. А на второй половине кровати будет покоиться роза алого цвета, такого же алого, как и глаза вампира.