Ангел по вызову

У панорамного окна, что открывало вид на весь грешный город с высоты башни трёх В, стоял высокий, импозантный господин в маленькой шляпе с антеннами — Вокс. На заменявшем ему голову плоском телевизоре отображались два громадных красных глаза и рот с сигаретой, дымившей пиксельной анимацией. Позади, на диване под рядами настенных экранов, полулежал ещё более высокий грешник облика моли в соболиной шубе и в розовых очках-сердечках — Валентино. Рядом с этими двумя Оверлордами их привязанный кабелями к офисному креслу пленник, рыжий парень с оленьими рожками, выглядел куда человечнее. Хотя и Аластор не был лишён мутаций грешника — напевая джазовый мотив, он звучал как транслируемый по скрипучему радиоприёмнику. — Хорошо сидим, — Валентино чуть выпрямился, чтобы налить себе любимый коктейль вина с виагрой, — так и чувствую, как воздух между вами заряжен. — И сейчас взорвётся, — нахмурившийся Вокс убрал с лица спрайт сигареты. — Как моя квадратная голова разрывается от этого шумного старья. — Не ценишь старую-добрую классику? — усмехнулся помехами Аластор. — Стоило догадаться, что раз у тебя нет языка, то нет и вкуса. — Вот только не надо его выбешивать, — мотыль показал одной из четырёх рук на Вокса, чей лицевой экран подёрнула статика раздражения. — А то мне опять платить за ремонт того, что не я покупал… — Да я разве выбешиваю? — белым шумом вздохнул Аластор. — Так, проверяю на прочность! — Сейчас мы тебя проверим… — Вокс резко развернул стул с Аластором к себе и угрожающе приблизил экран к лицу не моргнувшего рогача, — на сопротивление току. Свет начал мигать. Валентино откинулся на диван с бокалом: — Люблю такие драматичные моменты. На этом моменте посреди комнаты на миг открылся портал, откуда вышел Мирдал в белом свободном одеянии, по извечной ангельской моде украшенным множеством глаз. Оверлорды напряжённо обернулись к нему, Валентино распахнул крылья, готовясь перейти в полную форму, Вокс поигрывал искрами между когтей, лампы на этаже загудели и зазвенели. Аластор широко улыбнулся в мигающем освещении, но по его улыбке никогда нельзя было точно определить эмоцию. По глазам он был скорее раздражён внезапному появлению ангела — и побольше, чем факту своего плена и угроз в свой адрес. И это тем яснее чувствовалось в его слащаво-угрожающем тоне через помехи: — Ах, наш дорогой целитель душ… Запоздало ты явился! Оглядев сцену чуть было не начавшейся пытки, Мирдал хмыкнул: — Теперь понимаю, почему к важным шишкам просят записываться на приём, а не входить с ноги. Валентино, складывая крылья, сузил глаза, изучая незванца, и опустил бокал на подлокотник: — И в самом деле… неожиданное появление. Такие гости и без ангельского оружия? — Есть предложение к вам поинтереснее электрических стульев, — Мирдал выдал такое, отчего Вокс перестал вносить помехи в работу собственного умного дома и прислушался. — Занимательно, ангел делает предложение Оверлордам… — Аластор даже в оковах надменничал и чувствовал хозяином положения себя. — И явно не предложение одуматься или сдаться. Тянет на измену Свету. Мирдал повернулся к Воксу решительно: — Видел по твоим рекламным материалам, что ваше объединение желает отомстить Небесам за Истребления. Валентино обнажил клыки, пытаясь показать, что и он чего-то в «объединении» значит: — Не просто отомстить… потребовать репараций. — Так вам их и дадут, — Мирдал мягко рассмеялся, — но не желаете ли… надёжного предателя с той стороны? С подобной помощью ваши шансы повысятся. — Предатель? — Вокс недоверчиво прищурился на Мирдала. Аластор тоже с сомнением наклонил голову: — Позвольте уточнить: вы всерьез считаете, что сильнейшие Оверлорды будут снисходить до предложений ненадёжных ангелов, рисковать выверенным планом ради сиюминутной выгоды? А ведь кто предаст однажды, предаст и новых хозяев. — Возможно, ты считаешь себя вторым Люцифером? — Валентино встал и подался к Мирдалу, ухмыляясь и облизывая клык. — Расскажи подробнее о своих мотивах сменить сторону. Разводя руками и крыльями, Мирдал вздохнул скучающе: — Смогу вместе с вами наконец захватить высшие троны, которым прежде лишь завидовал. Да и нынешние законы Небес слишком уж строги и чисты. Вокс шагнул к Мирдалу, двинув экран ближе к его морде: — Ты же из того жалкого «отеля искупления». Может, тебя Принцесса прислала? Или ты на самом деле, — экран-лицо на долю секунды заменили коллажи из святых икон и порно, — решил попробовать искушение лично? Валентино поднял одну нижнюю руку, закуривая дымящую розоватым дымом сигарету в мундштуке: — Не пугай гостя, Вокси. Пушистик явно знает, что в Аду платят щедро за предательство. Странно только, что мало до какого ангела это доходит… даже подозрительно. Вокс и сам это понимал. Он сложил на груди руки, строго глядя на Светлого: — У тебя пять секунд, чтобы объяснить, почему я должен верить хоть слову. Мирдал, ухмыляясь одной половиной морды и кривя вторую, положил свой смартфон на стол: — Посмотри профиль этого ангела: сколько любовниц и любовников шлют ему свои нюдсы в соцсети без дозволения Небес? Валентино потянул ручки к чужому телефону, облизываясь — редко когда ему получалось копаться в чужом цифровом белье. Но раньше, чем он коснулся гаджета, Вокса вдруг начало клинить и глючить. Он пару раз вздрогнул, словно его замыкало, и глупо хохотал. На больших экранах пентхауса мелькали переписки Мирдала и фотографии: одетая только в собственный свет Глашатая Бога на краю купели называла себя «твоей третьей коньюкцией», длинная бирюзовая восточная драконица держала на лапах пару драконят, «ждущих папу», в динамике дисплеев Столас из голосовухи с аккаунта Мирдала Блитцу одновременно читал что-то лавкравтовское и томно стонал — Блитц отвечал коротким сообщением «ща к вам приеду». — Чёрт воз ьми, какой ты нахуй анге л, — Вокс от офигевания говорил с короткими паузами, будто зависшее видео, — ты д аже на снафф-пор тале дрочи л! — На моём? — спросил с надеждой Валёк, близоруко всматриваясь в дизайны приложений на скринах. Аластор весело вздёрнул нос на Вокса: — А говорил, ничьи конфиденциальные переписки не взламываешь! Вот как можно доверять Вокс-Те́ку! Лопнула лампочка, освещавшая угол кабинета, погасли мониторы на стенах, а дисплей самого Вокса покраснел от обиды: — ОН САМ РАЗРЕШИЛ ПОСМОТРЕТЬ! — Ну кари́но, верни, я не успел насладиться… — Валентино какое-то время таращился в заставки с логотипом корпорации Вокса, потом оглянулся на ангела даже с некоторым восхищением. — А ты не просто падший, ты грязный. Мирдал даже не думал смущаться: — С нынешними заповедями такое постыдно как минимум. Начать с того, сняли с поста демиурга за подобное. — За нюдсы? — хмыкнул Валентино. — Рай не ценит свои таланты, золотце, я вот за такое повышаю, а не понижаю. Золотой кивнул: — А теперь, с вами, есть шанс стать выше демиурга, и вы ещё спрашиваете о мотивах. — Занятная оговорка, — Аластор впивался в Мирдала взглядом, — «сняли с поста», а не «изгнали». Значит, душонка ещё достаточно чиста? Самое то работать на Небеса двойным агентом. — Да и похуй, — выдохнул табачно-феромонный дым грешник-мотылёк. — Это действует в обе стороны. Однако согласен, без кастинга принимать на работу… — Валентино подошёл к Мирдалу совсем вплотную и наклонился к его уху. — Если хочешь возвыситься, покажи мне, насколько готов… унизиться. — Ты прямо просишь? — Мирдал с развратно прищурился, а потом содрал с его округлой головы очки-сердечки, сломал их и швырнул к осколкам от лампочки в угол. — Достаточно низкий поступок? Аластор восторженно рассмеялся с такими хриплыми помехами, как будто никак не могла завестись старая тачка: — ВОКС, ДА МЫ ОБА САМИ ЭТО ХОТЕЛИ СДЕЛАТЬ! — …Ты, — Валентино скрипнул зубами на Мирдала, вырастая, расправляя крылья и заставляя воздух за собой темнеть, — разбил мои очки. Маленький… жёлтый… червяк. Светлый торжествующе обернулся на Вокса: — Он только болтает, а не делает, неужели даже в ангеле решимости, наглости и греха больше, чем в вас? Теперь ты, Вокс, покажи: в тебе достаточно сильная воля, чтобы сотрясти Небеса? Может, другого Оверлорда поищу для совместных планов? Сияющая насмешкой рожа золотого отражалась на экране Вокса, который, застыв в гневе, загудел как трансформаторная будка, а значок вайфая на шляпе загорелся красными линиями: — Ты… — он процедил с реверберацией, — хочешь использовать МЕНЯ… как инструмент в твоей… — экран его лица мигнул кадрами казней ангелов, гор трупов у золотых ворот, — …ГРЯЗНОЙ ИГРЕ? — он шагнул вперёд, выбивая каблуком искру. — Ты думаешь, мне нужна СИЛА БОГА, чтобы разорвать тебя на атомы?! — О, БРАВО! — Аластор не переставал смеяться. — Разбил ночной бабочке розовые очки, поджёг тщеславный бэк-энд Вокса, да вы гений провокации, светляк! — его голос резко упал до шёпота с острыми, как иголки, помехами. — Но теперь… беги. Даже если хотел бы, Мирдал не успел — Валентино налетел на него молниеносно, впивая когтя верхних рук в его крылья, а нижних в запястья — до светящихся ран и бордовой в золотых искрах крови: — Ты хотел действий? — на гладком лице мотылька, пустом без очков, растянулся широкий оскал игольчатых зубов. — Я покажу тебе БЕЗДНУ твоей собственной жопы. Ты станешь звездой моего нового фильма, ангелочек. Тебе отрежут язык, вырвут крылья и выдернут хер. Мы назовем эту картину… «Падение пушистого демиурга». Разряд голубой молнии вдарил в пол между Валентино и Мирдалом, отбрасывая тех в разные стороны. Экран Вокса побелел от ярости, в пиджаке прожигались дыры от статики: — ХУЙ ТАМ, ВАЛ! ЕГО КОНЕЦ — МОЙ! — взревев, он махнул рукой, выводя на главный экран образ обугленного тела распятого дракона. — МНЕ показывать, что Я ДОСТОИН КАРАТЬ КАК ГРЁБАНЫЙ БОГ! Мирдал утёр кровь с конечностей носом, вставая с пола ослабевшим, но хохоча, довольный агрессией этих двоих: — Молодцы́… Сто́ите друг друга. Сможете дойти до финала. Итак, вам ещё нужен Иуда на Тайной Вечере, или обойдётесь грубой бесхитростной силой? Оверлорды остановились, начиная с трудом осаживать собственные реакции. Валентино дышал тяжело, судорожно дёргая ещё чесавшимися пальцами. Вокс на мгновение погасил экран, перезагружая себя в холодном самообладании. — Браво дирижёру, — лыбился Аластор Мирдалу из полумрака. — Брависсимо кукловоду. Валентино резко обернулся к Аластору, но Вокс махнул своему соратнику резко и отрывисто, напоминая себя контролировать: — Отключи динамик, радиола антикварная. Ангел, у тебя есть конкретные предложения? Мирдал сипел после безумных драки и смеха: — Приведу к вам серафимов под видом примирения за семь лет истребления. И делайте с ними что пожелаете, хоть оболгите перед Адом и Раем, хоть снимайте порнушку прямо на улице, они не будут ожидать подлости, а вы подготовитесь заранее к любому сценарию. — Порнушка… с серафимами… — Вал издал пищащий смешок. — На улице, под открытым небом Ада… для просмотра даже в Раю… Ох, золотцо… ты знаешь, как писать сценарии. Мирдал доутёр кровь ладонью с подугасших ран: — Главное, что вы вырастете в глазах жителей Ада выше Чарли и Люцифера, а в Раю выше мямлей-архангелов, и легко наберёте верную армию одноразовых, слепо верящих болванов в Аду и Раю разом. — Предать серафимов под флагом мира, — поклонился Аластор Мирдалу, насколько позволяли привязывающие ко спинке стула жгуты. — Это уже не просто подлость… это поэзия предательства. Вы становитесь политиком, Мирдал! Вокс отвернулся ко стенным экранам, где вспыхнула леденящая кровь инфографика: схематичные с перечёркнутыми крыльями падали в пропасть. Расчеты рейтингов, статистика влияния на зрительскую аудиторию, процент необходимых потерь человеческого ресурса в обмен на возвышение лидера. Высокий гневный гул сменился на низкое, мерное гудение компьютера, рассчитывающего геноцид. — Ты предлагаешь идеальный медиа-вирус, — голос Вокса стал ровным и безэмоциональным, как у дикторов новостей главных каналов. — Контент, который сломает саму идею Небес унижением их иерархов. Это вгонит праведников в отчаяние, а грешников в гнев — идеальная разность потенциалов для совершения полезной для меня работы. Люцифер станет уточкой-пищалкой по сравнению со мной и силой моей верной армии, поднятой по моему сигналу. — Нашей, Вокс, — встрял в монолог Валентино, — я тоже хочу, чтобы восстание меня подняло до божественности! Телевизороголовый обернулся обратно на Мирдала, сверля его красным глазом, что пошёл чёрными волнами: — Дракон… у тебя есть семь дней, чтобы привести серафимов сюда, ко мне. Сделаешь это, и мы обсудим твоё место у моего Небесного Престола. Обманешь, и Валентино снимет свой шедевр не с тобой, а из тебя, клея на плёнку твои тонкие кусочки по кадру в день. — В любое место, куда укажете. Можно в эту комнату, если хотите сделать тихий переворот, можно на центральную площадь, чтобы устроить шумную, открытую революцию, которую даже на Небесах увидят. Главное, не оплошайте сами, а то вся власть достанется скромному, безвестному предателю… — отсалютовав, Мирдал задним ходом вошёл в портал и закрыл его за собой, будто ткань занавеса. Тишина в пентхаусе стала тяжелой, как предгрозовое небо, пока Валентино её не прервал: — Если он нас обманет, я сниму его падение… кадр за кадром… пока от золота не останется… грязь. Вокс вновь заворожился экранами с чертежами большой сцены на площади перед их башней: — Готовь камеры, Вал. И подтанцовку. С шушерой на заднем плане большие дядьки всегда смотрятся круче. Аластор рассмеялся резко и так же хрипло: он-то охрипнуть сильнее, чем старое радио, не мог: — О, слепые поделители шкуры неубитого дракона! Вы не видите? Он УЖЕ дирижирует вашим падением! Он вас поссорил, разжёг вашу алчность… и ушёл, не оставив гарантий. Сделки с ангелами куда коварней сделок с дьяволами… — Завидуй молча, шипучка! — Валентино пошёл на выход, хлестнув рогатого грешника крылом по щеке. — Что ВИ получат Ад и Рай, но не ТЫ! Вокс включил все экраны Башни разом. На каждом зажёг золотое крыло, пронзённое молнией. Его голос, усиленный в тысячу раз, прогремел над спящим Адом: — ВНИМАНИЕ, ПЕНТАГРАММ-СИТИ! ГОТОВЬТЕСЬ К ПЕРЕЗАГРУЗКЕ МИРА! Аластор наконец устал смеяться и просто обрушил голову на грудь: — Это не лечится…