Муза

Помещение окружено зеркалами, а в клетке лежит знакомый силуэт. Только вот одеяние почернело до ужаса. Настолько, что он стал сливаться со стенами. Лишь рыжие волосы, словно факел, выделяли музу, помогая той быть видимой. Зеркала отражают всё.. Кроме самого Ильи. А это пугает. Слишком пугает. Словно это конец. —.. Почему ты здесь. — Одëргивает Корякова лишь его же голос. А после он видит себя же в одном из зеркал. Но почему его вид такой замученный? Почему он выглядит не так.. Зубы отвратительные.. Да и нос.. Родинки.. — Я всё слышу.. .. Почему ты так ненавидишь себя. — А как мне тебя не ненавидеть? Ты ж отвратительный. — Почему ты так ненавидишь себя. —.. Было бы мне, за что себя любить.. —.. Тебе есть за что. — Склонив голову, Коряков глядит себе под ноги. Неудобный диалог. Не хочется смотреть на самого себя. Очень.. Не хочется. Почему ты не думаешь о том, чтобы перестать себя презирать. Я не знаю Почему ты никогда не был уверен в самом себе? Я не знаю. Я ничто? Я всегда являлся ничем? Я не знаю. Голова раскалывается, а по ней вновь и вновь проходятся всё более глубинные вопросы. Учащëнно дыша и плача, силуэт опускается на пол, соответствуя.. И Илье по наружную сторону. Как же я устал. Почему они все уходят. Почему остаюсь один. Почему никогда не получается написать что-то стоящее. Почему.. За спиной слышится скрежет. Учащëнное дыхание. В то время как тело не может двинуться никуда. Огромные острые когти накрывают Корякова, прижимая его к земле, в то время как дышать становится труднее. Существо хрипит, тяжело дышит, а после и вовсе ударяет по зеркалу, заставляя то разбиться на тысячи мелких осколков. Илья не понимает, как сам теряет сознание, пока существо поднимает его за шкирку, а он сам подмечает пустоту клетки.. Чëрные мягкие кончики, большие глаза и уши, выпирающие клыки.. Неприятный запах. Кажется по ощущениям, что это существо покрыто чем-то вроде нефти. Чëрное. Склизкое. Стекающее. Неприятное. Так думает Илья сначала. Особенно когда обнаруживает себя спящим у его лап. Очертания морды, того, чьи глаза пялятся прямо в душу, больше напоминают собачьи. Да и сам пëс чем-то напоминает очень большую, покалеченную и с переделанными конечностями бордер-колли. Собака Баскервилей или какая ещё адская тварь, узнать никогда не удастся. А животное всё смотрит на Корякова большими глазами, и словно ожидает чего-то. Дышит хрипя, словно его нос неисправен и не может полностью дышать, ëрничает, но парню навредить словно боится, хоть на каждое движение и скалит зубы. .. Первой мыслью становится бегствие. Но Мазеллов вдруг понимает, что его тут же схватят. Может, какой хитростью побороть это создание? Вспороть брюхо.. Вынуть светящееся сердце.. .. Но нужно ли это, если он его буквально защитил? Тем более.. Хотел бы съесть — съел бы уже давно. А он находится так близко, и лишь глазками поедает Илью. И то, чисто из интереса, вероятно. А глазки-то грустные. Обидой пропитаны и одиночеством. —.. Ты спас меня.. Зачем? — В ответ Коряков не получает даже рыка. Пëс лишь кладёт морду на землю, закрывая свои глаза, скульнув, продолжая огрызаться беззвучно. Словно понимает даже больше, чем сам Илья. Пахнет трупачиной. Так приторно сладко. Неприятно. А ещё будто сгоревшим ирисом с волосами. Протягивая свои ладони к ушкам и массируя те, Коряков смотрит назад. Такое худощавое тело он не видел даже у бездомных псов. Кости выпирают, а сам монстр словно не может подняться заново. Если бы хотел — давно съел. Но он же так не сделал. Большое животное. Но ведь животное. Живое существо. Тоже ощущает боль, страдания, голод, обиду.. — Иди ко мне на ручки. Ну давай.. — Поднимаясь, Коряков стоит напротив на одном колене, протягивая руки существу. Да.. Большой. Но ведь и ему, возможно, хочется.. Ласки. Объятий. Любви. .. Так же как и Илье самому, разве об этом он не подумал? Шаг. Два. И в руки Корякова падает уже не огромное существо, а рыжее, тощее, маленькое создание, звенящее бубенчиком на шее. И в один момент, парню кажется, что он видит тëмное одеяние, родные волосы и веснушки, уставшее лицо и те самые хамелеоновые глаза. — Ну, вот и подружились.. Согласись, так ведь стало лучше? Теперь будем жить вместе.. — А щенок лишь скулит, прижимаясь ближе к Илье, словно плача и запевая песню о том, как он вновь надеется, что на этот раз парень навсегда рядом и никуда уже не уйдёт. Илья и не собирается. Хочет быть ближе. Хочет перестроить абрикосовый домик.. Хочет посадить абрикосы.. Слепить новую посуду.. И наконец выбраться из этого чëрного пространства. И ведь это у него и получится. Спрыгивая, звоном словно разгоняя тьму, щенок идёт вперёд, в скором времени оглядываясь, чуть склоняя голову. Ты идёшь? А Илья кивает, понимая, что вопрос задан не был, и он сам себе его выдумал, терпеливо следуя за малышом, что становится светлее с каждым шагом и отмывается от грязи. У тебя осталось много вопросов. Не правда ли? Именно поэтому.. Я и собираюсь отвести тебя туда. Хозяин беспорядочной сказки.