Его Щеки Забавно Покраснели..)

Нервы— Волшебная

Яркие солнечные лучи освещали улочки столицы, наполняя все вокруг светом. Сегодня _на удивление ясное небо, хотя ночью был сильный ливень. Большинство людей ходили с зонтиками, которые захватили на всякий случай, но дождь всё не начинался, и вряд ли начнётся. День обещал был ярким и солнечным, полным новых интересных приключений. Летний ветерок особенно нежно играл с его белыми волосами, пока он гнал через весь город на своем сером велосипеде. Как он хвастался всем своим знакомым, его новый железный друг — это лучшее приобретение за последние пару лет; особенно ему нравилась милая плетеная корзинка на руле, которую он с заботой обмотал искусственными цветочками. Время почти девять утра, а это значит, что он уже опаздывает на работу, но не проехаться по свежей луже было бы настоящим преступлением, поэтому он слегка сворачивает на обочину и проезжается по воде, разбыгивая её почти на метр в стороны. Улыбка, которая по своей яркости не уступает сегодняшнему солнышку, посещает его довольное лицо. День точно удался. Последние пару улочек он проезжает немного медленнее, засматриваясь на цветочные клумбы, гуляющих под ручку стариков, на парочек, гуляющих с собаками и на самое главное — красивые ветрины модных бутиков. Все эти мелочи заряжают его бодростью и прекрасным настроением на весь оставшийся день, а это, между прочим, главное в работе любого, уважаевающего себя, бариста. Кофейня, где он работает последнюю пару лет, выделяется из всех остальных. Их терраса украшена кустовыми розами и светодиодной лентой, которая по вечерам так и манит к себе влюблённых голубков, которыми он все никак не налюбуется. В душе он, наверное, тоже так хочет, но пока не до этого. Пока он обычный парень, который работает бариста, живет в малогабаритной, но двухэтажной квартирке подальше от центра, и который ездит на велосипеде с корзиночкой на свою любимую работу. На поиск здоровых и крепких отношений уйдет очень много времени, поэтому пока и без них хорошо. Работа его ждет уже как три минуты, на которые он благополучно задержался. Он паркует свой велосипед около заведения и забегает внутрь, проныривая в раздевалку, где надевает свой любимый фартук со значками, которые очень долго собирал, и завязывает непослушные белобрысые волосы в мини хвостик на затылке. И, естественно, нужно не забыть про две основные детали — черные очки на лоб, заместо ободка, и розовый бейджик с написанным «Годжо Сатору». Всё, теперь уж точно доброе утро. –Гланьте, кто явился! — слишком довольно вскрикивает светловолосый парень, облокотившись на барную стойку. –Ой, да ладно! — закатывая глаза, тянет Годжо, подходя к своему коллеге впритык. — Я задержался на пару минут, ты тут не перетрудился. — он усмехается и трепет блондинистые волосы. –Да блять. — Парень скидывает руку Годжо со своей головы и смотрит тому в глаза — Ты мелкий засранец, честное слово! –Ой. Нанами, расслабься. Я навожу благоприятную атмосферу. — Годжо показывает указательными пальцами на свое лицо и игриво улыбается, на что Нанами закатывает глаза. –Ты похож на ребенка, которого заперли в теле взрослого. Ей богу. Ладно. Пора за работу. –Погнали. — Годжо мило подмигивает другу и щелкает костяшками на руках, всем своим видом показывая что готов к рабочему дню. Кенто Нанами — милый, но очень серьёзный парень. Он учится в университете на факультете менеджмента, и три раза в неделю приходит подработать в кофейню. У него блондинистые волосы и карие глаза. Ростом он чуть ниже самого Годжо. Нанами недавно стукнуло 19, но в душе ему словно 47: он не любит громкие тусовки, не слушает современную музыку, не рубится в компьютерные игры, не курит и пьет, да и вообще круг общения у него довольно узкий. Он не слишком-то приветливый; его улыбка — восьмое чудо света, но у Годжо нет проблем с её «призывом». Парни часто шутят и стебут друг друга на работе, а вечерами вместе идут домой. У Нанами есть собака, которую Годжо выгуливает, когда тот ездит к родителям. Парни очень быстро сблизись на удивление всем, а его однокурсники, которые частенько сюда приходят, впадали в нехилый шок, когда видели что их безэмоциональный друг смеется рядом с беловолосой шпалой, и даже позволяет себе использовать ненормативную лексику, что тоже случается раз в столетие.

Монеточка—Монополия.

Годжо говотовит уже двадцатый кофе с добавлением тапиоки, подпевая какую-то песню себе под нос и слегка пританцовывая. Настроение сегодня и вправду чудесное. На улице ни облачка, а солнечные лучи пробиваются через панорамные окна и освещают прилавки с выпечкой — эта атмосфера чего-то домашнего и теплого, как вечер у бабушки в деревне. – Пожалуйста, ваш кофе — Годжо протягивает стаканчик и трубочку милой девушке, которая совершает легкий поклон в благодарность. Парень улыбается в ответ и подмигивает, делая пистолетик пальцами. — Хорошего дня! – Ты сегодня в ударе. — Нанами подкрадывается сзади и складывает руки на груди. — Что-то случилось? —В ответ Годжо указывает пальцем на наушник в ухе. – Неудачно встала фишка—выпала тюрьма... — тихо начинает подпевать парень. – Нет. Пожалуйста, — Нанами закатывает глаза, а Годжо прыгает расставляя ноги шире. – Я щедра на траты, хороша в Луи Витон, — Годжо делает странное ритмичное движение бедрами, судя по всему в такт музыке. – У тебя нет Луи Витон, — бурчит Нанами себе под нос. – Почти также элегантна, как мое авто, — он прокручивается вокруг своей оси. –И авто у тебя нет. Только жалкий велосипед с цветочками.. — сейчас Нанами стоял с очень уставшим лицом, смотря на друга, как на умственно отсталого. –Не оставлю конкурентам в банке ни рубля! — Годжо двигает указательным пальцем прямо у Нанами перед лицом, а потом резко убирает руку. — Вот мой метод, детка это — Монополия! — он поднимает руки вверх, а потом заливисто смеётся. –Пиздец. Я на перерыв! — Нанами вздыхает и разворачивается, уходя в подсобку. – Скажи, — просит Сатору. – Что? — Блондин разворачивается и смотрит, хотя всё он понимает, но говорить не хочет. – Я не буду больше беситься и петь песенки, если не скажешь. — Годжо разворачивается лицом в зал и победно улыбается. –Спасибо. — доносится очень тихо. — Ты всегда можешь заставить меня улыбнуться и хоть чуть-чуть расслабиться. — Договаривает Нанами и уходит. Интересно, в чём подвох настолько идеального дня? Годжо достает мобильник и листает плейлист, чтобы выбрать следующую композицию. – И кстати... — Вновь доносится из-за спины. Годжо поворачивает голову, не отводя взгляда от экрана.  – Ты мой лучший и единственный друг. — после этого дверь в подсобку закрывается, а внутренний мир Сатору взрывается, словно ядерка. Ему точно не послышалось? –Вообще-то, ты мой тоже! — кричит парень, улыбаясь во все зубы: настроение лучше некуда.

ПОЛМАТЕРИ—Только для тебя.

Выбор падает на одну из новых песен в его плейлисте. Он моментом пытается что-то подпевать, пока протирает столешницу. Клиентов сегодня довольно мало, поэтому за пол часа он заучил песню наизусть, и заодно протёр всё что можно. Теперь столешницы, ветрины, все кофемашины и пол отражали весь свет, который попадал в кофейню, пока он все это делал слова Нанами вертелись в голове, как бешенные, из-за этого щеки почти тресслись, потому что улыбка покидать лицо отказывалась. Нанами вышел из подсобки и начал помогать в приготовлении выпечки и остальных заказов: так они работали до вечера. Примерно за полтора часа до закрытия в кофейню пришли две миловидные девушки, взявшие по стаканчику кофе. Они сидели в углу и о чем-то шептались, иногда поглядывая в сторону молодых бариста. –Как думаешь, — начал Нанами, потирая затылок и подходя к Годжо впритык. — Чего они так смотрят на нас и смеются..? — Сатору засмеялся, за что получил локтем в ребро.  –Ты серьёзно? — Годжо округляет глаза, становясь похожим на цыплёнка. Нанами заливается краской и кивает. Годжо показательно наклоняет голову набок и смотрит на девушек, после возвращаясь в изначальное положение. Резко усмехается и добавляет: — Похоже, ты им понравился. — Сатору трепет младшего по волосам, вызывая, с его стороны, недовольное ворчание. –С чего ты взял, что я? — Нанами хмурится. — Это ты тут эталон любой девушки, высокий, стройный, кофе вкусный варишь, пальцы вон... Длинные какие, поэтому скорее им понравился ты. — Годжо расслабляет брови, ставось серьезнее, чем когда либо. –Нанами Кенто, перестань себя принижать, это во-первых, а во-вторых, я должен сообщить тебе об одной интересной вещи. — Нанами слегка приближается, уменьшая дистанцию, а Сатору наклоняется к его уху, словно раскрывая тайну мироздания. — Эти две цыпы не в моем вкусе. –Что? Почему? — Нанами делает шаг назад и смотрит на друга, словно тот не понимает, что говорит. — Они же такие милые. – Нанами бросает взгляд через плечо, замечая, как две девушки смотрят на них, но спалившись, быстро утыкаются в стаканчики с кофе. –Посмотри туда. — Годжо показывает подбородком в сторону улицы. — Видишь мотоцикл? Нанами косится на друга и кивает. — А рядом темноволосый парень со шлемом в руках?—Нанами щурится и вновь кивает. — С кожей цвета золотистого песка и в кожанке с рисунками? –Да вижу, вижу. — повышая тон наконец отвечает Нанами. — Щас к нам зайдет, будь готов. — Нанами резко напрягается и подходит к кассе. – Нет, дай я обслужу. — мотает головой Годжо и поправляет очки на макушке. Нанами косится на друга и отходит, облокотившись на стойку с сиропами. Парень заходит в кофейню и бросает шлем на один из столиков около окна, затем вешает свою кожанку на спинку стула, поправляет волосы и достает карточку из заднего кармана. Он выглядит очень неуместно в этом заведении, ему бы по барам кататься, а не по атмосферным кофейням, освещённым закатными лучами солнца. Парень подходит к кассе и смотрит на Годжо. –Здравствуйте, чего желаете? — улыбается Сатору и чуть ли не ложится на столешницу. Парень усмехается и кусает себя за нижнюю губу. –Хотелось бы вас, но пока могу позволить только кофе.— Нанами резко понимает, что сейчас хочет вылететь в окно. Годжо смотрит на парня, а щеки медленно заливаются краской. – Какой кофе предпочитаете? — спустя минуту тишины, которая словно во всем мире повисла, спрашивает Сатору. – Любые два на ваш вкус и еще два кусочка малинового чизкейка, пожалуйста. — Парень усмехается и протягивает карту к оплате. Годжо пробивает два рафа на кокосовом, два кусочка чизкейка и тянет терминал. Оплата проходит успешно, и парень возвращается к своему столику. Годжо стоит как вкопанный, медленно сливаясь с начинкой, заказанного ранее, малинового чизкейка. – Приступишь к работе? Или планируешь скрыться с места дешевого флирта? Если что, работать за двоих я не планирую. — вечер начался, а за ним и всемирный стеб от младшего подъехал. Годжо вздыхает и недовольно косится на друга: –Иди и угости своих куропаток дорогущим флиртом из села, умник. С сеном не спутай. — Годжо ехидно улыбается и приступает к работе.

Chromatics— Girl just

Wanna have some pitch.

Годжо Сатору — хуманизация рафа на кокосовом. Это его любимый напиток, и не мудрено, что именно этот кофе у него выходит на ура, поэтому выбор был очевиден. Он готовит одновременно в двух экземплярах, экономя время, затем ставит их на прилавок, кладёт сверху две трубочки и салфетки. Два кусочка чизкейка он размещает на белоснежных блюдцах, добавляя по чайной ложечке к каждому; затем располагает весь заказ на подносе и вальяжно выходит из-за кассы, направляясь к столику у окна. Пока Сатору готовил заказ, тот парень не отводил взгляда от беловолосой шпалы в милом фартучке. – Ваш заказ. — Годжо ставит поднос на стол и мило улыбается. Клиент подпирает подбородок левой рукой и смотрит, разглядывая молодого бариста. –Благодарю. — шепчет тот. — Не подскажете, когда у вас заканчивается рабочая смена? — Сатору впадает в ступор, резко забывая собственный график. – Сегодня сокращенный день, поэтому примерно через час. Но можете не спешить, мы работаем до последнего клиента. — До Годжо резко доходит, что этот темноволосый парнишка на мотоцикле заказал еды на двоих, а значит он кого-то ждет. – Тогда я бы хотел, чтобы вы ко мне присоединились. — отвечает он и откидывается на спинку кресла. — Если у вас нет других планов, конечно.— иргиво интересуется, пока внутренний мир Годжо опять терпит очередной взрыв. – Сегодня я абсолютно свободен. – Отлично. — парень улыбается и отпивает немного кофе. — Кофе такой же великолепный, как и тот, кто его готовил.—флирт у этого мотоеклиста отменный, по крайней мере по меркам Годжо. За несколько лет работы в кофейне к Сатору подкатывали только девушки, которые не очень-то его волновали. Но объявился этот мотоциклист, который победил без боя. Годжо дарит напоследок свою лучезарную улыбку и идет обратно к кассе, радостно повиливая бедрами. День и правда замечательный. На лице у Нанами бежит красная строка, на которой нет ни единого приличного слова. –Я должен был догадаться. — бросает он, тяжело выдыхая. –М? О чем?— интересуется Годжо, усаживая свою жопу на барный стул. – Высокий парень, который обожает масочки для лица, ездит на работу в кофейню на велосипеде, украшенном цветочками, любит джинсовые шорты с вышивкой, который литрами пьет кокосовый раф, и который готов душу продать за фенечки и милые браслетики. А еще очень громкий, активный и может найти подход даже к немому трупу. –Эй. К чему ты это? — Годжо кривит лицо и складывает руки на груди. –За пару лет знакомства мог бы уточнить, что ты гей. — Нанами опускает голову и молчит. Для Годжо это самое ужасное, что могло произойти. Для его родителей он перестал являться сыном из-за этого, если от него отврнется еще и Нанами по той же причине, то жизнь резко потеряет все свои яркие и теплые цвета. Солнце перестанет освещать эту кофейню и наполнять её счастьем до краев. Иногда Годжо плакал по ночам, хотя и никому не говорил об этом. Все осуждающие взгляды, осуждение со всех сторон, все это добивало, а ведь он ничего не сделал. Сейчас, в этом мучительном ожидании, Годжо хочет верить, что Нанами не уйдет хлопнув дверью, не перестанет с ним смеятся и обсуждать клиентов на работе, не перестанет доверять ему собаку, но младший продолжает молчать.  Что делать в такой ситуации? – Прости. — Сатору сейчас разревется. Окружающий мир понемногу сереет, и закатные лучи уже не такие уж и яркие, не отдают ярко-малиновым, а запах кофе и выпечки утекает из лёгких. – Ой. Да иди ты. — резко выдает Нанами, вьебывая другу подзатыльник. — У меня три знакомых гея на кафедре и все в активном поиске какого-нибудь заботливого шпалы, а я хожу, мол, нет у меня таких знакомых, а тут ты под носом бегаешь.—Ворчание Нанами как мед на душу. Сатору опять хочет разревется и накинуться на него с объятиями. Никто и никогда не принимал это так легко. – Ты самый лучший друг, который у меня когда-либо был. — Шепчет Годжо, пуская одну крошечную слезинку по щеке. –Ой, а нюни-то распустил. — У Кенто в голосе слышен еле различимый сарказм, который Годжо, как радар чует. Нанами подходит и стирает слёзы с щёк Сатору, добавляя лёгкий шелбан по лбу. — Че расселся? Пиздуй прихорашиваться, а то твой принц на железном коне заждался. —Сатору улыбается, возвращая все краски в этот мир, и врубая обратно яркость на полную. — Да и кофе скоро остынет, а ты привереда: "Я холодный пить не буду!"— Если кому-то и играть Годжо Сатору в театре, то Только ему.  –Уже лечу, — Парень слетает с насиженного места в строну раздевалки. — Спасибо, люблю тебя больше чем раф и фенечки. –Непутевый шпала, — раздается тихое бурчание ему в след. Годжо выходит спустя пару минут. Он стоит уже без фартука и очков, а белоснежные пряди прикрывают один глаз. –Ой, а вот и золушка. — бросает Нанами, выключая оборудование. –Отстань. — смеется Годжо, толкая друга в плечо. –Жду тебя завтра в 9 на этом самом месте, — Нанами указывает пальцем на пол, обозначая место встречи. — А то твоя зарплата превратится в тыкву.— Годжо кивает и выходит в зал. Он выглядит как модель с обложки журнала, которую атмосферно подсвечивают солнечные лучи. –А вот и я, — бросает он, усаживаясь напротив своего «принца». –Тебя отпустили пораньше? — интересуется он, пододвигая кофе и кусочек чизкейка. –Тип того. — смеётся он, бросая взгляд на Нанами, который пристально наблюдает из-за барной стойки. Сатору чувствует: если бы не его серьёзность и рамки приличия, то он бы откуда-нибудь достал бинокль и микрофон. Эта идея вызывает легкую улыбку. — Мой лучший друг, — специально громко произносит он, — согласился поработать за двоих пару часов. –Оу. Это очень мило. — парень тянет Сатору свою руку для рукопожатя . — Я Гето Сугуру. – Годжо Сатору, — протягивая руку в ответ, отвечает он. Гето разворачивает чужую ладонь и слегка касается её губами. –Я заметил по розовому бейджику, — усмехается Сугуру. Сатору заливисто смеется и отпивает разом полстаканчика кофе, приступая к чизкейку. – Как относишься к тому, чтобы прокатиться на мотоцикле по вечернему городу? — Гето ставит пустую посуду на поднос и вытирает рот салфеткой. –Почему бы и нет. Только попрошу друга, чтобы он мой велосипед до дома довез. — Сатору выскакивает из-за стола и летит к прилавку. –Нанами~и— Тянет Годжо и Нанами повторно хочет вылететь в окно. День сегодня конечно... – Мне опять тащить твою жестянку домой? Сатору кивает и улыбается, а Нанами обреченно закатывает глаза. –Выйдем на улицу? — просит он, выходя из-за барной стойки. На улице свежо. Ветерок играется с волосами прохожих, которые спешат непойми куда, хотя сейчас бы сидеть и наслаждаться погодой вместо всей этой суеты.  Нанами выходит из здания и тянет за собой Сатору. – У тебя твоя злополучная ашка с виноградом с собой? — интересуется он. –Обижаешь! — Годжо достает из кармана фиолетовую электронку и протягивает другу. Нанами чуть ли не вырывает её из рук и затягивается. – Ты ж не куришь... — взрывы ядерки продолжаются. –С тобой я скоро еще и сопьюсь. — Нанами кашляет с непривычки и делает повторную тягу. — Я не вывожу уже. — Кенто закатывает глаза, и тянет курилку обратно. –Оставь себе. — улыбается Годжо. –Спасибо. Твой принц чуть ли не слюнями давится, пока на тебя смотрит, — уточняет Нанами тише (а то вдруг этот мотоциклист некультурный и прячется в кустах с микрофоном.) — Лучше б подавился, ей богу. – Его зовут Гето, — поясняет Годжо. — и мы щас поедем кататься с ним на мотоцикле! — он начинает забавно двигать бедрами. – Если он тебя угробит, сам завтра кофемашину мыть будет. — саркастично уточняет Нанами и ехидно давит улыбку. – Ты ездил когда-нибудь на мотоцикле? — интересуется Гето, протягивая Сатору шлем. –Неа. — уверенно заявляет Годжо, рассматривая байк. –Будешь крепко держатся за меня, — усмехаясь, поясняет Сугуру, помогая закрепить шлем, получая в ответ положительный кивок. Гето разгоняет мотоцикл до сотни, пока Годжо обнимает его двумя руками. Все вокруг мелькает яркими пятнами, ветер обволакивает тела, обтягивая их одеждай. Таких ощущений Годжо еще не испытывал. Эмоции зашкаливают так, что хочется кричать. Это до невозможности круто; мысль о покупке подобного вида транспорта мелькает в голове, и Годжо усмехается. –Это невообразимо! — кричит Сатору. Гето в ответ смеется. – И при этом — вполне реально! — отвечает он и ускоряется. Гето решил, что такую прогулку необходимо завершить закатом на пляже, но явно не предвидел, что Сатору снимет белую футболку и кинется в воду, начиная брызгаться и призывая присоединиться. Отказать было невозможно: эти голубые глза, отражаюющие малейший свет, не дают и малейшего права выбора. Теплая вода ласкала кожу, а ветер играл с волосами. Атмосфера, как нельзя лучше, поэтому Гето хватает Годжо за плечи и целует его в щеку, затем он слегка касается губами чужого плеча, оставляя след от горячего дыхания. Ядерки у Годжо уже заканчиваются. – Хочешь сходить со мной еще на одно свидание? — интересуется Гето, пока Годжо тушит пожар внутри себя. –Можешь заехать завтра за мной после работы, угощу тебя фирменным яблочным пирогом. — смеётся Годжо и обнимает Сугуру за плечи. –Договорились. — Гето сокращает расстояние между их лицами и касается чужих губ, затягивая в легкий поцелуй под вечернем небом, на пляже, с освещением в виде последних солнечных лучей. Сатору предательски заливается краской. – Твои щеки так забавно краснеют, кода ты смущаешься.— смеётся Гето, отрываясь. И все таки... День выдался идеальным.