The Water is Fine

Декабрь в этом году выдался невыносимо морозным. Тонкс, укутанная по самое горло в шерстяной колючий шарф, быстро пересекала улицу. В такой холод особо разгуливать по городу не хотелось. Первый месяц зимы заканчивался, приближая Рождество. Раньше Тонкс очень любила этот праздник, чувствуя исходящее от него семейный уют и некое возвращение в детство. Но многое изменилось с тех пор. Жизнь будто потеряла какие-либо цвета вообще, окрашиваясь в серый. И всему виной был лишь один человек. Римус Джон Люпин. До тошноты правильный, занудный, но такой прекрасный Римус Люпин. В его добром взгляде, направленным на Тонкс, всегда фоном ощущалась какая-то тоска, которую ей нестерпимо хотелось прогнать. Хотелось подойти и обнять его, но она этого не делала. Ведь он оттолкнёт. Всегда отталкивал. Тонкс ненавидела Люпина. По крайней мере, ей так казалось. Из-за него она потеряла сон, аппетит, покой, присущее ей бодрое приподнятое настроение. Она ненавидела его. Но вместе с тем ужасно его любила. Порой казалось, что так любить просто невозможно. Эта любовь вытесняла из метоморфини всю злость, оставляя только жгучую обиду где-то внутри. Ну и как она умудрилась влюбиться именно в него? С такими мрачными мыслями, девушка добралась до Площади Гриммо. Зайдя в тёмный, но очень тёплый дом, она огляделась. С появлением семейства Уизли, этот дом стал более менее пригож для жизни. А еще уютнее. Казалось, что эти люди вдохнули в этот дом новый глоток воздуха. Сняв зимнее толстое пальто, девушка уже намеревалась пройти на кухню, как тут же (обо что-то!) споткнулась и полетела вниз. - Черт бы тебя побрал, идиотская подставка! - воскликнула метоморфиня, с громким стуком падая на пол. На грохот сбежались сразу двое обитателей дома - Сириус Блэк и Молли Уизли, в немом вопросе, оказываясь рядом с Тонкс. - Да все эта подставка...- пробормотала девушка, поднимаясь на ноги не без помощи Сириуса, - прости, Молли, я сейчас все уберу. - Да не стоит, дорогая! Все в порядке, проходи на кухню - заботливо ответила миссис Уизли. - Пойдем - шепнул Сириус, приобнимая племянницу за талию, и сопровождая её на кухню. - Сириус, - Дора остановилась на полпути, едва услышав знакомый голос, - все хорошо? - Да, Рем, все отлично! Да что ты стоишь, пойдем уже! - последнее уже относилось к Нимфадоре. - Он вернулся? - практически одними губами прошептала Тонкс. Блэк кивнул. Тонкс зажмурилась и втянула носом воздух. Резко дернулась назад, как-будто бы порываясь сбежать. Прошло два месяца с момента, как Орден Феникса направил Люпина в стаю оборотней, дабы аккуратно разведать обстановку и, если получится, попробовать перевербовать их на сторону Ордена Феникса. Все эти месяцы Тонкс буквально не находила себе места, медленно, но верно сходя с ума от неизвестности. Так ко всему прочему, его уход произошел буквально на следующий день после "того самого их разговора". "- Дора, - мужчина устало провел рукой по лицу, отодвигаясь от девушки, - это все...это все неправильно, я не должен был..." " - Ты уверен, что это именно то, что нужно говорить девушке после первого поцелуя? - усмехнулась девушка, но вышло как-то неискренне. Скорее, нервно." " - Дора, прости - взгляд Люпина - такой извиняюще-стыдливый резал больнее слов, - этого не должно было произойти." " - Но почему? - Тонкс внезапно почувствовала себя маленькой девочкой, от этого стало в разы хуже." Ну почему? - Не валяй дурака, хоть ты, Тонкс!- раздражённо проговорил Сириус, заметив промелькнувшее настроение племянницы. - Лунатик все спрашивает про тебя, - чуть мягче и тише добавил он. - Неужели?- усмехнулась Дора, но вышло как-то горько. В этот момент из кухни вышел Люпин, лицом к лицу столкнувшись с ней. На лице у него появилось много свежих шрамов, взгляд отдавал все такой же тоской. Римус оглядел Тонкс с ног до головы, к ужасу для себя отметив, что ее волосы больше не были окрашены в ее привычный яркий фиолетовый цвет. Теперь они были серого цвета и безвольно свисали с плеч с девушки. - Привет, До...Тонкс - пробормотал Люпин, запнувшись на половине обращения. Теперь он не знал, имел ли он права так называть ее. - Привет - бросила девушка, отводя от него равнодушный(или ему так показалось?) взгляд. Римус даже отшатнулся. Он, конечно, понимал, что заслужил такой холодный прием, но все равно не был готов к такому. Тем более, от нее. - Ну чего вы столпились у входа? - за спиной раздался недовольный голос Грозного Глаза. - Пробку создаёте, собрание началось уже! Вся компания прошла на кухню, где уже собрались остальные члены Ордена. Люпин и Сириус сели рядом, Тонкс же, несмотря на то, что рядом с ними было свободное место, наоборот села подальше. Убедившись, что все наконец расселись по своим местам, Дамблдор начал собрание. - Римус, как прошла твоя операция? Какие настроения сейчас у оборотней? - спросил директор Хогвартса. - Все прошло не так гладко, как хотелось бы. Оборотни полностью на стороне Волан-де-Морта и его приспешников. Даже если кто-то и думает иначе, побоится пойти против Сивого. Он там главный. - Я тебя понял - Дамблдор спокойно кивнул, будто и ожидал такого ответа. Тонкс украдкой следила за Люпином. Страшно представить, что он испытывал, находясь там. Невольно Нимфадора ощутила злость по отношению к Дамблдору. Ну на кой хрен надо было посылать Римуса почти что на верную смерть, если ты сразу понимал какой будет результат?! - Тонкс! - девушка вздрогнула, поднимая взгляд на Грозного Глаза, который недовольно взирал на нее. -Прошу прощения - пробурчала девушка, отрывая свой взгляд от мужчины. - Хватит спать, Нимфадора! Что касается твоей миссии - продолжил Аластор уже более спокойно. - После Рождества ты отправляешься в Хогсмид патрулировать деревню. -Постойте - прозвучал обеспокоенный голос Люпина. - Вы отправляете Тонкс туда одну? - Да, у нас мало людей, все на своих заданиях. Да и потом... - Мало людей, поэтому Вы собираетесь пожертвовать еще одним аврорам, отправляя ее туда совсем одну? А если на нее нападёт десяток Пожирателей?! - воскликнул Римус, вскочив с места. Все члены Ордена уставились на него во все глаза. - Поблизости все равно будут дежурить наши люди, просто на других точках. Плюс ко всему... - Вы не можете быть так уверены, что они вовремя среагируют в случае опасности! Это опасно! - не остывал Люпин, не обращая внимание на Сириуса, который пытался сдержать порыв друга. - Не забывай, Люпин, что Нимфадора - аврор! Это ее работа, как и твоя! - прикрикнул Грозный Глаз. - Тонкс, - он повернулся к девушке, - через две недели тебя сменит Кингсли. До конца собрания Римус не произнес ни слова, уставившись на скатерть. Тонкс аккуратно поглядывала на мужчину. Девушка до конца не знала, как ей реагировать. С одной стороны было до странного приятно, что Люпин, вероятно, всерьёз беспокоился за нее. Но с другой стороны, он, что думает, что она слабая? Думает, что она не справится? Да и как он вообще может так себя вести?! То отталкивает от себя, то сейчас вдруг проявляет заботу. Взгляды Римуса и Тонкс пересеклись. Его - обеспокоенный, ее - обиженный. В унисон вздохнув, оба отвели друг от друга взгляд, явно с большим трудом. После собрания члены Ордена стали потихоньку уходить. Остались только самые близкие: семейство Уизли, Сириус, Римус и Тонкс. Блэк и Люпин сели на самый угол стола и о чем-то шептались. Раньше бы Тонкс непременно присоединилась бы к ним, но сейчас желания по понятным причинам не было. Девушка почувствовала обиду, вновь вставшую на первый план из всего спектра своих эмоций за последнее время, и тут же поморщилась. Ей стало противно самой от себя, от своей жалости к себе. Она ведь никогда не была такой. Все этот Люпин, черт его дери! Отчетливо захотелось остаться одной. Метоморфиня поднялась с места, надеясь бесшумно покинуть дом. Насколько это возможно, учитывая ее постоянную преграду в коридоре в виде подставки. - Тонкс, дорогая, ты куда? - обеспокоенный голос миссис Уизли заставил всех на кухне замолчать и обратить внимание на девушку. - Я...пойду, наверное, Молли. Надо домой - стараясь сделать голос более бодрым, произнесла Тонкс, внутри чувствуя досаду, что не получилось лишний раз не привлекать к себе внимания. - Но скоро ужин, не хочешь остаться? Нимфадора перевела взгляд на Римуса. Тот старательно избегал ее пронзительного взгляда, и делал вид, что его уж очень заинтересовал узор на скатерти. - Спасибо большое, но нет. Боюсь, что я не смогу. До скорого! - и с этими словами девушка выскочила из кухни. У входной двери ее нагнал никто иной, как Римус Люпин. - Тонкс, подожди! - Что? Неужели, я удостоилась Вашего внимания, мистер Люпин? - едко проговорила метаморфиня. - Я просто хочу поговорить - устало ответил ей мужчина, проведя рукой по лицу. - Я тоже хотела поговорить с тобой, Римус, много раз, но ты всегда меня избегал и отталкивал. Так почему я сейчас должна слушать тебя? - Потому что мы друзья - как-то неуверенно ответил мужчина. Будто спрашивал, а не утверждал. Тонкс горько усмехнулась. - Какие-то мы слишком фиговые друзья, не находишь? Не получается у нас дружить. - Все было хорошо, пока ты... - Пока я что? Не призналась тебе? То есть это я виновата? - мгновенно вскинулась Тонкс. - Я не это хотел сказать - недовольно отозвался мужчина. - Если бы ты меня хоть иногда слушала, то поняла бы... - Я тебя не слушаю?! Знаешь, Люпин, мне всегда казалось, что глухота к чужим словам - это по твоей части! - Хватит перебивать меня, Нимфадора! - Не называй меня Нимфадорой! Римус зарычал от раздражения и собственного бессилия, и девушка мгновенно оказалась прижатой к стене коридора. - Какая же ты упертая - прошипел он. - Забавно, про тебя я хотела сказать тоже самое - в тон ему ответила девушка. - Как же ты не понимаешь, я пытаюсь защитить тебя! - Не надо меня защищать! Я тебе не маленькая девочка! - Знаешь, иногда мне кажется, что так оно и есть! Ты совершенно глуха к словам других людей! Я сотни раз тебе повторял, почему мы не сможем быть вместе, но тебе просто-напросто плевать на это! Ты меня даже не слышишь! - Да дело вовсе не в этом! Не в этих "причинах"! Дело в том, что ты просто испугался! Да ты струсил! - Так вот какого ты обо мне мнения?! Ты ведешь себя не лучшим образом! Ты словно капризная девчонка со своим мнением, не желающая слушать других! - А ты эгоистичный трус и упертый болван! А еще ты зануда, ясно?! Оба отшатнулись друг от друга, тяжело дыша, и метая в друг друга злостные взгляды. - Тонкс, дорогая - рядом послышался голос Молли, только что вышедшей в коридор. - Так что, ты останешься на ужин? - Нет, Молли, прости. Я пойду. - Мы на Рождество здесь собираемся. Ты придешь? - с надеждой в голосе спрашивает женщина. - Я договорилась уже с родителями. Буду праздновать у них. Прости - и девушка выскочила из квартиры. В наспех придуманную причину отказа праздновать Рождество на Площади Гриммо никто не поверил. Даже сама Тонкс. Всю следующую неделю вплоть до Рождества, Римус и Тонкс не общались. Тонкс все чаще отклоняла предложение зайти на Гриммо, и приходила только, когда была точно уверена что Люпина там не будет. Последний действовал по такой же схеме. Иногда они все же сталкивались. И тогда каждый из них делал вид, что полностью игнорирует существование друг друга. А иногда начинали ругаться, когда игнорировать друг друга было уже невозможным. Глядя на них Сириус только смеялся и спрашивал: "Что, на этот раз, не поделили мистер и миссис Люпин?" После этого эти двое уже начинали орать на него. Каждый раз, глядя на Дору, Римусу нестерпимо хотелось ее поцеловать. Каждый раз, глядя на Римуса, Тонкс нестерпимо хотелось его ударить. И поцеловать, естественно. Наступило Рождество. Дом на площади Гриммо расцвёл, ровно, как и его хозяин. Сириус с широкой улыбкой бегал по дому, помогал украшать дом, рассказывал байки и много шутил, частенько о чем-то шушукался с близнецами и Джинни. Дора на праздник не пришла, как и ожидалось. Римус пришел и пробыл около двух часов, но не выдержав недовольных взглядов Молли, которая явно винила его в том, что Тонкс решила провести праздник в одиночестве, покинул дом. Он трансгрессировал прямо к дому Доры, сжимая в руках подарок, аккуратно для нее запакованный. Прогулялся по парку рядом с домом, обошёл его по кругу несколько раз, но так и не зашел. Квартира девушки находилась на первом этаже. Он поднялся по лестнице прямо к ее двери, возле которой стояла маленькая, аккуратно запакованная в подарочную бумагу, коробка. Подняв ее и стряхнув снег, Люпин прочитал записку, что была прикреплена сверху: " С Рождеством, Римус! Если не решишься заходить внутрь, то оставь подарок там же, где нашел свой". Мужчина обомлел. И как она узнала, что он придет? Как узнала, что не сможет зайти внутрь? Мерлин, эта девушка просто невероятная. В квартире Тонкс горел свет, и Римус, попытав удачу, заглянул в окно. И увидел ее. Она сидела на диване прямо с ногами, свернувшись калачиком. В руках у нее был пульт от телевизора, с помощью которого девушка бесцельно переключала каналы у мерцающего напротив телевизора. Девушка дернула головой, поворачивая ее к окну. Быстро среагировав, Люпин пригнулся. Аккуратно положив подарок для Нимфадоры на крыльцо, он быстро спустился по лестнице, и спрятался за ближайшим деревом. " - Глупо, глупо...- думал он про себя. - Как мальчишка, бегаю от нее, мучаю. Старый идиот". Дверь скрипнула, и показалась Тонкс. Оглядевшись по сторонам, она вдруг заметила его подарок. Подняв его, и опять окинув улицу грустным потухшим взглядом, она скрылась в доме, громко хлопнув дверью. Римус сел на скамейку в том же самом парке, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. В памяти всплыл их разговор перед его уходом к оборотням. " - Но почему? - взгляд Доры было вынести тяжелее всего. Римусу хотелось спрятаться от него и никогда больше не смотреть ей в глаза. Хотелось украсть из Министерства Маховик Времени и вернуться на несколько минут назад. Может тогда он смог бы сдержаться и никакого поцелуя (о котором он явно не сможет забыть, как бы не старался) не произошло бы. "- Дора, я не тот, кто тебе нужен. Я - оборотень, сильно старше тебя. Это просто какое-то комбо. Я не должен так с тобой поступать." " - Рем, послушай, - Тонкс слегка приблизилась к мужчине, - я люблю тебя. Я полюбила тебя, уже зная, кто ты. Меня не пугает все вышеперечисленное, я просто хочу быть рядом. С тобой." " - Ты сейчас так говоришь - ответил Римус, пытаясь сохранить остатки разума, и не поцеловать девушку прямо сейчас, наплевав на все. - Потом... Ты можешь пожалеть, а я не хочу, чтобы ты страдала. Тем более, из-за меня." " - А ты не думаешь, что сейчас отвергая меня, ты как раз и делаешь мне больно?" " - Мне жаль. Со временем все пройдёт, ты поймешь, что это было лишь лёгкое помутнее, встретишь кого-то. Все будет хорошо... - пробормотал Люпин, желая придушить самого себя за эти слова." " - Ты серьёзно, сейчас? Блять, Люпин, только не говори мне, что мои чувства к тебе ты только что назвал "легким помутнением"! Это просто поразительно - воскликнула Тонкс, вскакивая с дивана, почти что грозно нависнув над мужчиной." " - Прости, Тонкс, но так будет лучше - твердо (или ему так казалось) проговорил мужчина, поднимаясь с дивана следом за девушкой." " - Люпин, - Нимфадора сделала шаг вперед, опять оказываясь слишком близко к Римусу. - Скажи, мне только одно: ты любишь меня? Потому что, я..." " - Нет. - оборвал ее Римус". " - Что "нет"? - тихо спросила девушка, чувствуя, как голос всё-таки предательски дрогнул." Пожалуйста, не произноси это. " - Я не хочу, чтобы ты была рядом. Прости." С громким хлопком аппарации внутри Тонкс будто что-то оборвалось. После Рождества у Тонкс начались дежурства, и она вообще перестала появляться на Площади Гриммо. Римус не находил себе места от неизвестности, переживание за девушку, которое пропадало лишь в те редкие минуты, когда от Грозного Глаза поступали короткие известия о протекающей миссии Нимфадоры. Он буквально прочувствовал на себе, что испытывала девушка в то время, когда он был у оборотней. Сириус успокаивал его, как мог, но невооружённым глазом было видно, как он переживает за свою племянницу. Вечером четверга Блэк и Люпин сидели на кухне, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох из коридора и всматриваясь в часы напротив. Сегодня с минуты на минуту должна была вернуться Тонкс с дежурства. Но стрелка медленно приближалась к назначенному времени, а метоморфини все не было. - Ну и где она? Уже давно должна была вернуться - нервно спросил Римус, опуская голову на руки с тихим вздохом. - Если бы что-то случилось, мы бы уже об этом знали - резонно заметил Сириус. - Перестань переживать и наконец расскажи мне, что у вас там с ней произошло. - У нас ничего не произошло - пробормотал Люпин, прячась за газетой. - Да что ты? - с этими словами Блэк вырвал из рук друга газету и уселся напротив него. - В прошлый раз вы так ругались, весь дом на ушах стоял! Почему ты тянешь, Лунатик? Ты же любишь ее! Перестань мучить мою племянницу, и дай себе и ей шанс быть счастливым! - Сириус хлопнул по столу. - Ты думаешь, я этого не хочу?! Ты думаешь, что мне просто отталкивать ее от себя?! Но я не могу подвергать ее такой опасности. Быть со мной - это в чистом виде самоубийство! И дело даже не в возрасте, хотя и он имеет значение. Я оборотень, от нее отвернуться все друзья и знакомые... - Все-все, стоп! - Сириус хлопнул в ладони. - Я не Дора, ты ей эти речи толкай, хотя, думаю, она уже все твои отговорки знает наизусть. - Это не... - Ну, аргументы, какая разница! Ты упускаешь одну важную деталь со всеми своими "комплексами" - Блэк изобразил кавычки в воздухе на последнем слове. - Какую? - Тонкс плевать на это. - Пока она с этим не столкнулась, но потом...я боюсь, что она возненавидит меня, Сириус - Люпин закрыл лицо руками, упираясь локтями в стол. - Ты чего, приятель? Дора прекрасно представляет себе, все что может быть, но ей плевать на это. Она любит тебя, Лунатик, и я тебе, признаться, завидую. - Чему? - Меня никто и никогда так сильно еще не любил. Вот так просто, невзирая на все обстоятельства. А она тебя любит, а ты так просто отказываешься от нее. Сейчас тёмные времена, приятель, и думаю, что любовь - лучшее, что может сейчас со всеми нами произойти. Подумай об этом, но не долго.Не уверен, что она намерена еще столько же ждать - с этими словами Сириус вышел из кухни, напоследок хлопнув друга по плечу. Спустя час послышался хлопок входной двери, следом упала подставка. Затем послышались голоса. Переглянувшись Люпин и Блэк бросились в коридор, на всякий случай захватив с собой палочки. Картина перед их глазами заставила их улыбнуться. Тонкс лежала на полу, а над ней стоял недовольный Грозный Глаз. - Я прошу прощения - усмехнулась метоморфиня, принимая руку помощи Сириуса, поднимаясь. - Все как всегда- проворчал Грюм, взмахивая палочкой, с помощью неё задвигая штору картины, на которой надрывалась Вальбурга Блэк. - Аластор, чаю? Или чего по-крепче, с дороги-то? - широко улыбнулся Сириус, уводя аврора на кухню. Римус и Тонкс замерли друг напротив друга, не в силах ни отвести друг от друга взгляда, ни сказать что-либо. - Дора, я...- начал было Люпин вмиг почему-то охрипшим голосом. - Нимфадора, ты идешь? - голова Грозного Глаза появилась в дверном проеме. - Меня тут Сириус допрашивает о твоем дежурстве, может ты сама отчитаешься своему родственнику? Тонкс кивнула со слабой усталой улыбкой, и кинув на Римуса взгляд что-то типо "извини, потом поговорим", прошла на кухню. Люпин тяжело вздохнул, зажмурившись на несколько секунд. На мгновение ему показалось, что он был готов начать тот самый разговор, который прокручивал в своей голове в последнее время постоянно. Но увидев ее, решимость чуть поубавилась. Далеко не факт, что Дора простит его. И будет права. Внутри себя Римус очень боялся, что она действительно не простит его. Боялся, что Тонкс просто устала ждать его, и просто уйдет. В тот самый момент, когда Люпин был готов сделать шаг ей навстречу - вдруг ей это уже больше не нужно? - Лунатик, ну ты скоро там? - из кухни донесся голос Сириуса, выдергивая Люпина из тревожных мыслей. - Только тебя ждём. Спустя два часа таких кухонных посиделок, Грюм засобирался уходить. Дора же, наоборот, решила остаться на ночь здесь, к облегчению и радости Римуса. Выходя из кухни вслед на Грозным Глазом, Сириус заговорщически улыбнулся и хлопнул друга по плечу, как бы говоря этим самым - "все для тебя друг, твой последний шанс, не упусти его". - Я тебе помогу - сказал Люпин, видя, как Тонкс сгрузила посуду в раковину. - Что, вместе мыть будем? - слабо улыбнулась девушка. - Да хоть бы и так - усмехнулся мужчина, становясь рядом. В итоге обязанности они поделили пополам - Нимфадора мыла, а Римус - протирал и аккуратно убирал в шкаф. Периодически мокрая посуда так и норовила выскользнуть из рук девушки, но Люпин успевал ее подхватывать, тем самым, не давая случиться трагедии. Находиться рядом, занимаясь вместе такой простой домашней работой, было до безумия приятно и по-особенному тепло. Как-то по-семейному. Будто так и должно быть. Тонкс параллельно рассказывала ему про свое дежурство, Римус задавал уточняющие вопросы и просто внимательно слушал. - Я скучал - вдруг произнес он. Неожиданно даже для самого себя. Сказал и замер, вдруг отчего-то боясь увидеть ее реакцию. Тонкс тоже замерла от неожиданности, и не успев переключить режим воды, окунула руку прямиком в кипяток. - Мерлин! - вскрикнула она, одергивая руку от воды. - Сейчас, погоди - засуетился Римус, быстро переключая воду на холодный режим, и протягивая к ней руку. - Давай сюда, надо под холодной водой подержать. Аккуратно взяв Дору за запястье он поднес ее руку под струю холодной воды. Руку в месте ожога будто еще раз обожгло ледяной водой и девушка зашипела, чуть дернувшись. - Прости - зачем-то сказала Тонкс. - Это все как-то не вовремя произошло - она усмехнулась. Вместо ответа Римус поднес руку девушки ближе к себе, внимательно рассматривая ожог. - Лучше? - он поднял на нее взгляд, ненадолго отрываясь от созерцания ее покрасневшей в месте ожога, кожи. А затем, так и не дождавшись ответа, вдруг прикоснулся к нему губами. А затем еще раз чуть выше, и еще раз. И еще. Римус не мог насытиться ею, запах ее кожи будоражил и сводил с ума, а Дора не отталкивала его. Лишь стояла, почти что прижавшись к нему всем телом, едва прикрыв глаза от удовольствия. Люпин поднял на девушку слегка затуманенный взгляд. - Так намного лучше, спасибо, Рем - улыбнулась ему Дора, и ему показалось, что выглядела она в этот момент уж очень счастливой. Не выдержав, Люпин привлёк девушку к себе, крепко обнимая ее. Дора обвила руками его шею, притягивая ближе к себе. - Я тоже очень скучала - прошептала она ему в шею, потершись носом. - Я так за тебя переживал. Прости меня, прости, пожалуйста - шептал Римус, как заведенный. - Я так боюсь тебя потерять. Тонкс тихо всхлипнула, зарываясь пальцами в его волосы и еще сильнее прижимаясь к нему, хотя казалось бы куда еще больше. Хотелось буквально сростись с ним и никогда больше не отпускать. - Так, я захожу, но я закрыл глаза, так что Римус, Тонкс, у вас есть время одеться - откуда ни возьмись послышался голос Блэка. - Чего тебе, Сириус? - недовольно спросила Тонкс, едва голова ее дяди с хитрой ухмылкой появилась в проеме кухни. - О, вы еще одеты. Ну и тормоз же ты, Лунатик! - хохотнул Блэк, заходя на кухню и осмотревшись. - И посуду не домыли. Нет, вы чем-то полезным занимались вообще?! - Вот ты и домоешь как раз - высвобождаясь из объятий Люпина, хмыкнула девушка. - А я вообще-то только что с дежурства. Спокойной ночи - с этими словами Тонкс вышла из комнаты, но Римус успел заметить застывший румянец на щеках девушки. - Ты долго еще будешь тормозить? - возмущённо спросил Сириус. - Тише ты, - шикнул Люпин, - Дора может услышать! - Да мне-то что? - усмехнулся Блэк. - Это тебе потом с ней объясняться, не мне. Нет, ну я зачем вас столько раз за день наедине оставлял? Люпин только махнул рукой и вышел из кухни под возмущение Сириуса: "Нет, это я один должен все домывать?!" Направляясь в свою комнату, Люпин зачем-то остановился возле двери, которая вела в спальню Тонкс. "Может она уже спать легла? А я к ней заявлюсь, как к себе домой" - мысли вертелись в голове одна за одной противным роем. Люпин поморщился, и быстро, пока не передумал, постучал. Никто по ту сторону двери не отозвался. Тогда Римус аккуратно нажал на ручку, следом входя в комнату, ощущая себя если не преступником, то каким-то извращенцем. В комнате никого не было. На кровати стояла открытая дорожная сумка с вещами. Около противоположной стены стоял шкаф, свеху-донизу заполненный книгами, которые были тут еще со времен, когда дом занимали семейство Блэк. Книги явно были не Тонкс, но вот немногочисленные рамки с колдографиями, которые стояли рядом явно принадлежали ей. Блэки не особо были сентиментальны в этом плане. Не удержавшись, Римус подошел к шкафу. Взгляд упал на первую колдографию. Здесь Тонкс было около восемнадцати лет, она стояла в окружении друзей, радостно улыбаясь и сжимая в руке диплом об окончании Хогвартса. На следующей она была в компании Сириуса и самого Люпина. Тонкс и Римус сидели друг напротив друга, увлеченно играя в шахматы, а Блэк стоял неподалёку и что-то говорил, при этом посмеиваясь. Римус улыбнулся воспоминаниям. Это был первый день их встречи. Тогда Дора, услышав от Блэка слова о том, что Римус является лучшим игроком в шахматы, захотела в этом лично убедиться. А точнее, поспорить, что сможет его обыграть. На желание. Конечно же, она проиграла, но Люпин до сих пор с улыбкой вспоминал, как она долго обдумывала каждый свой ход и как искренне злилась, когда фигурка Люпина "съедала" ее. Она уже тогда ему понравилась. Такая яркая, бойкая, искренняя. Люпин уже давно не видел ее такой. И винил в этом только себя. На последней колдографии Римус увидел их с Тонкс вдвоём. Они сидели на диване, что-то весело между собой обсуждая. Даже слепому было заметно, с какой нежностью Люпин уже тогда смотрел на девушку. И как она отвечала ему взаимностью. Казалось, они были поглощены друг другом и не замечали фотографа. Так оно и было. Римус совершенно не помнил, кто сделал это колдо. Не до того было. - Это моя самая любимая - вдруг раздалось у него за спиной. Римус вздрогнул, и возвращая колдографию на место, обернулся. Дора. Он совсем не услышал, как она вошла и плотно закрыла за собой дверь. - Дора, я...- в который раз начал Люпин, но слова дальше не шли. Хотелось одновременно сказать все и ничего вовсе. Как-будто бы все их разговоры в действительности никогда никуда не вели, а просто увеличивали пропасть между ними. Римус смотрел на Дору, а в голове билась одна-единственная мысль - "Я хочу быть рядом с ней. Сейчас. И потом. Всегда" Будто прочитав это в глазах у Римуса, Тонкс сделала шаг к нему. Люпин повторил за ней, сделав шаг ей навстречу. И еще один. И еще, оказываясь совсем близко. Он наклонился вперед, к ней. - Я люблю тебя - прозвучало тихо, но в тоже время оглушительно громко. Так, что все мысли и сомнения, что были до этого просто резко пропали, оставив пустоту в голове и какую-то щемящую нежность и любовь в груди. Не в силах больше бороться с самим собой, Римус сократил даже то мизерное расстояние, что было между ними, и с жаждой поцеловал ее. Казалось, последняя ниточка, удерживающая его силу воли, оборвалась, и теперь он, задыхаясь, шептал ей какие-то слова о любви между поцелуями. Дора обвила его шею руками, прижимаясь к Римусу еще ближе. Люпин с тихим стоном обнял ее. Несмотря на плотную одежду, он чувствовал тепло между её ног и знал, что она чувствовала твёрдость в его штанах против себя. Руки медленно блуждали по телу девушки, изучая. Люпин сделал несколько шагов вперёд, увлекая Дору в сторону кровати. Дорожная сумка оказалась скинута на пол, несколько вещей выпало. - Да плевать, все потом - прошептала девушка, дергая Люпина за ворот футболки, заставляя упасть на нее сверху. Римус промычал что-то нечленораздельное, как бы соглашаясь с ней, уже во всю покрывая поцелуями шею девушки. Руки сами потянулись к ее домашней футболке, задирая ее вверх, обнажая живот. Чуть оттянув вниз резинку ее домашних штанов, Римус медленно покрывал мелкими поцелуями её живот, спускаясь вниз. Тонкс прикрыла глаза, полностью растворяясь в этих ощущениях. Ее руки потянулись к футболке Люпина, дергая ее вверх. Римус довольно улыбнулся на ее попытку, и чуть приподнялся, чтобы ей было легче стащить с него этот кусок ткани. - Хорошо, но следующий раунд за мной - промурлыкал он ей на ушко, мягко прикусив его. Тонкс шумно выдохнула, и провела пальчиками по его обнажённой груди. После притянула к себе, ловя губами его слишком счастливую и довольную улыбку. За жадными, рваными поцелуями Тонкс не сразу заметила в какой момент Люпин снял с нее футболку, кидая ее куда-то в сторону. -Мерлин - еле слышно выдохнула она, когда вдруг Римус переключил свое внимание на ее грудь. Он обхватил губами сосок правой груди, ладонью не сильно сжимая левую. Тонкс тихо застонала, и от этого звука у Римуса будто сорвало крышу. Он оторвался от груди девушки, вновь возвращаясь к ее губам, в исступлении целуя. Руки потянули вниз ее домашнии штаны, которые уже порядком поднадоели. Едва эта преграда упала где-то рядом с кроватью, его ладонь проскользнула под нижнее белье, касаясь ее там, ощущая насколько она уже была готова. Его пальцы двигались деликатно и осторожно, срывая стоны с ее губ. Тонкс вцепилась пальцами в его спину, царапая ее. Еще один стон Люпин заглушил поцелуем. Тонкс опустила руку вниз к его шортам, скользнув под пояс. Проведя ноготками по члену сквозь ткань белья, она услышала низкий горловой рык Римуса. Он прикусил ее нижнюю губу. Со следующим поцелуем она оттянула резинку трусов, обхватывая его напряженный член, и Римус толкнулся в ее руку. - Мерлин, ты...ты просто...- задыхаясь между поцелуями шептал Люпин. - Да? - срывающимся голосом ответила Тонкс, уже во всю проводя рукой по его члену, и сжимая его. Люпин не ответил. Его губы на ее шее, его пальцы, двигающиеся в ней - все это сводило с ума. Дора испустила протяжный стон, надеясь, что впоследствии они не пожалеют о том, что решили не отвлекаться друг от друга и не ставить заклинание "Оглохни". Люпин оторвался от шеи Доры, впиваясь в нее взглядом. Таким красивым, счастливым и немного безумным взглядом. Он вытащил пальцы из нее и облизнул их, при этом не сводя с Тонкс глаз. - Я так хочу тебя - сорвалось у обоих в унисон. Из груди Римуса вырвалось рычание, он врезался своими губами в ее, резким толчком входя в нее. Он едва ли дал Тонкс время привыкнуть к нему, начав двигаться. Тонкс обняла его за шею, прижимая к себе еще сильнее, впиваясь в его спину ногтями. Стоны вырывались в унисон с его движениями. - Пожалуйста - срывающимся голосом шептала Тонкс. - Я... Тонкс чувствовала, что уже близка. Столько раз она представляла себе этот момент, но ее фантазии оказались даже близко не похожи к тому, что происходило сейчас. Римус, продолжая двигаться в ней, вновь прижался к ее губам и медленно поцеловал. Следом он опустил руку туда, где их тела сливались воедино, дополнительно стимулируя, тем самым приближая финал. Тонкс напряглась всем телом, прогибаясь в спине и прикрывая глаза, полностью отдавшись ощущениям. Она чувствовала губы Римуса на своей шее, которые оставляли на уже горящей коже такие же горячие поцелуи-укусы. Дрожь пробила насквозь, и тепло приятной волной разливалось по телу. Движения Римуса стали более резкими, рваными. Еще несколько движений, и его руки напряглись ещё сильнее. Он рухнул и уперся лбом в подушку, издав громкий стон. Тонкс расслабленно вытянула ноги, чувствуя приятное остаточное напряжение во всех мышцах. Римус, полностью иссякнув, вышел и, тяжело дыша, съехал на бок. Тонкс почувствовала поцелуй, оставленным им на ее правом плече, а следом какое-то бормотание слов восхищения. Все звуки сейчас воспринимались, будто в тумане. - Все хорошо? - послышался обеспокоенный голос Римуса. - Это было супер, чтоб ты знал - широко улыбнулась Тонкс, поворачиваясь к нему лицом, с удовольствием замечая, как меняется эмоция в его глазах. Люпин с какой-то облегченно-счастливой улыбкой, привлек ее к себе, крепко обнимая и укутывая их обоих одеялом. - Давай спать - прошептал он, оставив легкий поцелуй на ее макушке. - Римус, - спустя несколько минут молчания, позвала его Тонкс. - Я не уверена, что это подходящее время, но... Помнишь, после нашего первого поцелуя ты сказал, что... - она запнулась, сглатывая ком в горле, образовавшийся от неприятного воспоминания. - Я помню - ответил Римус, слегка поморщившись от воспоминания, приподнимаясь на локтях. - Я сказал, что не хочу, чтобы ты была рядом. Дора прикрыла глаза, тяжело выдохнув, стараясь отогнать непрошенные слёзы. Черт, и зачем она только начала этот разговор сейчас? Но последние слова Люпина после их громкой ссоры до сих пор звучали в ее голове болезненным отголоском в совокупности с внутренним страхами и комплексами подпитывая ее сомнения. Дора почувствовала нежное прикосновение его пальцев к ее щеке. А затем услышала шепот, полный сожаления и щемящей нежности: - Прости меня, пожалуйста. Я не должен был говорить тебе это. Тем более, что это неправда. Я хочу, очень хочу быть с тобой. Я очень сильно тебя люблю. Просто тогда мне казалось, что так будет правильнее для тебя. Я не считаю себя достойным для тебя вариантом, я тебе уже говорил почему, и думал, что... ты сама это поймёшь через какое-то время. Я боялся, что если дам волю своим чувствам, то потом мне будет гораздо тяжелее отпустить тебя, когда ты поймёшь, что эти отношения не для тебя. Решил, что лучше не начинать ничего, чтобы нам двоим было легче. А получилось, ровным счетом, наоборот. Я только мучил тебя, да и сам чувствовал себя не лучше. Прости меня, мне казалось, что в тот момент, когда я тебя отталкивал - я думал о нас двоих. Дора чуть приподнялась на кровати, перемещаясь на колени Римуса и молча прильнула к нему, крепко обнимая. Тот опустив руки ей на талию, привлек еще ближе к себе, аккуратно покачивая в своих руках. - Ты - самое дорогое, что есть в моей жизни - прошептал Люпин, невесомо целуя девушку в висок. - Я надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить. За все, что я сделал и не сделал. - Уже простила - ответила Тонкс, заключив лицо Римуса в ладони. - Я понимаю зачем и почему ты это сказал. Я тоже тебе многое наговорила и постоянно думала об этом. Даже на дежурствах никак не могла перестать думать о тебе и наших последних словах друг другу - усмехнулась она. - Узнай бы об этом Грозный Глаз - вылетела бы с позором. - Я ему не скажу - мягко усмехнулся Римус. - Унесу твой секрет вместе с собой в... - Ой да ладно тебе, Рем, не такой уж ты и старый, чтобы мне здесь что-то про смерть затирать! - воскликнула Тонкс, легонько хлопнув его по плечу. - Так я не договорил - широко улыбнулся ей Римус. - Унесу с собой в царство Морфея. Тебя я бы тоже сейчас туда забрал. - Забирай, я только за - усмехнулась Дора, располагаясь на его плече, прикрыв глаза. - Знаешь, - спустя несколько минут тишины послышался голос Римуса, - я кажется, придумал, как могу загладить перед тобой вину. Ну, за прошлое. Тонкс вопросительно промычала, не отрывая голову от его груди. - Завтра с утра сыграем с тобой в шахматы - шепот в самое ухо, заставил девушку чуть вздрогнуть. - Это ты так секс что ли решил завуалировать? - спросила Тонкс, не понимающе изогнув бровь. Римус захохотал. - Вообще, нет. Но если тебя этот способ заглаживания вины устраивает больше, то...я не против, наоборот. Очень даже за. - Знаешь, - Дора приподнялась на локтях, заглядывая ему в глаза, - мне подходят оба способа заглаживания вины. Осталось только выбрать очерёдность - она игриво улыбнулась, сощурившись. - Да и потом, - не большая пауза, - должна же я, наконец-то, сделать тебя в шахматы. - Глядя на тебя, я чувствую, что пока только выигрываю. Причем, не в шахматы, а в реальной жизни. Мне очень повезло с тобой и я бесконечно рад, что ты есть в моей жизни - проговорил Римус, смотря прямо ей в глаза. - Подлиза - улыбнулась Дора, а потом наклонилась и быстро чмокнула его в нос. - Я люблю тебя. И буду рядом. - Сказав это, она улеглась, устроив свою голову опять на груди у Люпина. - Поверь, я только этого и хочу.