Творожные сырки

Когда Зоро впервые пробует еду Санджи, он флегматично тянет: — Херня. Санджи не верит своим ушам, глазам, своему пятому-десятому-двадцатому чувству интуиции, когда это происходит. Этот кретин сказал что? — Херня, — повторяет Зоро, когда Санджи переспрашивает. Херня. Картофельная запеканка, штрудель с вишней и французский луковый суп — все херня; Зоро нравятся только сырки по десятке из ближайшего магазина. Сырки — не херня. Все остальное — полная херня, и Зоро всегда об этом оповещает. Это раздражает. Санджи бы даже сказал, что бесит, и об этом он тоже оповещает. Зоро абсолютно насрать, он поднимает безэмоциональный взгляд и произносит: — То, что ты несешь, — херня. И сам ты херня полная, ты нахуя вообще готовишь? Санджи вспоминает, как один из старших братьев когда-то говорил так же. Говорил, потому что в живых его уже нет, но Санджи не знает, почему. Он просто сдох по неизвестным причинам. Ситуация — херня полная и отдает мистикой; Санджи спрашивает себя, куда делась его семья. Он не скорбит и не сожалеет, ему просто любопытно. Зоро бросает под ноги Санджи блестящую упаковку из-под творожного сырка; Санджи скрипит зубами. Вся его жизнь — херня; у Санджи, вероятно, синдром отличника, который вечно ищет чье-то одобрение, иначе он не знает, почему его это так задевает. Ведь все вокруг довольны, и Луффи твердит, что переживания Санджи по этому поводу — херня. Херня. Херняхерняхерня. Хэй, чувак, ты слышал? Вчера опять какой-то придурок бесследно исчез. Санджи знал его, потому что доводилось как-то столкнуться лбами. Тогда он действительно вышел из себя и вылил придурку на голову рамен из тарелки. Он скорбел. Он терял веру в себя. Даже его самоуверенность шаталась, когда Зоро, чавкая очередным мясным пирожком, сладко тянул: — Ну и херня. — И хули ты ешь тогда? — Из уважения. — К кому? — К продуктам, которые ты похерил. В слове «похерил» есть «хер». Это про Зоро. Луффи огорчен тем, что они не ладят. На соседней улице кто-то гнет столб со знаком пешеходного перехода. Зоро живет поблизости. Нет, это никак не связано, это же херня. Или нет? Санджи убеждает себя, что к чертям катится его кукуха; Зоро притаскивает на обед целый пакет глазированных ванильных сырков. В общей столовой к еде Санджи он не притрагивается, и тот спрашивает, в чем дело, будто не знает заранее ответ на вопрос. — А че пробовать? — Зоро удивлен. — Я и так знаю, что херня. Санджи с вертухи впечатывает его в стол.

-

Зоро называет мороженое шоколадными снежками. Шкрябает в тетрадке конспекты, зевает, широко раскрыв рот; пишет-пишет-пишет, пока не кончаются чернила в ручке; Санджи, сидящий за партой позади, кидает в затылок Зоро смятый листок бумаги. — Ты че, бля? — спрашивает Зоро, обернувшись. Странное дело, недавно пропал парень из соседнего магазина. Он пытался втюхать Санджи просроченное сливочное масло, но Санджи никогда не покупал испорченные продукты, это ведь опасно. К тому же кощунственно. Санджи, ты лицемер, до сих пор плачешь по той тарелке с раменом. Все твои переживания ничтожны, потому что они — херня. Ты хочешь сказать, что это сравнимо с чьей-то утратой близкого? Лучше на могилу отца иди скорбеть. Зоро, не дожидаясь ответа, говорит, что он Санджи в рот ебал, и Луффи вмешивается в их перепалку. — Да ладно тебе, — тянет он; учитель пытается урезонить Зоро скупыми комментариями о дисциплине, но Зоро непреклонен; он намерен дать Санджи пизды. Из его брюк вываливаются шоколадные творожные сырки. — Сядь, — говорит ему Луффи, Зоро садится на место под его тяжелым взглядом. Слова Луффи — не херня, и Зоро сам не понимает, почему. Понимает только, что круг недоброжелателей Санджи растет в геометрической прогрессии. Неудивительно, ведь у Санджи скверный характер, к тому же он по-сердобольному учтив. Помогает слабым. Если ты помогаешь слабым, это не значит, что ты сильный. Зоро пишет-пишет-пишет что-то в тетрадке, чтобы отвлечься. Санджи, твой прикид — херня полная. Кстати, где та девочка со светлыми волосами, которая вчера тебе отказала?

-

Не то чтобы Санджи хочет знать, почему Зоро сошелся с Луффи, ведь они до одури разные, но иногда он об этом думает. Такие размышления — херня полная; он продолжает наготавливать кучу блюд и таскать их на обеды; иногда Зоро пробует, чтобы вставить свой беспонтовый комментарий, иногда брезгливо отодвигает тарелку. Как будто ему говна на лопате предложили. Кстати, где лопата из гаража? — Он тебе не нравится? — спрашивает Зоро, когда Луффи, насупившись, провожает Ло взглядом. — Да че-то да, — отвечает Луффи. Угандошим его? Давай. Но Ло появляется на следующий день, и с ним все в порядке. В отличие от Зоро, он не говорит, что приготовленное Санджи — херня, что уже делает его неплохим парнем. Эээээ. Чтоэ? В школу не приходит отличница, всегда надевающая короткую юбку. Санджи иногда смотрит на ее стройные ноги, готовый свернуть башку. Это почти физически возможно. Отличница щурится и отправляет Санджи поцелуйчик, который тот ловит и прикладывает к груди. Эфемерно, но до безобразия мило. Говорят, она заболела. Говорят, ей нездоровится. Говорят, простуда. Смерть можно назвать простудой? Эээээээээ. Чтоэ? Херня полная. Санджи пытается научиться готовить вкуснейшие творожные сырки.

-

У Зоро под ногами хрустят звезды и кусочки луны; чужие мечты, вероятно, тоже, когда он, доставая сырок из кармана, изламывает издевательски брови. Хули ты принес свое дерьмо? Идеальная глазурь на сырках Санджи матовая и без ребристости. У него плавают рыбы в глазах, он почти готов расплакаться от досады, когда Зоро говорит ему с набитым ртом: — Херня. Его рот испачкан дешевым химозным клубничным джемом. — Не люблю инжир. Санджи тоже не очень любит; и тот сосед не любит, который живет напротив; он выкинул вишневый пирог Санджи в мусорку, потому что подумал, что его хотят отравить. У соседа не все дома, кроме него самого. Наутро он обнаружил в почтовом ящике дохлую кошку. Потом его никто не видел. Чтоэ? Вроде не Хэллоуин. Ээээээээээээ. Луффи провожает Трафальгара Ло пасмурным взглядом; тот проходит мимо, не обращая никакого внимания; задевает Зоро плечом, а после говорит: — Сорри. — Ничего страшного, — отвечает Зоро. Сука. Если бы Санджи сделал так, ему бы разбили ебало. В школьном сортире маркером — много матных слов; Зоро сидит на кортах и пишет-пишет-пишет. херня херня херня херня херня Привет. Как тебя зовут? А. С кляпом трудно говорить. На окраине леса почему-то множатся рыхлые пригорки. Могильщик, сторожащий кладбище, слышит, как кто-то копает лопатой. На пригорке табличка "ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА!" Ее спиздили у чувака, живущего на соседней улице. Зоро размазывает по лицу кашеобразный творог со сгущенкой. Он любит сырки.

-

— Твоя семья сдохла, потому что ела твою еду? — спрашивает Зоро, когда они все вместе идут домой. Санджи, засунув руки в карманы брюк, сутулится. Нами говорит: — Ты перегибаешь. Нами говорит: — Ты ведешь себя как мудак. Нами говорит: — Не одобряю. — Это язык фактов, — отвечает Зоро. Такой же непонятный, как и эльфийский. Метеоритный поток Ориониды в этом году особенно прекрасен. Санджи видел его в окно, сидя на кухне с чашкой чая. Давясь творожными инжирными сырками. Думая о том, что звездопады — херня полная. Зоро так не считает. Красиво, говорит он. Они живут на разных концах города под одним небом, но припорошенные осенней листвой пригорки находятся лишь в одной части. Все, кто обижал Санджи, бесследно исчезли. Чтоэ? Ээээээээээээээээээээээээээээээээ. Херня полная. Зоро пишет-пишет-пишет на запотевшем стекле имя Санджи, но оно быстро исчезает под слоем конденсата. Херня полная, думает Зоро.

-

У Зоро дома есть шведская стенка и коллекция катан. Его любимая кувалда, тиски. Медицинские иглы; Зоро не в курсе, нахуя они ему, но выглядит классно. Ло говорит, что скальпели — тоже классно. И асфиксия — классно. И токсикомания. И алкоголизм. Любимое хобби Зоро — литрбол. Он пишет-пишет-пишет то, что говорит ему Ло, потому что может забыть. Что там еще можно в почтовый ящик засунуть? Голубя? Херня полная. Он бы грохнул Бонни, если бы это было законно. Бонни раздает себя, как вайфай. Тупая сука. Зоро закусывает свою злость черничным сырком и говорит Санджи: — Почему ты всегда одет как пидор? Как официант в дешевом кабаке. Как бармен в пивном баре. Как сутенер, у которого две девочки на теплотрассе. У Зоро в уголке губ — кусочек тающего шоколада. Он стирает о коврик перед входом в школу осень, топчет ее ногами; они стоят одни под козырьком на крыльце, позади накрапывает мелкий дождь. Рыхлые пригорки на окраине леса больше не рыхлые, а мокрые; с прошлой среды Санджи не видел консультанта в отделе электроники. Консультант тоже сказал Санджи, что тот одет как пидор. Чтоэ? Ээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ. Странное совпадение. Санджи мысленно считает, сколько дадут ему лет в тюряжке, если он прямо сейчас задушит Зоро своим галстуком. Лет двадцать? Подумаешь, не две тысячи же. Санджи, определись немного, ты хочешь убить Зоро или угодить ему? Тарелка рамена до сих пор не выходит из его головы. Зоро не забивает себе голову всяким мусором; мусор — в его тетрадке, где он пишет-пишет-пишет. Выблевывает желчь, растирает ее по подушечкам пальцев вместе с творожными сырками. Санджи приносит сырки с цедрой апельсина. Луффи говорит ему: — Объедение. Зоро говорит ему: — Я не буду это есть. У директора тачка, припаркованная в неположенном месте, заляпана белыми кляксами; это грачи. Зоро, жаль, ты не перелетная птица, а то ты мог бы тогда улететь на хуй. Вместо учебников Зоро в рюкзаке — ванильные сырки без начинки. Он давится ими, запихивая по несколько штук в рот, и с наслаждением закатывает глаза. Вроде бы спортсменам нельзя сладкое. Вроде бы много углеводов скверно влияют на физическую форму. Чтоэ? У Зоро столько мышц, что сжечь лишние калории не представляет труда. Эээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ. Зоро не ест даже сраную брокколи с рисом, которую приносит ему Санджи. Планета сойдет с орбиты, если Зоро однажды скажет, что с едой Санджи все в порядке. Попадают все спутники, Луну разнесет на куски. Метеорит упадет в Байкал, и там будут купаться туристы, зная, что где-то на дне — невероятно огромная подводная мина. Вода уже не будет такой чистой. Зоро пишет-пишет-пишет об этом; скоро напишет книгу, которая станет бестселлером. Какая прелесть. Санджи, ты давно был на могилах родственников? Кстати, они единственные, кого похоронили. На мокрых пригорках у окраины леса нет ни крестов, ни следов чьих-то ног, только лопата воткнута в землю под идеальным прямым углом. Скоро пойдет снег. Скоро в плесень разложит трупы. Где все люди, которых Санджи видел? Кто знает. Он думает об этом больше, чем о тарелке рамена. Херня полная. — Ты невероятно красива, — говорит он Бонни, а потом и она тоже исчезает, оставив после себя школьную фотографию в главном холле. Слова Санджи убивают, не иначе, ведь должно же быть происходящему какое-то объяснение?

-

— Была акция, — говорит Зоро, когда Луффи скашивает глаза на два пакета черничных сырков. Сырки-вафельные трубочки. Сырки-паннакотики. Сырки-«картошка» с какао. Сырки с кофе. Сырки. В этот раз стоили девять вместо десяти. Охуительная скидка. Санджи со своим произведением искусства идет на хуй. — Привет, — говорит Зоро Санджи, когда они встречаются. — Привет, — отвечает ему Санджи. — Пидора ответ. — Шлюхи аргумент. Чтоэ? Ээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ. Вот и поговорили. Такие дискуссии — херня полная. В этот раз Санджи не замечает, но из переулка, где помойка, пропадает стая бездомных собак. Не то чтобы Санджи не мог отбиться от собак. Ну, типа, собак-то за что? — Какая же вкуснятина, — говорит Зоро, хрустя вафельным стаканчиком. Спасибо, нахуй. Выйди в окно. Санджи продолжает таскать домашние творожные сырки; Зоро пишет-пишет-пишет талмуды в тетрадке, и их уже десятки. Какая математика? Время охуительных историй. То, что происходит в жизни Санджи, — натуральная котолампа. У Зоро — сэндвичи из глазированных сырков и нелепые рисунки хот-догов на форзацах учебника. Две мясные котлеты гриль специальный соус сыр огурцы салат и лук все на булочке с кунжутом да это так это бигмак. В случае с Зоро — американский пирог. Сдохни уже, мудила.

-

Зефф трамбует Санджи по всякой херне. Будь джентльменом, говорит он. Носи пиджак, говорит он. Надевай рубашку, говорит он. Выгляди как пидор, думает Санджи. Чтоэ? Эээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ. Зоро в его башке занимает слишком много места. и мертвый месяц еле освещает путь и звезды давят нам на грудь — не продохнуть и воздух ядовит, как ртуть, нельзя свернуть, нельзя шагнуть и не пройти нам этот путь в такой туман — И не пройти нам этот путь в такой туман, — подпевает Зоро, и Санджи плохеет, а туман действительно упал на город покрывалом. И в тумане не видно пригорков. Не видно ни талантов, ни амбиций, ни эмоций, ни даже — с каким вкусом сырок в руках у Зоро. Ееееее. Херня полная. Херня. Санджи понимает, что все, кто его обижал, куда-то делись.

-

— И как давно у вас это? — спрашивает Ло у Санджи; стреляет сигарету на остановке, где они ждут автобус; толкучка прижмет их друг к другу, и от Санджи будет нести сигаретами; Ло ничего не скажет — он сам воняет мертвечиной уже давно. — Это? — не понимает Санджи. — Токсичность. Чтоэ? Эээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ. Херня полная. — Какая токсичность? Ло делает неопределенный жест рукой, будто все понятно без слов; он не тот, кто способен романтизировать отравляющие отношения. С Зоро все предельно ясно: он любитель сырков. Санджи, тебе не нравится этот парень? Да че-то да. Угандошим его? Давай. А вместе с ним — всех шлюх и собак в городе; всех придурков из отдела электроники и из семьи заодно; тех, кто смотрит хмуро и ради кого Санджи готов свернуть башку. Не туда смотришь. А куда надо? На меня, и тогда, быть может, я скажу тебе, что ты пиздато готовишь. Херня полная. До Санджи наконец доходит, что случилось. — Да ну, — скептически говорит он. — Творожные сырки? — скептически говорит он. Санджи, этот парень тебя обижает? Да че-то да. Угандошим его? Давай. И Зоро пишет-пишет-пишет свое имя вместе с именами остальных, и ему жаль, что он не может угандошить себя. Чтоэ? Ээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ. — Ты кусок дебила, — наконец говорит Санджи, Ло пожимает плечами. — Возможно. — Это слишком неочевидно. — Только для тебя. Давка в автобусе нереальная, и Санджи впечатывает в стекло. Ло впечатывает в Санджи, и когда автобус резко тормозит на школьной остановке, свидетелем этого зрелища становится Зоро. — Твою мать, — говорит Ло. Наверное, ему пизда. Зоро, ты неправильно интерпретируешь. Автобус... ты же понимаешь? Не особо. Ло, ты неплохой парень, но ты делаешь херню полную. Угандошим его? Давай. А Ло знает про все могилы на окраине леса, как и то, что их ровно тридцать. Скоро будет еще одна, читает он по взгляду Зоро; Зоро ест творожный сырок и хмурит брови. Он любит творожные сырки. Он угандошил всех, кто обижает Санджи. Потому что Санджи он любит больше сырков.