My sweet rabbit/Мой сладкий зайка

Планы одного очень красивого брюнета на лучший день в его жизни пошли коту под хвост. Между прочим, у него сегодня библиотечный день в универе, а у его ненаглядного — законный выходной. Должен был быть. Но Тэхена вызвали на работу, сказав, что срочно. Ким Тэхен — переводчик с английского. Он настолько часто ездит по разным командировкам, что Чон повесится скоро. Они встречаются уже около года, но из этого времени вместе были точно чуть ли не половину. Да, Тэ — отличный специалист, чей труд очень востребован. И очень хорошо оплачиваем, между прочим, но сейчас не об этом. Чонгук этому (востребованности), безусловно, рад. Но когда твоего парня забирают на «важную политическую встречу» буквально у тебя из под носа, при имеющихся на альфу планах — просто ужасно. Ким не может отказать в помощи. Ну неужели нет переводчиков с английского во всем Сеуле, способных выйти на работу в этот день? Проверенных и таких, в ком уверены на все сто, как в Тэхене, видимо, нет. Чонгук гордится своим парнем. Но от этого бесится не меньше. Он хотел с Тэхеном погулять, сходить на свидание и посидеть на берегу моря за городом, где они познакомились. ~flashback~ Вечер постепенно переходит в ночь, усыпая чёрное небо яркими сияющими звёздами. Хрупкий омега, стряхивая воду с волос, медленно выходит из гущи морской воды. Прилипшая и вымокшая насквозь одежда облепляет изящную фигуру. Безупречен. — Ты, словно божество, сошедшее с небес. - слышится по правую сторону, когда парень почти достигает берега. — Только, видимо, неудачно приземлившееся... - отвечает омега, улыбнувшись, даже не поворачивая головы. — Или все божества спускаются с небес полностью мокрыми? Слышится хриплый смех, а Чонгук не выдерживает, повернув голову. И приоткрывает рот. Человек перед ним безумно красив. И весьма обоятелен, раз сумел привлечь внимание придирчивого омеги. У Чонгука всегда было много внимания противоположного пола, так что он привык относиться к этому как-то спокойно, без смущения и красных щек, а также потери дара речи. Но этот парень... Он красив, словно первый снег поздней осенью. Глаза цвета молочного шоколада рассматривают внимательно, тёмно-коричневые волосы, развивающиеся на ветру, слегка спадают на глаза, завиваясь. Длинные пальцы сжимают ножку бокала, в котором плещется немного красного вина. Аристократично. На альфе — кремовая шелковая рубашка, растегнутая на две пуговицы, из-за чего можно разглядеть острые ключицы и изящную шею, на которой тонкая серебряная цепочка. На одном из пальцев правой руки красуется тоненькое колечко из того же серебра. Графитовые брюки со стрелкой обтягивают крепкие бедра, расширяясь к стопе. На ногах - черные конверсы, придающие образу беспечности, как и слегка потрёпанные ветром локоны мягких на вид волос. Такой привлекательный... — Познакомимся, моё божество? — Уже твоё? - ещё сильнее начинает улыбаться омега, неожиданно чихнув. Альфа подхватывает собственную косуху, лежащую до этого на песке. Стряхнув куртку, накидывает ее на подошедшего парня, поманив того пальцем к себе. А Чонгук ведь идёт, словно заколдованный. Старший осторожно касается влажными губами омежьих пальцев, поднимая взгляд. А Чонгук тает, смотря в ответ, не отводя взгляда. — Будешь сок? - неожиданно спрашивают хриплым голосом, который слышать вечно хочется. Чон неуверенно косится на бокал с той самой красной жидкостью. — Могу достать другой бокал, это не проблема. - добавляют, заметив недоверчивый взгляд. — Больше смахивает на красное полусладкое, если честно. Ты меня, случаем, не споить пытаешься? - вскидывает бровь младший. — Нет... Ни в коем случае. - издает смешок альфа. — Это вишневый сок. Я за рулём, не позволил бы себе распитие спиртных напитков. — Ты всегда пьешь сок из бокала с таким аристократичным видом? - хихикает брюнет, все же принимая угощение. А после вновь слышит этот смех с примесью хрипотцы, завороженно наблюдая, как собеседник заливисто смеётся, закинув голову назад. Острый кадык на чужой шее дёргается, а омеге хочется прикоснуться к этой длинной, почти белой шее с вьющейся на ней венкой. — Просто в машине не нашлось ничего более подходящего, нежели бокалов. - отсмеявшись, отвечает парень, а его шеи осторожно касается изящная ладонь. — Такой... Необычный. - шепчет Чон, поглаживая нежную на ощупь кожу. — Не дразни меня, зайчик. - шепчут в ответ, предоставляя больше доступа для прикосновений. — Поцелуй меня, вишневый принц... - почти молит омега, слегка сжимая уже излюбленную тонкую венку на шее, переплетая в пальцах другой руки крошечные звенья цепочки. Альфа молчит с секунду, а затем, убрав чужие руки с шеи, укладывает собственные на прохладную омежью, чувствуя, как хрупкие руки, что он недавно убрал, окольцовывают талию. ~End of flashback~ Вместо свиданий со своим прекрасным вишнёвым принцем, Чонгук остался в квартире один-одинешенек, способный довольствоваться не нежными поцелуями, перерастающими в страстные, а домашкой и курсовой работой. Не лучший исход событий, если честно. Первое время омега только и занимается написанием реферата, вовсе заскучав. А потом ему в голову приходит изощрённая идея. Тэхен точно оценит. Чон осторожно стаскивает серую объемную футболку, оставаясь в одних широких спортивных штанах. После делает пару фотографий, ведя по собственному небольшому прессу, изящно изгибаясь в пояснице. Нажимает «отправить», записывая голосовое: — Я уже так скучаю, милый. Трахаю себя пальцами, а мечтаю о тебе... Не боится, ведь знает, что Ким всегда в наушниках. Никто лишний не должен услышать. И Чонгук действительно вводит в себя палец, тихонько простонав. Тэхен так давно не притрагивался к Чону, ссылаясь на работу и безумную усталость, что последние пару недель было правдой, ведь на альфе висит масштабный проект, требующий четкого дословного перевода. А Чонгук так давно не ощущал своего альфы, что внутри уже настолько узко, что даже один палец приносит лёгкий дискомфорт. И Чон специально растягивает себя, зная, что для Тэхена это делать — отдельный вид наслаждения. Омега мстит. А не надо было брать дополнительную работу, Тэхен. Можно было и отказаться хоть раз, это бы не сильно испортило твою репутацию. А Чонгук обиделся.

***

Через пару часов серые галочки сменяются синими, оповещая о новом сообщении. — Я скоро буду дома, сладкий. - мурчит в голосовое Тэхен, а Чонгук быстренько рисует тоненькие стрелочки, подкрашивая губы розоватым тинтом. Знает, как альфе нравится видеть на нем лёгкий макияж. Решает, что собственного парня в кои-то веки можно порадовать. — Гук-и, сладенький, я дома. - буквально мурчит альфа, закрывая за собой дверь. — Зайчонок? Ким проходит в квартиру, положив огромный букет бордовых роз, так обожаемых Чонгуком, на кухонный стол. — Не играй так со мной, малыш. Чонгук показывается из спальни, хитренько улыбаясь. — Привет, мой принц. - мурлычет омега, «случайно» немного задирая собственную футболку. — Я соскучился, зайчик. Иди ко мне. Но вместо этого Чонгук, покачивая бедрами, идёт в сторону ванной, приоткрывая дверь. Ким следует за ним, порываясь схватить того за талию, но не успевает. Младший закрывается в ванной, держа дверь. — Малыш... Я чутка не понял. - слышится немного недовольный голос альфы за дверью. — Мы опять играем в «возбудим, но не дадим»? Я не оценил шутку, зайчик. Открой дверь, пусти меня. — Вот и играем. - отвечает омега, прижимаясь к двери. — А-ах... - специально старается стонать погромче, вводя сразу два пальца. — Зайчик... - порыкивает Тэхен. — Открой эту чёртову дверь, слышишь? — Я... как хорошо-о... - разводит пальцы внутри себя Чон. — Я обиделся. — Заяц... - уже рычит Ким. — Я сейчас сломаю замок, если ты не откроешь. — Тебе же работа важнее меня, Тэхен. У тебя там ещё проект какой-то... - язвит брюнет, чувствуя, что пальцев потихоньку становится маловато. — Когда мы последний раз проводили ночь вместе? — Иди ко мне, Чонгук. - уже буквально скребётся альфа в дверь. — Я очень хочу тебя, малыш. Открой и тебе будет приятно, обещаю. - скулит Ким. — Наверное. Правда, если ты доведешь меня, я за себя не ручаюсь... Омега внутри уже не выдерживает, моля пустить альфу к себе. И Чонгук ломается. — Я тебя ещё не простил. Ты слишком много работаешь, Тэ. Но альфа не отвечает, буквально набрасываясь на полностью обнаженного омегу, как только получает доступ. Ким сжимает чужие ягодицы, вызывая стон. Кусает за тонкую шею, пристроившись сзади. Чонгуку становится хорошо даже от такого контакта. — Мой при-инц... Тэхен протирается собственным возбуждением об уже разведённые половинки через ткань, а Чон трётся в ответ. — Обиделся, говоришь? Услышав угуканье, добавляет: — Исправим. Сейчас я сделаю так хорошо и плохо одновременно, что ты будешь умолять меня тебя трахнуть. Старший опускает ладонь на аккуратный член, пару раз проходясь размашистыми движениями. Омега стонет, теряясь, не зная — толкаться или разводить ноги, создавая большее трение. После орган пережимают у основания, а рука альфы тянется к верхней полке шкафчика, доставая вибратор. — Нет, Тэхен! - стонет Чон, начиная активнее тереться о член альфы ягодицами, надеясь на пощаду. — Даа, сладкий. Только да. Вибратор плавно вставляют между ног, до сих пор пережимая член. — Я хочу твои пальцы, хён. Пожалуйста! - хнычет Чонгук, пытаясь как-то слезть с игрушки, но Тэхен нажимает на кнопочку. — Ммм! Вибрация расходится по телу, не доставая до простаты. Сладкая пытка. Стимуляция нежных стеночек просто бешеная, а кончить никто не даст. — Хё-он! Прошу! — Ты делал себе хорошо во время моего отсутствия, мой сладкий зайчонок? - шепчет на ухо альфа, сжимая в кольце пальцев чужое основание. — Я не вытерпел, при-инц... - стонет омега, неудачно пытаясь толкнуться в чужую руку. — Тебя не было, а я очень хотел сделать себе приятно... — Ты же знаешь, как я люблю тебя растягивать, малыш... - говорит, шлепая по правой половинке. — Аа-ах! Ким стягивает собственный кофейный свитер, откидывая его куда-то подальше. Чон прижимается к стене, выпячивая попку. Хочется ещё. — Я больше так не буду, милый! - стонет, когда по левой половинке прилетает удар. — Даа! Ким ещё несколько раз ударяет по ягодицам, выбивая из Чона громкие вскрики. — Позволь мне развернуться. - выстанывает омега, а Тэхен позволяет, надевая на небольшой красивый орган эрекционное кольцо. — Помучайся немного, сладкий. Чон дотрагивается до собственного члена, вскрикнув. Приятно настолько, что больно. Он быстро убирает руки. Тянет за чужую ширинку, высвобождая затвердевшую плоть, спуская с Тэхена брюки с нижним бельем вместе. Младший тянется руками к Тэхену, оглаживая вверх-вниз, заставляя старшего прерывисто дышать. — Умница, малыш... Чон напрягает язык, проходят кончиком по каждой выпирающей венке на плоти, надавливая. Знает, как Тэхен любит. Минет у них — частая практика. — Возьми в рот, зайка. И Чонгук, застонав, берет. Вибратор меж собственных ягодиц до сих пор работает, а кольцо болезненно сдавливает возбуждение, но без разницы. Сейчас он берет в рот головку альфы, лаская проворным языком. — Даа, маленький. - Тэхен срывается на стон, когда парень заглатывает полностью, втягивая щеки, даже не давясь. Член у альфы огромный, и оба это знают. Но Чонгука всегда ведёт, когда он заглатывает, а чужая возбуждённая плоть утыкается в горло, подрагивая от возбуждения. Омега стонет от удовольствия, начиная двигать головой с ненормальной скоростью, заставляя альфу стонать в голос с ним в унисон. Тэхен наощупь вытаскивает из парня игрушку, заменяя ее на собственные длинные пальцы. Те уже бьют по простате, заставляя выпустить влажный член изо рта и закричать. — Больно... - хнычет, а Ким снимает кольцо, начиная надрачивать быстрыми движениями. Чонгук с криком кончает через несколько секунд. — Больше не обижаешься, зайка? - спрашивает альфа, вновь шлепнув по ягодице. — Нет. - быстро отмахивается Гук. — Ты же меня трахнешь, да? Альфа начинает смеяться. — Я, в отличии от некоторых, пока не кончил. — Отсосать? - улыбается младший, не дожидаясь ответа. Пухлые теплые губы вновь оказываются на стволе, а зубки начинают покусывать. — Ох, Чонгу-ук! - стонет Ким, вбиваяь в омежий рот.

***

Чонгука прижимают к прохладному запотевшему стеклу душевой кабинки, трахая того пальцами, как парень и просил около часа назад. — Да, Тэхен. Вот здесь!... Собственный ствол трётся о прохладную гладкую поверхность стекла, создавая контраст. Старший вынимает пальцы, целуя в шею. Тэхен, кажется, возбудился во второй раз только больше. Альфа осторожно вводит головку в податливый анус, вызывая блаженный стон. Медленно толкается, проникая полностью и сразу. — Я тебя обожаю, Ким Тэхен... - скулит Чонгук, ерзая. — Ну же, давай! Ким делает плавный толчок, проникая до ужаса глубоко, вызывая звёздочки перед глазами. Капельки воды бьют по коже, добавляя приятных ощущений. Чон бывает просто без ума от близости с Тэхеном в ду́ше. А второй об этом знает, нагло пользуясь. Ради общей выгоды и совместного удовольствия, между прочим. — Дааа... - мурчит омега, когда Ким меняет ритмичные толчки на хаотичные. Феерично, безупречно. — Ещё! Альфа постанывант, чуть наращивая темп. Нежные стеночки плотно обхватывают член, создавая сильное соприкосновение во время движения. Чонгук сжимается, доставляя приятные ощущения старшему. Сладкие стоны разносятся по душевой, лаская слух. Чон насаживается, подмахивая бедрами. Тэхен тонет. Соитие с этим омегой никогда не надоест. Он всегда разный во время интимной близости. Если вспомнить их первый раз, можно и не поверить. Тогда младший стеснялся и норовил закрыться от Кима, тихо бросая стоны в подушку. Сейчас же — развязно стонет, когда крупная головка его, официально его, альфы вбивается вовнутрь, с каждым беспорядочным толчком попадая по простате. Старший выключает воду, поднимая омегу на руки. Несёт того в спальню, наспех вытирая обоих полотенцем. — Тээ... - скулит Чонгук, зовя альфу. — Да, зайчик? — Я хочу узел. - выдает, утыкаясь в чужую, удобно подставленную ключицу. — Думаю, детей нам пока не надо... - удивляется старший, поглаживая спину с чуть выпирающими позвонками. — Я на противозачаточных, дурачок. - смеётся Чонгук, все же срываясь и облизывая ложбинку над тонкой альфьей косточкой. Ким от такой ласки пахучей железы чуть не выпускает свое чудо из рук, еле удерживая. — В таком случае... - мурлычет, словно кот. — Ты получишь все, что захочешь, зайчонок. Чонгук послушно разводит ноги в стороны, когда его укладывают на прохладные простыни, уже предвкушая, как дальше будет хорошо. Ким облизывается от такого вида, нависая над омегой. Второй улыбается, отвечая на поцелуй, а после чувствует заполненность. Альфа целует, шаря руками по всему телу, медленно двигаясь внутри. Чон тихонько постанывает в поцелуй, прижимаясь к старшему, ластясь, словно котенок к маме-кошке. Тэхен чуть приподнимает омегу из лежачего положения, потянув за талию, толкаясь под другим углом. Чонгук стонет уже больше, но его вновь затыкают поцелуем в губы. — Тише, сладкий. Ночь на дворе, соседи спят. А стены у нас, к сожалению, не шумоизоляционные. — Плева-ах... - он хотел сказать «плевать», но некотрые в виде ехидно посмеивающегося теперь шатена попали под нужным углом. Вероятнее всего — специально. — Тэ... Альфа ускоряет движения, переодически съедая чужие слишком громкие стоны. — У меня как-то сосед из восемьсот тринадцатой спросил, не издеваюсь ли я над тобой, раз ты так плачешь. - рассказывает старший. — Мне такого счастья больше не надо. Не скажу же я, что ты ревел, умоляя тебя трахнуть, правда? — Тэхен! Только попробуй... Я тебе рот зашью, обещаю. - бесится младший, но подмахивает бедрами. — Ты не меняешься, сладкий мой зайчонок. В прошлый раз ты обещал мне волосы перекрасить за то, что я перепутал шампунь. - Чон начинает смеяться. — Помнишь, как я ходил блондином? — Конечно помню! - хихикают, простонав. — Мне даже понравилось. Красиво было... Ким начинает буквально втрахивать того в постель и становится как-то не до смеха. Омегу переворачивают на живот, заставляя прогнуться в пояснице. Чонгук пытается совладать с собственными руками, которые подкашиваются, стремясь уронить хозяина. Он знает, что далеко не упадет, ведь Тэхен придерживает за талию, пока просто сногсшибательно его трахает. Ну или сруксшибательно, в его случае. Парень держался, честно. Но не выдержал. А поэтому сейчас он лежит на собственных руках, выпятив пятую точку, с удовольствием давая полный доступ и контроль происходящего Киму. Первым кончает, конечно, тоже Чонгук. Когда альфа наконец обхватывает своими невозможными пальцами его член, надрачивая в такт толчкам, на долго терпения не хватает. Ещё пару минут Ким наслаждается податливым Чонгуком, коим он редко бывает даже после оргазма, толкаясь в нежное мягкое нутро омеги. Чон поскуливает от того, насколько отлично, безупречно и приятно. Только Тэхен может быть настолько нежным и грубым одновременно. Старший мягко толкается, установив весьма быстрый, беспорядочный темп, и этот контраст сводит с ума обоих. Ким изливается в омегу, до невозможности красиво застонав. Чонгук готов вечно слушать столь хриплые и высокие стоны парня, правда. Но альфа не заканчивает. Он продолжает неспеша двигаться, укладывая Чонгука на бок, пристроившись сзади. Семя растекается внутри, заставляя омегу буквально скулить от удовольствия. Тонкие, но от этого не менее сильные и крепкие, руки обвивают нежную омежью талию, а альфа проникает ещё глубже. Чона уже буквально трясет. Начинает набухать узел, который медленно растягивает нежные стеночки ещё немного, даря Гуку истинное наслаждение. — Тэээ... - скулит, немного двигая бедрами, отчего Ким слегка порыкивает. Приятно, однако. — А если я скажу, что жить без тебя не могу — это плохо? — Нееет. - протягивает Ким, нежно целуя за ушком. — Тогда я жить без тебя не могу. — Я без тебя тоже, мой сладкий зайчик. Почему сладкий? Тэхен и сам не ответит. Просто как-то само вырвалось. А потом прозвище уже и устоялось. Может, тому поспособствовали сладкие стоны младшего, или приторно-вкусные губы. Но точно не характер. Он — явная противоположность сладости. Но Тэхен уже как-то привык и принял все стороны младшего, утопая в нем полностью и без остатка. А Чонгук тонет в парне, в своем вишнёвом принце, как прозвал Кима ещё тогда, в день их знакомства. И продолжает называть. А Тэхена ведёт от этого прозвища. И Чонгук ведь даже не представляет, какую власть имеет над этим альфой... Но Тэхен ему и не скажет, иначе может пострадать самостоятельно... Новая порция спермы выплёскивается из узла, а Чон протяжно стонет, насаживаясь глубже. Ким, поняв инстинктивный намек брюнета, вновь начинает слегка двигаться, вызывая новую порцию наслаждения. Чонгук уже плакать готов оттого, насколько ему хорошо с Тэхеном. А с Тэхеном хорошо всегда. Альфа выцеловывает тонкую шею, продолжая двигаться, оставляет парочку засосов, не сдержавшись. — Как я потом в универ пойду... - стонет омега, немного захныкав. — Тоналкой замажешь, сладенький. - мурчит старший, оставляя ещё один над ключицей. Чону даже интересно, как он до туда достал, находясь сзади. Поразительно. — Не надо было рассказывать тебе про это чудодейственное средство... - сокрушается Чонгук, получая новый поцелуй за ушком. — Не подлизывайся. — Я и не собирался. - хихикает альфа, облизывая мочку уха. Знает, что и как нужно сделать, чтобы принципиальный Чон Чонгук превратился в податливого мальчика, способного сделать все, чтобы получить ласку или толику внимания от своего вечно занятого альфы. Даже если за это придется перегрызть глотку противному руководству парня, Ким уверен, что Чонгук готов и на это. — Как я тебя люблю, моё божество... — Я подумаю насчёт твоего прощения. - отвечает омега. — И я тоже люблю тебя, мой вишневый принц...