***
Новая местность кажется вообще ранее невиданной, хоть и что-то как будто родное: кустарники, деревья, тот же шум вдали и вблизи. Однако никакой суеты и тяготеней. Совершенно тихий лес и ещё несколько десятков миль территории свободы и умиротворения. Именно такой атмосферой Рейнару и Мэтта встречают, когда они потоком приближаются к новому дому Калленов, где аура уже изделека не очень безопасносная и оптимистичная. Все вампиры в сборе, и все немного в неуравновешенном состоянии, учитывая последнии события... Один, как кажется Рейнаре, Джаспер, пытается держать себя, и не только себя в руках. Он отстранённо стоит в самом углу зала, наблюдая то за неспокойным состоянием Эдварда, то за возбужденной от видения Элис, сидящей на диване рядом с Александром. Портал открывается прямо перед вампирским домом и все напрягаются сильнее, переглядываясь между собой. Розали сжимает руку Эммета, лежащую у неё на плече, и зыркает на Эдварда, который, кажется, напрягся ещё сильнее, стоило Рейнаре выйти из телепорта. Едва Рейнара безмятежно переступает порог дома и равнодушно оглядывает всех, как сразу же улавливает вспышку ярости и напрягается, сжимая ладонь Мэтта, внезапно выросшего рядом с ней. — Ты обещала следить за Беллой! — Эдвард в один вампирский шаг оказался рядом с гостьей, шипя своё недовольство прямо в лицо Бостон. — Я выполняю свои обещания, — хладнокровно сказала Рейнара, даже не шелохнувшись от весьма резкого шага к себе. — Мои преемники регулярно наблюдают за ней на земле, — также идиллически заверила Рейнара. — Тогда почему она попадает в опасность? — развёл руками Эдвард, стискивая зубы. — Призвание у неё такое, доволен? — Рейнара глянула за спину вампира, улавливая какую-то нервозность со стороны клана. — Я свои обещания держу. Чего нельзя сказать о тебе, — пошла в наступление черноволосая, едва её глаза блеснули на фигуру Каллена. — Это же ты так гордо обещал защищать этого человека, ты рассказал ей тайну, за которую совет Вольтури может уничтожить не только тебя, но и её, и всех членов клана Калленов, — уже повышенным тоном заявила Бостон, заводя руку за спину и формируя черную сферу, из последних сил держа себя в руках, чтобы никому не навредить. — Так что сейчас говорить о своей правоте даже не вздумай, — прошипела она и отпрянула назад, когда вампир начал целенаправленно двигаться в её сторону. Лязг кинжала и острие оказывается около белоснежной шее вампира, когда тот останавливается слишком близко. Лезвие начинает покрываться черной оболочкой, начиная сверкать, с рукояти, когда Рейнара всё же опускает контроль в целях защиты себя собственной. — Дернишься ещё хоть на шаг – голову отсеку и глазом не моргну, — пригрозила Бостон, смотря чётко Каллену в глаза и никуда более. — Шаг назад, — Мэтт выставил свой кинжал вперёд, наполняя тот энергией, угрожающе глядя на вампира. — Эдвард! Отойди, — Карлайл вышел вперёд, выставляя руку перед собой. — Мы просим простить нас за резкость, — вампир выступил ещё на один шаг вперёд, а затем остановился. — Опусти... — приказывает Рейнара, подцепляя кинжал Мэтта и ловко опуская лезвие вниз. — Держите себя в руках и никто не пострадает, — предупредила Бостон и тут внезапно застыла, чувствуя импульсы в голове и лёгкое покалывание в теле, перед тем, как увидеть некоторые картинки собственного мира перед глазами. — Ты чего? — Мэтт подхватил Рейнару под руку, держа её на вису, если вдруг она начнёт падать. — Морок... ждет меня... — из лёгкого видения сделала вывод девушка, глядя на друга. — Только тебя? — переспросил Мэтт, совершенно не чувствуя того, что ощутила на себе Рейнара. — Да, оставайся здесь, я скоро вернусь, — покачала головой она, пряча кинжал в ножны и отходя в двери, к выходу.***
Мир краха и тьмы ограничивает себя светом, потому всё кажется полумрачным. Некоторые кусты тёмного сада кажутся уж слишком чёрными, вызывая у обычных людей бы едва удивление, нежели лёгкую дрожь. Небольшого роста мужчина с тростью мерно шагает по траве чёрными сапогами. Лицо его покрыто глубокими шрамами, в особенности щеки и лоб. "Боевые следы" или "боевые шрамы" так их называет нынешний обладатель. Они уже не исчезнут никогда - это прямое утверждение смертного Морока. Волосы короткой длины некогда липнут к лицу, а иногда и активно развиваются на голове. Серые, почти чёрные глаза прячутся под бледными, обвисшими веками. Черты лица кажутся совсем уставшими, если не мертвыми под светлыми лучами. Походка у Морока неактивная, медленная и скованная. Чёрный кафтан с орденами накрывает серую рубашку и худощавое тело под ней, скрывая все шрамы от ранений разной тяжести. Рейнара кажется ему единственным спасением. Она та, с кем он может поговорить о чём угодно, обсудить притчу или то, что так карает мужчину некоторое время. Она - его единственное убежище от мира, та, что видет всё в человеческом и своём мире на все континенты и рубежи. Вороны кружат над Тёмным садом, окутывая собой медленно идущих Рейнару Бостон и Великого Морока. Пока спокойная тишина обволакивает их, Рейнара размышляет, как, впрочем и сам Морок, который нередко поглядывает на молчаливую хранительницу вечной темноты. — Я чувствую, тебя что-то терзает, — прокомментировала Рейнара, недоверчиво глядя на Морока. — Меня беспокоит Мэтт. Слишком уж много вольностей он себе позволяет, — горько хмыкает мужчина, ставя трость перед собой и продолжая тяжело шагать. — Артефакт наконец у нас и только благодаря ему, — подметила Рейнара, складывая руки за спиной, сильнее расправляя плечи. — Не забывай, какой ценой он оказался у нас. Мэтт потерял много нашей энергии в бою, потому чуть не отправился в туманные воды, — почти фырком ответил мужчина. — Да уж тем более после последнего нападения на тебя саму... — они внезапно остановились, и мужчина посмотрел на девушку. — Успокойся, Морок, — флегматично усмехнулась Рейнара. — Он слишком мал для чего-то большего, — развела руками Бостон. — Ты уверена в нём, — мужчина с прищуром посмотрел на свою преемницу. — Я тебя прошу, дитя моё, будь с ним осторожна. Этот глупец может сделать всё что угодно, лишь бы снова завладеть книгой, — нахмурился Морок, кивая на кольцо с артефактом, когда Рейнара расслабляет руки и позволяет им упасть по бокам. — Хорошо, мой дорогой друг...