I think…

— Хенджин.. - тихо сказал Феликс,  проходя в гостиную, - Я сделал тест и… Ли протянул тест на беременность с двумя полосками Хенджину.  — Малыш, это же замечательно! - вскочив с дивана и обняв Ликса сказал Хван, но увидев его реакцию спросил, - Ты же оставишь ребенка?.  —… Нет, хен. - со слезами на глазах ответил младший. *** за пол месяца до этого  — Мм… Хаа, хен…    Темная комната была заполнена громкими стонами и запахом карамели и лесных орехов, которые исходили от омеги и альфы.  — Да, Ликси.. - нежно целуя метку и остальную зону шеи стонал Хенджин. Его глазам открывался нереальный вид.  Его любимый Феликс голый и нуждающийся стонал от нужды в члене альфы, пока его растягивали. Карие глазки иногда закатывались от удовольствия, а персиковые, манящие губы были приоткрыты. Тело Ликса выглядело лучше любых картин ван Гога, ведь выпирающие ключицы и тазобедренные кости сильно манили к себе. Вообще фигуре Ли позавидовали бы многие другие омеги. Тонкая талия, молочные бедра и ягодицы… Мечта любого альфы.   Но это тело создано для одного мужчины.  — Солнце, я вхожу. - произнес Хван низким голосом, после чего комната заполнилась громким, протяжным стоном, ведь член у альфы был что надо. Хенджин резко вошел до конца, за что сразу же начал извиняться, шепча на ушко Ликсу что-то ласковое и кусая его за шею.  — Су-ка, Хван, я тебе яйца оторву. - стонал омега. Хван на эту фразу лишь подло ухмыльнулся и попробовал двигаться, за что получил ладонью по бедру.  — Блять, ну хен! Отрастил с-себе двадцать сантиметров, а мучаться мне?     — Прости, солнце.. Тебя очень хочется.    Хенджин знал, что двигаться без разрешения омеги нельзя, ведь член был и вправду большой и довольно широкий. Обычно чтобы привыкнуть у них занимало примерно минуты три, но и они казались для альфы безумно долгими.   — Еще раз, и н-никогда в жизни тебе больше не дам. - ругал Феликс.  — Каждый раз так говоришь и каждый… - начал предъявлять альфа, однако договорить ему не дали, заткнув его рот ладонью.  — Заткнись и двигайся.  На что Хван нахмурил брови, не стал терпеть и начал резко трахать омегу. Рука Ликса переместилась от рта альфы на простынь, сжимая ее.  Комната снова наполнилась более громкими стонами, хлюпаньем естественной смазки и шлепками.  В Феликсе было действительно божественно все. Это безумно нравилось альфе.  Член приятно проникал в теплое нутро омеги, язык гулял по шее, а руки по талии и бедрам, сжимая. Из уст старшего то и дело вылетало «Люблю тебя», в голове было тоже самое.  Хенджин довольно уравновешенный, умный, взрослый альфа, с повадками мягкости. Даже запах у него спокойный, уравновешенный — лесные орехи. Феликс же был довольно резким и острым на язык, однако перед своим альфой он конечно был другим, сразу становился таким теплым, домашним, хотя в некоторых случаях конечно были исключения.  В сексе Хвану тоже больше нравилось нежно, с совсем маленькой остринкой жестокости в виде шлепков по заднице, укусов и резких проникновений. Ликсу же на сто процентов нравилась жестокость. Размеренный и спокойный секс ему по душе не приходился. Ему нравилось подчиняться, умолять, быть грязным. Естественно только лишь с одним человеком.   — Блять, Хван, п-презик.. - отвлекшись от ощущений напомнил омега.  — Хаа, нет.. Я близко.   — Только вытащи. - волновался Феликс. В комнате по прежнему были слышны стоны и шлепки, у обоих быстро билось сердце. Феликс выгибался дугой от ощущений. Узел набухал, он чувствовал это. Или же просто волновался.  — Х-хенджин, я скоро… Мхм, почему ты т-такой ахуенный.  — Все хорошо, солнце, хен погладит твой милый член, не волнуйся. - басил на ухо Хван.  Минута стимуляции, с акцентом большого пальца на головке и омега кончает с именем старшего на устах.  Толчки не прекращаются, Хван полностью в экстазе, на член приятно давят сжавшиеся стенки любимого омеги и… Он кончает внутрь, по привычке не выходит и узел успевает раздуться.   — Ебаный альфа! Сказал же выйти! - сразу запаниковал Феликс.   — Ох, прости, Ликси, я по привычке… - виновато ответил Хенджин.   — Выходи, дурак! Что ты смотришь? - сердце Ли стало стучать очень быстро, ведь страх беременности брал вверх.    — Совсем спятил? Я же порву тебя. Все нормально. - увидев страх в глазах омеги начал успокаивать Хван, - Шансы забеременеть у тебя крайне маленький, исходя из последних анали.. Ай, ты чего делаешь?! Феликс резко сжался вокруг узла.   — Хван, ты совсем?! З-знаешь же как я всего этого боюсь. - все не успокаивался Ли.  А он и вправду боялся. Тема беременности и детей для Феликса была максимально страшной и странной.  Он с подросткового возраста и до сих своих двадцати двух лет не понимал как можно решиться на такой серьезный шаг как дети? Беременность, токсикоз, огромный живот и сами роды… Это очень страшно. И все ради чего? Какого то маленького человечка, который постоянно орет и не понятно что ему надо. Так его еще и воспитывать.    «Проживешь свои молодые годы, а потом захочется и для детей пожить.» - постоянно слышал омега от родителей.  Вечный аргумент. Да, возможно Феликс только сейчас так думал, ведь до сих пор молод и еще хочется «погулять»…  — И что делать? - выпучил глаза на альфу Ликс.  — Сцепка минут тридцать длится, поэтому… Ждать.  ***  — Ты уверен в этом? - отрываясь от Феликса спросил Хенджин.  — Хен, мы молоды, у нас нет денег на ребенка… Тем более ты знаешь как я всего этого боюсь. Мне лучше сделать аборт. - из глаз катились слезы. Омега действительно боялся. Боялся родов и воспитания. А также будущего для их ребенка. Он боялся не справиться с воспитанием, не дать должного внимания и ухода, ведь он очень нетерпелив.  Феликс разрыдался, утыкаясь Хвану в плечо.  Теперь он боялся еще и реакции альфы.  — Солнце, все нормально, я приму любое твое решение. Я понимаю тебя, и… Мне тоже страшно. За нас, за ребенка. Все хорошо, мой маленький. - целуя в макушку ответил Хенджин. *** две недели спустя Феликс сидел в гостиной. По телевизору крутили какой-то сериал, в смысл которого Ли пытался вникнуть. Но собственные мысли не давали.  Мысли о недавно сделаном аборте. Хенджин полностью поддержал Феликса в этой процедуре, ведь дети - огромная ответственность и огромные деньги. К тому же альфа знал и понимал страх Ликса к этой теме.   — Солнце, я дома. - послышался голос Хвана с порога.    Феликс встал с дивана и подошел к альфе, обнимая его.  — Ужин на плите, еще теплый. - тихо сказал он, после чего ушел в спальню.   — Хорошо…? - ответил старший, не до конца уверенный в том, что его услышали, ведь омега был уже в комнате. После ужина и душа Хван наконец то лег на кровать. Он мечтал об этом весь день.  Но еще больше он мечтал по обжиматься со своим карамельным омегой. Тот лежал спиной к нему, поджав ножки к животу. Листал ленту очередной соц сети, будто бы ему было дело до этих новостей.  — Ликси, чем займемся на выходных? - лукаво спросил Хенджин обнимая омегу и кладя подбородок на руку младшего.  — Не знаю, хен, извини я спать хочу. - одернув руку, на которой лежал подбородок старшего ответил Феликс и положил телефон на тумбочку. Хван, уже рассчитывающий на обнимашки, ведь они всегда спали в обнимку, легко улыбнулся, однако когда Ликс накрылся одеялом и остался в той же позе расстроился. «Течка что ли скоро? Или просто настроения нет?.» - думал про себя Хенджин, переворачиваясь на другой бок и уже закрывал глаза.  «Нет настроения уже две недели?» - резко распахнув глаза продолжал размышлять Хван.  И ведь действительно. Уже как две недели они с Феликсом не занимались сексом, не обнимались и не целовались. Они толком даже не разговаривали! Старший пытался вывести Ли на диалог, однако тот отвечал сухо, коротко и понятно. Только вот Хенджину понятно не было абсолютно ничего. Что он такого сделал что младший на него обиделся?  А может он и не обиделся?.. Две недели назад Феликс сделал аборт, и с того момента начал вести себя странно. Отдаляться от Хенджина. Пазл по немного складывался в голове, однако пробелы все еще присутствовали.  Ликс же в это время вовсе не спал, да и спать он не хотел. Врал. Как обычно врал. Это вошло в привычку последние чертовы две недели.  Ли попросту не понимал что ему делать, ведь наверняка после такой неприятной процедуры Хенджин бы не хотел знать и видеть что там у младшего ниже пояса происходит. Хотя на самом деле там ничего и не происходило. Член остался прежним, сфинктер тоже, внутри по ощущениям все также.  Однако Феликс был уверен в том, что Хван думал, что там все теперь не такое.  Что там стало все более противным что ли.   — Феликс, что происходит? - резко вывел низкий голос старшего из мыслей.  — Ты о чем? - неуверенно спросил омега. Хван выдохнул, — После аборта ты стал каким то… Не таким. Я не узнаю прежнего Феликса, который с порога всегда налетал и целовал меня, который ужинал, а позже принимал душ вместе со мной. В конце концов который спал в обнимку со мной. Что случилось, солнце? Слеза скатилась с глаза Ликса. Он шмыгнул носом и ответил старшему:   — Я… Думал ты не захочешь больше… Ну заниматься любовью со мной, или вообще как нибудь контактировать. Это ведь такая процедура… Я не хотел лишний раз заставлять чувствовать тебя отвращение, хен.  — Ликси, маленький, ну какое еще отвращение? Я люблю тебя, и после этого чертового аборта не перестал любить. Ты знаешь, что я хочу для тебя только лучшего, и я знаю что это ебаный аборт будет для тебя таковым. Я не перестану тебя любить даже если ты… Не знаю, пластическую операцию сделаешь. Главное ведь, что ты - это ты.  Феликс не выдержал и расплакался из за слов альфы. Тот в свою очередь пододвинулся к Ликсу и обнял его со спины. Младший развернулся и обняв Хенджина продолжил плакать.  — Солнце, все хорошо. Я люблю тебя. - целуя в макушку успокаивал Хван.  — Я т-тебя тоже люблю.   — Не выдумывай таких глупостей больше. Я очень дорожу тобой.