Тёплое поле боя

Звук кряхтения разносился по полю. Оно было покрыто полностью кровью и слякотью, что перемешались с мокрой землей. Руки мелко подрагивали, держа меч в руках, но уверенно продолжали наносить отточенные удары.  Противник тоже не сдавался. Несмотря на боль в груди, ставил твёрдые блоки.  Но у Альфёдова был хороший учитель по борьбе на мечах из магов, поэтому, делая фейковый удар сверху, он заносит меч в бок, наконец побеждая противника, что стал захлёбываться в собственной крови, а затем упал на колени, о чём-то шепча. Восстанавливая дыхание, альбинос выронил меч из рук. Оглянувшись, он никого не увидел, лишь горы трупов, что лежали рядом, уже не дыша. От этого по телу идёт дрожь, и взгляд судорожно начинает искать лишь одного среди этой толпы. Тот самый учитель и друг, маг, который смог подружиться с техником, то есть Альфёдовым.  Они оба наплевали на запреты, а когда тайна вскрылась, оба пожалели о том, что вообще виделись. Верхушки объявили войну друг другу, и вот во что это всё вылилось. В горы трупов существ, что просто хотели спокойно жить без бед. А почему они разделились? Легенды гласили о том, как боги, разгневавшись на них, лишили существ огня.  Все тогда переполох устроили, друг в друге обвиняли.  Сколько лет прошло, а никто так и не успокоился. Страдают каждый день среди этих законов и ежедневных молитвах об огне. Признаться, Альфёдов никогда и не верил в этот бред. Может, огня никогда и не существовало. Что это вообще? Какая-то греющая магия? Почему тогда маги ей не владеют?  А может, и не сказки. Юноша уже сам не понимает, во что верит, а во что нет.  Но не сейчас об этом думать, на поле, где только что убил множество существ. Вдруг взгляд зацепился за фигуру у дерева, что прислонилась к его стволу.  Ноги сразу же понеслись в ту сторону, забыв про оружие, что валялось где-то в земле, и наплевав на безопасность. Упав на колени рядом с ним, зрачки тут же расширились, когда увидели в районе живота большое красное пятно. Руки тут же его накрыли в попытке остановить вытекающую, кажется, без остановки кровь. Подняв взгляд, он натыкается на ответный. Такой родной и нежный, каким он ещё не смотрел на него. – Ты молодец. – Прохрипел он спустя некоторое время после разрыва зрительного контакта. Голова была опущена, а губы лениво расплылись в лёгкой улыбке, когда взгляд натыкался на чужие руки поверх собственной раны.  Дрожащая тёмная рука накрыла сверху белую, пачкая её в крови. – Ты хороший ученик. – прошептал вновь он, легонько сжимая чужую руку, насколько хватало сил.  Из глаз альбиноса медленно текли слёзы, падая на чужую одежду и смешиваясь с кровью, но, кажется, юношу это не беспокоило. – Джаст, пожалуйста. – прошептал Альфёдов, утыкаясь в чужую грудь и цепляясь одной рукой за чужую ткань одежды. Неясно, что он просил и была ли это просьба, но после этого они оба замолчали, слушая ветер, что гонял листву где-то сверху.  Вдруг чужая рука прошлась по белоснежным волосам, а лицо опасно близко приблизилось.  Они смотрели друг другу в глаза с минуту, а потом юноша с пепельным оттенком волос приблизился к чужому лицу ближе, присоединяясь своими губами к чужим. Это было лёгкое касание, что почти сразу же прекратилось, но оно говорило много о чём.  – Да согреет тебя пламя. – сказал Джаст, прислоняясь губами ко лбу, а Альфёдов почувствовав необъяснимое тепло, удивлённо вскинет брови. Альбинос застынет на месте, но вздрогнет и вновь заплачет, давясь хрипом и прижимаясь к чужой груди, когда чужая тёплая рука упадёт с его прядей, а чужое тело перестанет дрожать в его объятиях, уже навсегда закрыв глаза.