Спасающий пират

Когда корабль пришвартовался, Герман вышел со своей командой и оглянул порт. Все тихо и спокойно, моряки болтались туда сюда, пакуя очередные грузы, рыбаки продавали богатый улов, а простые граждане наслаждались прогулками возле моря. На глаза попадались скрытные передвижения некоторых людей, которые по видимому или пираты в розыске, или дикие Потусторонние. В любом случае, встреча с Красными перчатками их не устраивала. — Капитан, что-то случилось? — Синди наклонила голову, когда Герман все еще стоял на мостике и оглядывался. — Вы кого-то ищите? — Нет. Прервав подчиненную, у которой уже загорелись глаза от любопытства, он пошел вперед к забронированной гостинице. У них не так много времени прежде чем придут люди из Церкви Штормов. Время текло бурным потоком, и вскоре наступил вечер. Штормовики, рассказав все подробности миссии, отпустили их и команда Красных Перчаток вернулась в гостиную. Устав после целого дня переездов и работы, Герман залил себе в желудок миску супа и отправился в свою комнату, оставив Бессонных играть карты в комнате отдыха. Стоило закрыть дверь, взгляд Германа стал острее. Вытащив пистолет, он обернулся резко и направил его на нарушителя. Перед ним стоял мужчина с поднятыми руками и улыбкой на лице. — Вы теряете хватку, Мистер Воробей, — он мягко отодвинул от себя дуло пистолета и сделал шаг вперед. — Уйди, — Герман положил пистолет обратно в кобуру, снял ветровку и кинул ее на ближайший стул. — Или хочешь пожить за вратами Чаниса? Герман это серьезный капитан Красных Перчаток, без устали выполняющий все задания со стопроцентной эффективностью. Такой личностью себя наделил Клейн. И если Герман никогда не устает, то этого нельзя сказать о нем. Переход на Четвертую Последовательность и то, что он увидел за светящейся дверью, вымотали его. Чтобы не думать о проблемах, он сразу же взял задание. А тем более он не хотел думать об отношениях с ним. Леонард Митчелл — знаменитый охотник за головами. Он силен, богат, а также неимоверно красив, отчего некоторые девушки идут на крайние меры — в пиратки, и все, чтобы привлечь его внимание. Он — одна из его целей задания. Он — тот, кто помог убить Инса Зангвилла. Он — его проблема, что подошла к нему слишком близко. Сейчас ему нужно сосредоточиться на задании, и не думать ни о каких коконах, ни о Леонардах и ни о Митчеллах. Клейн хотел сохранить то хрупкое спокойствие в своей душе, не дающее ему выйти из-под контроля. Герман не боялся повернуться к разыскиваемому преступнику спиной, зная, что тот не напал бы. Он взял сумку, что не успел еще разобрать и направился в ванную. Однако не успел схватить за ручку двери, как его схватили за запястье и повернули на себя. Он иногда видел это. С лица, что всегда улыбалось, будто сняли маску, показав настоящую холодную скульптуру. И только в глазах бурлила жизнь и только в них плескались чувства, запертые под семью замками. — Что? — Герман же не показал страха, только раздражение и неприязнь. — Ты снова хочешь убежать? — Леонард схватил его за подбородок, вглядываясь в него. — Почему? От обманчиво мягкой хватки нельзя было так просто отмахнуться. Герману можно было только отвести взгляд. — Отпусти. — Он в ответ взялся за чужое запястье. — Хорошо, — вместо этого Леонард развернул руки, чтобы схватить чужие запястья, и прижать к двери. — Так почему? В прошлый раз… — Прошлый раз был удобством, — Герман злобно усмехнулся, — или знаменитый плейбой считает каждую ночь? — Ха! — хватка стала сильнее, точно оставляя темные следы. — Неужели Капитан Красных Перчаток лег под пирата, чтобы заручиться его помощью? — Леонард чуть ли не рычал. — Совсем ничего не чувствовал? — Да, — ему ответили быстро. — Я тебя ненавижу. Звенящая тишина накаляла атмосферу. Клейн должен был давно это сделать, а не поддаваться этой игре, не идти на поводу возникших чувств. С ним лучше не связываться. — Тогда скажи это, глядя мне в глаза, — произнесено хрипло и тихо, что не было бы услышано, если бы не маленькое расстояние между ними. — И если это правда так, то я исчезну из твоей жизни навсегда. Мысли Клейн застопорились, но он потратил все силы, чтобы не дать сердцу сделать лишний удар. С обычным холодным выражением лица Германа, он поднял взгляд, чтобы сказать и закончить эти абсурдные отношения, которые и не должны были начаться. Однако ком застрял в горле, когда увидел эти глаза. Всегда гуляющий с безмерной уверенностью и жизнерадостностью человек стоял будто в одном волоске от пропасти. Сам человек отражал безысходную тоску и страх. Его хватка уже не была твердой. Но Клейн должен был продолжить. — Я тебя ненавижу. Его руки отпустили, Герман все еще стоял неподвижно и видел, как дрогнули чужие губы. Видел и не мог понять, почему в глазах напротив все еще сохранялась беззаветная любовь и нежное обожание. Теплые руки коснулись его щек, большими пальцами поглаживая под глазами. Затем Леонард вздохнул и притянул к себе в объятия, гладя его по спине. — И почему ты такой глупый, м? — его губы прикасались к вискам. — Здесь только я. Клейна окружил знакомый запах морского бриза, и нитка, державшая его, лопнула. Его руки схватились за спину, а лицом сильнее уткнулся в плечо, заглушая любые всхлипы. Леонард ничего не говорил, продолжая целовать в макушку или в висок и поглаживать его по спине. Когда всхлипы прекратились, он хотел отпустить, но в него вцепились и не дали отойти. — Герман? — Леонард хотел увидеть лицо и пытался извернуться, но от него все время отворачивались. — Почему не даешь себя увидеть? — Не стоит, — Герман уткнулся в шею. — Может тогда… — со вздохом Леонард отпустил руку на талию, а другой сжал одну ягодицу. — …продолжить так… — Мх… В его руках Герман извивался, словно дикий кот, что не давал себя погладить. Затем он все-таки поднял лицо и грозно кинул взгляд, но… Покрасневшие глаза с румянцем на щеках перевернули все внутри Леонарда. Он приблизился и поцеловал. Сжатые губы не давали прохода, его взгляд с прищуром смотрел в другие. Вдруг его руки взялись за бедра и подняли тело, прижав к двери. — Что за-… Герман чуть ли не матерился, раскрыв губы и дав Леонарду войти внутрь. Его язык сразу принялся тереть небо, не давая и шанса на борьбу, затем засосал чужой размягченный от неожиданных ласк. Тело нагрелось, кровь стала приливать вниз, в голове Германа после эмоционального коллапса мысли запутывались, но тело под знакомыми руками расслаблялось. Он отдавался ощущениям до того, как почувствовал, что его положили на кровать и расстегивали рубашку. — П-подожди ха… — он говорил между вздохами и почувствовал выжидающий взгляд. — Я хотел в душ… — Хорошо… Леонард теперь с привычной улыбкой поднял снова за бедра, заставляя держаться за его шею, и отправился в ванную. Он положил свою ношу на край раковины, стоя впритык между его ног и не давая спуститься. Его губы все еще отвлекали, пока руки делали всю работу по снятию одежды. Кабинка была маленькой, чтобы там свободно находились двое взрослых мужчин, но Леонард не давал спуститься, держа его на весу. Герман вздрогнул от холодного прикосновения к спине, а на него сверху лилась наоборот горячая вода. Его губы покраснели от долгих поцелуев, с которыми от него не отлипали. Дав телу нагреться, Леонард достал мокрыми пальцами до дырочки. От его прикосновений она дергалась, но поддалась и впустила одну фалангу. Герман сжал губы, сдерживая стоны. Пытаясь не думать о своем вульгарном виде, он использовал способности и расслабил внизу мышцы. В него сразу вышел второй и достиг маленького выступа простаты, от которой молнии удовольствия прошли по позвоночнику. Его растягивали, пока в нем не оказалось четыре пальца. Он не чувствовал уже своих ног, скрещенных за поясницей. Его руки еле держались на плечах, оставляя красные отметины. Весь его вес держался на другом. Когда он почувствовал пустоту сзади, из него невольно вышел неудовлетворенный стон и на ухо ему усмехнулись, отчего он почувствовал распространяющийся жар. Герман на секунду повис в ожидании, прежде чем почувствовал легкую боль от растяжения ануса. В него медленно проникали, раскрывая стенки кишечника. Он тяжело вздохнул, когда в него вошли дальше, чем в прошлый раз. Леонард остановился, когда уперся до конца и дал пару секунд привыкнуть, прежде чем вытащить. — Мх… Он оставил только кончик внутри, как вдруг бедро соскользнуло с его предплечий и Герман, упирающийся только в стену, упал полностью на член. — Ахх!.. Что-то внутри него раскрылось и будто на пару секунд он оглох. — Герман? Он открыл глаза, чтобы увидеть обеспокоенное и виноватое выражение лица Леонарда, что не двигался. Затем он заметил странную скользкость между их телами. — Это?.. — Герман, — Леонард приблизился и прошептал в губы. — Ты такой сексуальный. — С-стой, Леонард… Их ночь только началась.