зелёный флаг

      Покрашенные волосы в ярко-зелёный цвет казались ненастоящими — настолько притягательными, словно картинка на просторах интернета или сладкая вата, которая растает даже от лёгкого прикосновения. Сумину укладывали их небрежно, подчёркивая его бунтарский стиль, а потом завершали образ одеждой, что так идеально подходила его фигуре.       Яркие волосы обрамляли аккуратное лицо, выделяли белоснежные зубы во время улыбки и карие глаза, что, казалось, всегда светились безграничной радостью.       Вокруг Сумина царила добрая атмосфера, даже когда он делал суровый вид для фото, в шутку закатывал глаза или возмущался. Этот парень и мухи не обидел бы, все к нему тянулись и желали подольше побыть рядом, потому что доверяли этому плюшевому грозному реперу с зелёными мягкими волосами.       — Смотри, — Сумин сел на диван рядом с Джиншиком, даже не замечая, что тот уже несколько минут не сводил с него взгляда.       Парень указал пальцем на своё колено, что было открыто благодаря шортам. Джиншик опустил взгляд, фокусируясь на небольшом ушибе синего оттенка.       — Где ты умудрился посадить синяк? — опешил Хам.       — Ударился в гримёрке об штатив, — Сумин надул губы, потирая колено. — Тебе не кажется, что краска с волос начала смываться? Они выглядят, как старая тряпка, которую уронили в грязное болото.       — Совсем нет, — сдержанно ответил Джиншик, почти потеряв дар речи, когда пришлось снова посмотреть на зелёные волосы друга и на миг позабыть о смысле существования вселенной. — Они такие же яркие и прекрасные.       — Тогда ладно, — махнул рукой Сумин, немного успокоившись.       Он достал телефон и отвлёкся на кучу оповещений на экране, а Джиншик забыл, что нужно отвести взгляд хотя бы ради приличия. Он был очарован Сумином, хотел рассматривать его сутками напролёт и наплевать на все рамки. Для Джиншика во всем мире не существовало ничего прекрасней, чем сидящий рядом парень, что с каждой секундой заставлял влюбляться в себя и не выпускал мысли из плена ни на миг.       Сумин не замечал на себе внимания, уже запуская игру на телефоне, чтобы передохнуть и отвлечься. Он не опирался на спинку дивана в отличие от Джиншика, поэтому и взглядов его на себе не ловил — они были устремлены в его затылок. Парень играл в телефон, пока минуты тянулись, а в Джиншике понемногу пропадала решительность. И пусть он боялся признаться в чем-то большем, на короткий разговор с другом всё ещё оставалось немного смелости в запасе.       — Мне так нравятся твои зелёные волосы, — произнёс Джиншик нерешительно, поджимая губы. — Можно потрогать?       Сумин забыл про игру, что длилась в онлайн режиме, и обернулся через плечо к собеседнику, удивлённо вскидывая брови. За то время, что он дебютировал, уже ни раз слышал от фанатов странные просьбы или сомнительные комплименты, но услышать подобное от Джиншика было крайне необычно, даже немного забавно.       — Потрогать мои волосы? — переспросил Сумин, думая, что ему послышалось.       — Да, — пытаясь не смотреть в глаза, произнёс Джиншик.       — Можно, — Чхве даже не понял этого вопроса, ведь разве хоть раз запрещал касаться себя?       Джиншик удивлённо уставился на губы собеседника, когда рука уже потянулась к его голове. Пальцы коснулись зелёных волос, прочувствовав их мягкую после бальзама текстуру. Сумин удивлённо наблюдал за другом, не произнося ни звука и видя, какое наслаждение тот получает от одних лишь касаний по волосам.       — Они тебе нравятся? — снова переспросил Сумин, всё ещё не совсем вникнув в слова Хама.       — Безумно, — честно ответил Джиншик, вновь опуская взгляд на губы друга и теперь мечтая уже о другом. — А что?       — Ничего, — улыбнулся Сумин, слегка прикусывая свою нижнюю губу и облизывая.       Он и представить не мог, как таким обычным жестом дразнил собеседника, который теперь забыл обо всём, наблюдая за губами Сумина. Выглядело это так, словно Джиншика загипнотизировали, но по факту так оно и было. Зелёные волосы в комплекте с Чхве Сумином вытворяли какие-то немыслимые вспышки в сердце Джиншика.       Его рука спустилась с волос Сумина, медленно проходя по щеке и спускаясь ниже. Подушечка большого пальца прошлась по верхней губе. Джиншик забыл, как дышать, а Сумин замер, выжидая, что будет дальше. Он чувствовал напряжение дрожащего пальца на своём лице, видел взгляд друга, устремленный на губы, и не мог произнести ни звука.       — Я потрогал твои волосы, — сообщил Джиншик, сглатывая слюну. — Теперь хочу губы.       Не спрашивая разрешения, он подался вперёд, нежно целуя Сумина. Тот на миг потерял связь с космосом, растерянно хлопая глазами, но быстро поддался, прикрывая веки и целуя в ответ. Для Джиншика это было чем-то нереальным и настолько долгожданным, что внутри всё порхало. Не хотелось отстраняться от губ Сумина, не хотелось разрывать поцелуй, но в итоге пришлось, потому что в комнату отдыха зашел Минджэ.       Парни отсели друг от друга, боясь, что лидер что-то заметит, однако тот пошёл мимо по своим делам, даже не обменявшись с друзьями парой фраз. Это было им только на руку, ведь после поцелуя у обоих стучало сердце и порозовели губы. Минджэ не обратил на них внимания, но напугал своим неожиданным появлением, после которого парни ещё долго боялись посмотреть друг на друга.       Когда до них дошло осознание, что в комнате отдыха они находятся по-прежнему одни, повернулись друг к другу, хотя таяли от смущения и волнения. Их растерянные взгляды пытались найти пристанище друг в друге. Сумин пытался найти объяснения поведению друга и в том числе своему, а Джиншик ждал, что он скажет. Волнение съедало его изнутри до тех пор, пока на губах Сумина не появилась еле заметная улыбка.       — Я в первый раз поцеловался, — смущённо сообщил Чхве.       — Я тоже, — усмехнулся Джиншик, чувствуя расслабление. — Повторим снова?       — Повторим.