final

Шаткой походкой Тилл поднимался на зловещую сцену. Лука перед ним упивался вниманием и насмешливо пару раз оборачивался на него. У Тилла не было сил. В тот момент, когда его покинула Мизи и Иван, ему стало все равно. Именно поэтому свое последнее выступление он посвятит им. Гитара в руках казалась такой тяжелой, взгляды пришельцев — невыносимы. Но Тилл играл, до крови пальцами по струнам, пел, разрывая горло. Сердце билось тревожно, голова кружилась, к горлу подступала тошнота, а в ушах возник гул, но глаза… Глаза увидели в толпе взволнованное, до боли знакомое лицо. Это была его первая любовь, наивная и непорочная. И все воспоминания с детства разом нахлынули, сбивая Тилла с ног. Его тело, что распадалось на части, начало потряхивать от спектра эмоций, а в голове появилась ярко-красная, выведенная кровью, мысль: «Теперь я хочу жить! Пожалуйста, пожалуйста!..» Тилл, не в силах с собой совладать, делает неровные шаги к Мизи, страх того, что это был лишь мираж не был исключением. Но Тилл хотел верить в этот сон. Быть может, Иван тоже есть в этой толпе?.. Он тянет руку к Мизи, одновременно с этим раздается звук хлопушек и громкие слова: — Победитель – Лука! В этот момент Тилл сначала чувствует невыносимую боль, а затем бессильно заваливается на пол. Он чувствует, как к горлу подступает кровь и кашляет, захлебываясь. Над ним появляется лицо Мизи, все в слезах, и он из последних сил пытается дотянуться до ее щеки, пытаясь проверить — Это был не мираж. «Жаль. Я не успел поговорить с ней. Как я рад ее видеть. И как не хотел умирать». Рука Тилла безвольно падает. Мизи заливается горькими рыданиями.

***

Тилл открывает тяжелые веки и видит перед собой взволнованное лицо Ивана. Тот с прикрытыми глазами сжимает его окровавленную руку в своих, прижимая к губам, пытаясь согреть измученное тело. Из горла Тилла вырывается хрип: — Ив-ван. Тот вздрагивает и распахивается свои черные ресницы, чтобы взволнованно посмотреть своими глубокими, как черное небо, глазами. — Да, Тилл. Это я, боже, прости, прости что так поздно. Пожалуйста, держись, — торопливо шепчет отчаянно Иван, сжимая руку сильнее. Тилл осматривается по сторонам, понимая, что они куда-то едут. — Я рад увидеть… тебя… и Мизи… Знаешь, мне было… очень… одиноко, — выдавливает слова из пересохшего горла Тилл, а из глаз бегут горячие слезы. — Ничего не говори, побереги силы, помощь близко. Мы выберемся живыми. Все мы, — уверенно говорит Иван, нависая сверху и прикасается ко лбу Тилла губами невесомо, а после смотрит своими глазами, в которых, как и раньше, плескался алый блеск. Тилл улыбается и проваливается в сон. А Иван с бешено стучащим сердцем ловит пульс Тилла в своих руках. Они уехали далеко от лаборатории, а впереди — новая жизнь.