Я хочу тебя на расстоянии

У Тэхёна не осталось сил. Бок горел огнём, и каждый вздох причинял боль. Он попытался дёрнуться, но добился лишь того, что вывихнул себе руки, а запястья свело судорогой. В глазах расплывалось, и хотелось завыть от безысходности, но гордость и упрямство заставляли кусать щёку изнутри и терпеть. Чуткий слух уловил вдали едва различимый стрекот, и Тэхён непослушными пальцами вцепился в верёвку. Ему бы подтянуться наверх, зацепиться за ветку и придумать, как высвободиться, но силы закончились ещё три часа назад, когда он был целее. Звук приближался, и Тэхён постарался с гордостью вскинуть голову. Умирать так с честью. Огромная сколопендра появилась среди деревьев, и Тэхён сглотнул. От брезгливости и ужаса от собственной беспомощности его парализовало. Будь у него хотя бы кинжал, он бы не чувствовал себя так унизительно. Впрочем, этого ведь и добивались. Сколопендра приблизилась и подняла переднюю часть туловища. Заклацали максиллы, и в его сторону потянулись ядовитые жвалы. Одно было сломано – Тэхён постарался, пусть его это и не уберегло. Он не сдержался, когда тварь оказалась совсем близко, болезненно застонал, попытавшись подтянуть ноги и отпихнуть её от себя. В этот момент тварь запищала почти на ультразвуке и вспыхнула красным огнём, ярким и обжигающим даже на расстоянии. Тэхён боялся его даже больше, чем сколопендры, и когда он почувствовал затылком дыхание, а следом – тёплые руки, он забился как в агонии. – Раньше ты предпочитал компанию кого-то антропоморфного, чтобы уязвить меня. Он услышал насмешливый голос и попытался открыть рот, чтобы ответить, но вместо этого судорожно захрипел. Во рту было сухо, горло драло, а всплеск адреналина отнял последние силы. Сознание качнулось, и Тэхён ощутил, что руки оказались свободны, но он не упал и оказался заботливо подхвачен. Следом губ коснулась влажная ткань, а за ней – меха с водой. Тэхён сделал два жадных глотка и закашлялся. – Какого ты здесь забыл? – он едва слышно и потерянно выдохнул, и услышал смех. – Почувствовал, что нужен тебе. Смотри-ка, не прогадал. – Не правда, – Тэхён попытался возмутиться, но его губы накрыла ладонь. – Перестань возмущаться хотя бы сейчас. Бесит. От этого тона по загривку мурашки пробежали, и Тэхён судорожно вздохнул. Вцепился пальцами в руку и успел прошептать «я соскучился», прежде чем его сознание отключилось.

***

Он очнулся с ощущением, будто его баюкал бескрайний и нежный океан, но путал и смущал шелест листвы. Голова казалась чугунной, чужой, и хотелось провалиться обратно в спасительную дрёму, лишь бы только снова забыться. Тэхён не жаловался на память, он помнил, чей голос слышал перед тем, как силы покинули тело. Он попытался не подавать виду, снова уснуть, но услышал смешок слишком близко к себе. – Мне даже смотреть на тебя не нужно, чтобы узнать, что ты не спишь. Завязывай с этим спектаклем. – Это не спектакль, – Тэхён сипло вздохнул, поморщившись. Горло драло и хотелось провалиться сквозь землю. – Чувствую себя так, будто меня переварила та сколопендра, а потом выплюнула. – В принципе, это недалеко от истины. Не понимаю, как ты умудрялся оставаться живым, когда я тебя нашёл. Я больше не буду шутить о том, что ты себя загоняешь и не жрёшь, что аж рёбра торчат. Обычно на них есть хотя бы кожа. Тэхён болезненно застонал, представив, и хотел было дотянуться рукой и коснуться, но не смог пошевелиться. Широко распахнув глаза, он завертел головой, озираясь, и тут же в глазах потемнело от резкости движений. – Угомонись, а? Или мне тебя всего обездвижить? – наконец его собеседник показался а зоне видимости. Тэхён бы его ещё лет сто не видел, но, противореча самому себе, с жадностью уставился, блуждая взглядом по всему телу, голодный и соскучившийся. В чёрных кожаных штанах, простой рубашке в тон с засученными рукавами, Хосок совсем не был похож на того, кем являлся. В их прошлую встречу он уже обрезал волосы, и сейчас они отросли, завивались на шее и лбу. По коже мурашки пробежали, когда он посмотрел в глаза. Магия клокотала, растекалась вокруг, но для Тэхёна это было понятно лишь по сияющей будто лава радужке глаз. – Ты слишком хорошего мнения обо мне, если считаешь, что я способен свалить в таком состоянии, – Тэхён нервно усмехнулся. Мысленно он уговаривал себя отвернуться, не видеть, забыть, лишь бы только не обжигаться больше, но не мог. Он так соскучился, что сейчас впитывал в себя всё. – Я хорошего мнения о том, как подлечил тебя. Пусть даже это не моя стихия. Сам знаешь, хаос мне ближе, – Хосок произнёс спокойно, а Тэхён сглотнул. Ему нужно было поблагодарить всех богов за то, что он был в отключке. Он помнил, что такое магия лечения в руках Хосока. Пожалуй, пытки он переносил проще. – Именно поэтому я не смогу пошевелиться ещё пару дней, – Тэхён хмыкнул, наконец, отвернувшись. И добавил сам того не ожидая: – Ты отлично выглядишь. – Жаль, не могу сказать о тебе того же, – Хосок опустился рядом и скользнул пальцами по щеке, дальше по скуле и по длинному хрящу уха. – Для того, кому суждена долгая жизнь, ты подозрительно часто пытаешься найти, как её оборвать. В последний раз ты же к кому прибился. Разве нет? Такие же бунтари, желающие справедливости и мести. Что случилось? – Они меня и оставили в лесу, – Тэхён засмеялся и при этом невольно повернул голову, продляя ласку, сам готовый льнуть к руке Хосока. – Мы разошлись во взглядах на решение проблем. Нет смысла обрубать гидре головы. Нужно разить к сердце, – Тэхён произнёс неохотно, отведя взгляд, и услышал тихий вздох. – Как и всегда, слишком радикальный. – Раньше ты разделял мои взгляды. – А потом захотел видеть тебя живым. Разговор не клеился. Тэхён закрыл глаза, ощущая мягкие прикосновения к уху, дальше по шее и снова по щеке. Его размазывало в негу и при этом хотелось оправдаться. – Я делаю это для нас обоих. Когда закончатся те, у кого неправильная форма ушей, они примутся за остальных, кто их пугает. И твоя магия… – Пока что никому не мешает. Как ничто не мешало нам с тобой уйти подальше от этих мест ещё давно. Ты это прекрасно знаешь, – Хосок не повышал голоса, но умудрился изменить тон так, что он лишал даже шанса возразить. Тэхён сглотнул. Он снова уставился на Хосока и не смог больше отвернуться. Это было сильнее него. И в этот момент хотел сжаться, провалиться дальше в это вязкое нечто, что его удерживало. Собственное упрямство не позволило согласиться снова. – Пока что… Всё только пока что. И где гарантия, что нам не придётся бегать и шляться всю жизнь? У меня она длинная, у тебя… Из-за твоих способностей, тоже. – Я надеялся, что тебя достаточно переварило, чтобы подточить упрямство. Тэхён тихо засмеялся. Бок не болел, он мог не бояться вдыхать полной грудью и это было самой большой проблемой. Боль отвлекала, не давала думать, и когда начал отступать туман в голове, Тэхён всё больше смотрел куда угодно, но не на Хосока. Это было невыносимо и напоминало болезнь в том, насколько он был одержим. – Извини, что доставил столько неудобств, – Тэхён не придумал, что ещё сказать, поэтому снова дёрнул руками, проверяя, насколько сильно его удерживало. И тут же тихо выдохнул, удивлённо раскрыв глаза и забившись всерьёз. Он помнил эту мутную жижу или слизь, в которой оказался. Густая, как кисель, она полностью подчинялась Хосоку и держала лучше, чем любая цепь. По коже струилось это нечто, обволакивая и погружая в себя глубже. – Хочешь сбежать? – Хосок подошёл почти вплотную и наклонился к нему. У Тэхёна дыхание перехватило и сердце забилось быстро-быстро. Он едва удержался, чтобы не отвести взгляд. – Мне кажется, так будет лучше всего и… – Тэхён тихо выдохнул. Слизь стиснула его плотнее, а Хосок усмехнулся. Смотреть ему в глаза было больно – в черноте разгоралось красным. Он совсем забыл, что Хосок сам был как вулкан, несдержанное пламя. И Тэхён никогда не хотел нарваться на него. – Поэтому ты уже три полнолуния не появлялся в назначенном месте? – Хосок наклонился ближе, пальцами сжал подбородок Тэхёна, что не вывернуться. – Моя группа… те, кто оставили меня наедине с той сколопендрой, были уверены, что любой человек – это человек, – Тэхён проговорил тихо и очень медленно, – мне не хотелось, чтобы вы пересекались. А они хотели использовать меня, чтобы добраться… Знаешь, есть моменты, когда уязвим даже маг. – Они и попытались, – Хосок ухмыльнулся, – впрочем, это уже не имеет значения. Он говорил ровно и равнодушно. Тэхён знал, что после определённого возраста люди становились более чёрствыми к окружающим. И Тэхён этого внутренне боялся. Он сам горел праведным гневом, желанием мести и справедливости, и теми чувствами, которые запрещал себе. – Что ты?.. – Тэхён осёкся, отвёл взгляд и тихо выдохнул. Говорить в таком положении было неудобно, некомфортно и его раздражала собственная беспомощность. – Пообещал, что при следующей встрече они будут извиняться перед тобой и очень долго, – взгляд у Хосока всё ещё пылал. Тэхён поджал губы, когда тот скользнул по нему глазами и следом провёл пальцами от шеи вниз, на рёбра. Только сейчас Тэхён осознал, что был перед ним в одних штанах и совсем не прикрыт сверху. Не то, чтобы это смущало, но давало ощущение уязвимости. Тэхён и так перед ним был всегда слишком открыт. – Не боишься, что это было частью плана? Что я на самом деле здесь, чтобы выманить тебя и усыпить бдительность. – Нет, – Хосок небрежно отмахнулся, а потом добавил более серьёзно, и у Тэхёна сердце забилось как бешеное: – Я тебе доверяю. Всего себя и полностью. Ты же знаешь. – Не нужно. Хосок… – у Тэхёна голос сорвался, и он судорожно вздохнул. Горячие пальцы скользнули по животу, заставляя поджимать мышцы и дрожать. – Я рад, что ты решил обратиться ко мне по имени. Наконец-то. – Ты знаешь, почему я так не делаю, – Тэхёна вело. От жарких прикосновений, взгляда, и того, как эта чёртова слизь, удерживающая его, шевелилась, струилась вокруг запястий и ног, щекоча и отвлекая. – Да. Упрямый эльф, – Хосок усмехнулся. Он поднял руку выше, ладонью накрыл шею, и Тэхён забыл как дышать, будто заворожёный. Пожалуй, он не был против, чтобы Хосок ему и шею свернул. Он ластился к его руке как изголодавшийся. И это не могло остаться незамеченным. – Твоё тело со мной честнее, чем ты сам. – Неправда, – Тэхён тихо шепнул, и тут же ощутил давление, – ты ведь и сам знаешь, нам обоим было бы полезнее… Не быть вместе. Ты мог бы жить среди людей, вести обычную жизнь и изображать простого человека, напуская иллюзию старения. – Нет, Тэхён, – голос Хосока стал ниже, более вкрадчивым. У Тэхёна от него по коже мурашки пробегали и было ощущение, что его обволакивало теплом и согревало, – мне это нахер не сдалось, если рядом не будет… – Пожалуйста, перестань, – Тэхён захрипел. Хосок сжал пальцы сильнее, а потом по шее и подбородку скользнуло что-то. Липкое, оставляя влажный след, и Тэхён не смог больше открыть рот. Та же слизь залепила его сверху, будто клеем, и нужно было ты испугаться, но Тэхёна больше волновало, что происходило между ними сейчас. Хосок лишь с досадой усмехнулся. – Ну почему? Почему ты не можешь просто сказать «да, я соскучился и хочу быть с тобой»? Зачем все эти игры? В конце концов, почему я должен каждый раз оголять твои эмоции, прежде чем ты поддашься! Тэхён, даже если бы мог, не ответил. Он и сам не знал причин, почему огрызался, отрицал и противился тому, без чего сам жизни себе не представлял. Для него Хосок был всем, и он так боялся, что с ним что-то случится, что был готов держаться как можно дальше. – Знал бы ты, как меня это бесит. Тэхён прикрыл глаза. Он растворялся в ощущениях и чувствах. Хосок отошёл и жестом указал вверх, и Тэхёна подняло, чтобы они оказались на одном уровне. Слизь растеклась по телу, обвивая руки до локтей и поднимаясь по ногам выше. Заботливо, чтобы удержать и зафиксировать. А у Тэхёна от этого совсем перемкнуло. Будто струящаяся вода, которая ласкала тело, оставляя склизские следы на коже, она подрагивала и пульсировала. Он не сдержался и тихо, глухо замычал. Хосок замер, окинул его таким внимательным взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю, и насмешливо вскинул бровь, прежде чем подошёл ближе. – Мне говорили, что после определённого возраста, эльфам наскучивает обычная близость и хочется чего-то нового. Неужели ты дошёл до этого? У Тэхёна от возмущения лицо запылало и он яростно мотнул головой. Теперь, пусть даже Тэхён и ощущал себя подвешенным, снова скованным, как перед сколопендрой, страшно не было, а ведь Хосок был опаснее любой живущей в лесу твари. – Ах, да. Ты же сейчас ничего не скажешь. Впрочем, я уже отметил, что твоё тело честнее тебя. С этим тебе будет сложно спорить, – Хосок протянул насмешливо. Тэхён знал, что он делал всё, чтобы задеть эльфскую гордость. Самое ужасное – он прекрасно знал, как эти интонации на Тэхёна действовали. Он недовольно замычал, показывая несогласие, и тут же охнул, потому что Хосок достал с пояса фиал. У Тэхёна в животе неприятно скрутило от предчувствия. Он Хосока столько лет знал, что сказал бы, что это у людей фантазия с годами становилась более изощрённой. Дыхание стало более поверхностным, торопливым, когда Хосоку на пальцы вылилась густая капля жидкости, похожая на ту, в которой Тэхён увяз, и тот растёр её между пальцев. От этого жеста стало жарко. Тэхёну он был знаком, и от этого по коже жар предвкушения прокатился. Как же Тэхёну хотелось забыть о своих принципах и упрямстве, но вместо этого, отказываясь признавать, он сглотнул и вскинул голову. – Не переживай, пока ты не попросишь сам, я тебя и пальцем не коснусь так, как ты этого хотел бы, мой гордый остроухий, – Хосок тихо засмеялся, – а я ведь по глазам вижу, что ты уже хочешь совсем не спорить и не драться со мной. Ужасно. Непонятно, что действовало на него сильнее – эти слова Хосока и его взгляд, или же то, что крошечная капля в его пальцах увеличивалась, растекалась, и когда Хосок широким мазком ладони распределил её по животу и груди Тэхёна, тот не сдержал судорожного вздоха. Кожа горела от прикосновений, ощущения липкого и влажного. Будто разогретый мёд. Тэхёну в нос ударил запах полевых трав, и он прикрыл глаза, наслаждаясь. – Это всего лишь целебная мазь. Я не смог сам до конца излечить тебя. К сожалению. Впрочем, как и у всех эльфских снадобий, ей можно найти множество применений, – Хосок тихо усмехнулся, и тут же липкими пальцами приподнял его голову за подбородок, заставив посмотреть в глаза. Тэхён ответил бы. Что он в простое желание помочь не верил, и Хосок специально играл с ним, и что Тэхёна это вовсе не трогало и не возбуждало. И одновременно с этим жалел, что рот был закрыт и он не мог вывернуться, обхватить пальцы губами и сделать хоть что-то. Он ощутил скольжение ото рта на шею, слизь обвилась вокруг, надавила на горло, сбив дыхание, и заструилась по спине вдоль позвоночника. Тэхён сам прогнулся в пояснице, подавшись к Хосоку ближе, и замер, ощутив на губах горячее дыхание. – Сука… ты издеваешься, – он вздохнул, и первым же поцеловал, выворачиваясь и стремясь быть ближе, кусая губы и стремясь стереть любое расстояние между ними. Тэхёна перекрывало от восторга, вкуса губ и близости. Он был готов отложить разрешение их спора на потом, ведь сейчас не был способен думать ни о чём, кроме его человека. Уникальный, опасный и настолько невероятный и привлекательный, что Тэхён уже давно перед ним преклонил колени и сдал всего себя с потрохами. И если бы не гордость, которой у эльфов было больше, чем рассудительности, он бы уже сотню лет таскался за Хосоком с видом восторженного щенка. – Даже не знаю, радоваться мне или нет. Твоя импульсивность может меня убить, – Хосок засмеялся ему в рот и обхватил ладонью за шею сзади. Нос забило запахом мази, он стал отчетливее цветочным, видимо, Хосок подтянул свои знания в эльфских эликсирах. Интересно, пробрался в библиотеку или выпытал у кого-то из его расы? Хосок отстранился. Видимо, последнее Тэхён произнёс вслух. Тот прижался лбом ко лбу и выдохнул: – Даже для эльфа слишком ебанутый и мнительный. Я, блядь, отхватил лучшего. – И всё ещё ничего не сделал, – Тэхён постыдно застонал ему в рот. Он чувствовал, как Хосок пачкал волосы на затылке, перебирая выбившиеся из хвоста волоски. А потом стянул тугую тесьму, растрепал их и накрутил на кулак, заставил Тэхёна задрать голову, прежде чем поцеловал сам. Кусая и заставляя сходить с ума и звереть. Хосок обожал, когда эльф, представитель старшей расы и крови, хрипел и рычал под ним, будто дикое животное. Тэхён так себя и ощущал. Одержимым и разбитым от того, как сам же сдавался под напором желания. – Я озвучил условие. Мне надоело, что ты всегда делаешь вид, будто просто снизошёл до жалкого человека. Придётся потрудиться, мой милый. От этих слов лицо снова вспыхнуло. В этом «милый» сарказма и ехидства было столько, что «сука» от Тэхёна до этого звучало нежнее. Хосок его обезоруживал. Каждую их встречу, после того, как их пути разошлись, Тэхён создавал иллюзию, что соглашался с пылом и страстью человека, а не горел от одних его взглядов сам. – Хосок, что ты… – Тэхён подавился вздохом. Вид у того был такой же, как на опушке, где он уничтожил сколопендру. Тэхён даже под угрозой смерти не признался бы, как его заводило это ощущение опасности и силы. Он не мог чувствовать магию, но считывал самого Хосока, от чего кожа покрывалась мурашками. Тот не ответил, но в глазах растеклась лава, и Тэхёна пробрало. Удерживающая его слизь зашевелилась, опускаясь по рукам ниже, обволакивая целиком и скользя по телу. Тэхён прикусил язык, зажмурившись и тяжело выдохнув. Он не был готов к такому и боялся анализировать себя, когда на липкие и мокрые прикосновения его начало потряхивать и пробивало на слишком сильную реакцию. Такую, что Хосоку было слишком много чести. Поджав губы, Тэхён прикрыл глаза и попытался взять себя в руки. А то это был полный позор для него. – Гордый, самодовольный и так любящий выёбываться остроухий… – Хосок проговорил тихо и мягко, почти ласково. Слизь заскользила по груди, щекоча соски и заставляя дрожать. Хосок знал все его слабости, от чего Тэхён терял голову и мог сдаться. За столько лет они узнали друг о друге всё. Он тихо вздохнул от ощущения холода ближе к пупку и невольно поджал мышцы. Хосок самыми кончиками пальцев скользнул до рёбер, размазывая холодную склизкую субстанцию по коже. Тэхёна от этого выгнуло, и он уставился глаза в глаза, пытаясь передать свою непримиримость. Запрещённый приём, но Хосок облизнул губы, когда прошёлся взглядом по его телу, и тут же слизь вернулась к горлу, сдавливая сильнее, создавая плотный ошейник, в котором вздохнуть было тяжело. Как Тэхёну и нравилось. Он со вздохом запрокинув голову, не говоря, но показывая свою готовность. Вот только он никак не мог произнести это вслух – собственное упрямство душило. Они оба были слишком гордыми, и каждый до последнего стоял на своём. Только Тэхён неизменно проигрывал. Хосок отступил, зайдя куда-то за спину Тэхёну, и казалось, что его совсем перестал интересовать его пленник. Он завозился с вещами, шуршал тканью и периодически позвякивал флаконами. Тэхён же дрожал, дышал через раз и уговаривал себя держаться, но с каждой секундой было всё сложнее. У него сознание плавилось от осознания слизи на коже, её движений и того, как же это было приятно и возбуждающе. – Надо же, кто бы мог подумать, что тебе так понравится, а? – Хосок насмешливо протянул, и Тэхён про себя выругался – тот подошёл слишком близко и так бесшумно, что даже его чуткий слух не среагировал. Это могло стать его погибелью, если бы рядом был кто-то другой. Тэхён попытался сфокусировать на нём взгляд. Хотелось ещё, но только не просить и не умолять. И он задрожал, когда Хосок огладил по бокам и опустил ладони до штанов, подлезая пальцами под них. От этого Тэхён в предвкушении сглотнул и невольно кивнул, тут же услышав смех. – Наивный. Я же сказал, пока ты сам не попросишь… Тебе придётся забыть про свою эльфскую гордость. Он упрямо прикусил губу, когда Хосок потянулся к завязкам на штанах. Дыхание перехватило, и Тэхён едва слышно застонал, и тут же нахмурился, недовольно поджав губы. – Ты говорил, что не будешь трогать. Не удержался? – он попытался усмехнуться, самодовольно и нагло, когда Хосок выдохнул ему в шею, языком проведя выше, чем сжимала его слизь. – Я подумал, что штаны тебе будут мешаться. Сам же потом будешь ворчать, что я всё испачкал. Тем более у тебя после знакомства со сколопендрой не осталось вещей. Твоя рубашка только на тряпки годилась, и я от неё избавился. А где всё остальное… – Забрали. Я же всё равно должен был умереть, – Тэхён порывисто вздохнул, и Хосок тут же стиснул губы, внимательно вглядываясь в его лицо. А потом мягко и успокаивающе, так нежно на фоне всего прочего, погладил по щеке, что Тэхёна от эмоций перекрыло. – Мы всё вернём. Кроме извинений, они задолжали тебе, – он произнёс жёстко, не терпящим возражений тоном, и Тэхён задрожал. Тот умудрялся делать всё, чтобы Тэхён ощущал себя не тем, кем являлся, а очень ранимым и хрупким. И как только получалось? – Забей, – Тэхён выдохнул, – это не имеет значения. Особенно сейчас. Хосок… Я… – и прикусил губу. Он не мог попросить. Физически не выходило. – Ничего. Я понимаю, как тебе сложно, – в голосе отчётливо слышалась насмешка. Полностью обнажённым Тэхён ощущал себя более беззащитным. Хосок провёл пальцами по ритуальному древу татуировки Тэхёна, ласкал каждую веточку, переходя по рёбрам к бокам и дальше – на шею. Узор был неровным, повреждённым множеством ран, перечёркнутым шрамами, но это было его гордостью и знаком отличия. Хосок выдохнул «совершенство», после чего отступил, и вместо его пальцев Тэхёна обволокло слизью. Та делала то, что Хосок не смог бы физически, касалась абсолютно везде, и когда он почувствовал приближение к паху, широко распахнул глаза, испуганно и недоверчиво. – Хосок… – он предупреждающе хрипло выдохнул, на что тот лишь усмехнулся. – Тише, тише. Обещаю, тебе понравится. Тэхён не сомневался, что ему понравится всё, что бы Хосок не предложил. Вопрос только какой ценой, и насколько пострадает его гордость. Правда, сейчас, когда по нему двигалась эта масса, пуская по коже мурашки и так правильно сжимаясь, где нужно, он жмурился и кусал губы, и задушено застонал, только когда она собралась вокруг члена, создавая полное ощущение чужой руки. И по движениям, по тому, как Тэхёна уносило, он чувствовал, что Хосок заставлял её двигаться, как привык сам. Тэхён зашипел, выгибаясь и толкнувшись вперёд, и тут же жалобно охнул, когда почувствовал мокрое и скользкое на заднице между ягодиц. – Хосок… Не смей, – он прожигал таким взглядом, что убил бы любого на месте, если бы мог. – Я не хочу… – По тебе не скажешь, – Хосок ухмыльнулся и снова оказался рядом. Тэхён задыхался от разнотравья и бесился, что за всем этим не мог нормально распробовать и почувствовать своего человека. – Я не хочу так, – Тэхён рыкнул в бессильной злобе. Как бы не ощущалась эта чёртова слизь, как бы его это не возбуждало, Тэхён до смерти хотел именно Хосока, а не чего-то ещё. Он торопливо заговорил, боясь, что иначе просто не выдержит: – Я, блядь, даже твоей магии не позволю того, что можно тебе. Только тебе. Поэтому… – Тэхён судорожно вздохнул, когда тот пальцами сжал его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, не отворачиваться. Впервые после того, как они вроде как разошлись, Тэхён произносил это не в бреду удовольствия. И он ощущал, как внутри что-то ломалось от осознания, что действительно он не просто не забыл, но и не хотел больше отпускать и расставаться. – Тэхён, – Хосок вздохнул, вкладывая в это обращение всё, и от него затопило теплом, желанием и благодарностью. Вывернувшись ближе, морщась от боли в суставах, он вдруг почувствовал, как сопротивление ушло. Хосок позволил ему не просто приблизиться, а обнять, закинув руки на шею, и тут же тихо хохотнул, опаляя щёку дыханием. – Из-за тебя придётся все вещи стирать. – Переживёшь, – Тэхён ухмыльнулся, а потом ощутил, как воздух вокруг стал плотнее, гуще, и не удивился, что они оказались в другой части помещения. Хосок толкнул его к постели и сам навис следом, продолжая гладить, размазывая по нему травянистую слизь. Тэхён невольно всё больше подставлялся, ластился к его ладоням, а сам торопливо расстёгивал пуговицы на его рубашке и бесился, что у него задранными вверх руки затекли и теперь пальцы покалывали. Тэхён поморщился, и это не ушло от внимания. Хосок отстранился, но лишь для того, чтобы взять за руку, мягко пройтись поцелуями от локтя до ладони, и после расцеловал каждую костяшку и подушечки на пальцах. Так интимно, лично, что Тэхён неожиданно для самого себя смутился, попытался отвернуться, но Хосок огладил после ладонями, расслабляя и массируя, и Тэхён тихо застонал. – Что за херню ты сварил? Признайся, ты скрыл там лебеду или афродизиаки? – Тэхён сам не понимал, почему его так перекрывало, пытался найти причину, на что Хосок лишь фыркнул. – Зачем всё это? Я же вижу, что ты и без этого так соскучился по мне, что… – он не договорил, но так красноречиво хмыкнул, скользнув ладонью от груди по подрагивающему животу, а потом Тэхён захлебнулся стоном. Хосок сжал его член, резко двинул рукой и не остановился, выбивая воздух из лёгких и так сжимая, что Тэхён судорожно скулил, жмурился, и у него под веками расползались яркие пятна. Слишком сильно, много разом, что он просто не справлялся. – Хосок… – он судорожно вздохнул, вцепился в запястье, и услышал тихий рык. – Смотри мне в глаза! Этого хватило, чтобы Тэхён с глухим стоном кончил, сильнее сжимая пальцы на запястье Хосока. Хорошо ещё, что не сломал. И почти сразу захныкал – Хосок его не отпускал, продолжил двигать рукой, и ещё не успевшее отойти от оргазма тело противилось, было сложно и почти болезненно. Тэхён прикусил губу, но взгляда больше не отвёл. – Горячий. Просто пиздец насколько. Я так тебя хочу, – Хосок выдохнул, наклонился ближе, провёл языком по линии челюсти, и Тэхён порывисто обнял, вцепился в волосы и впился в губы. На языке горчило травой, и он тихо засмеялся в поцелуй. – Как тебе этот вкус не мешает? – С тебя что угодно кажется сладким, – Хосок куснул за губу, и Тэхён охнул. Тот размазывал и слизь, и сперму по его члену и животу, возбуждал, и Тэхён снова тихо и жалобно застонал, раскрываясь и позволяя скользнуть пальцами по мошонке и ниже. Он судорожно вздохнул и сам подался навстречу, нетерпеливо и слишком поспешно. Он слишком хотел Хосока в любом виде и не отказался бы сейчас. – Быстрее, пожалуйста, – он горячечно выдохнул, и тут же раздался звонкий шлепок. По мокрому бедру было больнее, и Тэхён рыкнул. – Будешь торопиться, снова обездвижу. Будь паинькой, остроухий. Не добавляй нам обоим проблем. – Ты не посмеешь, – Тэхён зашипел, и тут же застонал. Из-за этой слизи скользило хорошо. Тэхёну хотелось ещё, и он сам насаживался на пальцы Хосока, судорожно стонал и скулил, когда тот так резко и торопливо вгонял их. Ещё и слизь снова заскользила по телу, щекоча, охлаждая или согревая в определённых местах, давая ощущение, будто кто-то очень голодным ртом присасывался то к соскам, то накрывал член. Всё это походило на ласки Хосока, только теперь его было так много, что невозможно оставаться хладнокровным. Тэхён задыхался от удовольствия и восторга, ему нравилось, и как сама слизь скользила по коже, и как пальцы Хосока двигались по ней, оставляя липкие и грязные следы. Тэхёну хотелось, чтобы Хосок обмазал его всего, чтобы всем телом казалось, что Хосок касался и был повсюду сразу. – Пожалуйста… – он снова зашептал, уже с мольбой, сдаваясь и не до конца понимая, чего именно он хотел – чтобы Хосок уже перестал мучить его и наконец дал почувствовать не только свои пальцы, но и член, или же чтобы эта сладкая пытка, разрывающая его на части, продолжалась. – Хосок… Я тебе шею сверну, если ты не… У Тэхёна голос сорвался, и он прогнулся всем телом, хрипло вскрикнув, потому что на его слова Хосок так двинул пальцами внутри, что мир куда-то пошатнулся. Тэхёну было слишком хорошо, настолько, что он забывал, зачем вообще дышать. От эмоций распирало, и только когда Хосок заставил его закинуть ноги себе на талию, Тэхён сфокусировал взгляд на его лице. Тот был таким невероятным, невозможным, его, что сердце колотилось как бешеное. – Давай, – Тэхён задушено шепнул, – я хочу… – Ты сейчас так прекрасен, – Хосок пальцами скользнул по груди Тэхёна выше на шею, размазывая слизь и лаская кожу. И Тэхён сглотнул. Он хорошо знал, как тот любил сжать пальцами горло, убедившись, что держал крепко, и уже так войти. Тэхён захрипел, сцепив щиколотки у него на пояснице, и сам же притянул ближе, не давая шевельнуться и наслаждаясь моментом, когда Хосок был настолько глубоко в нём. Тэхён ощущал и свою, и чужую дрожь, нетерпение, желание уже начать движение, потому что это было так тягуче и невыносимо… Он мог наслаждаться этим часами. Вся его несдержанность исчезала, стоило им слиться воедино. Хосок отличался. Горячий, как пламя его магии, всё ещё дикий и импульсивный, даже несмотря на возраст и опыт. Человек, что тут ещё можно было сказать. И Тэхён балансировал, наслаждался моментом, когда он сдерживал стихию, желая прочувствовать как рушились между ними все стены и затапливало удовольствием и восторгом. Хосок наклонился ниже, зацеловывая ему ключицы и шею, жаля укусами, и Тэхён почувствовал скорее у себя под кожей, чем услышал его тихий и опасный рык с его именем. И только после этого расслабился, отпуская и позволяя делать с собой всё что угодно. Он себе голос сорвал от стонов и рычания, потому что Хосок действовал грязно во всех смыслах. Тэхён чувствовал не только его толчки. Он ощущал, как слизь на коже снова начала движение, лаская его там, куда не дотягивались руки и губы, и от этого он забывался и полностью терял связь с реальностью, и несмотря на первый оргазм, уже вновь балансировал на грани, хныча и умоляя сделать что-то ещё, потому что тело было слишком разнежено и требовалось гораздо больше. Тэхён хмурился, кусал губы и срывал голос, злясь и на Хосока, и на себя, что позволил. Тот же знал, что после первой разрядки нужно было время, и что эльфское тело отличалось от человеческого. И когда почувствовал, что слизь скользнула по бёдрам, судорожно вздохнул, уставившись на Хосока. У того взгляд был совершенно безумным, обжигающим, и Тэхён приглушённо взвыл, ощущая слизь и на своём члене, и как увеличилось давление на задницу. Его распирало, Хосок творил что-то невероятное, и Тэхён захлебывался в попытках вдохнуть как следует. Слишком хорошо, слишком много и ярко. Тэхёна накрыло оргазмом до темноты перед глазами и полной дезориентацией. Он чувствовал мир только через руки Хосока, не смог осознать, в какой момент тот кончил сам, и когда стал просто обнимать, успокаивающе поглаживая. Кожа покрылась мурашками, и теперь липкость и влага воспринимались совсем иначе. Тэхён едва слышно замычал, медленно приподняв голову, и попытался сфокусироваться на Хосоке. Тот выглядел неприлично довольным. Тэхён неловко запустил пальцы в волосы, поморщившись. Липко, мокро, всё спуталось в ком, и он не представлял, как это распутать. – Я согрею воду и отмою тебя. Но выглядишь ты даже сейчас прекрасно, – Хосок потянул его обратно к себе, и Тэхён тихо вздохнул. – Даже не думай сбежать. – Мне нужно хотя бы вернуть свои вещи. И… – Мы всё это сделаем. Но уже вместе. Не надейся, что после такого я оставлю тебя ещё хотя бы на сутки. Ты в одиночку умудряешься влипать в самые неподходящие ситуации. – Эй! Это не правда! – Напомнить, с чего началась наша встреча? – Хосок беззлобно усмехнулся. – Отдыхай сейчас. У нас с тобой всё впереди. – Ага, – Тэхён вздохнул, прислушавшись в себе. Он устал бегать от себя и своих чувств, устал бороться, и сейчас всё то, что говорил Хосок, задевало чувства настолько глубоко внутри, что он уже и спорить не хотел. Лишь бы действительно – вот так, вдвоём, забыв обо всём окружающем их мире. И на долгие века вперёд.