Хотелось бы верить

— Серёг... — Да? — Трахни меня. — Чего? Серёжа поставил фильм на паузу, решив, что из-за болтовни по ту сторону экрана неправильно расслышал, и обернулся к явно невменяемому человеку рядом. Арсений пожал плечами. — Ты серьёзно? — голос не выдержал наплыва эмоций и дрогнул. — Не шути так со мной, знаешь же, что.., — он осёкся. С языка рвалось усталое "что я влюблён в тебя по уши ещё со школы", но Арсению вряд ли были нужны напоминания. Подобное невозможно забыть. Тот случай прекрасно научил Серёжу тому, что на предсказуемость лучшего друга не стоит надеяться буквально никогда. Он, признаваясь в чувствах, на полном серьёзе ожидал неприязни, отвержения, насмешек, холодного безразличия, но никак не спокойного и по-дружески тёплого "окей". Их отношения совсем не изменились с тех пор, оставались по-прежнему близкими, не по крови родственными. Но и взаимности, конечно, не было. А жаль. Серёжа думал, вовек ему оставаться просто другом, а тут... такое. — Знаю, Серёг, но... я... хотел бы попробовать, а довериться некому. Точнее, есть кому. Только тебе, — Арсений улыбнулся. Он аккуратно заламывал прекрасные изящные пальцы, почему-то нервничая. Моментально захотелось прижать его к себе и долго-долго поглаживать по спине, пока не перестанет волноваться. Они всегда так делали в эмоциональные и тяжёлые моменты. Серёже, наверное, стоило бы возмутиться, что его собираются использовать ради нового опыта, но он чисто физически не мог. Вместо этого просто наблюдал одну-единственную мысль: Арсений больше никому не доверяет это. По коже пробежали мурашки. Забавно получилось. За долгие годы дружбы у их общих знакомых сложилось вполне конкретное представление об их предпочтениях в партнёрах. Серёжу, ввиду его внешности и характера, считали покорителем женских сердец, хотя его никто и никогда не видел флиртующим с какой-нибудь прекрасной дамой, а вот Арсения видели, но всё равно думали, что он предпочитает мужчин. А тут... Арсений сам попросил заняться с ним сексом. Пиздец. — Я, конечно, не против, ты знаешь, но ты уверен, что точно хочешь? Не башкой, а... физиологией. Без влечения к мужчинам ты не сможешь получить удовольствие, а я не хочу потом у тебя ассоциироваться с болью и неприятными ощущениями, — стараясь унять внутреннюю бурю, уточнил Серёжа. Для него было принципиально не причинить вред даже ненароком с любым партнёром, а уж Арсений... это святое. — Знаешь, — Арсений хихикнул, и Серёжа еле заставил себя не залипать, а внимательно слушать. — Я недавно увидел видос в тиктоке, что можно проверить себя и своё дружеское отношение к человеку, представив его дрочащим. Если ты посмеялся и кринжанул, то это значит, что всё нормально. — И ты представил? — буря, только-только утихшая внутри, поднялась с новой силой. Делал ли это с Арсением сам Серёжа? Тысячи раз. Правда, скорее, для проверки потенции, а не дружбы. И результат был каждый раз однозначный и очень яркий. Настолько, что жмуриться приходилось, чтобы не ослепнуть. — Да, и мне было не смешно, — Арсений почти даже невинно улыбнулся. — Страшно? — Серёже стоило огромных усилий, чтобы не представлять, а просто пошутить. Не представлять. Главное, не представлять. Пожалуйста. — Нет, конечно! У меня на эту картинку встал, — интересно, это нормально, что сердце, казалось, на несколько минут перестало биться, а мозг выбросил абсолютно все мысли из черепа, словно ненужный мусор? — Я... ну, раз уж мы пошли по откровениям.., — Арсений выпрямился и вздохнул, набираясь смелости. Серёжа уже хотел остановить его, закрыть тему, но сил хватило только на то, чтобы найти его ладони своими. Чужие пальцы тут же ответили, сплетаясь и образуя неразрывную связку рук. — Я никогда так не кончал. Даже когда занимался сексом с девушками. И решил, что нужно узнать, какой ты в горизонтальной плоскости. Короче, да, встаёт ли у меня на мужчин? Только если на тебя. Блять. Это полный пиздец. Серёжа с трудом сделал вдох и выдох, а потом поднёс чужие ладони к губам. Целовать не стал, просто прижался, чтобы почувствовать тепло. Чтобы проснуться, если сделать это до сих пор не получилось. Чтобы поверить в реальность происходящего. — Ты точно уверен, что хочешь? — Ты сомневаешься в моей адекватности? — усмехнулся Арсений, и Серёжа впервые увидел что-то в его глазах. Что-то, напоминающее... интерес? Предвкушение? Нет, подобное он видел тысячу раз. Возбуждение? Дыхание снова остановилось. — Тогда я могу тебя поцеловать? После смущённого ответного кивка Серёжа окунулся с головой в лучший поцелуй в своей жизни. Трепетный, мягкий и наполненный множеством взаимодополняющих чувств. Арсений уверенно сминал его губы, спокойно гладил его шею, осторожно сжимал руку, и весь остальной мир растворился в этом моменте. Больше ничего не существовало. Вообще. Серёжа раньше и не знал, что один лишь поцелуй мог так вскружить голову. Пожалуй, ради этого момента стоило ждать и страдать от неразделённой влюблённости. Ради момента, когда эта влюблённость может стать взаимной хотя бы на пару мгновений. Руки слишком быстро и слишком незаметно скользнули вверх, под футболку. Да, он прекрасно знал, какое тело у Арсения, пару раз даже трогал его, когда мыл и укладывал спать бухущего в хлам друга после пьянки. Но сейчас всё было особенным. Сейчас на кончиках пальцев будто появилась тысяча новых нервных окончаний, обостряющих ощущения всё сильнее с каждой секундой. К коже тянуло прикоснуться, будто под ней прятался огромный магнит, источающий тепло и раскаляющий тело до предельных значений. В ответ так сладко отзывались, вздрагивали, выгибались, что узел в паху затягивался туже и туже, хотелось перейти наконец-то к главному, о чём просил Арсений. Арсений просил... Сука. Дрочка на знакомый и любимый образ — это здорово, но реальность, похоже, обещала быть лучше любых фантазий. Да, это звучало клишированно, но Серёжа всё-таки ждал слишком долго. И не то чтобы ждал. Пожалуй, прям ждал в последний раз ещё в школе, а с того времени прошло много лет. Осмелев, Серёжа перестал гладить спину и грудь Арсения, опустился к пояснице и одним рывком притянул к себе. Он головокружительно застонал в поцелуй и, немного медля, перебрался в более удобное положение лицом к лицу. На колени опустился достаточно ощутимый вес, но тяжело не было. В этот момент много чего не имело значения. Одни чувства и ощущения отключились в угоду другим. Например, восторгу от того, насколько потрясающе уже вставший член идеально упирался в чужой пах. — Серёг... придуши меня, а, — прошептал Арсений прямо в губы, от чего из груди вырвался негромкий стон. Блять, он будто телепатически читал мысли и желания. Как пазл, совпадал сексуальными фантазиями. Блять, он реально попросил об этом. Он точно собирался своими просьбами снести Серёже крышу. Пальцы аккуратно обхватили горло и надавили на ямочки под мочками ушей и на область под челюстью — первый партнёр Серёжи, имевший кинк на асфиксию, несколько минут терпеливо учил его ограничивать дыхание без сильного вреда для организма. Арсений закатил глаза и закусил губу. Тихо попросил сильнее. Серёжа рвано вздохнул и погрузил пальцы в нежную кожу глубже, а сознание — в яркую реакцию давно знакомого и любимого голоса. Он был заведён настолько сильно, что, казалось, чувствовал желанное тело даже сквозь четыре (или три — чёрт его, Арсения, знает) слоя ткани. От которых пришла пора всё-таки избавиться. Переполненный эмоциями, Серёжа вновь припал к губам Арсения с поцелуем, а руками притянул ещё ближе, так, что возбуждённый член касался ягодиц. Подобное снилось, приходило в мечтах, но как будто издевалось, показывая свою нереалистичность. А в итоге... в итоге он хотел очнуться, потому что до сих пор полностью не верил. — Серёг, я хочу тебе отсосать, но я никогда не делал никому минет раньше. Ты скажешь, если я вдруг что-то не так сделаю? Сил и адекватности у Серёжи хватило только на кивок. А дальше всё как в сладком тумане: исчезло давление на колени и утекло куда-то в район пола, потрясающе красивые руки стянули штаны вместе с бельём, а член погрузился в теплоту рта. Арсений действовал несмело и с какой-то даже долей скромности, медленно, но очень старательно, а потому пальцы на ногах поджимались и поплывший мозг больше не обращал внимание на эту неумелость. Лишь бы только он продолжал периодически плевать на головку, явно насмотревшись порно. Лишь бы держаться за тёмные вихры и направлять, настраивать на нужный темп и лад. — Ты такой умничка, — сорвалось с губ. Протяжный стон пустил лёгкую вибрацию по члену. Блять, у него ещё и кинк на похвалу. Какой же... идеальный. — Всё делаешь правильно, ты только не стесняйся так, следуй за моей рукой. Арсений угукнул еле слышно и сам послушно ускорился. Серёжу понесло на откровения. — Знаешь, когда я понял, что попал? Когда в классе девятом тебе девчонки из началки чупа-чупс подарили и ты прямо на перемене начал его обсасывать. Тогда я даже не подозревал, что реальность будет круче фантазий, — он ещё раз насладился чужим стоном и осторожно отстранил Арсения, чтобы не кончить раньше времени. Наклонился и поцеловал, одновременно вновь укладывая руку под подбородком. Надавил пальцами на кожу. — Я смотрел и видел вместо этого чупа-чупса свой член, пришлось срочно бежать в туалет, благо, там никого больше не было, а ты не понял даже, в чём дело и не рванул за мной. Я после этого случая пересмотрел кучу порно и много с кем перетрахался, представляя тебя, а ты в итоге оказался таким старательным и хорошим, что я готов кончить чисто на описание этого. — Ты хочешь свести меня с ума? — прошептал Арсений, на его лице не было ни капли серьёзности голоса, лишь возбуждение и желание. Серёжа надавил сильнее и нашёл рукой чужой пах. Ткань брюк оттягивалась так, будто готовилась разорваться, член ощущался каменным и нетерпеливо слегка толкался в ладонь. Чудесный низкий стон раньше мог только сниться, а теперь касался ушей и наконец-то ласкал слух. Какой пиздец. Серёжа дёрнул Арсения обратно на колени и тут же принялся его раздевать. За многолетнее терпение он безусловно имел право любовался желанным телом во всей красе, игнорируя смущение его владельца. Понимаемо, не осуждаемо: первый раз с мужчиной, особенно в принимающей роли, оставался первым разом, даже если до этого с женщинами секс был чуть ли не каждый день. — Ты такой красивый. Не человек, а божество, — прошептал Серёжа, руками скользя по спине, прессу, бокам. Он ничуть не врал: Арсений действительно выглядел прекрасно. И не то чтобы это стало известно только сейчас, вовсе нет, они и раньше видели друг друга с минимумом одежды, Серёжа восхищался и тогда, просто сейчас сознание дурманила перспектива овладеть всем этим хотя бы на вечер. Происходящее по-прежнему казалось сном. Самым сладким сном в мире. — Болтать ты мастер, конечно, — закатил глаза Арсений, но его польщённое эго выдавало себя с потрохами в довольной улыбке. Быстро чмокнув в щёку, Серёжа потянулся к стоявшей рядом тумбочке. Да, банально до жути, но зато очень удобно. В одном из ящиков как раз хранились презервативы, смазка и прочие приспособления для плотских утех. Приготовив заранее небольшую коробочку, он взял тюбик и тихо попросил Арсения лечь. Руки потряхивало от волнения. — Главное, что ты можешь сделать, мой хороший, — это расслабиться. Возможно, будет сложно, постарайся, пожалуйста. Я сейчас буду тебя готовить. — На каком огне? — хихикнул Арсений, но по голосу слышно, что немного нервничал. — А ты это сам реши, — усмехнулся Серёжа и поцеловал его в лопатку. Как по волшебству, напряжённые мышцы спины под губами стали заметно мягче. — Для того, чтобы проникновение не было сильно болезненным и травмоопасным, анус нужно как следует растянуть. Аккуратно, пальцами, добавляя постепенно по одному, и обязательно с хорошей смазкой. Есть, конечно, отчаянные, которые трахаются сразу и насухую, но я не из таких. — Это хорошо, — прошептал Арсений, пока Серёжа, любуясь им, щедро поливал пальцы прозрачной жидкостью. Эта потрясающая задница предстала практически во всей красе и неизменно ласкала взгляд. Сколько раз Серёжа залипал на ней, сколько раз представлял в самых неприличных обстоятельствах, сколько раз хотел лишний раз прикоснуться — сосчитать невозможно. Зато теперь он на неё наконец-то имел право. Он попросил Арсения снять бельё. На пару секунд перехватило дыхание, похоже, даже у обоих. Сухая рука легла на до одури мягкую ягодицу и слегка сжала её. Влажная от смазки скользнула рядом. Закружилась голова. Неужели это... реальность? Его перебросило из своего мира с мучительной, хоть и замечательной дружбой в мир воплощённых эротических фантазий. Арсений реагировал на растяжку тихо, видно, прислушивался к ощущениям, чтобы вовремя среагировать и сообщить о боли. Это приятно грело душу. Ответственный партнёр — честный партнёр. И именно честность Серёжа больше всего ценил в человеческих взаимоотношениях. Она всегда всё делала проще. Никакой ревности, никаких измен, никаких тайн, никакого дискомфорта, никаких подозрений. Нет удовольствия в сексе — партнёр об этом знал. Угасли чувства — партнёр об этом знал. Хочется погулять с друзьями вместо романтического ужина — партнёр об этом знал. Проблемы спокойно решались, пока о них было известно обоим. Пальцы то ли случайно, то ли специально скользнули на простату, и Арсений дёрнулся, с его губ сорвался удивлённый вздох. Серёжа усмехнулся. В такой реакции было своё очарование: у всех перед первым сексом имелись какие-то предположения, как всё пройдёт. И практически никогда реальность с ними не совпадала, даже у тех, кто предварительно насмотрелся порно и начитался книг. Не умея проникать в чужую голову (но умея проникать в кое-что другое) и влиять на её содержимое, Серёжа со своей стороны мог только попробовать направить реальность в положительное отличие от ожиданий. И сейчас можно было смело заявить, что у него получилось. Под эйфорией от происходящего он начал аккуратно и ненавязчиво стимулировать найденную точку. Вздохи волшебным образом превратились в тихие стоны, а потом и в слова: — Серёж, это просто... Блять, как же хорошо... Тот от переполнивших нутро чувств со всей силы сжал в ладони нежную ягодицу, наверняка оставляя на ней след. Арсений негромко взвыл и таким образом мгновенно отрезвил поплывшее сознание. Серёжа остановился и в попытках угомонить собственную тревогу зашептал на чуть покрасневшее от возбуждения ухо: — Прости, пожалуйста, было больно? Ты... в порядке? Секунды до ответа показались вечностью. — Ты такой хороший всё-таки, — хихикнул Арсений, и Серёжа почувствовал, как с сердца скатилась тяжёлая глыба волнения и переживаний. — Всё отлично. Мне было больно, но... Я не ожидал, что боль только сильнее возбудит. Так что продолжай, пожалуйста. Хотя... наверное, я сейчас даже готов к большему. По коже пробежали мурашки. — Ты уверен? — Да. В этом коротком ответе было слишком много, чтобы это мог переварить человеческий мозг. "Да, я уверен, что готов к проникновению, которое может быть неприятным и долгим". "Да, я уверен, что готов целиком и полностью отдать тебе себя и свою безопасность". "Да, я уверен, что готов к событию, которое навсегда изменит нашу дружбу и либо разрушит её, либо выведет на новый уровень". "Да, я уверен готов стать твоим, даже если эта принадлежность продлится всего пару мгновений". Серёжа не мог верить, что Арсений точно готов, но доверял. Если вдруг что-то пошло бы не так, он бы сказал. Это негласное правило сохранялось на протяжении всей их многолетней дружбы. Серёжа дрожащей рукой надел презерватив и добавил смазки, а затем... ох, блять. В Арсении было так восхитительно тесно и жарко, а отозвался он на проникновение так громко и протяжно, что можно было упасть в обморок от восторга. Каждый толчок давал в голову покруче любого алкоголя, дурманя сознание и заставляя забыть обо всём, кроме возлюбленного, к которому уши автоматически прислушивались, а глаза — присматривались. За это Серёжу обожали одни и ненавидели другие: в постели он всегда ставил себя на второе место и концентрировался на партнёре. Интересно, в каком лагере окажется Арсений? В какой-то момент идея доставить незабываемое удовольствие окончательно вытеснила из головы все остальные мысли. Он наклонился и начал покрывать поцелуями всё, до чего дотягивался, чуть ускорил движения внутри, а на ухо принялся нашёптывать всякую всячину: о том, какой Арсений красивый, о том, как Серёже с ним повезло, о том, как хорошо он сжимает член, о том, какие чудесные у него стоны. О том, что Серёжа безумно любил его ещё со школьной скамьи. Конечно, Арсений уже давно был в курсе, но в мимолётном порыве невозможно не напомнить. О том, что продолжать дружбу с таким замечательным человеком слишком мучительно. О том, как сильно манили голубые глаза. О том, что даже во снах не хватало решимости поцеловать желанные губы. О том, что легче мечтать о журавле в небе, чем о синице, сидящей на соседнем кустике. Арсений, несмотря на отсутствие опыта, был очень активным. Он проявил инициативу в смене позы, после чего постоянно то сжимал спину Серёжи в ладонях, то притягивал его к себе для поцелуя, то просто старался двигаться навстречу. И эта отзывчивость подкупала, подливала масло в огонь возбуждения. Серёжа, однажды влюбившись в лучшего друга, как будто чувствовал, что партнёром тот будет восхитительным. — Знаешь, — произнёс Арсений, прерываясь на головокружительные стоны. — Я давно хотел чего-нибудь такого, — Серёжа от неожиданности аж поперхнулся воздухом и замедлился, чтобы откашляться как следует. По спине заботливо постучали, и он почувствовал, как внутренности переполнились нежностью к одному-единственному человеку и она начала выливаться через края. — Просто, ну... стеснялся и боялся. Вдруг ты посчитаешь, что я несерьёзен и хочу просто поэкспериментировать. А на самом деле я... похоже, влюблён в тебя. — Перестань говорить мне подобные вещи, иначе я кончу прямо сейчас, а потом кончусь как личность, — произнёс Серёжа, зажмурившись на несколько секунд. Арсений был прав. Всё это действительно выглядело как очень приятный эксперимент, как самообман, из которого не хотелось вылезать в жестокую реальность. Даже по уши вляпавшись в чувства, Серёжа думал, что слова про влюблённость — это перебор. Арсений не мог на самом деле испытывать к нему что-то большее, чем дружеская привязанность и физическое влечение наряду с желанием получить новый опыт. Конечно, хотелось бы верить в обратное, но верилось с трудом. Точнее, практически не верилось. — А я хочу, чтобы ты кончил прямо сейчас, а потом я кончил тебе на лицо. Поэтому продолжу, — Арсений улыбнулся, и эта чёртова улыбка, аки имя вампира в тетради смерти, вызывала сердечный приступ каждые сорок двадцать две секунды. — Ты очень сексуальный мужчина, реально. Да, рост не стандартный, но он точно ушёл в статность, уверенность и энергетику, так что любой захочет влиться в поток твоих вечных парней. — Если ты так говоришь, чтобы получить похвалу, то попробуй льстить не настолько явно, — Серёжа покачал головой, но не осуждающе, а, скорее, наставнически, обозначая неправильное направление, и опустил руку к чужой шее. Арсений на лёгкое перекрытие кислорода отозвался вдвойне громким стоном, почти криком. Через несколько секунд, после тихого "отпусти", эта самая рука сменила место дислокации и скользнула на кровать возле головы. — Раз тебе неинтересно то, как я однажды от одной мысли о том, как ты меня разложишь на столе, кончил, только коснувшись себя, то тогда буду говорить о другом, — эмоции тут же вырвались наружу предупредительным рыком, а этот провокатор только довольно улыбнулся. — А вообще, мне необязательно говорить, чтобы ты захотел меня похвалить, — усмехнулся Арсений и тут же сжался так восхитительно, что захотелось не просто похвалить его, а отдать ему весь мир в единоличное пользование. — Знаешь, в какой-то момент я даже завидовал мальчикам, которые постоянно крутились возле тебя. Потому что ты мог спокойно трахать их без каких-либо проблем и переживаний. — Без переживаний? Арсений, я в других искал тебя. В ответ он посмотрел так пронзительно, что Серёжа не выдержал и позволил волне накрыть с головой. "Ты больше никогда не будешь один", — вот о чём говорил голубой, словно небо, отражающееся в море, взгляд. И под влиянием чувств Серёжа рискнул. Поверил этим глазам.