Пушистый король «Рико»

Нил и Эндрю сидели на кухне, потягивая кофе и обсуждая свои планы на выходные. Солнечный свет лился сквозь окна, освещая стол, заставленный бумажками и всякими мелочами, которые были им не нужны, но по какой-то причине так и не выбрасывались. — Ты знаешь, я всё-таки решил, что нужно завести кота, — сказал Нил, потирая подбородок. — Два кота, чтобы быть точным. Эндрю приподнял бровь, обдумывая, сколько ужаса это может принести в их жизни. — О, ты уже придумал им имена? — спросил он с легкой иронией. Нил кивнул, гордо выпрямив спину. — Конечно! Король Пушистик и Сэр Толстый Кот Маккотерсон. Эндрю закашлялся, подавившись своим кофе. — Король? Серьёзно? Ты же отказывался называть Рико королём! — Да, но это не значит, что я не могу назвать кота Королём, — ответил Нил, с ухмылкой. — К тому же, если подумать, это ведь иронично! Эндрю закатил глаза, представляя, как Рико мог бы отреагировать на такой поворот событий. Его представления обернулись в образы, где Рико, его вечный спорщик и друг, усаживается на трон, величественно расправляя пушистые лапы и требуя рыбу для обеда. — Что, если Рико реально реинкарнировался в этого кота? — произнёс Эндрю, наклонив голову. — Представь себе, он открывает глаза и понимает, что стал котом! Нил захохотал. — И что, он будет вести себя, как всегда? Принимать высокие решения, будучи котом? — Конечно! Он будет смотреть на тебя с презрением, если ты не накроешь его угощениями, — добавил Эндрю, вставая и имитируя повадки Рико. — «Что это за еда, Нил? Я требую свежих морепродуктов!» В этот момент они оба разразились смехом, и Нил представил, как Рико, теперь уже Король Пушистик, расправляет свои мохнатые лапы и создает себе удобное место на диване. — И, конечно, у него будет свита из маленьких мышей, — заметил Эндрю, представляя себе Рико, стоящего на высоте с важным выражением лица, дающего указания своему котятам. — «Мои верные подданные! Мы завоюем этот диван!» — Или он будет дремать, как истинный король, — подхватил Нил, пытаясь сдержать смех. — «Подайте мне лазанью и ещё немного сна!» Они оба засмеялись, вспоминая, как Рико всегда хотел быть в центре внимания и как часто он вел себя, как будто мир вращался вокруг него. — Да, но знаешь, если бы Рико был котом, он бы точно научился доставлять дискомфорт, сидя на клавиатуре, — заметил Эндрю. — «Почему ты не пишешь мне стихотворение, Нил? Давай, сделай это прямо сейчас!» — А еще он бы, конечно, рассматривал бы всё, что мы делаем, с недоверием, — добавил Нил. — «Ты собираешься провести вечер с этой книгой? Зачем? Я же тут!» Вдруг в кухне раздался мяукающий звук, и Нил с Эндрю обернулись. На подоконнике, где когда-то стоял Рико, сидел пушистый кот с величественной осанкой и раскрывшимися глазами. Он смотрел на них, как будто оценивая их достоинства и недостатки. — Король Пушистик? — спросил Нил, глядя на кота с недоумением. Кот начал мыть свою лапу, словно это был самый важный ритуал в его жизни. — Если это действительно Рико, он бы сейчас произнес что-то вроде: «Я вас не слышу, у меня важные дела!» — заметил Эндрю с хитрой улыбкой. В этот момент кот, словно почувствовав себя Королём, издал громкое «Мяу», которое звучало так, будто он искал признания. — О, вот это уже не похоже на Рико, — сказал Нил с сарказмом. — Рико бы, скорее всего, стукнул по стулу и сказал: «Мяу? Я вас не слышал!» Эндрю засмеялся, а кот, посмотрев на них, вернулся к своей непринужденной гигиенической процедуре. — Я всегда знал, что Рико обожает быть в центре внимания, — прокомментировал Нил, смехом показывая, как Рико «реинкарнировался» в кота. — Ну, если Рико вернулся в виде кота, я надеюсь, он будет вести себя лучше, чем когда-либо, — произнёс Эндрю. — Может, теперь он научится, что кроме него есть и другие существа на этой планете. — Хм, в этом и есть веселье. Непонятно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что теперь он Король, а не Рико, — подытожил Нил, глядя на своего нового кота. Но в этот момент кот приподнял голову, взглянул на них и снова произнёс: «Мяу!» — Как ты это сделал, Маккотерсон? — с усмешкой произнёс Нил, глядя на своего пушистого Короля, полагая, что он не собирается уходить далеко.