Строгость в Заботе

Вечер выдался долгим. Все трое, уставшие, встретились дома и с облегчением рухнули на диван. Но, как бы ни хотелось просто расслабиться, сегодня им было о чём поговорить. Первым на «разговор» попался Джисон. Банчан заметил, как тот украдкой съел почти всю их еду, которую оставили специально на ужин. Вид у Джисона был слегка виноватый, и он поспешно спрятал пустую упаковку за спину, но Банчан и Чанбин уже всё поняли. — Снова ты за своё, Джисон, — с притворной строгостью начал Банчан, — неужели сложно подождать? — Мы ведь договаривались, — добавил Чанбин, но в его голосе была скорее забота, чем злость. Не дожидаясь возражений, Банчан усадил его к себе на колени. Лёгкие шлепки сопровождались укоризненными взглядами, а когда лицо Джисона покраснело, он всхлипнул, тихо пробормотав: «Извините…» Парень чувствовал себя виноватым, ведь он и правда нарушил обещание. Чуть позже, когда его извинились, Чанбин и Банчан мягко утешили его, напоминая, что всё хорошо, но в будущем нужно думать о других. Успокаивая Джисона, Чанбин нанёс мазь, и, хотя тот поначалу сопротивлялся, в итоге позволил им позаботиться о себе. Но не успели они расслабиться, как настала очередь Чанбина. Он скрывал, что весь день пытался самостоятельно решить проблемы, которые легко могли бы решить вместе, не предупредив никого из них. Банчан и Джисон переглянулись, и Банчан обратился к нему с мягким, но строгим укором: — Почему не попросил о помощи? Мы ведь могли сделать это вместе. Ты же знаешь, что мы команда. — Ты всегда всё на себя берёшь, а это неправильно, — добавил Джисон, подходя ближе. Чанбин не успел оправдаться, как оказался у Банчана на коленях. Несколько более строгих шлепков заставили его замолчать, и на глаза навернулись слёзы. Когда он, покраснев, всхлипнул и извинился, его друзья сразу же успокоили его. Джисон обнял его, напоминая, что они всегда готовы поддержать его. Банчан с лёгкой усмешкой намазал мазью его слегка покрасневшую кожу, мягко сказав: — Мы здесь для тебя, Чанбин. Не забывай об этом. Когда дело дошло до Банчана, все думали, что вечер вот-вот закончится. Но тут Чанбин заметил, насколько уставшим выглядел Банчан. Было ясно, что он снова взял на себя слишком много работы, хотя они договаривались о балансе. Джисон нахмурился: — Банчан, мы ведь говорили, чтобы ты не перегружался. Почему ты опять за своё? — Мы же волновались, — добавил Чанбин, и в его голосе звучала искренняя забота. Банчан не смог устоять перед их беспокойством, и уже через мгновение он оказался на коленях у Чанбина. Чёткие и твёрдые шлепки показали, насколько они были обеспокоены его самочувствием. Он не стал сопротивляться, ощущая нарастающее чувство вины. Когда наказание закончилось, Джисон обнял его, а Чанбин достал мазь, чтобы аккуратно нанести её. — Мы просто хотим, чтобы ты заботился о себе, — тихо произнёс Чанбин, мягко улыбаясь. — Нам не нужен герой, нам нужен ты. Джисон поддержал его, добавив: — Ты не должен делать всё один, Банчан. Мы всегда здесь. Услышав это, Банчан понял, что они действительно рядом, и чувствовал глубокую благодарность за их привязанность и заботу.