Фобии

Все в их семье знали об этом. Но почему-то с каждым наступлением зимы забывали, разумеется, кроме него самого. Ди был не в восторге от этого. Сам он никогда бы не признался, если бы это не было столь очевидно. А всё ведь началось не так давно.

***

Ди не был приверженцем школьных дискотек и вечеринок, и уж тем более, тусовок с алкоголем в квартире какого-нибудь его одноклассника. Последнее, как раз и было тем местом, куда звал его мелкий. Честно говоря, он избегал их всеми путями, никогда и не кому не признаясь в этом. Но Хэвс, этот мелкий говнюк, - по мнению блондина - упрямо тащил его на подобные мероприятия, аргументируя это, примерно так: "Да брось, Ди, тебе будет весело!". И каждый раз, как следствие, ему не было. Он ненавидит это. Но. Девушка, к которой он испытывал неоднозначные чувства, должна была прибывать там, о чём ему любезно подсказал рыжий, не тонко намекнув то, что сегодня она будет танцевать именно с ним. И это подначивание очень даже сработало на его хрупком эго, заставив сжать челюсти. Лиф на вечеринке была, как он и предполагал, вот только, разговаривала и тусовалась с совсем другими людьми, среди которых был, к его злости, его брат. А ему, Ди, не хватало решимости присоединиться к ним. Ему было откровенно скучно и мерзко - его одноклассники считали себя достаточно взрослыми, чтобы употреблять спиртные напитки и вонять своим перегаром рядом с Ди, да и не только им, но и по́том исходившим из них из-за постоянных дерганых движений, которые они именовали танцами - находится там. В какой-то момент его начало тошнить. В квартире, в которой он, фактически насильно, оказался было очень душно, что конечно же добивало его вместе со всеми остальными факторами, поэтому он заставил себя выйти на балкон. Который, что важно, закрывался снаружи, Ди не обратил на этого внимания. И ужасно зря. На улице был холодный декабрь, настолько холодный, что сопли текли спустя несколько считанных минут проведенных на улице. Бледные веснушчатые, ещё не до конца ушедшие по-детски пухловатые щёки подростка залились краской, после выхода на морозный воздух. Изо рта чуть дрожа вышел пар в виде облачка. И парень наконец смог вздохнуть с облегчением. Тошнота постепенно проходила, как и боль в голове, на грани с мигренью беспокоившая его. Когда ещё немного постояв и приведя, тем самым, себя в чувство он собирался покинуть, с сожалением балконом, потому как стоя в одной лишь теплой толстовке, без куртки, он начинал замерзать обнаружил, пока ещё не сильно паникуя, что не может открыть дверь. Последняя вела на кухню, где сейчас никого не было. По всему дому гремела дешёвая попса, вызывая у здорового человека кровь из ушей. Паника охватила его не сразу, подергав ещё немного за ручку двери, он окаменел. Если он здесь замёрзнет насмерть, это будет самая нелепая смерть. Он не хотел умирать, при всём своём напускном пофигизме он был вполне себе живым и чувствительным, хоть и скрывал последнее. В животе что-то неприятно скрутило, а до того восстановившиесе дыхание спёрло и воздуха показалось категорически мало, поэтому он судорожно стал хватать его ртом, словно рыба попавшая на сушу. Мысли вдруг стали путаться, а сердцебиение, как никогда участилось. Перед глазами всё поплыло, потому ему судорожно пришлось ухватиться за ближайший, хоть немного устойчивый объект, им оказалась ручка злополучной двери. У Ди бывали панические атаки, но крайне редко и в других обстоятельствах. Спиной он стал ползти по двери вниз усевшись на холодный пол. Он всё пытался восстановить дыхание и ухватившись за голову пытался сфокусировать взгляд. У него всё ещё был телефон и ухватившись за эту мысль Ди отчаянно стал рыться по карманам в поисках его возможного спасения. Еле как, спустя ещё минут десять, ему удалось сфотографировать зрения и набрать самого доступного на данный момент человека - папу. Виктория уехала в бар, так что помощи от неё сейчас не дождешься. Хэви уже был вусмерть пьян и вряд-ли хоть как-то ещё мог нормально соображать. Дядя Чес, по непонятным причинам был просто не доступен - его телефон был отключен. Поэтому оставался только Глэм, работавший дома. На улице уже было довольно темно, всё-таки девять вечера. На сотовом из-за воздействия холода оставалось пятнадцать процентов, Ди молился, чтобы этого хватило на один звонок. Дрожащими пальцами, не сразу попав на нужный контакт он набрал его. После казалось вечно продолжающихся долгих гудков он наконец взял трубку и Ди почти застонал от облегчения.

***

Глэм находился у себя в кабинете, не так давно закончив занятие с очередным учеником. Он был слегка раздражён и уставшим, когда его сотовый неожиданно подал признаки своего существования. Удивлённо уставившись на него, он отметил, что звонил ему его старший сын. Впрочем, он почти не задумываясь взял трубку.       - П-пап.., - выдохнули дрожащим голосом на той стороне линии, заставив старшего блондина напрячься.       - Ди? Что-то случилось? Ты в порядке? - Глэм никогда не слышал настолько испуганно дрожащего голоса Ди, разве что очень давно, в каком-нибудь далеком детстве его сына. Судорожно вздохнув, на том конце наконец продолжилась слегка рваная речь, Глэм не торопил.       - Балкон... Заперто... Я з-заперт. З-зар-рядка сад-д-дится, - стуча зубами говорил Ди.       - Ты всё ещё на вашей вечеринке. - Больше утвердительно кивнул металлист, - я скоро приеду и заберу вас двоих. Оставайся на месте. - После этого он бросил трубку и стал достаточно быстро собираться.

***

Ди замерзал. С каждой минутой казалось сильнее и сильнее, что было не далеко от правды. Все его конечности тряслись, пока он безуспешно пытаясь согреться ёжился. Казалось вот так он и умрет. В холоде и одиночестве. Он уверен, что не заслуживал такой смерти, но выбора не было. Прошло ещё неизвестно сколько вечно тянущегося времени, когда телефон окончательно сел и Ди остался, уже окончательно, один. Ни на что не надеясь он прикрыл глаза и погрузился в дрёму. На грани сознания он услышал отчётливый щелчок и приоткрыл глаза. Сидя на холодном полу он заметил чьи-то знакомые ноги, затем на него рухнула, хоть и вполне аккуратно, куртка. Ещё через мгновение он почувствовал до умопомрачения теплые руки, которые приподняли и заботливо укутали его в эту самую куртку. Чувствовуя наконец долгожданное тепло он погрузился в сон.

Проснувшись он обнаружил себя в кровати, завернутого, как сосиска в тесто, в одеяло, но это его не удивило. Рядом обнаружился улыбающийся Глэм. Теперь понятно как он сюда попал. Ди слабо усмехнулся и принял из рук последнего какао. Он был всё ещё слаб и поэтому его отец помог придержать кружку. Когда папа ушел появился Хэви. От него не очень приятно пахло перегаром. Ди поморщился.       - Мне так жаль, Ди. Я думал, ты повеселишься хоть немного, а то всё один, да один... А оно вон как вышло... - Хэви действительно выглядел несчастным и виноватым, ну и у кого-то кажется болела голова, так что Ди не стал язвить на тему того, как он "повеселился".       - Всё нормально, Хэви и...Бога ради, не дыши на меня своим перегаром!