The Scent of Fate.

— Вот и они! Иван, это наши друзья, Тилл и Хёна. В тот момент Иван был рад, что позволил Мизи затащить его в этот оживлённый, шумный клуб. Он жалел о своём решении весь вечер в тяжёлой атмосфере, пропитанной запахом алкоголя и туманом от дым-машин, чувствуя себя слишком подавленным и неспособным мыслить. Он надеялся, что быстро познакомится с друзьями Мизи и уйдёт домой. Теперь он больше всего на свете хотел остаться здесь. — Я Иван, рад с вами познакомиться, — он попытался перекричать музыку, улыбаясь. Группа перестала играть, и шум несколько стих, но всё равно было громче, чем ему хотелось бы. Хёна была шумной женщиной, полной широких улыбок, громких шуток и резких движений. Хлопнув Ивана по плечу, она звонко представилась, даже не напрягаясь, чтобы перекричать музыку. В одно мгновение ему показалось, что он знает её много лет, настолько девушка фамильярна и дружелюбна. Явная альфа. Она абсолютно не скрывала не только свой пряный аромат, ставший более густым из-за жаркого и потного выступления, но и свою природную сущность, полностью принимая её. Её тело было подтянутым, с мускулатурой, вызывающей зависть многих, вокруг неё витала та самая аура самоуверенности, которую может излучать только альфа. Она была совсем не похожа на Мизи, хотя их вторичный пол идентичен. Мизи была больше похожа на эталонную женщину-альфу. Она была сдержанной девушкой, регулярно принимающей блокаторы, носящей платья и не дававшей никаких намёков на свою сущность. Только те, кто вырос вместе с ней, могли догадаться, что она не бета. Или те, кто увидел оставленную ею метку на шее Суа и сложил два и два. Тилл был другим. В каком-то смысле он был таким же грубоватым и шумным, как Хёна, но ему не хватало её уверенности и учтивости, что делало его более неудачным. Их очевидная близость и похожие резкие черты лица и язвительная манера речи заставили задуматься Ивана, не родственники ли они. Спросив об этом Мизи, в ответ он получил лишь мелодичное хихиканье и краткий ответ — нет, они просто друзья и коллеги по группе. Она, очевидно, не замечала их сходств. Иван не понимал, почему. Однако самым поразительным для Ивана в Тилле был безошибочно узнаваемый запах омеги. Это делало их дуэт в его глазах такой динамичной и захватывающей. Женщина-альфа и мужчина-омега. Нетрадиционные проявления вторичных половых признаков, на которые обычно смотрят свысока. Хёна полностью приняла свою сущность, гордо неся её на своих плечах. А Тилл нет. После ещё одного вопроса Мизи подтвердила, что Хёна альфа, однако назвала Тилла бетой. Иван знал, что она ошибается. Он чувствовал запах. Хотя в этом не было ничего необычного. За последние годы было многое сделано для улучшения положения омег, однако признание и сносное отношение доставались только женщинам-омегам, а мужчин-омег многие по-прежнему считали низшей категорией людей. К женщинам-альфам относились так же неодобрительно, но опасность для них была гораздо меньше. Альфы по-прежнему ценились больше, чем омеги, независимо от пола.   Мужчины-омеги, принимающие чрезмерное количество ингибиторов и живущие как беты, были проклятием Ивана. Будучи альфой из образцовой семьи, он постоянно чувствовал давление и слышал вечные советы, чтобы он нашёл симпатичную омегу и остепенился, завёл семью, чтобы он строил карьеру, пока любимая жена растит детей дома. Домашний рай. Дело было не в том, что Иван не хотел семью, нет, наоборот. И даже не в том, что он не любил омег, он любил. Всё в них. Их мягкие животы, нежные бёдра, заботливое поведение, сладкий запах, всё. Дело в том, что Иван не хотел отношений с женщинами. Он пытался. Пытался ради семьи, но всё-таки это было не для него. Он пробовал и с мужчинами. С ними ему нравилось гораздо больше, однако всегда всё заканчивалось катастрофой. Беты были скучными и не удовлетворяли жажду острых ощущений от его альфа-инстинктов, а с другими альфами он слишком часто ссорился. Все они были слишком настойчивыми, постоянно стремились к соперничеству или просто не подходили ему. Может, Иван был слишком привередливым. Но, учитывая все похвалы, получаемые им, он чувствовал, что имеет право быть требовательным. Он был лакомым кусочком. Так ему всегда говорили. Итак, мужчина-омега был его идеалом. В нём сочетались две вещи, которые он считал привлекательными. Вероятно, его семья не была бы в восторге от его выбора, учитывая их стигматизацию, однако было бы хуже, выбери он мужчину-альфу или мужчину-бету. Он мог бы создать семью с омегой, пусть и с мужчиной. Просто невероятно трудно было найти мужчину-омегу, поскольку все они, казалось, принимали ингибиторы и жили как беты.   Однако он наконец-то нашёл его. Дело было не только в запахе, но и во внезапном попадании по всем желаниям Ивана. Тилл был явно маскулинным, но ниже Ивана, грубым и дерзким, и уже было ясно, что его семья Ивана будет ненавидеть Тилла. При этой мысли он стал ещё привлекательнее в глазах Ивана. Тилл легко смущался, поддавался давлению, но был уверен в себе, когда дело касалось того, в чём он разбирался. Иван вздрагивал каждый раз, когда ему удавалось взглянуть прямо в его сверкающие глаза, которые, казалось, поглощали его целиком. Просто нельзя было спрятаться от этого взора. Казалось, этот мужчина был создан специально для Ивана. Было бы невежливо не воспользоваться таким подарком судьбы. Иван настоял на угощении для всей компании, однако сам старался не напиваться слишком быстро. К сожалению, запах сигарет перебивал тонкий аромат, который он уловил от Тилла. Интересно, не приобрёл ли тот такую привычку, чтобы скрывать свой природный запах? Ивану, должно быть, повезло, что он уловил тогда тот восхитительный аромат, потому что до конца ночи он больше не чувствовал его. Наверное, это было к лучшему. В противном случае Иван не сдержался бы.   Когда все разошлись кто куда, Иван обнаружил, что на его руках оказался изрядно подвыпивший Тилл. Словно кто-то платил, а Тилл пил до талого. Хёна долго сидела с ними, но кто-то пришёл за ней. У Ивана не было возможности увидеть, кто, да не особо и хотелось. Он был занят наблюдением за неуклюжими выходками парня, которого собирался отвести к себе домой. После объяснения, что он живёт недалеко отсюда, драки не последовало. Не похоже, что у Тилла были деньги на такси, Иван сомневался, что у того проснётся желание идти домой пешком посреди ночи. — Ого, это место чертовски шикарное! — воскликнул Тилл, переступая порог экстравагантной квартиры. У Ивана едва не слетело с языка, что это место — ничто по сравнению с его семейным домом, но, увидев сверкающее удивление в глазах Тилла, он замолк и решил не упоминать о своём незаработанном состоянии. — Чувствуй себя как дома, — вместо этого произнёс он, наблюдая за Тиллом, снимающим аксессуары. Они выглядели круто и подходили под сценическую атмосферу, но, наверное, в них не очень удобно из-за большого количества шипов. На удивление, к остальным украшениям присоединился и органичный чокер, хотя расслабляться в нём, наверняка, неудобно.   Ивану было приятно просто видеть Тилла у себя дома. В окружении его запаха. Тилл плюхнулся на диван со вздохом усталости, Иван присел рядом. Он никогда не делал первых шагов. Обычно к нему подходили, привлечённые его внешностью и сильными феромонами. Он не принимал блокаторы, гордясь тем, кем он был. Их глаза встретились в тот момент, когда он наклонился ближе, а рука скользнула на бедро Тилла, однако резко приложенная к его груди ладонь пресекла всё остальное. — Что ты делаешь? Иван не понял, когда он закрыл глаза, но пришлось открыть их, чтобы поймать удивлённый взгляд Тилла, прижавшегося спиной к подлокотнику дивана в попытке увеличить дистанцию. Это было потрясением. Ивану никогда раньше не отказывали. Хотя, скорее всего это из-за того, что те, кто приходили к нему, были заинтересованы с самого начала. Тилл быстро отвёл взгляд от нерешительного молчащего Ивана, осознавая ситуацию. — Я не интересуюсь парнями, — просто объяснил он, когда Иван отступил, неохотно убрав руку с его бедра. — Понимаю, ты не знал, так что мы можем притвориться, что ничего не было, да? Иван кивнул, принимая предложение, и показал гостевую спальню, где Тилл мог спокойно переночевать. Тилл, может, и забудет, но Иван точно нет.

***

К счастью, после первой попытки сближения от Ивана, Тилл вёл себя так, будто ничего не случилось, следуя своему предложению. Казалось, что Тилл даже симпатизировал ему как другу, продолжая улыбаться, когда они сталкивались друг с другом. А Иван следил, чтобы это случалось часто. Обычно Мизи ходила на их концерты, так что у Ивана вошло в привычку ходить с ней и тусоваться после выступлений. Даже его слух привык к новой вынужденной шумной обстановке. Ну, или он просто ухудшился из-за громкой музыки. Группа Тилла и Хёны начала набирать популярность, выступая в разных местах. Их музыка была хорошей, живой и захватывающей. Однако их популярность росла не только из-за музыки, но и из-за вокалистки-альфы. Конечно, они были рады, что становятся известными, однако недовольств было больше. Их почти выводило из себя, что большая часть пришедшей популярности связана с природой Хёны. «Я не понимаю, почему все делают из мухи слона! Наша музыка была бы точно такой же, будь я бетой, я была бы точно такой же, будь я бетой, так кому какое дело!?» Она громко возмущалась, повторяя одни и те же жалобы снова и снова. Мизи всегда утешала эту запойную пьяницу, не понаслышке зная, как неприятно, когда твоё существование омрачено обстоятельствами твоего рождения. Иван подметил, что каждый раз, когда поднималась тема вторичных полов, Тилл замолкал. Незнающий сказал бы, что он просто не заинтересован в этом разговоре как бета, но Иван знал правду. В воздухе словно всё ещё витал тот аромат первой встречи с этим мужчиной. Хотелось снова почувствовать его. По правде говоря, если бы Тилл тоже принял свою природу, как Хёна, их дуэт стал бы ещё популярнее. Женщина-альфа и мужчина-омега. Люди не смогли бы насытиться чем-то подобным. Однако любовь приходит вместе с ненавистью, и, вероятно, именно этого они и боялись. Хёна получала много ненависти вместе с любовью от мечтателей о доминирующей женщине, подобной ей. Как бы сильно другие альфы ни хотели подраться с ней, чтобы доказать хрупкое превосходство мужчин-альф над женщинами-альфами, страшно представить, насколько ужасные вещи они захотели бы сотворить с мужчиной-омегой. Пугающий и опасный мир для несоответствующих общественным нормам.   Иван хотел бы сказать, что он не такой, как те альфы из ужасных историй, но это не так. Часть его хотела подраться с Хёной, когда её запах становился слишком густым от напряжения и возбуждения, так же сильно, как огромная часть его хотела схватить Тилла за волосы и укусить за шею, когда тот оголял кожу, снимая чокер. Но ни того, ни другого никогда не происходило. Драка с Хёной ничего не дала бы, а принуждение Тилла не сделало бы этого омегу его. Необходимо сделать ещё несколько шагов. Иван сделал первый. Ну, или пропустил несколько. Он поднёс бокал ко рту и прикрыл рот рукой, позволяя слюне стекать по языку прямо в напиток. Слюна альфы, как правило, содержит феромоны, особенно сильные во время гона, во время которого из клыков выделяется ещё больше феромонов. Слюна Ивана была уникальной в своём роде из-за постоянно торчащего клыка, всегда смачивающего часть его губы. Компания, сидевшая поодаль от бара, ничего не заподозрила, когда Иван вернулся с напитками в руках и аккуратно раздал их каждому. Тилл пил, ничего не подозревая. С каждым глотком Тилла сердце Ивана ускорялось, понимая, что он поглощает часть его вместе с напитком. Возможно, он не хотел бы жить как омега, но Иван был уверен, что сможет пробудить в нём его истинную природу. Стоит напоить его достаточным количеством слюны, и его внутренняя омега станет зависима от Ивана.   Никто ничего не подозревал. Иван был уверен в этом. Кто-нибудь точно сказал бы хоть слово, если бы заметил, что последние несколько недель Иван пускает слюни в напитки Тилла, верно? Сам Тилл, конечно, тоже ничего не замечал. В противном случае, он бы давно это пресёк и совершенно точно не стал бы оставаться дома у Ивана, который подбирался к нему всё ближе и ближе. Действительно доверчивый человек, раз он без страха постоянно оставался в логове альфы. Порой он замечал, как у Тилла подергивался нос, когда они были недалеко друг от друга. В такие моменты Ивана переполняло волнение. Скорее всего, Тилл улавливал его запах и неосознанно начинал искать его. Хёна бросила на Ивана странный взгляд, кажется, заметив, что он выделяет феромоны больше обычного рядом с Тиллом. Интересно, знала ли она правду о нём? Если да, то вполне понятно, что она могла заподозрить что-то. У Ивана всё сжалось от осознания того, что его маленькая шалость сработала, и Тилл улавливал его запах, желая держаться как можно ближе. Осталось немного. Теперь это был лишь вопрос времени, когда омежья сущность Тилла возьмёт над ним верх. Нужно просто подтолкнуть его.   Он знал, что Тилл возненавидит его, если узнает. Он долгое время принимал невероятные дозы подавителей, чтобы жить как бета, и в один момент его усилия перечёркивает альфа, который внезапно решил, что он должен жить по-другому, что он обязан принять свою истинную природу и принадлежать ему. Вот почему всё делалось втайне. Пока. Скоро Тилл не сможет отрицать, кто он такой.

***

Когда он отнёс в туалет напиток, предназначенный для Тилла, он знал, что переходит черту. Но это его не остановило. Он уже давно перешёл эту самую черту. Тилл не почувствует вкуса, если выпьет совсем чуть-чуть, верно? Он предпочитал крепкие напитки, которые обжигали, как растворитель для краски, так что всё должно обойтись, и он ничего не почувствует. Ну или совсем чуть-чуть. Иван вернулся в зал и взял со стойки второй напиток, делая вид, что ждал в очереди больше обычного. Проскользнув через всю толпу к компании, он заметил, что все болтали между собой и их внимание было приковано друг к другу, а не к тому, что Иван делал у стойки. Казалось, пока компания болтала, никто не обратил внимания на его действия. После первого глотка Тилл сморщил нос, и сердце Ивана замерло. Неужели переборщил? Спросит ли? Если правда всплывёт именно сейчас, то от Ивана отвернётся не только Тилл, но и все остальные. Однако когда Тилл, мотнув головой и словно отбросив все тревоги, продолжил пить, Ивана накрыла волна облегчения.   Все напитки и пущенные в них биологические жидкости наконец-то окупились. Масла в огонь подливало нарастающее пристрастие Тилла ночевать в доме Ивана в гостевой кровати, которую он тщательно пропитывал своим запахом. Он бы сошёл с ума, если бы кто-нибудь увидел, как он запрыгивает в ворох простыней и трётся о ткань запаховыми железами, а затем аккуратно застилает кровать, будто бы ничего не было. Когда Тилл сидел на диване и с раскрасневшимся лицом стягивал одежду с влажного тела, Иван понял, что его желания наконец-то стали реальностью. Он присел рядом и намеренно усилил свой аромат, ослабляя и без того слабую защиту Тилла, источающего чудесный запах, который Ивану довелось почувствовать лишь однажды. Запах Тилла, его истинной омежьей сущности. Насыщенный, сладкий, как мёд, как спелый плод, который только и ждёт, чтобы его поглотили. — Здесь жарко? Жарко, да? — Пожаловался Тилл, пытаясь снять прилипшую к потной коже тонкую одежду. В квартире было не теплее, чем обычно. У Ивана потекли слюнки. — Думаю, у тебя начинается течка, — констатировал он с невозмутимым видом, несмотря на ноющую внутри потребность в этом мужчине. Тилл вскинул на него глаза, широко раскрыв их в недоверии из-за, как показалось Ивану, осознания всей ситуации. И всё-таки его догадка была верна. Просто отлично. Иван — тот, кто пробудил в Тилле его природу, вызвал течку, несмотря на подавители и волю. — Блять, — выдохнул тот, и в один момент кусочки паззла в его голове сложились в единое целое. Он резко оттолкнулся от него и забился в угол дивана, хотя Иван всё равно находился слишком близко. Естественно, это была угроза. Течный омега в доме альфы — это просто недостойно. Иван был удивлён, что Тилл сохранил самообладание, хоть это и было досадно, но ему всё-таки стоило побыть джентльменом. — Можешь остаться здесь, в гостевой комнате. Небезопасно уходить в таком виде, — было легко уговорить его в таком состоянии — испуганном и отчаянно нуждавшемся в уединении. Иван не мог уснуть. Не мог, потому что точно знал, что происходит в соседней комнате. Он позволил себе немного расслабиться, устроившись у двери гостевой комнаты глубоко дыша, вдыхая новую и новую дозу феромонов Тилла, не отказывая себе. Хотелось услышать каждый шорох, каждый звук от Тилла. Но он ничего не мог услышать. Зато мог представить. Тело Ивана едва не дрожало от возбуждения от запаха течного омеги, лежащего на кровати буквально за стеной. Ублажая себя, прислонившись ухом к двери и сдерживая стоны, в голове плыли образы, как он и Тилл вдвоём ласкают друг друга. Он пытался представить, как будет выглядеть его лицо под ним. Какие звуки он будет издавать при каждом толчке или резком движении. Как будут выглядеть их дети?

***

  — Я принёс воды, нужно ещё что-нибудь? — Утром Иван, разумеется, постучал, прежде чем войти, давая Тиллу сориентироваться и прийти в себя. Он мог казаться любезным. В помещении витал прекрасный аромат — смесь их запахов, чудесное и волнующее сочетание. Иван встрепенулся — именно так будет пахнуть их дом. — Спасибо, — тот смущённо отвёл взгляд, вероятно, чувствуя себя униженным из-за такого развития событий. По всей кровати были разбросаны подушки, собранные со всей комнаты, а в центре этого беспорядка — липкий и раскрасневшийся Тилл, укрывающийся одеялом. Ивану всё сильнее хотелось лечь рядом и прижать его к себе. — За воду и за то, что позволил мне остаться. Извини за это всё. — Всё в порядке, — он отчаянно искал темы для разговора, желая остаться и вдыхать этот аромат подольше. Он хотел, чтобы Тилл потянулся к нему, попросил его остаться и помочь справиться с его зудящим возбуждением так, как под силу только альфе. — Можешь уйти, пожалуйста? — После секундной заминки лицо Тилла вспыхнуло ярче, выдавая его желание. Может, из-за их близости ему снова нужно... позаботиться о себе? Иван надеялся, что так и есть. Разумеется, он дал ему отдохнуть, однако не забыл побаловать себя. Пока Тилл был занят собой, Иван включил камеру и просунул телефон в щель двери. Видео вышло потрясающим. Ничего лишнего — лихорадочное лицо Тилла, бесконечно желающего, было на виду, а его тело соблазнительно двигалось под тонким одеялом. Он недвусмысленно лежал на животе, приподняв бёдра, скользя рукой вдоль спины. Интересно, думал ли он об Иване в этот момент?   Иван потерял счёт тому, сколько раз он пересматривал это видео, наслаждаясь каждый раз как в первый. При правильной настройке громкости можно было услышать приглушённые подушкой стоны и вздохи. Подушкой Ивана. Вдыхал ли он его запах, пока пытался справиться с этим возбуждением? Если прислушаться, можно услышать влажные звуки смазки, выделяемой его телом. Понимал ли Тилл, насколько он эротичен и сексуален в этот момент? Иван отдал бы всё, если бы ему разрешили сидеть перед ним и смотреть. Однако видео было ценно не только для него. Это доказательство. Тилл скрывал свою личность за подавителями и ложью. Опубликуй Иван это видео, и вся правда о Тилле раскроется, новости распространятся быстрее чумы. Если людям нравилась их группа из-за женщины-альфы, они бы так же зацепились за вторичный пол Тилла, он бы не смог этого избежать. Вероятно, это его самый большой страх. Что бы он сделал, чтобы сохранить эту тайну? Отдался бы Ивану? Разумеется, нет. Вероятно, Тилл скрывал свою сущность, чтобы избежать внимания таких альф, как Иван, похотливых мужчин, которым просто нужен тот, кто родит им детей. Но Иван желал его не только из-за этого. Тилл — омега Ивана. Поймёт ли он?

***

— Уже лучше? Когда взъерошенный и немного растерянный Тилл наконец выбрался из своего импровизированного гнезда, Иван испытал лёгкое разочарование. Всё время теплилась надежда, что он сдастся и попросит о помощи. Однако Тиллу удалось пережить три дня сильной течки в одиночку. — Почти, — фыркнул он, ёрзая на диване Ивана в излюбленном месте, которое он, очевидно, уже считал своим. От него пахло гораздо чище, чем ему хотелось бы, Тилл явно воспользовался душем, примыкающим к гостевой спальне, хоть он всё ещё выглядел несколько неопрятно. Иван предпочёл бы вычистить каждый сантиметр его тела языком. Может быть, в другой раз. — Ещё раз извини. Должно быть, для тебя это было, э-э, странно, — смущённо произнёс он, отведя взгляд, считая стену интереснее его лица. — Ничего страшного, — настаивал Иван, прикусив язык, чтобы не предложить сделать это помещение комнатой для его течек в любое удобное для того время. Тилл же прикусил губу. Казалось, он тоже хотел что-то сказать. Раз он не ушёл сразу, значит он что-то задумал.   — Ты знал? В смысле, что я омега, — на этот раз он наконец поднял глаза на собеседника, ловя каждое изменение в его лице, ища ответ. — Да, — не сомневаясь ответил Иван. Вряд ли он сможет обмануть бдительные и внимательные глаза Тилла. Из-за произнесённых слов тот заёрзал. Видимо, ему некомфортно. — Я почувствовал запах, когда мы впервые встретились, — уточнил Иван, решив ничего не скрывать. — Но до течки я его больше не чувствовал. — Серьёзно? — Он надеялся, что Тиллу станет легче от факта, что его аромат невозможно уловить. Кажется, Ивану просто невероятно повезло. — Дерьмово. — Это проблема? — Спросил он настолько невинно, насколько мог. Возможно, ему удастся вытянуть больше информации и понять, почему Тилл скрывает свой вторичный пол. — Я не думал, что кто-то может догадаться, — признался тот, понимая, что теперь бесполезно что-либо скрывать, особенно после произошедшего. — Но я не понимаю. Я всегда принимал назначенные подавители. У меня не было ни одной течки после, ну, самой первой, так почему она началась вновь?   Иван прикусил губу, надеясь, что его феромоны скажут за него. От волнения его аромат стал гуще. Всё было так, как он и предполагал. Именно он заставил внутреннюю омегу Тилла пробудиться и прорваться через завесу лекарств, всю жизнь подавлявших его естественные желания. Уловив яркий и тяжёлый экстатический аромат Ивана, он напрягся, осознавая что-то. — Это был ты? — Словно бездумно кинул обвинение он, выпрямившись и понимая, что добровольно вошёл в логово льва. — Ты как-то нарочно это сделал? — Его слова звучали так, словно Тилл был уверен, что Иван использовал запрещённые препараты, чтобы вызвать у него течку. Он был близок, но неправ. — Что ж, я альфа. Возможно, моё присутствие пробудило в тебе что-то, — предположил он, не сводя взгляда с отступающего в панике Тилла. — Может быть, мы созданы друг для друга. — Я уже говорил, — напряжённо огрызнулся тот, поднимая руки в защите, словно Иван вот-вот набросится на него. — Я не интересуюсь парнями. — Даже попробовать не хочешь? — Иван смягчил тон, надеясь, что не будет выглядеть угрожающе. — Даже если наша совместимость настолько высока, моего запаха достаточно, чтобы вызвать у тебя течку? — Угх, нет! — Воскликнул Тилл, резким движением поднимаясь на ноги с отвращением на языке. Довольно бурная реакция. Быстро собрав разбросанные вещи вне гостевой комнаты, он сбежал. Хотя перед этим не забыл ещё раз поблагодарить Ивана за то, что позволил ему остаться. Тот же задумался, понимал ли Тилл, насколько тяжело Ивану было оставить его в одиночестве во время течки.

***

Иван боялся, что после этого Тилл будет избегать его. Но этого не случилось. В их следующую встречу Тилл вёл себя так, будто ничего не случилось. Это было радовало и расстраивало одновременно. Было бы хуже, реши Тилл пытаться держаться от него подальше. Спустя несколько напитков в его компании, Тилл снова начал получать удовольствие от общества Ивана. Например, он стал садиться рядом с ним, даже когда были другие варианты. Кажется, его план оказался более успешным, чем он мог надеяться. Тилл не осознавал своих действий, но всё равно желал феромонов Ивана. Более того, он не осознавал, что становился всё милее с каждой встречей. Иван чувствовал рядом с собой совсем слабый запах омеги, но ощущал себя победителем. Тилл мог бы попытаться жить как бета, но он бы никогда не скрылся от истинного себя. Он всегда был предназначен для Ивана. Поездка на такси до дома Ивана всегда была короткой, но в этот раз была похожа на вечность. Всё потому, что весь салон быстро наполнился неконтролируемым и необузданным запахом Тилла. Не от течки, нет. Просто он этого не осознавал. И это сводило Ивана с ума. — От тебя очень приятно пахнет, — прорычал Иван, как обычно усаживаясь рядом. Однако Тилл тут же отстранился от него с явным недовольством на лице. — Ты можешь меня учуять? — Эта мысль вызвала у него панику. Разумеется его пугало, что его природа начинает выходить из-под контроля. Иван кивнул, наваливаясь на парня, сидящего в углу дивана. Тилл попытался оттолкнуть его, но смягчился, осознав, что Иван просто нюхал его волосы. Его аромат остался на прядях. Наверняка Тилл тоже может учуять его, особенно когда его грудь была прямо рядом с его лицом. — Что ты делаешь? — Раздражённо спросил он, почувствовав тепло тела. Его напряжение было ощутимым. — Чего ты так боишься? — Ответил Иван вопросом на вопрос, глубоко вдохнув. — Таких, как ты, — усмехнулся он, пытаясь отстраниться, однако отступать было некуда. — Альфы, которые думают, что я могу принадлежать им просто потому, что я омега, даже не спрашивая, чего я хочу. Иван поморщился. Он был прав. — Если бы у тебя был альфа... — Задумчиво протянул он в ответ, прекрасно понимая, что его слова бесполезны. — И он бы тебя пометил, то другие альфы не приставали бы к тебе. — Подчинись одному, чтобы защититься от остальных, — горько рассмеялся Тилл, стиснув зубы. — Разве так будет лучше? Я бы предпочёл просто быть мужчиной-бетой, спасибо. Хватка Ивана на руках омеги усилилась, а губы скользнули с макушки и остановились у уха. В ответ он получил сопротивление и попытки вырваться. — Но ты не бета, — прорычал тот хриплым, сердитым голосом, почти физически ощущая, как возмущение парня сменилось страхом. — Сколько бы подавителей ты бы ни проглотил, ты останешься омегой, а омеге нужен альфа. На языке растёкся кислый привкус собственного аромата, вызванный всплеском эмоций. Они предназначены друг другу. Тилл — всё, чего желал Иван. Аромат Тилла сгустился в ответ на угрозу, заполняя комнату. — Иван, пожалуйста, отпусти, — его дрожащий и глухой голос был абсолютно не похож на его обычный громкий и уверенный тон. Однако ему это необходимо. Напоминание о реальности. Иван послушался, но не отпустил его ладоней и заглянул ему в лицо. — Что лучше: принадлежать одному альфе... — Начал Иван с гудящим разумом и колотящимся сердцем, ощущая в душе небывалое возбуждение от мысли, что сейчас на кон поставлено всё. — ...Или раскрыть всему миру, что ты омега? — О чём ты? — В его глазах мелькнула тень страха, не ускользнувшая от Ивана. Он видел, чувствовал. Убрав ладони с его рук, он отошёл под облегчённый вздох сидящего на прежнем месте Тилла. А затем достал телефон. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы открыть то самое видео, которое он пересматривал не дважды и не трижды. Раз уж Тилл собирался настаивать на том, что он не хочет Ивана, значит ему нужно решить проблему самому. Его глаза внимательно следили за всеми изменениями в лице Тилла. Разумеется, оно искажалось в ужасе от осознания смысла его слов. — Избавься от этого видео, — задушенно и слабо потребовал Тилл, понимая, что его слова ничего не изменят. Иван позволил его губам расплыться в улыбке: разумеется, видео было загружено в его облачное хранилище, к которому есть доступ не только с телефона. — Нет, — протянул он, убирая телефон и наслаждаясь своей властью. — Однако могу обещать, что это видео будет только у меня. Честно, я не хочу, чтобы кто-то ещё видел тебя таким. И даже не потребую ничего взамен, сделка обойдётся тебе почти бесплатно. Я просто хочу, чтобы ты прислушался к своему телу. — И что это, блять, значит? — Огрызнулся Тилл, сжав кулаки на коленях. Иван на мгновение задумался, полезет ли он в драку, понимая, что победу ему не одержать. — Сегодня это ничего не значит. Просто расслабься. Я не собираюсь делать ничего такого, чего ты не хочешь. Иван заметил, что теперь Тиллу не очень нравится ночевать в его доме, но тот понимал, что всё могло сложиться хуже. Намного хуже. Тиллу всё ещё не было понятно, чего от него хотят. И это пугало намного больше, чем если бы Иван просто сорвал с него одежду и трахнул.

***

  Любой мог бы заметить, что Тилл устал от Ивана во время их следующей встречи. Он не избегал его, но явно не испытывал особой радости от его вида. Однако всё-равно не отказывался от напитков из его рук. Совсем быстро он вернулся к привычке стоять рядом с Иваном, словно в какой-то момент осознав, что неосознанно тянулся к его тёплому запаху. — Почему бы тебе просто не пометить меня? — Внезапно спросил Тилл, когда остальные ушли. Разумеется, звучит как вариант заявить свои права на него. Проблема была в том, что этот укус не был бы настоящей меткой, только если бы он не был сделан во время полового акта в течение течки или гона. Тилл имел в виду метку «подросткового типа», когда подростки кусают друг друга и слёзно клянутся в вечной верности. Иван подумал о календаре, где отмечена прошедшая течка Тилла и помечена примерная дата следующей. — Просишь меня об этом? — Поддразнил Иван, представляя, как будет выглядеть метка, которую он оставит на шее Тилла. Тот сморщил лицо. — Нет, — он заёрзал, понимая, что сейчас наступает тот самый момент ночи, когда они отправляются к Ивану домой. Честно говоря, было несколько невероятно, что Тилл не попытался уйти раньше или хотя бы сейчас. Иван был в замешательстве, но рад. А может, он просто не хотел давать своим друзьям хоть какие-то намёки, что что-то произошло.   — И всё-таки ты пришёл, — оказавшись внутри квартиры, Иван не удержался и высказал своё удивление. Он хотел оставить его при себе, будто бы высказанная вслух мысль внезапно заставила бы Тилла передумать. — Да, — казалось, Тиллу тоже не было понятно, зачем он здесь. Неужели он последовал тем словам и прислушался к своему телу? Иван подошёл ближе, едва скрывая любопытство. — Может, потому что боишься, что я распространю то видео, если ты не придёшь? Или потому что хотел побыть здесь? Со мной? — Иван улыбнулся, задавая вопросы и создавая лишь иллюзию выбора. — Послушай, я не понимаю, что происходит, ясно? — Огрызнулся Тилл, в его глазах заблестели слезинки досады. — Я пиздецки тебя ненавижу, не хочу иметь с тобой ничего общего, но я всё равно продолжаю желать быть рядом. — Наконец-то хоть какая-то честность, — промурлыкал Иван, радуясь этой небольшой вспышке гнева, пропуская мимо ушей слова о ненависти. — Я не против, если ты желаешь только моё тело, — понимающе произнёс он, ожидая ещё одного гневного взгляда. — Я не интересуюсь парнями, — даже не думая выпалил Тилл фразу, которую Иван постоянно слышал и прокручивал у себя в голове. — Давай выясним, так ли это. Иван взял Тилла за запястье и повёл его в сторону спальни. Хозяйской, его спальни. Было очевидно, что Тилл не горел особым желанием тащиться за ним, но ноги вели его сами.   — Ложись, — Иван указал на кровать, словно приказывая, и по его телу пробежала дрожь. В этой комнате его запах был сильнее, насыщеннее, гуще. У Тилла уже подкашивались ноги от натиска феромонов. — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом,— добавил он, пытаясь развеять все опасения в его голове. Весьма успешно, потому что Тилл молча забрался на кровать. Он снова стих, когда Иван оказался рядом, и неуверенно заёрзал. Мило. — Давай просто повеселимся, — предложил Иван, проведя пальцами по подбородку Тилла. — Мы не будем заниматься сексом, просто немного развлечёмся. Посмотрим, понравится ли тебе с парнем. — Иван пытался объясниться как можно проще и аккуратнее, наблюдая, как спадает напряжение в плечах Тилла. Это была только разминка. Закуска. Он сократил то жалкое расстояние между ними и нежно прижался к губам Тилла. Первый из многих поцелуев. Раскрыв рот и вытянув язык, он не встретил сопротивление, наоборот, изголодавшийся Тилл содействовал его желаниям. Обещание не заниматься сексом вмиг показалось ему почти невыполнимым, когда Тилл покусывал и посасывал его язык, подобно наркоману, жадно впитывающий каждую каплю феромонов. До сих пор Иван сомневался в том, что его план действительно сработал, но теперь всё более чем очевидно. С Тилла легко слетели оковы разума, растворяясь в волнах аромата Ивана. Он почти заскулил, когда от его покрасневших и влажных губ отстранились. У парня над ним свои планы на его тело. Он целовал каждый открытый участок кожи Тилла, прикасаясь губами к каждому выступу кости и мягким складкам плоти, осыпая ласками это тело, позабывшее о таких ощущениях. Он задержался под пупком Тилла, лаская кожу языком, словно определяя, где под ней находятся его репродуктивные органы. Закончив с поддразниваниями, Иван рискнул и на удивление легко стянул одежду с Тилла, не встречая сопротивления. Его глаза наслаждались видом совершенно обнажённого и покорного парня на его кровати, и единственное, о чём он мог жалеть в тот момент, — что у него нет с собой телефона, чтобы запечатлеть это зрелище. Разумеется, Тилл не позволил бы, но он не мог не мечтать об увековечении этого образа.   Щёки Тилла залились румянцем, как только он осознал, что не может отрицать своё удовольствие. Наконец стон вырвался из его горла, когда Иван, целуя тонкую кожу на внутренней стороне бёдер, обхватил ладонью его эрекцию. Он не останавливался, выдавливал из Тилла эти прекрасные звуки, вынуждая его ослаблять оборону. Звук, который издал Тилл, когда язык Ивана соприкоснулся с ним, мгновенно отпечатался в его памяти. Раньше хоть какого-то слова с его губ слетел ещё один стон удовольствия от настойчивого языка Ивана, погрузившегося глубже. Липкие и хлюпающие звуки заполнили комнату, пока Иван был сосредоточен на единственной цели — выпить каждую каплю влаги Тилла. Именно врождённое влечение к Ивану и его феромоны заставили его тело выработать эту смазку. То есть, организм Тилла сделал это специально для него. Иван не мог игнорировать эти прелестные старания, поэтому он собирался получить всё. Доносившиеся до его ушей стоны Тилла лишь подстёгивали, заставляя стараться сильнее и усерднее работать языком ради каждой капли сладости, предназначенной ему одному. С громким стоном, Тилл выгнулся в удовольствии оргазма, выплёскивая семя на собственный живот. Абсолютное наслаждение.   — Не могу поверить, что ты засунул туда язык, — пробормотал Тилл, закрыв лицо руками, всё ещё подрагивая от разрядки. Иван явно хорошо поработал. — Не так уж плохо, да? — Тилл чуть раздвинул пальцы, открывая глаза, чтобы бросить острый взгляд на Ивана, впрочем, доставляя тому удовольствие. — Мне что, нужно отсосать тебе или что-то в этом роде? — Он поднялся и сел, не сводя взгляд с всё ещё одетого парня напротив. Весьма смущает, учитывая, что сам он полностью обнажён. — Звучит справедливо, — промурчал Иван, ловко расстёгивая ремень. — Но я уже близок. Ивану не стыдно признаться, что один глоток смазки Тилла почти довёл его до оргазма. Тилл присел перед промежностью Ивана, хотя казалось, что он запуган разоблачением. Весьма лестно. — Просто немного приоткрой рот, — указал Иван, почти теряя самообладание, ловя взгляд Тилла, наслаждаясь тем, как блестели его глаза с этого ракурса. Крепко держа себя в руках, Иван коснулся кончиком члена губ Тилла, осторожно протолкнув его прямо в тёплый рот Тилла, пока тот ласкал себя. Язык Тилла с любопытством прикоснулся к влажной головке, едва не заставив Ивана кончить. Он старался сдержаться, чтобы вдоволь насладиться образом Тилла, ждущего его оргазма с открытым ртом и слегка высунутым языком. Стоило ему поднять руки, готовясь поймать жидкость, которая могла стечь мимо его рта, Иван понял, что это выше его сил. Почти всё попало в рот Тиллу, лишь пара капель оказалась на его ладонях. Он жадно проглотил жидкость, не нуждаясь в подсказках. Инстинктивное желание почувствовать феромоны Ивана заставило его даже не думая вылизать руки языком. Восхитительное развитие событий.

***

  За пределами его дома Тилл вёл себя как обычно — по-прежнему опасался Ивана и не доверял ему, возможно, даже больше, чем раньше. Всё менялось, когда он улавливал феромоны Ивана. Немного слюны в напиток — и он снова рядом в поисках источника. В день, когда выглядел более нуждающимся, чем обычно, и даже наклонялся к Ивану во время разговора, Иван сверился с календарём. Он ошибся всего на несколько дней, похоже, его феромоны вновь вызвали течку у Тилла. Самый искренний комплимент в его жизни. Тилл не сопротивлялся, когда его завели в спальню, и даже сам забрался на кровать. Было даже немного жутко от того, как инстинкты могли управлять человеком и заставлять его действовать вопреки собственным желаниям и голосу разума. Иван аккуратными, но быстрыми движениями снимал с него одежду, слушая восхитительные вздохи, слетавшие с губ Тилла каждый раз, когда их кожа соприкасалась. Без лишних касаний и взглядов было понятно, насколько омега возбуждён — его бёдра были влажными с того момента, как Иван стянул с них бельё. У него определённо была течка. — Подожди, — выдохнул Тилл, увидев, как Иван устраивается между его ног. — У тебя начинается течка, это поможет, — успокаивал тот, разрываясь от желания. — Презерватив, — потребовал он, не отводя внимательный взгляд. Иван удивился. Он не отказывался заниматься сексом, просто настаивал на защите. Можно и подчиниться. Пока что.   Надев презерватив, он вернулся к прежней позиции, наблюдая, как Тилл готовится, потираясь бёдрами о его член. Никакой борьбы. Только первобытное, инстинктивное желание. Иван вошёл, впитывая каждый вздох и стон, каждое сокращение мышц и изменение в лице Тилла. Его тело было маняще тёплым и тугим, но Ивану хотелось ощутить его горящее нутро без преграды, искупаться в смазке Тилла и насладиться каждым ощущением, когда его омега сжимает его член. Заметит ли Тилл? Его глаза были закрыты, голова запрокинута, а искренние стоны наравне с шлепками от каждого резкого толчка заполняли комнату. Иван расцеловывал его шею, ощущая чужие горячие ладони на спине, как тело под ним извивается и скулит. Ему это нравилось. Ему бы понравилось ещё больше, если бы он чувствовал ещё больше феромонов альфы. Ему бы понравилось ещё больше, если бы он действительно чувствовал Ивана внутри себя. В презервативе будет тяжело выпустить узел. Иван только и ждал течки Тилла, чтобы добиться сцепки и заявить свои права на него. В конце концов, чтобы создать семью с этим прекрасным мужчиной, которого возненавидели бы его родители.   Иван медленно отстранялся, растягивая удовольствие, пока полностью не вышел из Тилла с тихим влажным звуком. Омега под ним пошевелился, медленно открывая глаза и уже открывая рот, чтобы спросить, в чём дело, но Иван накрыл его губы жадным поцелуем с привкусом феромонов, незаметно стягивая презерватив. Отвлекая внимание Тилла на свой язык на его губах, Иван вновь вошёл в него, не сдержав стона от обрушившихся ощущений. От жара, тесноты, влаги почти кружилась голова. Тилл же не замечал ничего подозрительного, продолжая крепко обнимать широкую спину и стонать в ответ на каждый толчок в своё нутро. — Иван? — Его задыхающийся голос разрезал воздух, наполненный тяжёлым дыханием и потом. Иван ощутил, как его член начинает набухать. Тилл явно тоже это почувствовал. — Всё в порядке, — прошептал Иван, крепче обнимая парня под собой. — Просто лежи смирно, — промурлыкал он, проникая глубже и сдерживая горящее удовольствие в груди от того, как Тилл в одно мгновение ахнул и захныкал от удивления и растяжения, стараясь приспособиться к растущему члену внутри. Тилл в панике ударил Ивана по бедру, догадавшись, что происходит, и попытался оттолкнуть его, осознавая затуманенным от возбуждения разумом, что уже слишком поздно. Они уже слились воедино. Несколько толчков — и Иван кончил, этот оргазм был приятнее, чем что-либо в его жизни до этого момента. — Идиот, — прошипел Тилл, продолжая отталкивать тело альфы над ним, понимая, что не уйдёт далеко даже при большом желании. — Кажется, презерватив порвался. Наверное, из-за твоего дурацкого узла, — фыркнул он, приходя в себя. — Не в этом дело, — Иван демонстративно бросил презерватив на живот Тилла, проводя по нему пальцами. — Что за хуйня? — прорычал тот, его ошарашенный взгляд метался между презервативом и альфой. — Ты снял его? Зачем? Что с тобой не так? Именно эту искру жизни Иван и любил в Тилле. — Давай заведём семью, — нежно промурлыкал он, притягивая и прижимая к себе Тилла. В таком положении бёдра омеги были приподняты над животом. Интересно, поможет ли это его сперме попасть ещё глубже? Иван надеялся, что да. Тилл в ужасе распахнул глаза. Осознание прошибло его мозг током, он точно знал, чего хочет Иван и как далеко он способен зайти, чтобы получить желаемое. Тилл боялся уйти от Ивана и жить в обществе, где все знают его секрет, но ещё больше он боялся оставаться с этим одержимым альфой, истинным воплощением всех его страхов как омеги. Но хуже всего было то, что он тосковал по Ивану, даже если они расставались всего на несколько дней, он цеплялся за него при каждой встрече, не отходил ни на минуту. Он не понимал, почему. Каждая клеточка его тела ненавидела этого человека, так почему он не мог им насытиться?