Охота в лесах Миннесоты

      Выходя из центра магического круга, послужившего ему порталом, навьюченный багажом Чонгук даже не верит, что он наконец-то осуществил свою давнюю мечту. Работа и учеба в первоклассном университете древнейшей магии в Миннесоте — это что-то из разряда фантастики.       Сам Чонгук из Южной Кореи. Его семья не самого знатного рода давным-давно перебралась в горную местность страны и предпочитала вести отшельнический образ жизни, зарабатывая на своих целительных талантах. Отдаление от современного общества сделало мальчика неуклюжим и закрытым. Все детство Чон провел среди лесных и горных трав, познавая азы ремесла семьи. Когда он достиг возраста, в котором обычные дети идут в школу, родители настояли на том, чтобы и их сын пошел учиться. Чонгук долгое время обижался. Ему казалось, что его отдали на растерзание сумасшедшей толпе, таких же как он, но с которыми ему совершенно не о чем было говорить. Все одноклассники жили рядом, не знали о простейших свойствах трав и не пользовались магией. А на все вопросы Чона громко смеялись и отпускали комментарии про сказки. Но хотя бы знания, которые давали учителя, и правда были интересны. Ради такого Чонгуку даже не было сложно изо дня в день рисовать себе магический круг перемещения: от дома их семьи до ближайшего поселения людей был не один десяток километров по непроходимому лесу.       Став старше, Чонгук втянулся в эту двойную жизнь, где люди не имели представления о его реальности. Мама и папа с приходом к сыну осознанности ввели его в курс дела подлунного мира и рассказали об особенностях их и людского обществ. Лет с тринадцати у Чона появилась популярность и друзья. Он стал открытым и начал вливаться в человеческий социум. Оказалось, что для людей очень легко стать своим, если банально соблюдать их нормы и правила. Чонгука эта игра втянула, и с подросткового возраста начался новый раздел его жизни, которым он откровенно начал наслаждаться.       Со временем мальчика начали все ближе подпускать к семейному ремеслу. Он, правда, благодарен родителям за то, что те показали ему оба мира. Но все же подлунный ему оказался ближе. Это сказывалось во всем. Особенно когда он узнал, зачем все детство собирал разные травы и зубрил каждое свойство даже обычного пустырника на зубок. Впервые приготовив целебную настойку под чутким руководством мамы, Чонгук понял, что на этом он не остановится. Человеческий мир и вполовину не был так интересен, как создание зелий для лечения какого-нибудь оборотня или вампира. То, что для людей — сказка, для Чонгука — пациенты и экспериментальные крысы. Родители, постепенно развивая талант сына, подсказали ему направление. Поэтому после окончания средней школы юный целитель отправился в Японию для изучения целебной магии и народной медицины тамошних шаманов, параллельно заканчивая старшую школу.       В Японии было интересно, особенно понравилась работа с невероятно колоритными представителями подлунного мира. Парень за недолгое пребывание в этой чудесной стране кого только не встретил. Именно один из представителей «нечисти» и подкинул Чонгуку брошюру Американского университета Древнейшей Магии, где преподают многовековые эксперты в области рун, языческой магии и прочего такого необычного и интересного, что Чон тут же начал готовиться к поступлению после Японии в университет в штате Миннесота.       Поэтому сейчас, неуверенно бубня приветствие на ломанном английском улыбчивому парню с острыми ушами, Чонгук может смело сказать, что он отдал очень много ради поступления сюда. И это не говоря о том, что он даже наплевал на свое непреодолимое смущение общения на чужом языке, смог решить приехать и постараться выучиться на плохо дающемся ему английском.       — Чон, рад тебя видеть! Я Крис. У нас очень редко прибывают ребята из Азии. Ну а целитель так вообще впервые за многие годы, — на удивленный взгляд Чонгука парень заливисто смеется и, мягко отбирая у него половину чемоданов, поясняет свои слова: — Понимаешь, древнейшая магия все-таки интересна больше чернокнижникам, ведьмам и прочим представителям «темных видов».       Чонгук прекрасно понимает этого парня, но так быстро сформулировать ответ и проговорить его он не может. Поэтому робко, с заминкой он продолжает диалог:       — Но, ты же эльф…       Парень вскидывает брови, а после расплывается в широкой улыбке. Чон восхищенно выдыхает, когда вместо аккуратного ряда зубов он видит еще и жутко острую пару клыков. Чонгук с интересом приближается, понимая, что перед ним первый в его жизни представитель вампиров. Крис улыбается и дружелюбно просит Чона следовать за ним, на ходу рассказывая о Миннесоте, университете и представителях видов, которые учатся в стенах мрачного места. На удивление мага-целителя, они не пользуются очередной вычурной пентаграммой для переноса их в нужное место. Даже портал не используют, а влезают в немного обшарпанный автобус с большими чистыми стеклами. Крис сообщает, что дорога займет около срока минут и уточняет, хочет ли Чонгук посидеть в одиночестве или провести путь за беседой. Целитель решает малодушно отсрочить свой позор перед коренным жителем Америки и просит дать ему времени отдохнуть после тяжелого переноса на огромнейшее расстояние.       Устраиваясь у окна, Чон незаметно сильнее кутается в куртку, так как совершенно не ожидал, что здесь будет настолько ветрено и морозно. В Миннесоте зима. Портал перенес Чонгука в какой-то провинциальный городок, а автобус, выехав за его пределы, тут же начал уезжать в глубь леса. Вокруг были высокие многовековые деревья, укрытые снегом и кое-где заметной гнилой листвой. Через минут пятнадцать от начала поездки по лесной чаще Чон почувствовал, как они проехали через защитный барьер, разделяющий миры людей и нечисти. Немногочисленные пассажиры автобуса тут же как-то разом расслабились, и дышать стало немного легче. Сжираемый любопытством Чонгук уже не смог любоваться красотами природы, обратив все свое внимание на сидящего на соседнем кресле Криса, который до этого залипал с интересом в телефон. Осторожно обращая на себя внимание, Чон тихо спрашивает.       — Расскажешь об универе? Ну, ваши… мелочи…       — Оу, с удовольствием! Короче, у нас…       Чонгук чуть придвигается к вампиру поближе и с интересом, чуть ли не затаив дыхание, слушает интересные истории Криса. А автобус, набирая чрезмерно быструю для обычного человеческого транспорта скорость, мчится через чернеющий в закатном солнце лес.

***

      — Тэхен, бля. Ты мог бы лучше подготовиться к приему новичка.       — Кирсти, ты что забыла в крыле для парней? Вали отсюда. Я все еще не хочу тебя трахнуть.       Ким отодвигает от себя недовольную девушку, чьи беспросветно черные глаза, уже порядком достали Тэхена. Отвечающая за новичков ведьма слишком серьезно восприняла вопрос устройства какого-то иностранного студента, которого решили непременно поселить именно с ним. Как бы парень не был против кого-то нового в своей комнате, переубедить приемную комиссию не удалось. Самое обидное, что единственная причина, по которой новичка подселивают в его комнату — его азиатские корни. Всю жизнь Тэхен прожил в Америке, но детство его прошло с бабушкой, которая для развития мозга сделала из мальчика билингва. Единственное, где ему это пригодилось — в постели, потому что парней невероятно заводит, когда он использует необычные непонятные словечки, пока натягивает их на свой член. Тэхен знает корейский, но это не значит, что он согласен по такому случаю возиться с каким-то юнцом, личное дело которого так и кричит о том, что мальчишка просто недопонял в какое место решил отправиться повышать свою квалификацию.       Ведьма, стоящая у входа в его комнату, никуда не девается. Ей самой не так уж и нравится идея того, что с темным боевым магом, у которого вместо мозга — сперма, собираются поселить целителя. С другой стороны, Чон должен иметь хоть кого-то, с кем ему будет легче общаться. Да и магия в принципе у этих ребят одинаковая, только нацелена на совершенно разное. Вздыхая, Кирсти устало припирает Тэхена к стенке словами:       — Ким, если ты хочешь оставаться в общежитии, то тебе придется смириться. Тебя и так долго опекали, а тут у парня ситуация… критичная.       Тэхен, который успел уже уйти в глубь комнаты, где он с неохотой разбирает древние фолианты с заклинаниями и старые рукописи для семинаров, оборачивается к девушке и, мрачно ухмыляясь отвечает, никак не показывая, что ее слова могут на него подействовать:       — Критичная? Он чем думал, прежде чем ехать в Америку? Кирсти, ты только не расстраивайся, если твой малыш-целитель пострадает от какого-нибудь заклинания, которое я буду тренировать. Хорошо?       Ведьма возмущенно фыркает и ее тонкая острая шпилька дырявит маленький коврик у двери Тэхена, когда она топает ногой.       — Он — маг целитель! Поверь, такие, как он, многое знают как лечить. И знают, как получить то, от чего они всю нечисть и лечат! Он с легкостью поставит тебя на колени, придурок!       — Я его тогда поставляю раком, — Тэхен пожимает плечами и мрачно скалится на возмущенную дуру, которая уже порядком достала. — Подумаешь, знает проклятия. Ты кому другому об этом расскажи.       Кирсти подлетает к парню в считанные секунды и тут же шипит в лицо отрешённого Кима оскорбления и обещания сварить заживо, если с новеньким случится хоть что-то из ряда вон. Темный маг вскидывает руки и закатывает глаза, даже не пытаясь обещать хоть что-то. Подобные нелестные фразы он слушает от большинства студентов уже не первый год, потому что по своей природе Тэхен — ужасно неприятная личность, склонная проводить время в одиночестве. Оттого и целитель этот азиатский ему вообще ни во что не уперся. Только если в одиночку Ким может замочить любого, то вся приемная комиссия — вообще не те, от кого он мог ждать такого предательства.       Выпроваживая из своего логова озлобленную ведьму, Тэхен все же обещает ей открыть дверь Крису и новенькому, злорадно продумывая план того, как запугает мальчишку настолько, что тот сам будет молить о том, чтобы его переселили. Это предает хоть какой-то бодрости.

***

      — Привет! Я Чон Чонгук, маг-целитель. Позаботься обо мне!       Последнее, чего Тэхен ожидал, что его сердце дрогнет и он застынет словно заглянул в глаза Медузы Горгоны. Он ждал какого-нибудь прыщавого ботаника-психа из людских фильмов. Но перед ним стоит улыбчивый большеглазый парень, у которого немного странный наряд в виде шаровар и многослойной кофты с косым запахом. И огромная дутая куртка, которая наверняка никак не спасла его от холодного колючего ветра Миннесоты. Тэхен, одетый в черные шорты по колено и по-ублюдски грязную футболку, из-за которой его новый сожитель должен был испытать отвращение к его скромной персоне, немного испытывает смущение. Неожиданно появляется желание начертить в воздухе руны и отмотать время вспять, чтобы их встреча прошла в более дружелюбной атмосфере. Но Тэхен одергивает себя, потому что у него уже есть четкий план действий, а екающее сердце — это поправимо. Да и первое впечатление, должно быть, обманчиво, наверняка целитель та еще язва и выскочка. Попривыкнет к Тэхену и начнет бахвалиться тем, что с другого конца света приехал учиться в их универе. Сейчас слова этого Чонгука звучат миленько, но кто знает, что будет дальше.       — Ну привет, целитель. Я Тэхен. Темный маг, специализируюсь на боевой магии, — черт, он старается игнорировать, как на последних словах что-то подозрительное загорается в глазах этого парня. — Тебя поселили со мной только потому, что я знаю корейский. Постарайся не мешаться под ногами.       За спиной Чонгука стоит с перекошенным лицом Крис и Ким наслаждается этим сладостным зрелищем, пока не переводит взгляд на круглые глаза, которые почему-то продолжают гореть любопытством и восхищением. Мальчишка, сталкиваясь взглядами, тут же кланяется, сгибаясь пополам и снова повторяет приветствие, но уже быстро и четко на родном языке. Когда он поднимает на Тэхена взгляд, темный маг даже не знает, как реагировать, потому что ненароком вспоминает, что с такого ракурса на него обычно смотрят при немного других обстоятельствах. Ну, например, не обычное приветствие, а приветствие с его членом. Кажется, Чон Чонгук понимает английский немного хуже, чем показывает. Это единственное объяснение причине, по которой он все еще так дружелюбен с Тэхеном.       Устав от всех этих азиатских вежливых приколов, Ким прокашливается и тянет новенького за плечо, вынуждая такого благодарного мальчика разогнуться и встать прямо. Нужно, чтобы Крис уже свалил от них и Тэхен притворил в действие свои гениальные старшилки. Ну, или самую обычную дедовщину, потому на реально что-то стоящее он время тратить не захотел. Ким подтягивает чуть сползающие шорты и, невзначай шаркая тапком, отходит чуть в сторону, жестом приглашая Чонгука пройти в его пещеру. С равнодушным видом он провожает своего новоиспеченного соседа в комнату. Крис удобно стоит за порогом, так как Чонгук со своей кучей вещей не давал и шанса протиснуться в логово великого и прекрасного Ким Тэхена, чем темный маг и пользуется. Ловко выхватив из бледных рук оставшиеся чемоданы, Ким скалится и, бросая сухое прощание, не скрывает того, как его раздражает вампир:       — Довел малыша до дяди? А теперь вали куда шел, Крис. Мне тут не нужна вампирская аура, ваша энергетика способствует скучному сексу.       — Ким, что за херня? Если с Чоном что-нибудь…       — Да-да, сначала сажаешь овечку в пасть волку, а потом строишь из себя сочувствующего, — Тэхен на агрессивном, потому что даже если этот маг целитель и кажется неплохим, то мозги перед его приездом поебали знатно. Он просто обязан вернуть этим мудакам сполна. Даже если со стороны из-за этого он и выглядит как кретин, Тэхен решает идти до конца. — У меня тут как раз намечается охота, вот и появилась отличная приманка для ловли на живца.       — Ким, ты ебу дал?! Охота?! Думае…       Мерзко хихикая, Тэхен, полностью удовлетворив свою мрачную сущность, громко захлопывает дверь перед носом вшивого вампира, который, если верить слухам, трахается только в миссионерской, поэтому на вский случай Ким тут же тянется к своему маленькому распятию, которое часто использует в некоторых ритуалах.       Оказывается, пока он беседовал с вампиром, новенький успевает уже занять свою кровать, с которой Тэхен, не сильно запариваясь, просто скинул учебники и черновики на пол. Это даже непроизвольно вызывает улыбку: румяное с мороза личико, просторный многослойный темный балахон вместо одежды и целая куча чемоданов. Оу, кажется, румянец на щеках не от мороза Миннесоты. В руках у мага-целителя серебристая лента презервативов и до ужаса растерянный взгляд. Честное слово, Тэхен готов идти в дирекцию и узнавать, сколько этому большеглазому чуду лет, потому что, когда Тэхен был на первом курсе, все, о чем он думал, как бы обойти запрет на создание магических кругов выше восьмого уровня в стенах общежития и как предложить одному милому ведьмаку потрахаться. Ну, может, не одному ведьмаку, но он точно был в приоритете. Короче, он точно не пугался того, что в его руках находился презик. Хмыкая, он проходит к своей кровати и, даже не пытаясь быть гостеприимным, все же на корейском, сообщает сконфуженному парню:       — О, прости, я об этом, правда, забыл, — Тэхен не врет, у него слишком много заначек, чтобы он помнил все. — Я просто использую эту кровать для секса, чтобы не перестилать потом свою лишний раз.       Фраза действует на целителя мгновенно. Он вскакивает, быстро шепча заклинание, и чертит руками в воздухе нужные для очищения символы. Довольно сильного очищения, Тэхену прилетает мощная волна чужой магии, которая приятной дрожью ощущается на коже. А мальчик-то сильный. Но что еще больше Кима удивляет, это вынутый из кармана шаровар маленький человеческий налобный фонарик, который тут же оказывается на чужой голове, из-за отсутствия в комнате хоть каких-то нормальных источников света, кроме тусклой лампы под потолком. Это заставляет темного мага даже приподняться на локтях и попытаться понять, что происходит. Забавный этот Чон Чонгук. И задница очень даже ничего, только из-за его балахонов нихера не понятно.       — Что делаешь? И что у тебя за странная одежда?       Мальчишка оборачивается, кажется даже, что он дуется на Тэхена за такой ублюдочный поступок, но вслух не говорит ничего. Заправляя кровать под ярким лучом фонарика, парень уже куда спокойней усаживается на заправленную постель, на которой неожиданным образом появляется еще и уютный плед в клетку. Магия, не иначе. Вау, Тэхен такой шутник. Выключая фонарик, Чон все же отвечает на вопросы старшего:       — Это не балахоны, а стилизация ханбока на современный лад. Ты никогда, что ли, не видел? — Тэхен отрицательно качает головой, потому что ему как-то не интересно было это от слова совсем. — А делал я… Ну, я же работаю с кучей ценных ингредиентов и не всегда кому-то из клиентов нужна та граммовка, которая есть в оригинальном рецепте. Как-то уже привычка, когда делаю что-то важное или просто волнуюсь, то работаю с фонариком… Вот…       — То есть складочки смотрел, чтобы не пропустить ни одной, да?       — Ну, что-то такое, ага…       Ким кивает в ответ, поджимая губы, чтобы не выдать свою ехидную насмешливую улыбку. Этот Чон Чонгук такой забавный. Так еще и понять американского юмора не может. Ну, или юмора Тэхена, но это мелочи. За поднятое настроение темный маг благородно делает пасы руками и, шепча заклинание, ловко очищает часть комнаты целителя от своих вещей, сваливая те в углу под свой стол. Такое чудо и правда не хочется пугать или как-то злить, темная магия не понаслышке знает о худших человеческих качествах, поэтому для Кима не представляет никакой сложности считать подобные эмоции в человеке. С Чон Чонгуком его схема не прокатывает, потому что его магия ни разу не реагирует на мальчишку хоть какой-то заинтересованностью — слишком уж тот светлый для нее. Зато определенно реагирует член. И Тэхен надеется что это не будет сильной проблемой.

***

      Проходит много времени. Чонгук постепенно привыкает к новому месту, активно включается в учебный процесс и обустраивает свою часть комнаты на собственный вкус. Теперь с его стороны комнату затапливает яркий теплый свет, под столом стоит мини-холодильник с кучей каких-то ингредиентов и одинокой бутылью ведьминской настойки, которую Тэхен попросил Чонгука передержать у себя на время проверки комнат комендантом. Есть несколько ультрафиолетовых ламп для растений и еще чего-то, а также бесконечное множество различных весов, емкостей и прочей лабуды. Поначалу Тэхен ворчал и делал вид, что недоволен, но впоследствии, когда он ежедневно имел честь наблюдать со своей постели изящную спину младшего, который, согнувшись в три погибели, готовил очередную бурду, черт, ему это все начинало нравиться.       Чонгук устраивается на работу куда-то на одну из кафедр помощником-лаборантом. Что-то связанное с опасными травами и ядами. Точнее будет сказать, что это теперь вторая работа. К очередному удивлению Тэхена, оказалось, что этот мальчишка неплохо так срубает бабла, передавая свежеприготовленные лекарства своим пациентам через маленькие магические круги-порталы. Ким, который с самого первого курса начал заниматься мелкой подработкой, устроившись в одну из крупнейших гильдий Миннесоты в качестве охотника на нечисть, зауважал Чона еще больше и даже сам не заметил, как все его планы по запугиванию и отваживанию от себя этого круглоглазого мальчика канули в лету. Ему теперь претила мысль о том, что когда-то он хотел сделать из Чонгука живца в одном щепетильном деле. Ботаника спасла его восхитительная задница и нездоровый интерес Тэхена к ней.       Еще Ким смог отлично убедиться, что попал Чон точно по адресу, поступив в этот университет. Иногда он заставал «онлайн» консультации у Чонгука, которые по сути были самым обычным общением с клиентами через магические круги. Зрелище не для слабонервных, потому что парень и правда возился с теми еще тварями, на которых у Тэхена зачастую заказывали охоту или ловлю. Не сказать, что конкретно на клиентов Чона, но каждый раз со временем темный маг стал стараться находиться рядом с соседом по комнате, потому что если какой-нибудь демон случайно потеряет контроль над собой, то вряд ли вспомнит о всем, что для него сделал его целитель.       Постепенно Тэхен привык к забавным нарядам Чонгука. Особенно ему стал нравиться утренний ритуал надевания всех этих слоев одежды. Те недолгие мгновения, когда он мог любоваться молочной кожей и мышцами, которые Чон по приезде в универ начал активно тренировать, одно сплошное удовольствие. Даже утренний стояк можно оправдать, а после в душе отлично подрочить на новые образы этого милого мальчика. Самое приятное развлечение за последний месяц сожительства с магом-целителем.       За какие-то жалкие пару месяцев Чонгук стал для Тэхена кем-то по настоящему ценным. Вся былая решимость гнобить парня — исчезла, а любые надуманные поводы считать парня выскочкой и снобом — испарились. Вместо этого мрачный и раздражающий для всех остальных темный маг Ким стал совершенно тупым фанатом мальчишки с человеческим фонариком для туризма на голове. Оказывается, Чон и правда не шутил, что постоянно использует этот предмет. Заглянуть в мерзкую пасть зубастого монстра? Надо подсветить. Внимательно посчитать граммовку порошка для целительного снадобья? Легко, когда в ярком мини-прожекторе все четко видно. Пинцет упал за тумбу, в которой лежат папки с гербариями? Дело на пару минут, просто нужен фонарик. Нужно собрать громоздкий рюкзак с кучей вещей?       Стоп, что?       Тэхен подрывается с кровати, на которой последние три часа лежал, внимательно читая книгу об анатомическом строении бессмертных монстров, обеспокоенным взглядом изучая собирающую свои вещи фигуру Чонгука. В сердце неприятно колет оттого, с какой спешкой и каким энтузиазмом парень собирает свои вещи. Ким же был идеальным соседом, отчего же этот Гук-и решил, что может покинуть их теперь такую уютную обитель? Откладывая книгу на разворошенную постель, Тэхен картинно лениво потягивается и со смешком спрашивает:       — И куда это мы собрались?       Чонгук от неожиданности вздрагивает, нелепо замирая с целой кипой маленьких тканевых мешочков в руках. Его налобный фонарик неприятно светит в лицо, поэтому Тэхену приходится встать, подойти поближе и ловко щелкнуть выключателем, чтобы наконец нормально рассмотреть чужое лицо. Чон капризно дует губы и хмурит брови: первые признаки того, что этот малыш недоволен. Честное слово, это последний раз, когда он сдерживает собственный порыв предложить Чонгуку включить его дурацкий фонарик и хорошенько отсосать тэхенов член под таким отличным освещением. Но пока он может только внимательно вглядываться в красивые глаза младшего, пытаясь отыскать ответ на все вопросы. Впрочем, его не заставляют долго ждать:       — Ты чего, старшекурсник, а не знаешь? Сегодня полнолуние в лунный новый год! Представляешь, какая сила у сегодняшней луны? Мне просто необходимо зарядить ее энергией некоторые травы… Хоть я и не собрал их в сегодняшнюю ночь, даже той части силы, которой ингредиенты пропитаются — уже огромное достижение!       Блестящий возбужденный взгляд, с которым Тэхену все это говорят, ввергает его в ступор. Это что же получается, пока его самого возбуждает эта мелкая задница, задницу возбуждают пропитанные лунным светом травы?       — Что за пиздец, Чонгук-и? — прикрывая глаза, Тэхен вздыхает. Он просто не может поверить в этот бред. — Ты… не ознакамливался с живностью Миннестоы… прежде чем приехать сюда?.. Ну… или может слышал истории?..       — Что? О чем ты, хен? — Какое же дебильное корейское слово. Зато теперь Тэхен понимает, почему во время траха его просили шептать что-то на этом языке, член как по стойке смирно. — Прости, пожалуйста, но давай ты как-нибудь в другой раз расскажешь мне свои истории и все в этом духе. От сегодняшней подпитки зависит моя прибыль на весь следующий год!       Чонгук отступает и, разворачиваясь снова к рюкзаку, включает свой фонарик и начинает пытаться запихать очередную партию мешочов. Конечно, он так беспечен и торопится побежать в чащу леса, где абсолютно точно из-за связи с лесом травы смогут приобрести куда больше лунной силы, если чем Чонгук просто разложит их на подоконнике. Только вот Тэхен прекрасно осведомлен о гребаном вендиго, который с недавних пор объявился в их местности из-за одного конченного некроманта, который решил накормить мертвяка человеческим мясом. Конечно, молодой, еще и так тупо обращенный вендиго очень слаб. Но молодой вендиго и голод испытывает настолько сумасшедший, что даже темные маги с их потока, которым было поручено устранить это недоразумение (ха-ха), пока что не решались идти на встречу с этой тварью.       А Чонгуку просто надо подсветить свои травки. Тэхена душит желание рассказать мальчишке о ситуации и в то же время он с ужасом для себя осознает, что он не может, потому что не хочет расстраивать Чонгука. Растраивать. Когда из спермотоксикозного сумасброда он мог превратитсься в конченного романтика? Невесело усмехаясь своим мыслям, Тэхен понуро бредет к своему шкафу, начиная собираться.       Кирсти, сука, была права. Чонгук и правда поставил его на колени.       — Я пойду с тобой, Чон. Вдруг ты заблудишься, а мне потом яйца оторвут за то, что потерял малыша-целителя.       Чонгук громко фыркает и, застегивая громоздкий рюкзак, принимается облачаться в меховой плащ на застежках-ремешках. Ким занимается тем же, только под плащом он быстро и незаметно накидывает на себя портупею с серебренными клинками и кобурой для не самого нового, но все-таки пистолета. Пусть Чонгук самозабвенно напитывает свои травы, а он позаботится о безопасности. Заодно и почистит свою карму, прежде чем затащит к себе в койку этого милого мальчика.

***

      — Зачем ты поплелся за мной?       — Вау, ты что, хнычешь? Это что-то новенькое. Обычно такие интонации я слышу, когда скачут на моем члене.       Целитель хапает ртом морозный воздух и возмущенно метает грозные взгляды в сторону уж слишком беззаботного Кима. Чонгуку не нравится, что этот тип увязался с ним, потому что уже не может слушать от этого парня ежесекундные подкаты и намеки. Приятно знать, что он нравится такому симпатичному парню, к тому же с такой силой, но вот послужной список Тэхена, мягко говоря, ни в какие ворота. Они идут по черному лесу, ступая по притоптоному снегу и кое-где по гнилым жухлым листьям. Исполинские деревья кривыми ветвями закрывали звездное безоблачное небо, отчего луна отбрасывала на землю поистине зловещие тени. Ким то и дело косился на младшего, с удивлением про себя отмечая абсолютное спокойствие Чона. Будто бы его совершенно не трогала та атмосфера, погодные условия и пресловутый шепот ветра. Вендиго наверняка уже следит за ними. Пока что сложно точно определить. Тэхен шумно втягивает носом воздух и останавливается как вкопанный на небольшом клочке земли, где меж деревьями есть отличный просвет. Не совсем лужайка, которая необходима Чонгуку для всех его трав, но тоже неплохое место, в их-то условиях. Дальше идти еще больше небезопасно, потому что, если говорить на чистоту, Тэхен вообще не уверен, что справится с этой дрянью, так еще и Чонгук у него как балласт.       — Мы остаемся тут. Далеко пока идти не стоит, там мы уже реально вдвоем заблудимся.       Чонгук пристально смотрит в храброе лицо темного мага и, поджимая в непонятном жесте свои капризные губы, начинает потихоньку выворачивать рюкзак. В отличие от Тэхена, который напичкал себя серебром и горючей жидкостью, с помощью которой он прямо сейчас разводит костер, Чонгук понабрал тысячу вещей, будто бы отправился в совершенно обычный поход вместе с классом. У него оказались с собой палатка, теплый зимний спальник, пикниковый столик, на котором тот уже упел разложить все свои травы, а также еда. Много еды.       — Хен, ты же будешь?       Тэхен с мученическим выражением лица смотрит на протянутую ему теплую кружку чего-то травянистого и все же принимает так сейчас необходимое тепло для оледеневших пальцев. Лично ему никогда не симпатизировали леса. Хоть он и темный маг, это не означает, что ему вдруг захочется вступать на лесистые территории Америки. Более того, с каждым заданием от гильдии он все больше убеждался в том, что он сто процентный городской житель, совершенно не пригодный для условий дикой местности или, не дай бог, какой-нибудь хибары в центре леса.       Кажется, он слышит какое-то неясное пение в глубине леса.       Всем телом Ким тут же собирается и напрягает свой слух, со стороны продолжая выглядеть слегка отчужденным и расслабленным. Чонгук тоже спокойно сидит у костра и попивает чай, за треском хвороста, кажется, не замечая непонятных звуков. Ощущения от этой ситуации у Тэхена такие, словно он находится в людской психушке. Но он упорно продолжает делать вид, что все в порядке, даже каким-то образом заставляет завести непринужденную беседу с Чоном. Лишь бы не думать о том, что он реально да ужаса боится встречи с отвратительным монстром.       — Чонгук-и, скажи, пожалуйста, а тебе не страшно одному в лесу-то?       — Почему мне должно быть страшно? Я всю жизнь провел в лесах, иногда даже чувствую себя дриадой, — парень, громко сербая теплым травяным чаем, задумчиво рассматривает стоящий под лунными лучами столик с его травами, а после с какой-то странной улыбкой обращает свой взор на Тэхена. — И я прекрасно чувствую, что этот лес чем-то болен, только я впервые такую заразу ощущаю. Ты поэтому так напуган?       — Напуган?       Ким теряется с ответом, потому что ему бы банально начать шипеть и огрызаться, что единственная причина из-за которой он весь настороже — это сам Чонгук. Но выполнять миссию надо. Особенно, если ему сто процентов перепадет отличная награда за этого монстра, так еще и уважение среди однокурсников. Вздыхая, он поднимается с насиженного места на поваленном бревне и начинает разминать мышцы. Все-таки скоро сюда придет эта ненасытная тварь и, конечно, захочет в такую холодную ночь ими полакомиться.       У него даже не получается сдержать смешка, когда Чон вместо того, чтобы начать вызнавать у него что-то, спокойно тянется к карману с налобным фонариком, а из рюкзака достает книгу. Малыш Чонгук-и решил почитать книжку в уютной атмосфере сияющего чернотой леса прямо под носом у вендиго. Ну, не умилительная ли картина? Еще наложил на себя несколько согревающих чар, залез в спальник и, возможно, скоро вообще завалится в палатку дремать. Ким разрывается внутри на тысячи вселенных, потому что не может договориться с самими собой, что ему делать. Он не может рассказать о гребанном злом духе, который ну вообще не то, что он хочет показывать младшему. А лишать возможности напитать лунным светом растения Тэхен не имеет никакого права, это очень важно Чонгуку, а значит и ему самому тоже. В растройстве он вяло тянет.       — У вас в Корее вообще нет никаких монстров?       — Ты же темный маг. Тебе лучше знать.       Сама невозмутимость. Конечно, книжка интересная, а Тэхен — нет, зачем вообще на него время тратить. Лицо Кима приобретает очень несчастное выражение, но Чонгук похоже реально не замечает, как рядом с ним кто-то страдает.       Не получая никакой реакции, Ким все-таки решает встать и поправить весь свой арсенал, который он развесил на собственном теле. Отходя в тень дерева, чтобы не привлекать своими подозрительными действиями внимание Чона, он приваливается к дереву и для вида достает сигареты. Курит редко, но для нынешней ситуации поступок простительный. Ничего толком не происходит, только шум вдалеке, треск покачивающихся деревьев и тысячи звезд над головой.       Только неожиданно приходится вскинуть резко голову и вылупиться во все глаза на такого же шокированного Чонгука.       Стон.       Гребанный стон Чон Чонгука, раздающийся будто бы со всех сторон. Это точно был голос Чонгука, потому что этот тембр, это звучание оно идентично. Тэхен тут же подлетает к напуганному и встревоженному парню, у которого даже фонарик со лба сползает висеть на шею, словно своеобразное украшение.       Стон повторяется. И, судя по реакции самого Чона, он тоже с первого раза что-то понял. Отчаянно краснеющие щеки и бегающий в панике взгляд, который не задерживается ни на чем дольше секунды, прекрасно выдают с головой мага-целителя. Только непонятно пока, что в целом происходит.       Когда Тэхен слышит стон в третий раз, он начинает, кажется, понимать, что творится, но не может поверить в свои догадки, поэтому, быстро подлетая к шокированному заторможенному Чонгуку, быстро произносит громким шепотом:       — Ты что, блять, в последние дни ходил в лес?! — Он нависает над обомлевшим парнем, пока тот беззвучно открывает и закрывает рот, глупо хлопая своими круглыми глазами.       — Хен… э-это… я…       Вендиго хнычет и стонет, имитируя голос гребанного Чон Чонгука, и, кажется, это только начало. Тэхен отходит на шаг назад от донельзя смущенного и злого парня, зачесывая волосы назад. Да, приехали. Подстава откуда не ждали. Чонгук, видя яростное состояние темного мага, силится оправдаться в его глазах. Он понятия не имеет, что происходит, но искренне сейчас молится всем богам, чтобы это срочно прекратилось, потому что так еще в своей недолгой жизни он никогда не позорился.       — Хен, я да. Я был… в лесу пару дней назад… Уходил в лес на несколько дней, чтобы…       — Что?! — Чонгук округляет в удивлении глаза, не понимая, отчего на него смотрят таким бешеным взглядом и почему взгляд у Кима такой, будто тот сейчас воспламенится от гнева. Впрочем, у него есть все основания так реагировать, но не настолько эмоционально же, — Чон, ты был в лесу несколько дней?! Когда сказал мне, что на несколько дней переедешь в лабораторный корпус?! Совсем с ума сошел?!       За перепалкой они не замечают, как для привлечения их звуки усиливаются и становятся будто бы ближе. Чонгук, негодуя, толкает Тэхена в грудь и, избегая смотреть в глаза, скороговоркой отвечает, с грубыми нотками в голосе:       — Да! Да, я бы в лесу! Но сначала я, правда, был в лабораториях! Потом мне было необходимо сходить за корнями одной травы, и я узнал у ведьм, что эта трава растет в чаще…       — Что?!       — Да что ты все «чтокаешь» мне?! Как к тебе это относится, хен?!       Переходя на откровенный крик, парни не обращают внимания на потуги вендиго заманить их. Молодая нечисть еще не выловила ни одной жертвы и все, что ей довелось услышать из того, что так и хотелось сожрать — звуки одного сумасшедшего мага-целителя, который просто взял и сунулся в чащу леса за какой-то травкой. Тэхен скоро без волос останется так. Половина поседеет, вторую же он просто выдерет.       Еще больше бесит, что Тэхен отчетливо слышит в этих дебильных стонах удовольствие. Не боль, не страх, не горечь — удовольствие. Это очевидно чувствует и его член. Судя по тому, как тот дергается, Тэхен не взрослый серьезный темный маг, а пубертатный подросток, у которого начинает крепнуть стояк только благодоря одному парню. Парню, которого на протяжении последних месяцев он очень хочет. Закрывая глаза, Ким вздыхает и, грубо растирая собственное лицо, чтобы хоть как-то остудить горячую волну желания, постепенно затапливающую все его тело, тихо и как-то очень устало спрашивает целителя: — Как произошло так, что голодный вендиго не сожрал тебя, а услышал твои стоны и теперь ими выманивает нас подальше от огня? А, Чонгук?       Нахохлившийся смущенный и обиженный непонятно на что Чон нервно кусает губы и нехотя все же ворчит: — Я… Я… Погоди, В-вендиго?! — Тэхен бы похихикал над его испуганно-удивленным выражением лица, если бы они были немного в других обстоятельствах. — Просто был мокрый сон… ничего такого…       — А-ах… М-м-м… Тэ…       Ничего лучше, чем со всей дури обрушить на Тэхена оглушающее заклинание, Чонгук не придумывает. Судя по охуевшему лицо Кима — эта идея была так себе вариантом. Но не может же Чонгук спокойно дать старшему слушать его стоны. Тем более, когда, похоже, этот тупой монстр подслушал не только стоны, но и как, проснувшись, сонный Чонгук захлебывался чужим именем, пока отчаянно надрачивал себе, лишь бы избавиться от дурацкого наваждения из сна. Что ему делать, если его тупые чувства к этому магу так неожиданно его накрыли. А если еще учесть, что в его рюкзаке тогда как некстати оказалась треснувшая колба с не самым приятным аромомаслом, которое Чонгук делал для одной ведьмы с возбуждающим эффектом. Полный набор гея-неудачника.       — Чонгук, не смей на меня ставить глушилку!       Тэхен достаточно быстро приходит в себя и выпутывается из передряги самостоятельно, но тут же цепеннет оттого, как теперь их внимание привлекает монстр. Вау. Ва-а-ау. Лицо расплывается в какой-то уж слишком подозрительной ухмылке, и Чонгук не находит ничего лучше, чем обойти свою небольшую палатку и попытаться спрятаться за ней. Ничего, правда, не получается, потому что Ким с помощью левитации с легкостью избавляется от ненужного предмета и обоих как-то перестает заботить глупый монстр-попугай, который только и делает, что стонет имя Тэхена, пока тот хищно гипнотизирует взволнованного Чона, который старательно избегает разговора. Молодая тварь еще видно осторожная и слишком боится их небольшого костра для того, чтобы напасть на парней в открытую. Тэхен пользуется временем для выяснения важной информации:       — Чонгук-а, это что такое я слышу? — Они словно бойцы на ринге ходят по кругу вокруг костра, не разрывая зрительного контакта. — Бегаешь в лес, так грязно используя мое имя?       — Неправда!       Чон отчаянно кричит, потому что не может принять тот факт, что один его небольшой секрет так нагло раскрыт. Так еще и не абы кем, а какой-то ублюдской тварью, которая решила, что может его так позорить. Окончательно теряя самообладание, Чонгук чертит в воздухе руны, и столб ледяной воды обрушивается на их костер.       Для вендиго больше нет преград. Мерзкое гнилое чудовище тут же предстает перед ними, все еще выстанывая нечленораздельные звуки, но уже без должного усердия, теперь это больше напоминает какой-то вой. Ким тут же переходит в режим убийцы, откидывая полы своего мехового плаща и доставая серебряные клинки. Последнее, что он делает, прежде чем броситься в атаку — это хриплым низким голосом говорит:       — Ты все равно никуда не денешься, Чонгук.       Никогда еще Чон не видел настолько омерзительной картины. Голые гнилые острые зубы отваливающееся шмотки плоти, то там, то тут вылезающие острые кости, вендиго и правда такие, какими их описывают в учебниках. Тэхен храбро и решительно нападает на монстра, его сосредоточенное выражение лица заставляет сердце на секунду замереть, потому что остро очерченные в лунном свете скулы и играющие желваки уже давным-давно не дают покоя Чону, а тут еще и раскрывается все это в таком опасном и диком свете. Да, возможно, у Чонгука просто есть маленький пунктик на плохих мрачных парней, но ситуация не то чтобы располагает к влажным мечтам. Необходимо собраться.       Шустро соображая, Чон, не отвлекая Тэхена от не совсем равного боя, добирается до своего рюкзака и выуживает оттуда посеребрённый топор. Знал же, что пригодится. Даже со всей их мощью и арсеналом в тысячи заклинаний, в итоге такую первобытную дрянь приходится разрубать в клочья.       Дается победа достаточно тяжело. От Тэхена чуть не откусывают кусочки, но благо огненные шары, так вовремя запущенные Чонгуком, спасают Кима от смертоносных ударов вендиго. Они все грязные, в разодранной одежде, травы Чонгука валяются в рыхлом снегу вперемешку с гнилыми листьями, но сейчас настолько все равно, что просто хочется забраться в горячую ванну, а после — в нагретую теплую кровать. Тэхен сидит, привалившись к стволу дерева и откинув назад голову. Смотрит на звезды и полную луну, которая освещает разрубленное обугленное тело, мерно прожаривающееся на адском пламени. Хорошо бы это продлилось вечно. Но желаниям Чонгука не суждено сбыться, потому что Ким все-таки открывает свой поганый рот:       — М-м-м, Чонгу-ук, — если бы у целителя остались хоть какие-то силы, он бы хорошенько врезал этому придурку за эти пародии на его стоны. — Скажи пожалуйста, как тебя все-таки не сожрали тогда?       — Никак, блин! — Тихий низкий смех вызывает мурашки, но Чонгук все еще не будет признавать ничего. — Я… Я просто тогда в чаще, чтобы не ходить далеко, поселился прямо на освященных источниках, да и на мне много оберегов… Может быть, из-за этого?       — Ну или ты так сладко стонал мое имя, что смутил самого вендиго.       — Пошел ты!       — Иду. К тебе. Потому что не знаю, как давно ты выстанываешь своим сладким ротиком мое имя, но я твое стабильно два раза в день после твоего появления. Иногда бывает и почаще. Особенно, когда ты носишься по комнате в одних трусах, когда опаздываешь.       Чонгук краснеет и злобно пыхтит, но когда его руки касается чужая, то не отталкивает. Ему, правда, когда-нибудь хватит смелости признаться, что он тоже с первых дней с головой утонул в чувствах, поначалу восторга и благоговения перед таким сильным и красивым магом. А после все его мысли плавно перетекли в другую плоскость, где восторг от общения со старшим граничил с обжигающим возбуждением. Иногда самому Чонгуку так не хватает храбрости нарушить какие-то правила или пойти против всей системы только из-за собственного любопытства и желания, а Тэхен это делает с такой легкостью, что в него невозможно не влюбиться.       Но все это будет потом. А пока, Чонгук, неуверенно кусая губы, присаживается рядом с Тэхеном, опираясь спиной на необъятный ствол древнего дерева и поднимает взгляд на звезды. Луна все еще питает разбросанные то тут, то там травы, а они молчаливо быстро переглядываются, и Тэхен мягко поглаживает тыльной стороной ладони испачканную в грязи и крови твари щеку Чонгука.       — Луна сегодня такая красивая, не правда ли?