В свету прожекторов

Когда они наконец вернулись домой, Дзёно едва переступил порог, как сразу начал избавляться от одежды, словно она ему жутко мешала. Тэтте это слегка удивило, он хотел было открыть рот, но речь Дзëно его опередила. — Ох, наконец-то, — пробормотал он, расстёгивая пиджак и небрежно скидывая его назад. Тэтте едва успел подхватить его, прежде чем дорогая ткань встретилась с полом. Прислуга, стоявшая в холле, замерла, ошеломлённо глядя на эту картину. Служанка и повар уставились на Тэтте, который был весь в бинтах, в потрёпанной одежде и с явным желанием просто лечь и забыться. Но Дзёно, кажется, был в совершенно ином настроении. Наверняка они хотели осыпать обоих вопросами о том, что же всё-таки случилось, и почему они прибыли так поздно, но, не решаясь произнести это вслух, продолжили молчать. — Ванну мне нагреть, — начал он, избавляясь от рубашки и бросая её поверх пиджака прямо в руки Тэтте. — Не слишком горячую, но и не слишком холодную. Не ниже тридцати семи градусов! Домработница кивнула, медленно переваривая сказанное и мысленно всё записывая. — Она должна быть с пенкой и солью, — продолжил Дзёно, расстёгивая наручные часы. — Также я желаю огуречную маску. Он сбросил часы прямо в руки Тэтте, даже не удостоив того взглядом. — Эти вещи — в стирку, — кивок в сторону своей одежды. — Ах да, и разберитесь с ним заодно, — он небрежно махнул в сторону Тэтте, всё ещё заваленного вещами. — Не желаю общаться с ним, пока он не будет сверкать и пахнуть чистотой. Тэтте вскинул брови, но промолчал. Он уже успел и позабыть об этой черте характера Дзëно за то время, пока они были в его доме. — А ещё, — Дзёно, наконец, потянулся, прикрыв рот рукой, — принесите мне жвачку. Розовую. Мне нужно успокоить нервы после всего этого. Повар и домработница обменялись растерянными взглядами. Тэтте вздохнул, чувствуя, что эта ночь также окажется бессонной. Дзёно, удовлетворённый тем, что отдал все распоряжения, перекинул волосы через плечо и направился к лестнице. Его движения были ленивыми, но отточенными, будто он давно привык к подобным вечерним ритуалам. Тэтте наблюдал за ним из-под полуопущенных век, чуть сильнее сжимая в руках сваленные вещи. Он уже хотел отвернуться, но вдруг Дзёно замер на первой ступени. Он стоял неподвижно несколько секунд, словно раздумывая, а затем, не оглядываясь, произнёс: — И ещё. Завтра… пригласите ко мне… гостей. Комната словно застыла. Служанка и повар переглянулись, и Тэтте заметил, как их плечи дёрнулись от удивления. Это было не простое капризное пожелание — они знали, что Дзёно делал подобные просьбы только тогда, когда был совершенно вымотан. — Разумеется, — тихо отозвалась девушка, склонив голову к плечу. Дзёно кивнул, как будто больше ни на секунду не сомневался, что его распоряжение будет выполнено, и продолжил подниматься наверх. Как только его шаги растворились в тишине, повар покосился на Тэтте и негромко, но достаточно выразительно сказал: — Это плохой знак. — Очень плохой, — добавила служанка, её голос был мягче, но в нём чувствовалась тревога. — Если он попросил об этом, значит, он на грани. Церемония прошла ужасно, я так полагаю... Тэтте перевёл на них взгляд, хмурясь. Что за гости? Или под ними Дзëно имел в виду кого-то ещё? — И тебе стоит быть готовым к тому, что завтра он может оказаться совсем не в настроении для разговоров, — вздохнула домработница. — Или наоборот, захочет выговориться. Но… это никогда не заканчивается ничем хорошим. Повар молча кивнул. Тэтте усмехнулся, отложив часы на стол поблизости. — Замечательно. Похоже, мне правда стоит приготовиться. Только он хотел развернуться и уйти в сторону прачечной, как его тут же схватили за плечо, развернув к себе лицом. Перед ним стояла весьма недовольная служанка, хмуро оглядывая его плечо и раненый глаз. — Так. Я понятия не имею, что там с вами произошло, но это явно что-то не хорошее, и по приказу господина я также должна о тебе позаботиться. Так что даже не смей убегать. Марш в ванную! *** Тэтте сидел на кухне, терпеливо позволяя служанке аккуратно заматывать вокруг раны на плече новые бинты. Он старался не намочить шов, когда был в ванной, но влага всё равно на него попала, и поэтому его пришлось промокнуть мягкой тряпкой. Тэтте не привык к тому, что к его ране помимо него прикасается кто-то ещё. — И что ты этим хотел доказать? — фыркнула девушка, приклеивая кусочек пластыря ему на раненый глаз. — Что ты неуязвим? Что можешь вот так, без врачей, залечиться сам? Тэтте не ответил, просто молча наблюдал за её движениями. — Хоть раз бы задумался о себе, — продолжала ворчать она, аккуратно перебинтовывая его заново. — Это же не шутки! — Ну, я ведь в порядке, — равнодушно отозвался он. Служанка тяжело вздохнула, явно недовольная. В этот момент на кухню зашёл повар, вытирая руки полотенцем. — Как он? — спросила служанка, даже не оборачиваясь. — В порядке, — буркнул повар. — Но уже успел связаться с Фицджеральдом. А ты его знаешь, он вряд ли станет молчать, если конечно Дзëно не сцепит ему пасть очередным контрактом. Тэтте вздохнул, откинувшись на спинку стула. Даже несмотря на то, что он спрятал Дзёно, информация всё равно медленно начинала утекать из-за него же. Хорошо это или плохо он пока не знал, с полицией и прочими людьми им всё равно придётся повидаться, и не раз. Служанка же, наконец, посмотрела на него прямо: — Так что там всё-таки случилось? Тэтте усмехнулся, лениво отвечая: — Просто повздорили с другими ребятами. Служанка сузила глаза, явно не поверив ни единому слову. Она выдохнула, проверяя наложенные бинты. Тэтте склонил голову набок, продолжив за нею наблюдать. Та лишь недовольно вздохнула, скрестив руки на груди. — Ну, конечно, «повздорили», — протянула она, но продолжать расспросы не стала. Повар, стоявший рядом, вдруг наклонился и что-то негромко прошептал ей на ухо. Глаза служанки чуть прищурились, а потом уголки её губ медленно поползли вверх. Она ухмыльнулась и, облокотившись на стол, взглянула на Тэтте с неожиданным интересом. — Видимо, ты хорошо справился со своей работой, — сказала она, явно смакуя момент. — С этого дня будешь жить на том же этаже, что и господин. Тот небольшой домик можешь оставить. Тэтте чуть приподнял бровь, но промолчал. Удивляться подобным решениям Дзёно уже не было смысла. — Я помогу с вещами, завтра их перевести не получится, с самого утра нас точно загрузят работой, поэтому давай займёмся этим сейчас. Суэхиро, на слова мужчины молча кивнул головой. Он аккуратно поднялся, наконец надев на свой голый торс тонкую, чёрную футболку. Им стоит поспешить, пока Дзëно не начал свой допрос, про который он упоминал в машине. *** Тэтте удалось поспать всего пару часов. Остальное время он ворочался, то натягивая на себя одеяло, то сбрасывая его, никак не в силах привыкнуть к новой комнате. Всё было слишком тихо, слишком чуждо. Он привык к своему небольшому дому который ему выдали в первый раз, а тут – высокие потолки, слишком мягкая кровать, неестественно ровный воздух, ещё и по ощущениям звукоизоляция. Но хуже всего для него были мысли, в которых он вяз, словно в трясине. Почему Дзёно так и не спросил его ни о чём? Зачем поселил его на этом этаже, если даже не счёл нужным допросить? От мыслей не удавалось избавиться, они цеплялись друг за друга, перетекая из одной в другую, мешая заснуть. Вскоре его начал беспокоить ещё один факт: Дзёно за весь вечер так и не появился. Ни разу не вышел из комнаты, не попросил кофе или чтобы ему что-то почитали, ничего. Может это и к лучшему, всё же за день много чего успело произойти и ему просто хотелось уединения? Тэтте чувствовал, как нарастает беспокойство. Конечно, это могло ничего не значить – мало ли, может, тот просто спал, устав от насыщенного дня. Но чем дольше он лежал в темноте, тем сильнее его мучила мысль: а если что-то случилось? В конце концов, он не придумал ничего лучше, чем просто пойти к комнате Дзёно. Проверить, всё ли с ним в порядке? Да, возможно, ему прилетит за это хорошенько, но уж лучше так, чем наутро видеть Дзёно, похожего на истощённого слизняка. Тэтте не знал, с чем была связана его тревога, но он сильно волновался. Тэтте выдохнул и провел рукой по волосам, взлохмачивая их. Он медленно поднялся с кровати, встретившись взглядом с зеркалом. Вид у него был уставший, плечи напряжённые, а царапины, оставшиеся после происшествия, делали его ещё более устрашающим. Тэтте хмыкнул, нахлобучил рубашку и бесшумно вышел в коридор. Он не собирался врываться в комнату Дзëно, не собирался открывать дверь. Ему нужно было просто послушать, убедиться в том, что тот всё ещё дышит, иначе эти мысли могли разъесть его изнутри. Подойдя к двери Дзëно, Тэтте внимательно её осмотрел. Он пялил на позолоченные узоры около минуты, прежде чем тихо выдохнуть. Тэтте осторожно приблизился и поднёс ухо к щели между дверью и косяком, стараясь уловить хоть какие-то звуки изнутри. Обычно в комнате Дзёно, даже ночью хоть что-то происходило. Саигику обычно спал... Шумно. Он мычал, ворочался, натягивал одеяло и сминал простыни так, что на утро служанке приходилось их вечно поправлять, так как Дзëно мог случайно всë стянуть на пол. Также Дзëно любил на ночь зажигать арома свечи, но сейчас оттуда не исходило ни запаха, ни звуков. Если б Тэтте услышал хоть что-то из этого, то тут же успокоился, но он продолжал тревожиться. Пальцы невольно потянулись к двери. Он хотел лишь опереться о неё, чтобы не упасть, но едва нажал на поверхность, как тут же коснулся дверной ручки. Щелчок. Тэтте застыл. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, и Тэтте тут же от неё отскочил, будто коснулся не ручки, а раскалённого метала. Он не хотел заглядывать внутрь, уже развернулся и хотел уйти, но будто на зло, окно в комнате Дзёно было приоткрыто и оттуда подул лёгкий ветерок, который заставил дверь открыться полностью. Вслед за скрипом послышался щелчок взведенного курка. Тэтте даже не успел полностью осознать, что произошло. Он обернулся и рефлекторно замер, так как увидел холодное, чёрное дуло, направленное прямо на него. — Одно лишнее движение — и я прострелю тебе череп, — голос Дзëно был напряжённым, резким, но в нём отчётливо читался страх. Он тяжело дышал, видимо проснулся в ту же секунду, когда дверь приоткрылась. Тэтте медленно поднял руки, показывая, что не собирается делать ничего угрожающего. Но даже не это его зацепило. В тусклом свете коридора он смог разглядеть, что взгляд Дзëно не сфокусирован. Он не смотрел прямо на него, скорее ориентировался на звук. На этом моменте Тэтте понял, почему Дзёно так часто носил солнцезащитные очки. За тёмными линзами проще было скрыть не только расфокусированный взгляд, но и зрачки, которые почти не двигались — словно ему просто не было нужды ими шевелить. Тэтте не двигался. В комнате по-прежнему было тихо, если не считать их дыхания. Дзёно держал пистолет ровно, но его пальцы слегка дрожали, почти незаметно, но Тэтте все равно это увидел. Он не сводил глаз с оружия, но в конце концов, медленно выдохнув, заговорил. — …Господин. Едва слышный, почти шёпот. Дзёно вздрогнул. Его руки дёрнулись, палец сорвался с курка, но пистолет всё ещё был направлен на Тэтте. Несколько мгновений Дзёно просто стоял, тяжело дыша, а затем, чуть склонив голову набок, глухо спросил: — Это… ты? — Я, — спокойно ответил Тэтте, не опуская рук. Дзёно задержал дыхание, затем судорожно выдохнул и резко опустил пистолет. Он потёр переносицу, моргнул несколько раз. Тэтте воспользовался моментом и осторожно спросил: — Можно… войти? Дзёно молчал, потом выдохнул сквозь зубы: — Делай что хочешь. Тэтте шагнул вперёд, закрывая за собой дверь, но прежде чем он успел что-то сказать, Дзёно снова заговорил: — Какого чёрта ты ошиваешься у моей комнаты в такое время? В его голосе ещё чувствовалось напряжение, но теперь оно сменилось раздражением. — Ты до смерти меня напугал, — продолжил он, зло щёлкнув предохранителем. — Если ещё раз выкинешь такое, я могу и не удержать палец на курке. — Я прошу прощения... — тут же извинился Тэтте, смущённо уставившись в пол. Дзëно тихо цокнул языком. — А давно вы прячете пистолет под подушкой? Теперь настала очередь Дзëно замереть на месте. Он наконец откинул оружие, которое до этого вертел в своих руках, и подозрительно уставился на Суэхиро. — Откуда ты знаешь, где я его прячу? Тэтте усмехнулся. — Я знал многих звёзд, которые старались защитить себя таким образом. Они тоже спали с оружием под подушкой. Дзëно облегченно выдохнул, будто только что понял, что с такой проблемой столкнулся не только он, и быть параноиком нормально. Через некоторое время молчания, Саигику всё же спросил более громко: — И какое тебе дело до меня? Он выдержал паузу перед тем, как добавить: — И кстати, ты так и не ответил на мой вопрос. Если б не твоё "господин", то передо мной уже лежал бы труп моего же охранника. Не мойся этими шампунями больше. Я уже в курсе, что ты догадался, — на последнем слове Дзëно поджал губы, — если кому-то расскажешь, это дуло окажется у тебя во рту, понял? Тэтте на мгновение замолчал. Вообще, он не думал что всё дойдёт до такого. Простой скрип двери, а его чуть не убили, перепутав с сумасшедшим фанатом или же сталкером. Он глухо выдохнул, поднимая на него глаза. — Вы долго не выходили из комнаты, не напоминали о себе... Я подумал, что случилось что-то не хорошее, поэтому решил проверить. У меня не было намерений будить или пугать вас, простите, — в конце Тэтте тихо поклонился в знак своих извинений. Дзëно хмыкнул, что-то нащупывая на своей тумбочке. Это была пачка жвачек, одну из них он достал и бросил себе в рот, — а еще, допрос... — Потрясающе. Наверное, я должен чувствовать себя особенным. Но... Если честно, за меня впервые так сильно беспокоится охранник, — последние его слова не были пропитаны ядом, скорее лёгким удивлением. Он покачал головой, а затем едва заметно улыбнулся. — Первый раз сталкиваюсь с таким. — Первый? — тут же перебил его Тэтте, из-за чего Дзëно посмотрел на него непонимающим взглядом, — Но как же ваши прошлые охранники? Неужели они настолько плохо выполняли свою работу? Хотя бы один... — Один? — Дзëно рассмеялся, будто Тэтте рассказал ему что-то смешное. — До тебя у меня было четыре охранника, четыре, — Дзёно вытянул перед собой пальцы, медленно загибая их один за другим. — Со всеми ними я подписывал контракт, как вчера это помню. Они казались мне нормальными, надёжными... но стоило слухам про убийство Сигмы разойтись слишком сильно, как они тут же настроились против меня, — Он хмыкнул, но в его голосе не было ни тени веселья. — Никогда не забуду тот вечер, когда я поссорился с ними. Они оставили меня в тёмном переулке. Совершенно одного. Дзёно опустил взгляд. — Это произошло за пару дней до твоего прихода. Меня ранили, и после этого я их всех уволил. Повисла тишина. Тэтте не знал, что сказать. Он смотрел на Дзёно, но тот уже отвернулся, не давая разглядеть выражение его лица. Они оставили его одного. В тёмном переулке. У Тэтте неприятно засосало под ложечкой. Денис ведь тоже был среди этих четверых. Он работал на Дзёно… а значит, что? Он настроился против него вместе с остальными? Из-за такой глупости? Но, зная характер Дениса… Тэтте мог представить, как это случилось. В этот момент Суэхиро задал самому себе вопрос, зачем он вообще с ним общается? Да, он привёл его в ту компанию, в которой Суэхиро сейчас находился. Да, помог найти Дзëно, но услышав всё это, Суэхиро засомневался в том, что теперь вообще хочет с ним видеться. — Я… знал одного из них, — вдруг вырвалось у него. Дзёно резко поднял на него взгляд. Тэтте не хотел этого говорить. По крайней мере, не сейчас. Но слова уже были сказаны. Саигику, казалось, побледнел, он прикрыл слегка приоткрытые губы, а затем спросил. — Что... что ты имеешь в виду? Тэтте заметил как его плечи заметно вздрогнули, а пальцы, до этого спокойно лежавшие на коленях, сжались в кулак. Он уже жалел о сказанном, но выхода теперь нет. — Денис помогает мне с работой... Знакомит с клиентами, даёт контакты, — он замолчал, когда увидел что взгляд Дзëно потемнел. Хотелось тут же удариться головой о шкаф! Ну зачем, зачем он продолжил эту тему? Дзёно посмотрел на Тэтте так, словно увидел в нём нечто пугающее. — Могу ли я теперь думать, что ты вместе с ними заодно? Его голос был низким, без прежней лёгкости. Пальцы снова судорожно сжались в кулак, а в глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Что? — Тэтте моргнул, явно не ожидая такого вопроса. — Нет, конечно, нет! — Тогда почему ты с ним работаешь? — Дзёно качнул головой. — Денис — трус, предатель, который бросил меня, как только появилась угроза. И теперь ты говоришь, что он помогает тебе? Тэтте открыл было рот, но Дзёно продолжил, даже не давая ему шанса вставить слово. — Я ценю то, что ты сделал... Ты спас мне жизнь, и поставил под угрозу свою. Но твоя связь с ним... Я... Я не знаю. Он резко встал, отошёл в сторону окна, схватившись руками за подоконник. Только сейчас Суэхиро обратил на него внимание. На подоконнике стоял давно засохший нарцисс, но выкидывать его никто не собирался, он продолжал находится в этой вазе. Дзëно выдохнул, будто стараясь взять себя в руки. — Я всегда держался мысли о том, что доверие — это нечто хрупкое, прямо как лепестки цветка. Один неверный шаг в сторону, и его больше нет. Однажды я доверился тем, кто должен был меня защищать, в ответ они бросили умирать меня в тëмном переулке. — Господин... Я не они, — тут же сказал Суэхиро, подходя к нему ближе. Дзëно задумался. Он нырнул рукой в карман своего халата, достал оттуда сигареты и зажигалку, а спустя несколько секунд среди этой тьмы зажёгся огонёк. Дзëно сделал небольшую затяжку, наклонил голову назад, а затем выдохнул небольшое облако дыма. — Знаешь, — тихо начал Дзёно, глядя в потолок, — я никогда не хотел быть актёром. Тем более известным, — Он снова сделал небольшую затяжку, будто надеясь, что дым приглушит дрожь в голосе. — Вся эта вечная опасность и тревога, которые я ощущаю практически постоянно, — он покачал головой, — утомляют. Жизнь в свете прожекторов, под прицелом камер, под пристальным взглядом тех, кто ждёт любой ошибки… Это не для меня, — Он опустил взгляд на сигарету, наблюдая, как пепел медленно оседает на пол. — И тем более я не хотел, чтобы люди, глядя на меня, видели то, что хотят видеть, а не меня настоящего. Они верят в ложь, делая из меня монстра. Тэтте молчал. Он понимал, что сейчас — редкий момент, когда Дзёно действительно раскрывается ему, но он не понимал, что делать. Одно неверное слово, и этот хрупкий разговор рассыплется, словно стекло, обратившись в мелкую пыль. Суэхиро боялся этого больше всего, для него это был сущий кошмар. Дзёно снова затянулся, на этот раз глубже, прежде чем выдохнуть. Тэтте подумал о том, какого ему было, когда охранники оставили его в том переулке? Когда он нанял работников для того, чтобы его защищали, но этой защиты он так и не получил, оставшись в полном одиночестве со своим главным страхом. — Я просто хотел продавать цветы, — Дзёно сделал последнюю затяжку, медленно выдохнул дым и лениво стряхнул пепел. Затем, с холодной усмешкой и лёгкой, почти скучающей ноткой в голосе, добавил: — Но, видимо, судьбе показалось, что это недостаточно драматично.