Магу не нужны слезы

— Скажи, оно всегда так?       Фрирен стояла у могильной плиты и впервые за многие десятки лет плакала. Нет. Она рыдала, заливаясь слезами, хотя ведь знала, с самого первого дня знала, что этим все и закончится.             Природа будто вторила её горю, дождь не утихал уже второй день, а ветер заставил всех попрятаться по домам. Наверное, именно по этому здесь никого нет. Люди, пусть и чтящие великих волшебников, всегда остаются людьми и боятся стихий. — Да       Зерия. Она не присутствовала на похоронах, но сейчас, почему-то пришла. Её не тревожит ни дождь ни ветер, все обходит стороной. — Хотя, тебе повезло, ты еще можешь лить слезы. Я же давно разучилась, — Зерия подходит к Фрирен и смотрит на надгробие. — Ведь в магии как: если у волшебника нет холодной головы и спокойного разума то и простейшее заклинание он не выучит. Мы всегда должны сохранять хладнокровие, что бы даже малейшая случайность работала на нас. — Но знаешь, я даже завидую тебе.— Древняя эльфийка усмехается, будто сама не верит, что говорит подобное. — Почему? Это ведь так глупо, слезы не смогут вернуть никого. Я знаю. От них только больней,—Фрирен вытирает рукавом белой кофты глаза и смотрит на Зерию.       Та качает головой и смотрит глазами полными знания. —Ты неправа. Помнишь ли, сколько впервые потеряв, горевала ты? Я уверенна, что ты потратила не меньше тысячи лет, пока наконец не смерилась и не смогла идти дальше.— Зерия поднимает голову к небу, подставляя лицо каплям дождя. — Но потом, не прошло и сотни лет как ты снова отправилась в путешествие в окружении людей. Почему так скоро? — Я просто, хотела узнать людей получше, да и Гайтер с Айзеном меня обманули, ничего большего. — И все же. Ты еще такой ребенок. — По-доброму ухмыляется Зерия, — Ты оплакала свою величайшую боль. Вложила все страдания, несбывшиеся мечты и желания в слезы. И смогла идти дальше, — она говорит, без насмешки или недовольства. Просто констатирует факт.       Как когда-то на обрыве, предвещая эпоху людей. — А я вот, уже так не могу, давным-давно не могу. Хотя ты уже и так понять должна была.       Зерия опускает голову и подходит к надгробию, касаясь кончиками пальцев холодного камня. Зачаровывая от непогоды. — Знаешь, так отвратительно воспитывать учеников с детства. Вкладывать все свои знания в ребенка, что вырастет и уйдет и вы едва ли вместе проведете и пол века. Не обучение, а сущая прихоть. Едва ли так можно понять людей,— она усмехается бросая взгляд на Фрирен.— Но почему-то, каждая черточка лица и характера навсегда отпечатывается в душе. Так ещё и противные ученики странным образом, все время умудряются вписать свои имена в историю. — Не ты ли говорила, что никто из них не достиг твоих высот? — Слезы наконец останавливаются и Фрирен лишь лениво интересуется. Не то что бы ей было действительно интересно. — Верно. Но посмотри сама, что соплячка воспитанная мной, что твоя дерзкая девчонка обе сумели оставить свой отпечаток. Отвратительно. Пройдет столетие другое и от неё не останется и следа, — Зери проводит пальцем по буквам памятника и отходит. — Останется. В моей памяти. — К сожалению. — Она смотрит Фрирен в лицо, без усмешки или осуждения. Знает, что та поймет. — Поэтому, ты так тщательно хранишь их магию и окружаешь себя сильными магами, — это не вопрос, просто факт.

Пусть хоть кто-то запомнит на века выдающиеся таланты.

      Зерия прикрывает глаза и под вой ветра все же говорит. — Да. Мне...так легче. Наверное. — Знаешь, а я впервые за сотни лет снова так жалею, что моя деревня была уничтожена. Хотя мы могли неделями почти не общаться друг с другом, — Фрирен отворачивается от Зерия и смотрит на замершую траву и опавшие листья. Она не любила осень. — Понимаю, — Зерия открывает глаза и поворачивается к ней лицом, почти улыбаясь, —Но знаешь, пусть мы с тобой и расходимся во взглядах на магию, но пожалуй, я почти рада, что Фламме взяла в ученики эльфийку. Пусть техника у тебя и слабовата. До сих пор. — Ты меня бесишь. — Взаимно.       Они стоят вдвоем, посреди кладбища. А где-то там, за дверьми домов и таверн люди оплакивают Великую волшебницу Ферн, там, за закрытым дверями, родители радуются первым шагам ребенка, а дети-первому получившемуся заклинанию.       Жизнь идет. —Я тоже. Непротив, что именно ты учила Наставницу.       Фрирен, за последние годы научилась понимать свои эмоции, и можно, лишь иногда, признаться в том, что чувствуешь, не только себе. — Я конечно могу. Предложить тебе вступить в Коллегию, но ты ведь откажешься, да и для первого ранга и вовсе не подходишь. По-прежнему. — Ты права.Мне это не нужно, — Фрирен лишь усмехается, ходить под началом Зери, да никогда. — Недавно, мне ученики сообщили, что на Южном обрыве, было обнаружено подземелье. Несколько исследовательских групп пропали, но судя по архитектуре, люди тех времен любили прятать гримуары в тайники разные, — Зерия отходит в сторону и ловит падающий с дерева листок и вертит его в руках. Желтый, практически рыжий, красивый. — Ты хочешь что бы я погибла? Идти в древнее подземелье в одиночку глупость невиданная,—Фрирен недовольно смотрит и хмурится. — Волшебница, что одолела Владыку Тьмы так неуверенна в своих силах. Как мерзко. — Зерия отпускает лист, его тут же подхватывает яростный ветер и уносит за горизонт. Дождь заканчивается. — Я же говорила, что была не одна.       Зери усмехается, — все же до чего дерзкую девчонку Фламме подобрала. Но так, пожалуй веселей. — Ты правда решила, что я не отправлю своих магов туда? Они слишком мало знают о подземельях, что бы упустить такой шанс, — Зерия смотрит на Фрирен и уже знает, что та согласна. Подземелье с чудными гримуарами, не то от чего откажется столь азартная натура.Да и... — Хочешь использовать меня как наглядное пособие. Меньшего и не ожидала, — несмотря на свои слова, Фрирен не чувствует недовольства, ловя на руку последние капли дождя она поворачивается к Зерия и слабо улыбается. — Спасибо.