Кошмары о выживших

Коридор. Длинный. Холодно. Жутко. Из-за угла слышны чьи-то крики. Он не знает, кому именно пренадлежат эти голоса. Но их много, и все они молят о пощаде. Взывают о помощи, просят остановить весь происходящий ужас. Он бежит. Бежит вперёд, чувствуя, как конечности коченеют. Гул из голосов нарастает, забивает мысли и сознание, проникает под кожу, словно тончайшая иголка. В ушах звон, картинка в глазах мутнеет, с уст срывается молчаливый ужас. Чувство вины вдруг сваливается на голову, будто водопад. Обволакивает, словно кокон. Он незнаком с этими людьми и нелюдьми, но знает, что они погибли по его вине. Он не смог их спасти. Их кровь на его руках. Их трупы и скелеты лежат в его шкафу. Их кладбище на его несуществующем заднем дворе. Вдруг сзади из непроглядной тьмы на шее появляются когтистые лапы. Длинные, явно нечеловеческие, пальцы обхватывают дыхательные пути. Злостно душат, уверенно сжимая лапищи. Воздуха не хватает. Он судорожно дёргает руками и ногами, старается выбраться, выжить изо всех сил. Его страдания решают прекратить быстро. Из той же темноты резко возникает твёрдая рука в алом одеянии, крепко держащая крупный нож, и всаживает его ему посередь груди. Он успевает ощутить, как по телу реками стекает собственная кровь... Джон вскакивает с постели, чуть ли не в крике ужаса. Он весь в холодном поту, чистая белоснежная постель вся насквозь вымочена его слезами. Руки дрожат, на щеках влажные дорожки. Он судорожно хватается сначала за шею, затем на грудь. Ничего. Парень прерывисто дышит, жадно глотая воздух. Сердце колотится, как сумасшедшее. Он кладёт руку на грудь, как раз туда, где сердце, в попытках успокоиться. В голове бьётся птицей страх. Такие сны снились ему последний раз тогда, когда... Неважно. Не сейчас нужно думать об этом. Учёный всё ещё дрожит и дышит через раз, а по щекам тихонько льются мелкие слезинки. Страшно. Больно. Плохо.

***

Лололошка резко очнулся от недолгого и неспокойного сна. Тело дрожит, на шее ощущение от чужих рук, а в груди от ножа. Глаза мокрые, в ушах шум, на мозг накатывает паника. Секунда к секунде и у него будет истерика. Но мироходец вполне спокоен. Точнее, не удивлён такому своему состоянию. Он сел, прижимая колени к груди, сжимаясь в калачик. Парень зажмурился и стал медленно дышать. Вдох через нос, выдох через рот. Как всегда. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Это дело привычное, навык отточен. Для бóльшего эффекта он залезает рукой под толстовку, останавливая её в районе груди. Нащупывает Искру, начиная медленно массировать её круговыми движениями. Он не знает, как и почему, но это помогает. Маленькая звёздочка меж рёбер мягко светится, успокаивая хозяина. Ну как после такого сказать, что это — паразит? Симбиот, скорее. Маленький молчаливый помощник. Отдышавшись, Ло встал с кровати, приводя себя в относительный порядок. Рукой "причесал" непослушные, чуть кудрявые, волосы, поправил съехавший клетчатый шарф. Завершающим штрихом в успокоении обычно становилась прогулка. Поэтому почти во всех мирах он жил далеко от социума. Поэтому в Поэне чаще спал в Эрессии. Поэтому в Мисре он практически не спал. Поэтому окно в общежитии на острове было разбито. Лололошка тихим шагом осторожно выбрался из дома, ненароком разбудив Ваму. Пришлось потратить немного мяса для спокойствия питомца. Во сне стало с недавнего времени темнее, поэтому время ощущалось, как ночное. Ло практически дошёл до Путеводного Скинта, как вдруг столкнулся с чужой фигурой, вышедшей из-за дерева. Джон. Сильно помятый, с взъерошенными волосами, без шарфа... Чем-то напуганный взгляд и дрожащие руки для Лололошки послужили объяснением лучше, чем любая тысяча слов. – Джон?.. - он тихо окликнул двойника, шагнув немного ближе. Тот не отшатнулся, но молчал. Сделав паузу, Ло всё же спросил, - Кошмар? Ответом ему послужил медленный робкий кивок. Голубошарфовый еле удержался от неуместного сейчас смешка. JDH, признающий перед кем-то и показывающий свою слабость, был до уморительного похож на маленького мальчика. Мальчишку, которому отец всегда говорил "Крепись! Ты ж мужик!" и ребёнку стыдно стало говорить о том, что ему плохо или что он чего-то боится. Горький выдох всё же вырвался. Хоть в чём-то они с Джоном похожи. Лололошка вздохнул и повернул левее. В пару шагов он оказался у края островка, садясь на мягкую траву. Он ничего не сказал, просто похлопал рукой по месту рядом с собой, как бы приглашая сесть. Приглашение было принято. Учёный подошёл и приземлился рядом со своим альтер-эго. Спустя несколько минут слегка напряженного молчания Ло вдруг положил руку на плечо двойника, приобнимая его. Тот вздрогнул, но отстраняться не стал. Вновь повисло молчание. – Блять.. - вдруг на выдохе прошептал иновселенский на удивление второго парня. Тот усмехнулся, но не отреагировал. И даже не шелохнулся, когда его "злая" копия прижалась к нему ближе, положив голову на плечо. Лололошку уже понемногу бесило молчание и гнетущая обстановка, поэтому он без стеснения и колебаний протянул руку к сидящему рядом. Он подцепил чужой халат, откидывая края в стороны и, положив руку на грудь и нащупав Вспышку, начал неторопливые поглаживания. Джон замер и в непонимании уставился на Ло. По прошествии нескольких секунд взгляд его стал только любопытнее. Видимо, ощущение спокойствия начало проявляться. – Не бойся, - по-доброму усмехнулся голубоглазый, - Я сам не знаю, как и почему это работает, но это работает. На чужом лице тоже растеклась лёгкая полуулыбка и гений в наслаждении прикрыл глаза. – Всё очень плохо... - со вздохом произнёс вдруг он, - Раз мне уже даже твои проблемы с менталкой перепали... – Да уж, - с ноткой иронии вновь усмехнулся двойник, - Я был готов к чему угодно, но только не к тому, что ты теперь тоже будешь вынужден положить кирпич на нормальный сон. – Ну почему же кирпич? Крепкое снотворное и.. – Думаешь, я настолько идиот, что не пробовал? - перебил вдруг Лололошка, - И притом не только снотворное. Не помогает ничего. Помню, меня как-то пулей в голову приложили.. И то не спасло. – Хах, ну, готов спорить, что мухоморовское варево Беренгария уложит похлеще пули. – Пхех, это уж точно... - Ло на мгновение замолчал, мечтательно вглядываясь в интересный звёздный пейзаж сна, - А знаешь.. С тобой очень даже приятно сидеть, когда ты такой. – М? Какой? – Знаешь.. Настоящий. Когда не пытаешься корчить из себя ненормального с интеллектом выше любого другого гения. И когда не решаешь оскорблять каждого встречного просто за факт его существования. И, предвещая твои возражения, я предположу, что твой нынешний характер такой не только по причине нашего "обмена личностями". – Мммм... Возможно, - чуть помолчав, кивнул Джон. Разговор не требовал продолжения. Ло просто положил свою голову поверх чужой и закрыл глаза. Тишина сонного измерения успокаивала, так и манила, чтобы уснуть снова. Парни посидели вместе ещё какое-то время, а затем разошлись по домам. Когда все жители сна проснутся, там вновь появится всем привычный остроязычный Джон Дейви Харрис и мягкий, добрый Лололошка. Но странное тепло, ощутимое той ночью, останется в памяти JDH надолго и, возможно, приведёт его к некоторым уже своевольным и осознанным измениям.