Кошмар на улице Вязовой

      Началось всё с того, что двадцать седьмого августа я снова заселилась в наше студенческое общежитие, находящееся на улице Вязовой, дом 13, перед началом учебного года. Я перешла на четвёртый курс университета по программе «Биотехнические системы и технологии» и уже не могла дождаться, когда и этот год подойдёт к концу и я получу степень бакалавра.       Мне нравились эти несколько свободных дней перед началом учёбы. Можно было отдохнуть и погулять с одногруппниками, как–то развлечься и насладиться в полной мере пока ещё доступной свободой. Год обещал быть тяжёлым, появилось много новых предметов, а значит, вдвое больше заданий, курсовых и рефератов.       После заселения в общежитие мы с девочками отправились отмечать новый учебный год в бар, находящийся рядом с общежитием.       — Как думаете, сколько в этом году будет новых молоденьких преподавателей? — спросила нас Наташа и, взглянув на меня, хитро подмигнула: — Или преподавательниц? — засмеялась она, подкалывая меня.       Я была единственной из нашей пятёрки, кому нравились девушки. Девчонкам об этом было известно, но никто меня не чурался, как это иногда бывает, когда натуралки узнают о твоей ориентации, будто если я нетрадиционной сексуальной ориентации, то мне нравится любая, у кого есть пи*да.       — О, да, если в этом году будут новые сексуальные преподавательницы, тогда я точно стану лучшей на курсе, по крайней мере, моя посещаемость будет стопроцентная, — засмеялась я, представляя, как нахожусь в раю, а вокруг меня танцуют красивые женщины.       — Конечно, я ничего не имею против красивых преподавательниц, но лучше, чтобы это были всё же мужчины, с ними как–то легче договориться. А женщины, даже молодые и красивые, всегда стервы, особенно молодые. Почему–то всегда они самые строгие, хотя должны бы понимать, сами недавно были студентами, но от них поблажек не дождёшься! — сказала Ирина, которой действительно везло только с преподавателями мужчинами.       Она была очень красивой (по крайней мере, на мой взгляд), а женщины натуралки не любят очень красивых женщин, чисто подсознательно сравнивая себя с ними, возникает неприязнь.       — В конечном итоге реальность окажется куда хуже: придут преподаватели «старой советской школы», и нам придётся ходить на пересдачу раз за разом, пока одну из нас не отчислят, — улыбнулась Юля, самая «оптимистичная» из нас.       — Типун тебе на язык, я, может, в отличие от тебя, планирую всё сдать с первого раза, хватило мне допки разок, больше туда не собираюсь! — возмутилась Оксана.       — Хорошо, давайте не будем паниковать раньше времени, у нас есть почти неделя, чтобы не думать о том, что будет в будущем! — воскликнула я, поднимая бокал вина в честь временной свободы от учёбы и уже от опеки родителей.       — За свободу! — воскликнули девчонки, поднимая свои бокалы.              

Ночь первая

      

      После небольшой попойки с подругами я вернулась в свою комнату в общежитии и, не раздеваясь, завалилась на кровать. Не прошло и пары минут, как я заснула.       Я шла по абсолютно пустым этажам здания университета с зачётной книжкой, уверенная в том, что мне нужно проставить зачёт у преподавателя по английскому языку. Я плохо знала английский, от слова «совсем», поэтому очень переживала и была уверена, что не сдам.       Дойдя до нужного кабинета, я глубоко вздохнула и открыла дверь.       Она уже ждала меня, сидя за своим огромным столом.       — Ну, что, Мартынова, готовы сдавать зачёт? — спросила меня длинноволосая брюнетка, покусывая дужку своих модных очков.       Я сглотнула от страха.       — Да, — почти проблеяла я от волнения.       — Тогда тяните билет, — ухмыльнулась преподавательница, указывая на разложенные на столе бумажки.       Я протянула руку и с закрытыми глазами вытянула первый попавшийся билет.       — Назовите номер билета и вслух прочтите задание, — сказала мне брюнетка.       Я посмотрела на свой билет и, не веря своим глазам, произнесла:       — Билет номер шесть. Расскажите о своём первом сексуальном опыте.       Я удивлённо подняла на неё взгляд в надежде, что она скажет, что это ошибка. При чём тут, собственно, английский язык?       — Можете сесть, Мартынова. Отвечайте как можно подробнее, от этого зависит ваш зачёт! — строго произнесла она на полном серьёзе.       — На английском? — неуверенно поинтересовалась я.       — Хоть на китайском, — кивнула она головой.       Я недоверчиво покрутила в руках листок бумаги.       — У вас есть какие–то вопросы? — недовольно приподняла она свою бровь.       — А можно всё же на русском?       Брюнетка вздохнула.       — Желательно на русском.       Так, теперь я точно ничего не понимаю: я же пришла сдавать английский. И при чём здесь мой первый половой опыт? Но я боялась показаться тупой, поэтому согласно села на место, достала тетрадный лист и попыталась подробнее рассказать о случившемся ранее.       Когда мой листок был исписан вплоть до полей, я отложила ручку и, еле переставляя ноги, поплелась на свою казнь, садясь рядом с ней.       — Уже закончили? — спросила она меня, взглянув на настенные часы, висящие над доской.       — Кажется, да, — пробормотала я.       — Так кажется или да? У вас есть ещё полчаса, чтобы ответить на вопрос.       — Спасибо, но у меня всё написано.       — Вот и отлично. Можете начинать, я вас внимательно слушаю.       Она отложила в сторону мою зачётную книжку и, подперев голову рукой, стала дожидаться моего ответа на вопрос.       Она сейчас действительно хочет узнать, как это было? Может быть, я сплю. Или это программа «Розыгрыш», и сейчас из–под стола вылезет Валдис Пельш и вручит мне букет цветов со словами: «Это розыгрыш, расслабь батоны, детка!» А я спокойно вздохну и со смехом буду вспоминать этот зачёт. Но нет, судя по лицу брюнетки, она абсолютно не шутила. Я даже попыталась заглянуть к ней под стол в надежде увидеть Валдиса, но и там было пусто.       — Гхм, — откашлялась я в кулак. — Ну, первый мой опыт был, когда мне исполнилось шестнадцать, и произошёл он с моей подругой детства, — сказав это, я с опаской посмотрела на преподавательницу, та в свою очередь мне кивнула, заставляя продолжить рассказ.       — Началось всё с обычного спора с парнями. Мы спорили на паллет пива, из–за которого мы с ней должны были поцеловаться у всех на глазах, в засос, — уточнила я. — Не буду углубляться в подробности, но мы выиграли и, забрав у мальчишек свой приз, приехали к ней домой. К счастью, её родители часто улетали в отпуск, оставляя её одну дома. Мы начали выпивать, и, немного опьянев, она снова поцеловала меня. Я с радостью ответила на поцелуй. Но всё зашло дальше, мне хотелось большего. Тогда я опустила свою руку на её грудь и начала нежно массировать.       Преподавательница жадно внимала каждому моему слову и, расстегнув две верхние пуговицы своей блузки, оголила ложбинку между грудей. Мой взгляд был прикован к её груди, все воспоминания о подруге мигом улетучились.       Она поймала мой взгляд на своей груди, продолжая медленно расстегивать пуговицы своей блузки.       — Думаю, на этом этапе мы перейдём к практическому экзамену, — прошептала она хриплым от возбуждения голосом.       Я облизала пересохшие от волнения губы и, развернув её к себе лицом, впилась в её сексуальный рот, словно кровосос, нагло погружая свой язык.       Она отстранилась от меня, её грудь в чёрном кружевном бюстгальтере высоко вздымалась, и я, не выдержав этого гипноза, припала к её соску, нежно прикусив его через ткань.       Преподавательница зашипела, выгибаясь ко мне навстречу. Я не стала медлить, и моя рука сама по себе залезла к ней в трусы. Она была уже влажная, и я с придыханием засунула ей палец во влагалище.       — А–а, — закричала я, от боли выдернув из неё кровавый палец.       Брюнетка злобно захохотала, а я с ужасом разглядывала кровавый укус на своём среднем пальце.       — Какого хрена? — в ужасе произнесла я и проснулась.              

***

      Я проснулась от собственного крика, всё моё лицо покрывала испарина. Осознав, что это был сон, я устало провела рукой по лицу и зашипела от боли. Взглянув на свою руку, я обратила внимание на опухший палец с синими следами от укуса. Наверняка не осознавая я укусила себя во сне. Ещё бы, такая цыпочка приснилась. Считай, сама себя обломала, дура! Мне редко снились эротические сны, а если и снились, то я никогда не добиралась до самых пикантных сцен, из–за чего всегда после пробуждения чувствовала неудовлетворенную тяжесть внизу живота.       Встретившись с девчонками, я пересказала свой сон. Они смеялись до слёз: ну, конечно, это не им почти отгрызли палец.       — То есть ты сунула ей палец туда, и тебя что–то укусило? — держась за живот, сквозь приступы смеха еле проговорила Наташа.       — Ну да, вот! — показала я им свой опухший палец.       — Как хорошо, что ты не решила сунуть туда свой язык, иначе пришлось бы туго! — вытирая слезы, сказала Юля.       — Получается, англичанка–то с секретом попалась, — подливала масла в огонь Ирина.       — Я бы сказала, с большим секретом. Какое счастье, что ты не мужик, иначе чик–чик — и нет пиписи, — изобразила Оксана пальцами ножницы, чем запустила вторую волну истерического смеха.       — Да ну вас, я могу лишиться пальца, болит ужас как, — встряхнула я руку, стараясь сбить пульсацию.       Девчонки ещё долго издевались надо мной, а я очень была рада, что не родилась мужчиной. От таких укусов в действительности можно лишиться конечности.       Мне было интересно, что же всё–таки было между ног у моей преподавательницы. Но, по крайней мере, я знала, что уже наверняка не полезу во сне ни к кому в трусы.              

Ночь вторая

      

      Мне снова снились пустые коридоры университета. На этот раз атмосфера здесь была мрачнее. Внимание привлекли три девочки, играющие в «резиночку».       — Раз, два, три, на неё ты не смотри, — услышала я тонкий детский голосок.       — Четыре, пять, шесть, в трусы лучше к ней не лезть, — продолжила вторая девочка.       — Семь, восемь девять, тебя она развеет, — закончила третья.       Как только я к ним подошла, все трое улыбаясь посмотрели на меня.       — А вы чё это тут прыгаете, школотроны? Вы заведением ошиблись! — нахмурившись, отчитала я их.       Девочки засмеялись и убежали прямо по коридору.       — Мартынова, вы на пересдачу?       Я вздрогнула всем телом, когда за своей спиной услышала голос брюнетки.       — На неё самую! — подтвердила я, пытаясь успокоиться.       — Следуйте за мной! — скомандовала она, спускаясь в подвальное помещение.       Ну, а я пошла за ней, ведь что ужасного могло произойти в тёмном подвале, где, наверное, полно мерзких крыс?       Мы зашли в полуосвещенное помещение, скорее всего, склад, раздвигая перед собой заваленный от хлама проход.       — Садитесь, — указала она на обветшалую парту.       Я скептически осмотрела место, но послушно села, чихая от поднявшейся в воздух пыли.       — Можно билет? — спросила я.       — Сегодня без билетов, — отрицательно покачала она головой.       — Но как тогда мне сдавать зачёт? — непонимающе посмотрела я в её красные глаза. Красные? Я снова взглянула, но, видимо, мне показалось, потому что в такой темноте разглядеть что–то было крайне сложно.       — Я задам вам только один вопрос и, если вы на него ответите, поставлю вам зачёт.       Я согласилась с данными условиями. Ну что она могла задать такого, о чём бы я не знала. О моём первом поцелуе? Или первой оральной ласке?       Она перекрестила перед собой руки и устремила на меня свой хитрый взгляд.       — Вот мой простой вопрос: как меня зовут?       После её прежнего вопроса я не ожидала такого. Ведь в действительности не знала, как её зовут. Я знала, что она является преподавателем английского, но она не представлялась, так что это нечестно!       — Я не знаю! — честно ответила я.       Она засмеялась, оголяя ряд острых зубов.       — Что? — не успела испугаться я, как мои руки были прикованы кожаными ремнями к парте.       — Тогда вы снова остаётесь на допсессию, Мартынова! — засмеялась она, медленно подходя ко мне сзади. — Сейчас мне придётся вырезать на вашей спине своё имя, чтобы вы раз и навсегда запомнили, как меня зовут, — прошептала она и, разорвав на мне белую блузку, показала свой палец с острым, как у Носферату, ногтем.       Заметив это, я задергалась, пытаясь высвободить свои руки из заточения.       Потрогав остроту своего ногтя, брюнетка начала выцарапывать своё имя на моей оголенной спине.       Я орала, как резаная, и снова очнулась в своей кровати.              

***

             Я быстро встала с кровати и побежала к зеркалу, спина ныла от саднящей боли.       — Наверное, я схожу с ума! — вскрикнула я, прочтя надпись, выцарапанную на моей спине: «Софья Яновна».       Такое вообще возможно, чтобы происходящее во сне происходило в действительности? Это ведь невозможно! Может, я так и не очнулась ото сна? Я похлопала себя по щекам, убедившись, что нахожусь в сознании. Нужно срочно бежать к девчонкам!       Я быстро надела спортивные штаны и выбежала из комнаты, направляясь в комнату девочек.       — Это капец! — почти проорала я, появляясь в их комнате.       — Что на этот раз? Ты отгрызла себе сосок? — хохотнула Оксана.       — Если бы, — покачала я головой. — Вот, смотрите, — задрала я наверх футболку, оголяя спину.       — Это уже ненормально! — произнесла Наташа напуганным голосом. — Ты зачем себе спину разодрала?       — Да это не я, это она! — воскликнула я, пытаясь донести до них правду.       Девочки ещё несколько минут разглядывали мою расцарапанную спину.       — Ну, хорошо, что её зовут не Александра Филимоновна, иначе надпись пришлось бы продолжить на жопе! — первое, что произнесла Юля, нервно хохотнув.       — Ты сейчас издеваешься надо мной? — возмутилась я.       — Нет, просто это странно всё. Ну, не думаешь же ты всерьёз, что эта училка действительно пытает тебя во сне?       — А как это объяснить иначе? Я засыпаю, а когда просыпаюсь, то обнаруживаю какие–то травмы! Это как в том фильме про Фредди Крюгера!       — Может, ты недавно смотрела этот фильм, а сейчас причиняешь сама себе вред во сне? — попыталась объяснить происходящее Ирина.       — Я уже и сама не знаю, что думать! — горько вздохнула я. — Можно я сегодня останусь ночевать у вас? Я могу поспать на полу! — взмолилась я в надежде, что девочки не откажут мне.       Наташа пожала плечами.       — Конечно, оставайся, по крайней мере, если ты начнёшь кричать, мы разбудим тебя.       — Спасибо вам! — обняла я каждую из девочек. Уж после всего случившегося ночевать одной мне точно не хотелось. А с девочками было как–то спокойно.              

Ночь третья

      

      Я боялась засыпать. Девчонки уже, наверное, видели пятый сон, а я всё ворочалась на полу, заставляя себя не спать. Что будет, если я снова усну, проснусь ли на этот раз? Вдруг та сумасшедшая убьёт меня во сне? Тогда что, я умру и наяву? Я долго боролась со сном, но он взял надо мной верх.       Я стояла ночью возле университета, боясь ступить на порог здания.       — Ну, чего ты тут встала? Софья Яновна ждёт тебя на пересдачу! — сказала девушка, открыв передо мной дверь.       — Передай ей, что я не приду сегодня, — запротестовала я, схватившись за ручку входной двери.       Она грустно улыбнулась.       — Тебе придётся сдать зачёт, иначе она не отпустит тебя, — сказала девушка и зашла в здание, оставляя за собой кровавый след.       Я испуганно прошла в здание, следуя за кровавым следом. Ну, если сдача зачёта является единственным способом выбраться отсюда, то у меня просто не было выхода. Я сдам этот чёртов зачёт, чего бы мне это ни стоило!       Дойдя до конца следа, я набралась смелости и почти с ноги открыла дверь в её кабинет.       — Я пришла на пересдачу! — воскликнула я, с полной уверенностью сев на стул напротив этой дьяволицы.       Софья Яновна встала из–за стола, подошла ко мне и, перекинув через меня ногу, села ко мне на колени лицом к лицу.       От неожиданности я даже не нашлась, что сказать. Признаюсь, она была чертовски сексуальна в своём классическом костюме.       — Тогда тяните билет, — прошептала она, указывая на свою приоткрытую грудь.       Я опустила взгляд на её грудь третьего размера и увидела две торчащие бумажки из ложбинки.       Сосредоточившись на билетах, я протянула руку и, не намеренно задев её упругую грудь, вытянула билет.       — Читайте, Мартынова, какой на этот раз вам попался билет, — прошептала она мне в губы, щекоча их своим дыханием.       Я прочитала следующий вопрос:       — Расскажите о своей первой измене. — Я непонимающе взглянула на неё. — Но я никому не изменяла!       — Это ложь, моя дорогая, и вы снова не сдали зачёт, — прикрикнула она на меня.       — Но я даже не успела ничего сказать! — воскликнула я.       — Вы солгали, а это принимается за ответ! — дьявольски засмеялась она, проведя своими острыми как бритва ногтями по моей шее.       Кто бы знал, как правильно отвечать на вопросы этой женщины. Ну, и что теперь она сделает? Перережет мне глотку?       Продолжая проводить ногтем по моей шее, она медленно провела по моему подбородку, останавливаясь на губах. Погладив меня по нижней губе, София Яновна со стоном поцеловала меня, начиная наступление.        Я инстинктивно сжала её ягодицы, крепче прижимая к себе. Она тёрлась о меня своим пахом, нежно постанывая мне в ухо. Я возбудилась быстрее, чем предполагалось, и уже готова была забыть, чем обернулась моя прошлая попытка пробраться к ней в штаны. Я быстро пришла в себя, когда её язык будто удлинился, и она сунула его мне в ухо. Я дёрнулась, скидывая её с себя. Софья Яновна засмеялась, как сумасшедшая, и, встав на четвереньки, двинулась на меня со сверхъестественной скоростью, напомнив мне страшилки из японских фильмов ужасов. Я попятилась назад, схватив первое, что попалось под руку — стул. Она была уже близко, не давая мне фору на отступление, поэтому я решила действовать. Крепче схватив стул двумя руками, я со всей силы двинула им ей по голове, сворачивая шею под неправильным углом. Софья Яновна, словно кукла, безжизненно упала на пол. Чтобы убедиться в том, что она мертва, я подошла к ней ближе и потыкала её ногой.       — Кажись, сдохла! — довольная собой, хмыкнула я. Но, как только я это произнесла, голова женщины с хрустом вернулась в прежнее состояние, и её мертвенно–белый взгляд упёрся в мои глаза.       От страха я не могла вымолвить и слова, спиной упираясь в закрытую дверь. А она всё подползала ближе, с каждым своим движением всё больше вгоняя меня в ступор. Когда до меня оставался метр, она приоткрыла свои полные губы и вытащила длинный язык, обхватывая мои лодыжки. Дёрнув меня языком вперёд, повалила на пол и забралась сверху, словно паук, достигший своей жертвы.       — Помогите! — закричала я, но мой крик был заглушён её языком, нагло вторгшимся в мою глотку. Я начала задыхаться от перекрытого горла, стараясь вырваться из её лап. И тут я очнулась от того, что девчонки трясли меня за плечи, стараясь разбудить.              

***

             Я долго не могла прийти в себя, всё ещё крича во всю глотку. Девчонки старались успокоить меня, как могли, но я вырывалась из их рук, размахивая кулаками перед собой. Я пришла в себя только тогда, когда Оксана облила меня холодной водой из стакана.       — Всё хорошо, Ксюша, успокойся! Просто дыши, — постаралась меня успокоить Ирина, крепко сжимая мои руки.       Я огляделась, боясь снова оказаться в стенах университета.       — Она, она… — пыталась я объяснить, что произошло со мной на этот раз. — Она засунула мне язык в ухо! — срываясь на крик, проговорила я.       — Язык в ухо? Точно, как сраный Фредди Крюгер! — подтвердила Оксана, являясь поклонницей жанра «ужасы».       Я быстро ощупала ухо и проверила, есть ли кровь. Но всё было в порядке, хотя оно очень болело. Тогда, вспомнив следующую деталь, я посмотрела на свои лодыжки и ахнула. Один сплошной синяк, как раз на том месте, где она схватила меня языком. Я покрутила ногой, показывая девочкам свои синяки.       — Вот, как вы на этот раз это оправдаете? Я сама бы не смогла сделать такое, тем более, я спала у вас, и вы свидетели, что я ничего себе на ноги не наматывала.       Наташа ощупала синяк.       — Но всему должно быть рациональное объяснение! Не может же это быть в действительности правдой!       — Мне бы самой хотелось в это верить. Но эти сны — они не такие, как обычно. Там я чувствую себя как в реальности. Она реальная! — вспомнила я Софью Яновну в её образе нечисти.       Оксана с задумчивым видом потыкала что–то в своём телефоне и, в чём–то окончательно убедившись, кивнула.       — Хорошо, если это действительно происходит на самом деле, то тебе следует просто перестать бояться её, и она сама исчезнет.       — Ты сейчас издеваешься надо мной? Как можно перестать бояться эту демоницу? Ты бы видела, Оксан, как она поползла ко мне, вытащив свой метровый язык! Да я обосраться там готова была, не то что просто бояться. Видимо, скоро она меня убьёт! — готова была зареветь в любой момент я, смирившись со своей участью.       — Тогда тебе нужно самой её убить! — догадалась Юля.       — Не думаю, что её можно убить. Во сне я врезала ей по голове стулом, свернув ей шею, и она как ни в чём не бывало вставила позвонки на место.       — Значит, проткни её сердце! — не сдавалась Юля.       — Ага, желательно осиновым колом! — поддержала её Оксана.       — Да где мне, чёрт возьми, во сне осиновый кол искать?       Наташа пальцем постукивала по подбородку, пытаясь придумать выход.       — Ну, ты же говоришь, что всё время вы находитесь в универе, значит, проткни её указкой, — подняла она палец вверх, восхищаясь своей идеей.       — И когда ты последний раз в своей жизни видела указку, тем более в аудитории? — едко подметила я.       Наташа задумалась, пытаясь вспомнить.       — Действительно, плохо, что ты не в школе, — расстроенно поджала она губы. — Но мы что–нибудь обязательно придумаем, просто для начала тебе нельзя засыпать, Ксюш.       Мы с девочками запаслись энергетиками и заварили три термоса с кофе. Надеюсь, я не отброшу копыта от такого количества кофеина, тогда Софье Яновне и не придётся меня убивать, я сама с этим отлично справлюсь.       Наступила ночь, девочки легли спать, а я, всё ещё находясь в их комнате, лежала и смотрела сериал в наушниках, выпивая пятую кружку кофе.              

Ночь четвёртая

      

      Видимо, я снова уснула и оказалась в университете, по крайней мере, я так думала, потому что ничего не видела из–за темноты. И вдруг резко начали загораться свечи, расставленные вдоль стены, освещая коридор.       В конце коридора снова кто–то прыгал в «резиночки». Но теперь это были не маленькие девочки, а изувеченные три девушки, примерно моего возраста. Когда одна из них со сломанной ногой с трудом перепрыгивала через резинку, кровь каплями стекала с неё на пол.       — Ра, два, три, к Софье Яновне иди, — пропела девушка с выколотым глазом.       — Четыре, пять, шесть, хочет она есть, — продолжила девушка с перерезанным горлом.       — Семь, восемь, девять, в выживание не стоит верить, — закончила третья с открытым переломом ноги.       Я стояла с открытым ртом, глядя на этот цирк уродов. Это их так Софья Яновна? Вот же долбаная маньячка!       Они заметили меня, резко повернув свои кровавые головы. От испуга я дала заднюю, желая поскорее смыться куда подальше. Но они не стали меня преследовать, а лишь разом указали пальцем на двери её кабинета.       — Нет уж, девчонки, как–нибудь без меня! — нервно засмеялась я, пятясь назад. Но чем дальше я отходила от двери англичанки, тем ближе к ней становилась, в конечном итоге ткнувшись носом в дверь.       Поняв, что, по-видимости, мне не уйти, я неуверенно открыла дверь и шагнула внутрь.       Софья Яновна, как обычно, сидела за своим столом, освещенная бликом подёргивающейся свечи, стоящей на её столе.       — Добрый день, — проблеяла я дрожащим голосом.       — О, Мартынова, вы снова на пересдачу? — взглянула она на меня из–под своих очков.       Я неуверенно кивнула, в свою очередь оглядевшись по сторонам в надежде найти что–то для защиты. К моему глубочайшему сожалению, в аудитории не было ничего, кроме её стола и двух стульев, на один из которых мне придётся сесть.       — Тогда присаживайтесь рядом и тяните билет.       Я взглянула на её грудь, думая, что она снова сунула туда свои чёртовы билеты.       Заметив мой взгляд, она улыбнулась.       — Ксения, билеты на столе, — назвала она меня впервые по имени.       Я села рядом с ней и, уже наплевав на то, какой билет мне попадётся, взяла первый попавшийся, сразу прочитав вопрос:       — Расскажите периодическую таблицу Менделеева. — Я прикрыла глаза, стараясь сдержать свой гнев. — При чём здесь таблица, это же зачёт по английскому языку! — возмущенно зыркнула я на неё. Эта дамочка начала меня уже выбешивать. Даже было плевать, в кого она там может превращаться, я бы голыми руками её сейчас придушила.       Софья Яновна пожала плечами.       — Не знаю, при чём, это же ваш сон, — прыснула она со смеху. — А я играю по вашему сценарию.       — Тогда вы же понимаете, что я не смогу сдать вам зачёт?       Она согласно кивнула.       — Понимаю, но тем интереснее с вами играть, — прошептала она и, в секунду оказавшись возле меня, впилась клыками в мою шею, срывая с меня футболку.       На этот раз я не могла её остановить. Почему–то сегодня мне и не хотелось этого делать. Может, она, словно змея, впрыснула в меня какой–то яд, из–за которого я хочу её, словно озабоченный подросток?       Я сидела перед ней в бюстгальтере, Софья Яновна воспользовалась этим и начала кусать моё тело, оставляя повсюду ранки от клыков. А я, словно завороженная, подставляла ей себя, желая, чтобы она не останавливалась.       Всё происходило как в дурмане. Периодически я открывала глаза, чтобы встретиться с блеском её красных демонических глаз, уже не осознавая, где нахожусь и что со мной делают. Поняла это я только тогда, когда её пальцы оказались во мне и начали двигаться поступательными движениями. Я начала двигать бедрами к ней навстречу, ускоряя темп. В то время как я была близка к пику блаженства, её влажный горячий язык обвился вокруг моей шеи и начал душить. На удивление, от аутоасфиксиофилии я кончила ещё быстрее. Но после полученного удовольствия я осознала, что начинаю по–настоящему задыхаться, в панике стараясь руками отодрать от себя её язык.       К счастью, девчонки снова подоспели вовремя, и, глубоко вздохнув, я открыла глаза, окончательно просыпаясь.              

***

             Девочки с ужасом разглядывали бордовую полосу на моей шее, которую оставила мне Софья Яновна.       — Нам нужно обратиться в полицию! — воскликнула Наташа, уже не зная, как поступить.       Я устало засмеялась.       — И что мы им скажем — что во сне меня убивает воображаемая преподавательница? Да меня сразу же закроют в психушку и ещё смирительную рубашку наденут, чтобы больше себя не калечила.       Оксана нервно ходила из стороны в сторону, пытаясь всё проанализировать.       — Повтори ещё раз, что она тебе сказала про сон!       — Она сказала, что это мой сон и она играет по моему сценарию, — пожала я плечами.       — Ну, тогда это же очевидно — ты должна сама придумать место вашей встречи. Просто управляй своим сном и сдашь этот зачёт, — сказала Оксана, будто это сделать было проще простого.       — Если бы я знала, как управлять своими снами, я бы здесь не находилась! — недовольно проворчала я. Хорошо рассуждать Оксане, это не над ней каждую ночь издевается демоница.       Мне бы хотелось управлять своими снами, вот только как в действительности это сделать — приказать сну измениться? Ещё меня пугала мысль, что в эту ночь я сама желала, чтобы она сделала это со мной. Не в плане убила, а именно трогала меня, даже её демонический язык стал изюминкой в нашем сексе. О чём я только думаю? Она пытается убить меня, а я хочу, чтобы она снова трахнула меня — идиотизм чистой воды.       — Думаю, пора прекращать этот цирк, сегодня ночью я её уделаю, чего бы мне это ни стоило. Раз она играет по моему сценарию, значит, будет паинькой, пускай только попробует вытащить свой язык, я ей его в жопу засуну! — твёрдо решила я наконец–то сдать этот гребаный зачёт, будь он неладен!       — Мне нравится твой настрой, так держать! — хлопнула по столу Юля.       — Да, Ксюш, уделай эту тварь! — потрясла Наташа кулаком в воздухе.       — А мы не будем спать и тебя прикроем, так ведь, девочки? — спросила Ирина.       — Конечно, мы ведь подруги! — отозвалась Оксана.       После такой пламенной речи мне уже не была страшна никакая Софья Яновна.              

Ночь пятая

             Снова очутившись в тёмном коридоре университета, я сперва растерялась, утратив настрой, но, глубоко вздохнув, похлопала в ладоши.       — А ну врубили свет! Это мой сон, а значит, здесь должно быть светло, — крикнула я в темноту.       Через секунду я уже прикрывала глаза от резко ударившего света прожектора.       — Так уже лучше, но можно немного поменьше, — взмолилась я, прикрывая глаза рукой.       Яркость уменьшилась, и я смогла хорошо рассмотреть коридор. Свет был словно дневной, повышая мой комфорт. Днём я не боялась страшилок, так что всё шло по плану.       Я не стала медлить и отправилась прямиком в кабинет к Софье Яновне.       — Здравствуйте, — сказала я, появляясь в её кабинете.       — Здравствуйте, Ксения, — поприветствовала меня преподавательница. — Тяните билет.       Я подошла к столу и вытянула билет, внимательно вчитываясь в содержимое. Моё лицо нужно было видеть.       — Назовите номер билета и вопрос, — сказала Софья Яновна.       — Думаю, нам это не понадобится, — сказала я и, подойдя к ней вплотную, поцеловала в губы.       Она не ожидала от меня такого, но и отстраняться не стала. Я подняла её со стула и усадила на стол, опрокинув на спину. Была необходима одна деталь, без которой я к ней не полезу. Представив в своей голове именно то, что мне сейчас нужно, я посмотрела на себя и удовлетворённо хмыкнула. Да, это мой сон, и я могу сама управлять им. Я стояла обнажённая с закреплённым на мне ремнями страпоном. Без каких–либо прелюдий я задрала ей юбку до живота, стянула колготки с трусиками и грубо вошла в неё на сухую.       Софья Яновна зашипела от дискомфорта и заёрзала на месте. Я крепко сжала её бёдра и стала резко входить в неё, стараясь погружать страпон до основания. Ей было больно, но меня это не останавливало: за эти дни она причинила мне столько страданий, что я просто жаждала отмщения.       Я начала двигаться быстрее, резкими движениями протыкая её. И поняла, что она уже влажная, когда страпон начал входить как по маслу, без видимых преград. Тогда я решила сменить тактику и перестала доставлять ей дискомфорт, начиная возбуждать её. Во время акта я начала массировать её клитор большим пальцем руки. Софья Яновна поставила ноги на стол, широко их раздвинув. Это было приглашение продолжить. Я тоже залезла на стол и закинула её ноги к себе на плечи, так я могла глубже входить в неё. Мы двигались как единый организм, уже было непонятно, где заканчивалась она и начиналась я. В какой–то момент это стало доставлять удовольствие и мне. Я легла на неё сверху, прижимая её колени вплотную к груди, и не переставала двигаться, добравшись до её губ. Она сама подалась вперёд, чтобы поцеловать меня. Мы переплелись языками, тяжело дыша. Когда она начала задерживать дыхание, я поняла, что Софья Яновна на грани получения оргазма, поэтому ускорила свои движения и интенсивнее массировала её клитор. Через пару секунд она со стоном уронила голову на стол. Я же, довольная собой, слезла с неё и поправила ей юбку.       — Вот, распишитесь, Софья Яновна, — протянула я ей свою зачётную книжку для проставления зачёта.       — Но ведь вы не сказали, какой у вас был вопрос, — прошептала она, стараясь отдышаться.       Я взяла свой билет со стола и прочитала вслух, чтобы она хорошо расслышала:       — Билет номер пять, довести Софью Яновну до оргазма.       Она засмеялась, закрывая лицо рукой.       — Да, Мартынова, переиграли и уничтожили.       Я дала ей ручку в руки.       — Расписывайтесь, я сдала зачёт!       Она не стала спорить.       — Сдали, сдали, молодец, — сказала она и расписалась в зачётке.       Я довольная посмотрела на её роспись и, закрыв зачётную книжку, рассмеялась.              

***

             Это была единственная ночь, когда я проснулась без каких–либо последствий. Я выиграла у этой дьяволицы и осталась жива.       — Ты в порядке? — спросила меня Наташа, как только я открыла глаза.       — Она поставила мне зачёт! — радостно пропищала я. — Я сделала так, как сказала мне Оксана, и осознала, что это мой сон, и тогда она просто не могла мне ничего сделать.       — Это же отличная новость! — воскликнула Юля.       — А ты спросила её, перестанет ли она теперь мучать тебя во сне? — поинтересовалась Оксана.       — Я не спрашивала, но ведь я сдала зачёт, так что ей незачем больше появляться в моих снах.       Ирина серьёзно посмотрела на меня.       — Ксень, я бы на твоём месте всё равно была начеку.       Оксана закивала.       — Да, Ксюш, в фильме про Фредди Крюгера в конце каждого фильма он воскресает вновь.       Я равнодушно махнула рукой.       — Теперь я знаю, как её приструнить, поэтому за меня не переживайте.       Девочки больше не стали на меня наседать. В конечном итоге сегодня уже первое сентября, начало учебного года, и нам пора было собираться ехать в университет.       Мы быстро собрались, позавтракали и поехали на учёбу. Сегодня должно было быть несколько пар. Одна из них, между прочим, — английский. Но я не переживала, потому что английский у нас преподавал Арсений Кириллович, а не какая–то Софья Яновна.       Мы с девочками расселись за столами в аудитории и ждали начала занятия.       Я не знала, как вести себя, когда услышала её голос:       — Good morning students. My name is Sofya Yanovna and I am your new english teacher.       Я смотрела на неё с широко раскрытыми глазами, стараясь не заорать на всю аудиторию.       — К сожалению, Арсений Кириллович уволился, и меня попросили его заменить, — продолжила она уже на русском. — Вы в этом семестре должны сдать зачёт. Скажу сразу, вам придётся очень постараться, чтобы получить его, — сказала она и, посмотрев мне в глаза, незаметно подмигнула.       Так это всё же была она? Она выбралась из моих снов, чтобы теперь мучать меня наяву?       — Не–е–е–т!!! — всё же заорала я во всю глотку и выбежала из аудитории.