Проклятие Хэллоуина

Толком не успевший проснуться Сириус Блэк сонно потянулся на кровати и широко зевнул. Босые ступни нехотя покинули уютное тёплое пристанище под тяжёлым одеялом и соскользнули на каменный пол. Казалось бы, уже это должно было настораживать. Но мысли Блэка всё ещё дрейфовали на границе с царством Морфея, и не глядя ступающий по ледяной кладке Сириус только поморщился, растирая пальцами слипающиеся веки. Он вошёл в ванную комнату и выкрутил кран. Мощный напор холодной воды всегда быстро приводил его в чувство. Сунув голову под непрерывный поток и постояв так с минуту, Сириус резко разогнулся над раковиной и зачесал пятернёй назад отросшие мокрые волосы. Другой рукой смахнул с зеркала брызги воды. И замер на миг. На него смотрело чужое отражение. Не его. На него смотрел не кто иной, как НЮНЧИК! Нюнчик неверяще хлопал огромными чёрными глазищами, тонкие сухие губы округлились, меж густых мохнатых бровей залегла вертикальная складка, разрезавшая высокий, усеянный прыщами лоб. Его худые острые плечи дрожали, как и длинные тонкие пальцы, судорожно ощупывающие побелевшее лицо. — Нет. Нет-нет-нет-нет-нет, это сон! Я сплю. Сплю. Ауч! Сириус посмотрел на след когтей на руке, шепча одними губами «не может быть, не может быть». Болючий щепок не пробудил его, только оставил красный след на бледной коже. — Что ты делаешь? — удивлённо спросил знакомый голос в дверях. Сириус Блэк поднял взгляд и упёрся им в заспанное лицо младшего брата. Сириус огляделся. Всё пространство ванной комнаты заливал мутный зеленоватый свет. Он находился в подземельях Хогвартса. На нём застиранная хлопковая пижама мышиного серого цвета. Короткая в рукавах и едва достающая до щиколоток. А ещё неудобная и колючая. Кто в своём уме вообще наденет такое, кроме Нюнчика? Чёрт, он в теле Нюнчика! В его пижаме, в его комнате! Сириус панически задыхался, нервно дёргая противную жесткую ткань на груди. Она будто душила его. — Да что с тобой? Регулус подскочил, хватая за запястья, пытаясь заглянуть в бешено бегающие глаза соседа и единственного близкого друга. Но тот оттолкнул с неведомой прежде силой и рванул прочь, лишь сверкнули в дверном проёме босые розовые пятки. Сириус бежал по коридорам Хогвартса, перескакивал через несколько ступеней разом. Чужое, непривыкшее к таким нагрузкам тело задыхалось и мучилось, требовало остановки и хотя бы пары десятков глубоких размеренных вдохов, но Блэк приказывал ему не мешкать, бежать ещё быстрее. Он столкнулся с самим собой в пустом и тёмном от туманного промозглого утреннего света коридоре. Точнее не с самим собой, а со своим телом. На полыхающих щеках румянец, волосы всклочены, на лбу пульсирует жилка, шёлковая пижама бордового цвета с золотой окантовкой прилипла к взмокшему мускулистому телу, а в серебряных сощуренных глазах полнейший ужас и злость. — Ты украл моё тело! Они сказали это хором и молча уставились друг на друга. В конце коридора скрипнула дверь и оба, не сговариваясь, вломились в ближайшую аудиторию. Палочек ни у кого из них не было, пришлось закрывать на благополучно забытый кем-то в скважине ключ. Шаги за дверью стихли и взгляды парней скрестились, словно клинки. Им предстоял весьма непростой разговор. Схватив Нюнчика за ворот собственной пижамы, Блэк впечатал того в стену лопатками. Но его тело было намного сильнее, а потому, завладевший им Снейп воспользовался преимуществом и растерянностью оппонента — оттолкнул в грудь. Хрупкий и легковесный рядом с ним Сириус отшатнулся в глубь комнаты. Можно было воспользоваться хитростью и немалым опытом стычек и драк, Нюнчик всё равно не сможет грамотно распорядиться мощью чужих мышц, но здравый смысл подсказывал, что кулаками сложившуюся нелепую ситуацию точно не решить. Прежде всего нужно было понять, что именно произошло. Нюнчик, судя по сложенным на широкой груди рукам, тоже не стремился продолжать разборки физически. Но сверлил его таким свирепым и диким взглядом, что Блэку даже стало жутко видеть себя со стороны таким. Он тяжело выдохнул и вальяжно привалился бедром к парте. — То есть, хочешь сказать, что это устроил не ты? Хрипловатый, всегда ядовито звучащий, словно змеиный голос колюче драл горло. — Нет! — рявкнул Снейп, оскалившись, и нахмурился, очевидно тоже обдумывая непривычность звучания голоса врага, — с чего бы мне это делать? Сириус стервозно фыркнул. — Ну не знаю, может надоела тщетность и ничтожность существования в этом жалком уродливом тельце, и ты решил забрать себе самое красивое, то бишь моё. — Да я бы лучше сдох, — прорычал Снейп сквозь стиснутые зубы, угрожающе шагнув навстречу. Блэк отвернулся, задумчиво хмурясь. Пребывающий в шоке и тревожности мозг лихорадочно бурлил всевозможными домыслами, но ни одна из возникших идей не могла допустить причастность Снейпа к случившемуся. Он — последний человек, который решился бы на подобное. Скорее и правда удавился бы, чем приблизился к Блэку по собственной воле. На последнем курсе их взаимная ненависть и презрение достигли пика. Разве только искры не взлетали в воздух от их словесных стычек и разъедающих взаимных взглядов. Но они предпочитали вовсе не говорить и даже не смотреть друг на друга. А теперь… Теперь они поменялись телами и понятия не имеют что послужило тому причиной. Лучшие ученики-старшекурсники, оба были знакомы с магическими практиками далеко за пределами школьной программы. Но пока ни один из них даже в теории не сталкивался с подобным волшебством. Оба клялись, что оборотного зелья не пили, а значит… Тут нечто другое. Загадочное и таинственное. Блэк с удивлением обнаружил, что в глубине души эта задачка со звёздочкой вызвала в нём неподдельный интерес, будоражила душу. Нюнчик, привычно ссутулившись, отчего благородная вышколенная осанка Блэка скруглилась знаком вопроса, расхаживал по аудитории взад-вперёд, бубня что-то под нос. Нос. Сириус потрогал лицо, ощупывая горбинку и острый кончик длинного носа, с отвращением поморщился и убрал руку. — Да перестань мельтешить! И выпрямись! Смотреть противно. Снейп не послушался, только стрельнул очередным взглядом-копьём и продолжил расхаживать. Медленнее, словно назло. Сириус закатил глаза. — Это произошло этой ночью, — вынес вердикт Снейп, наконец остановившись. — Ебать, правда? — ехидно прыснул Блэк, — точно не на той неделе? — Заткнись. Нет, лучше скажи, что ты делал прошлой ночью? Под требовательным взглядом собственных раскосых глаз, Сириус отвернулся, плотно сжимая губы. Говорить не хотелось, он бы никому и никогда не признался. Но обстоятельства были против него. — Блэк, где ты был? — с нажимом спросил собственный голос. — В библиотеке, — буркнул Сириус. Он был готов к тому, что Нюнчик сейчас взорвётся в психическом припадке, но тот лишь ещё сильнее насупился. Молча осел на соседнюю парту. — Я тоже. В запретной секции. — Я тебя там не видел. — Я тебя тоже, — прорычал Снейп. — Стоп, — Блэк вскочил с места и подошёл к нему, встав напротив, тонкие губы расползлись в неверящей, но жестокой ухмылке, — Профессор Слизнорт? Серьёзно? — Мантия-невидимка? Серьёзно? — парировал Снейп, саркастично выгнув бровь. — Что ж ты такое там искал, раз решился обратиться в старика Горация? — Не твоё дело. К этому, — он провёл ладонью в пространстве между ними, — это не относится. А что искал ты? Сириус потерял ухмылку, черты стали отрешенными и каменными. Он ядовито щурился на насмешливое выражение собственного лица. Злость и обида взбурлили вновь, выплёскиваясь наружу грубыми словами: — Тебя это не касается, урод носатый! Вонючее немытое говно на тощих ножках! К его удивлению, Нюнчик посмотрел с грустью, оглядывая потерянное тело с ног до головы. Блэк скривился болезненно и жалостливо. С досады пнул соседнюю парту. Раньше она повалилась бы, но сейчас только пошатнулась. А в ступне резануло жгучей болью. Блэк прыгал на одной ноге, сжимая ладонями согнутую в колене ушибленную конечность. — Не смей травмировать моё тело! — Завали! Заткнись! Это мой голос, мой! — А у тебя мой! Думаешь мне нравится находиться в твоём теле? — Да! Кому бы не понравилось?! — МНЕ! Нюнчик отчаянно пихнул злосчастную парту и на этот раз она с грохотом завалилась на пол, поднимая облачко тусклой пыли. В повисшей тишине прорезались отдаленные голоса учеников, неспешно идущих на завтрак. В предвкушении Хеллоуина уже повсюду появлялись магические декорации, волшебные огоньки, паутина, парящие в воздухе рыжие тыквы с вырезанными рожами. Раньше Хеллоуин был лишь весёлым праздником, а в этот раз всё больше напоминал настоящий кошмар. — Нужно успокоиться и обо всём подумать, — горько процедил Снейп, — только позже и в другой одежде. — Да. Возвращаемся в комнаты и ведём себя неприметно. Притворяемся друг другом. Отстой, но выбора у нас пока нет. Они не смотрели друг на друга, но понимали, что ради выхода из жуткого положения, уже встали на хрупкий, тонкий, как первая наледь на чёрном озере, мостик временного перемирия. Обменявшись паролями от гостиных, они разошлись. Времени было мало, самые шустрые уже могли возвращаться с завтрака, а им следовало избежать неловких вопросов и возможных подозрений. Сегодня же они должны всё выяснить и буквально вернуться на свои места.