Урок финансовой грамотности

Краснодар грубо толкнул возлюбленного на спину, впиваясь зубами в чувствительную кожу на шее. Разъярённый Кубанов не уловил момент, когда именно Рахим выбил его из колеи, но мастерству парня в этом деле можно было позавидовать. Начиналось всё с их обыкновенной беседы: о деньгах, у кого что круче, кто больше заработал на неосмотрительных туристах. Те, кто не любит хвастовство в отношениях, если рассказ об обыденности бизнеса можно так назвать, говорили на юге, всего навсего никогда не держали в руках евро. Но вечные долги, кредиты и микрозаймы — не заработок, и весь округ уже давно попрощался со своими монетами, которые по глупости одолжили Тарханову. — Хэй, полегче! — взвизгнул Рахим, упираясь затылком в спинку кровати. — Мы же пара, у нас общий счёт! — Я не против радовать свою вторую половинку, но может, мне стоит провести для тебя урок финансовой грамотности? — безразлично задал риторический вопрос Крас, неохотно отлипнув от шеи. — Так, пожалуй, и сделаю. Резкими движениями он буквально начал срывать с ошарашенного парня одежду. Глаз цеплялся за все ещё нетронутые, слишком манящие своей невинностью, части стройного тела. Вход пошёл язык — Дарен стал жадно покусывать затвердевшие соски любимого и, как бы извиняясь за причинённую боль, следом облизывал их. Уже не зная, где бы оставить очередной багровый след, парень отстранился, чтобы наконец-то перевести дух. Под ним раздавалось невнятное бурчание вперемешку со стонами от любого прикосновения чуть ниже живота. Рахим всеми силами старался не дать Краснодару докоснуться до его эрогенной зоны — бёдер. Он стыдливо свёл колени, привстав на локтях. — Если так хочешь мне присунуть, давай без этих бесящих прелюдий, — взмолил Тарханов, жалобно смотря на не менее разгорячённого возлюбленного. Дарен с видом учёного проигнорировал просьбу и медленно раздвинул чужие ноги, открывая для себя самую прекрасную картину за сегодняшний вечер. Кубанов провел рукой по слегка загорелым ляжкам и, будто пребывая в дурманящем тумане из глупого хоррора 80-х, по-собственнически сжал одну. С губ Астрахани сорвался ещё один сладкий стон, который он старательно пытался подавить. — Д-дарен.! — надрывно вскрикнул парень. — Умоляю, родной мой… «Родной» усмехнулся ласковому прозвищу, используемому ненаглядным только тогда, когда он очень сильно хотел что-то заполучить, будь то цацки с магазинчиков на набережной или достаточно недешевый летний отпуск, скажем так, в Крыму. Он приставил свой член ко входу, терпеливо начав урок: — Ты должен понять, Рахим, — Дарен посмотрел на зажмуренные глаза парня и резким толчком вошёл наполовину — возлюбленный вскрикнул, сжав его. — Цсс… Что с деньгами, особенно не принадлежащими тебе, нужно обращаться рациональнее, а ещё лучше — вообще не занимать. Так вот вопрос: сможешь ли ты вечно скрываться от коллекторов? Рахим замертво сжимал простыни, тяжело дыша. А семь минут назад просил без прелюдий! — Рахииим? — голосом строгого учителя переспросил Дарен. — Да… Тоесть нет.! — оборвался горе-ученик на полуслове, когда преподаватель наконец додумался взять смазку из прикроватной тумбы, и холодная жидкость потекла по его ягодицам. — Хорошо… А скажи мне, пожалуйста, что с тобой будет после? — продолжил он лекцию, заведя руки возлюбленного за шею и ещё одним грубым толчком войдя до основания. — Мне дадут пиз… Дарен! — перед глазами всё поплыло от таких жестоких методов обучения. — Правильно, дорогой. — Подобие на учителя пристыдилось и, чтобы Рахим отвлёкся от ноющей боли, вовлек его во французский поцелуй. Ноги подкосились то ли от ноющей боли в заднице, то ли от резкого перепада температуры в комнате, а может, Рахим страдал мазохистскими наклонностями и сам не замечал этого. Пораскинув окончательно сплавившимися мозгами, было принято импульсивное решение полностью довериться Дарену, просто упав на простыни. Парень сверху быстро сообразил что да как и подхватил мученика под талию. — А можно ли, находясь в отношениях, обсуждать с каким-то кавказцем или кто он, как классно было бы дружииить с Москвой ради денег? — с явной ревностью в голосе спросил Дарен Петрович. Вообще, он не сейчас решил доебаться до ненаглядного, а хотел обсудить эту тему ещё давно… Ну, как обсудить — устроить скандал, а потом неделю молчать. Снизу раздался громкий стон от того, что Краснодар наконец нашёл нужную точку, куда стал толкаться грубее, чаще. Зная Рахима, он так же мог издавать подобные звуки, будучи ой каким недовольным. Идиот? Именно, но какой любимый идиот. — Н-нельзя.! Мх. Прости, блядь! — парень прогнулся в спине, чувствуя нарастающий темп. Зелёные сырые, благодаря поту и старательному учителю, пряди волос прилипли ко лбу. — Умница ты мой. — Дарен невесомо чмокнул любимого в лоб, двигаясь грубее, жестче, размашистее. Уже через десять минут по комнате разносились исключительно хлюпающие звуки, которые перебивали гортанные мужские стоны и стук по батареям чем-то тяжелым от недовольных соседей с детьми. Но кого это собственно волновало во время столь занимательного урока финансовой грамотности?