миссия 11

До лаборатории оставалось всего ничего, и солнце палило нещадно. Жара стояла такая, что рубашки липли к спинам, а лица вспотели уже через пару минут после того, как мы сели на велосипеды. Воздух был тяжёлым, словно весь город накрыли горячим влажным покрывалом, и дышать становилось всё труднее с каждым оборотом педалей. — Ну и день мы выбрали для этого, — пробормотала Макс, вытирая лоб. Она ехала на скейте рядом с нами, но даже ей пришлось перестать выпендриваться, настолько было душно. — Слушай,может уже хватит ныть? Ты сама не согласилась на днд— выдохнул Майк, по его лицу было видно, что он и сам страдает от жары. Лукас, пытаясь подбодрить себя и нас, бодро сказал, что жаркий день — это даже хорошо. Хотя, по правде, он сам не знал что в это хорошего, так как выглядел он не лучше остальных, дыхание участилось от усилий, с которыми он держался впереди нас. —Черт ребят ну подоздите меня—выдохнул Дастин. Ему было тяжелее всех, поэтому он плелся  за нами всеми. Мы проехали очередной поворот. Хендрикс, ехавший последним, тяжело вздохнул и вытер пот со лба рукавом — Может, в следующий раз выберем день попрохладнее? — пробурчал он. Но останавливаться уже не было смысла — лаборатория была совсем близко. Мы стояли у высокого забора, окружавшего заброшенную лабораторию, с цепью и ржавыми кусками проволоки на воротах. Некоторые ребята так устали, что заявили, что не могут идти дальше. Майк посмотрел на свои наручные часы и сказал, что уже почти час дня. Макс, всю жизнь прожившая в Калифорнии, добавила: — Вы вообще знаете, что с 12 до 15 часов на солнце находиться опаснее всего? В такое время на пляж даже никто не ходит, — язвительно заметила она. Никто из нас этого не знал, но солнце палило, и никто не хотел оставлять остальных. Наши глаза упали на заброшенную охранную будку, где раньше всегда кто-то сидел и открывал ворота, но сейчас там не было никого. Мы решили немного передохнуть и зашли туда. Внутри было по-прежнему жарко, но, по крайней мере, мы укрылись от прямых лучей солнца. Первые несколько минут все мы пытались отдышатся, Макс демонстративно закатывала глаза и махала руками в свою сторону что бы хоть чучуть охладится. затем завязался какой то бессмысленный разговор, думаю они сами не понимали что говорили  Я взглянул на часы Майка— время летело как будто ускорено да и силы возвращались быстро.  Как бы мне ни хотелось оттягивать этот момент, но мы все хорошо отдохнули и достаточно набрались сил. Наконец, собравшись с духом, мы выбрались из будки.  На улице по-прежнему стояла невыносимая жара, и воздух был наполнен тишиной, лишь изредка нарушаемой шумом ветра, шуршащего в траве. Заброшенное здание было окружено высоким забором, вдоль которого мы начали медленно двигаться , не смотря на то что лабораторию не так давно заброшена, он уже начал ржаветь.  Впереди, с левой стороны, проглядывала дыра в сетке, через которую можно было пролезть. Дыра была узкая и ржавая, но по очереди, один за другим, мы протиснулись сквозь неё, стараясь не зацепиться за рваные края проволоки.. Когда все пролезли в забор, мы увидели огромное место, газон уже давно никто не стриг поэтому он порос травой и выглядел неухоженно, отсюда здание выглядело так же как и прежде, вроде ничуточки и не изменилось, от этого всего место выглядело еще более жутким. Каждый шаг на этой территории  заставлял сердце биться быстрее от ожидания и волнения. Мы только и делали что обменивались беспокойными взглядами, осознавая, что находимся на пороге чего-то неизвестного. По мере приближения к лаборатории я заметил, как в стенах проступают трещины, а окна затянулись паутиной. Да,  теперь можно сказать что это место явно не посещалось долгое время. Лукас остановился на мгновение, чтобы оглядеться, и, ощущая, как растет напряжение, сказал остальным: — Ну что, готовы? Мы кивнули друг другу, и, собравшись в одну группу, направились к входу