500 дней Энид

      Ох, Энид, моя дорогая Энид, когда же ты поймёшь, что тебе лучше со мной? — Он позвал меня на свидание!       Помнишь, как это было?       Ты влетела в комнату, сияя от радости и делясь своей потрясающей новостью. Глаза светились, щёки горели — ты словно распустившийся цветок. Я не смотрела на тебя, и ты прекрасно понимала, почему. — Сколько попыток у тебя ушло на это? — Ну…       «Ну…» Я знала, что ты старалась завоевать его внимание, пыталась понравиться. Конечно, я сделала тебе неимоверное одолжение, поменяв наши места. Ты знаешь, почему я тебе помогаю.       А помнишь, что было дальше?       Спустя пару часов ты снова пришла ко мне — плакала, не могла успокоиться, называла себя дурой, проклиная всё на свете. Я стояла рядом, вся в гневе и ужасе от твоих слёз.       Я хотела убить его. Но ты остановила меня, взяв за руку и попросив просто быть рядом. Это было, кажется, впервые, когда ты взяла меня за руку. Я должна была быть рядом как лучшая подруга — по крайней мере, так сказала ты. «Я не лучшая подруга, я маньяк». Тебе, очевидно, не понравилась моя откровенность.       Ох, Энид, я не могу… не могу быть рядом с тобой и ничего не чувствовать. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне сложно не волноваться. Я бы сделала для тебя всё, разве ты не видишь? Я бы пошла на всё, даже села бы в тюрьму, как мой отец, защищая мою мать. Теперь я понимаю его, как никогда… Я бы сделала то же самое ради тебя. И даже больше. Всё, что угодно. Только скажи.       Но ты молчишь. Ты смотришь на меня своими незабываемыми глазами — глазами, в которых я могла бы потеряться, изучая их всю свою жалкую жизнь, глазами, от которых мне не укрыться. И ты знаешь это; да, я знаю, что ты знаешь. Но теперь молчу я. И буду молчать, пока ты не решишь заговорить. Я буду твоей, несмотря ни на что. Буду единственной. Если ты захочешь, если ты скажешь. — Я знаю, что ты думаешь! Да, он поступил не очень, но… просто не убивай его, Уэнсдей.       “Просто не убивай”? Значит ли это, что я могу наказать его, вымыть из него всю… — Это не значит, что ты можешь причинить ему вред!       Ох. Я расстроена, но, конечно, я послушаю тебя. Твое любое слово закон, однако… — И непрямыми путями тоже.       Ох. — Уэнс, послушай, я ценю всё это, но он по-прежнему мой близкий человек. Не трогай его, ладно?       Я молчу. Не трогать его? Конечно, не проблема, но… почему? Он тебе дорог? Почему вы по-прежнему близки? Ты любишь его? Нет, нет… ты любишь его?       Кажется, моё лицо выдало меня — точнее, глаза. Впервые. Честно говоря, я расстроена. — Я не сделаю ничего, пока ты не попросишь об этом.       Я подхожу ближе, смотря тебе в глаза. В мои любимые глаза, в мои прекрасные глаза… — Ты знаешь, я уважаю тебя.       И, возможно, только тебя. Если говорить честно, я в этом уверена. Есть лишь несколько писателей, учёных и политиков, которых я уважаю. Из обычных смертных — только ты. — Я не собираюсь просить тебя убить моего бывшего, Уэнс. Или кого-нибудь ещё…       Ты смеёшься, делаешь шаг навстречу. Ох, этот смех… я ненавижу и люблю его одновременно. Как и тебя. В буквальном смысле. Люблю каждую частичку тебя, люблю видеть тебя, люблю слышать тебя, люблю думать о тебе. Люблю любить тебя. — Жаль. Я бы с радостью сделала всю работу за тебя.       Как и что угодно ещё. Я бы сделала всё, что угодно для тебя. Ты это прекрасно знаешь; ты смотришь на меня и слабо улыбаешься. Ох, Энид, улыбнись же по-настоящему. Что тебе мешает? — Он… он просто придурок, Уэнсдей.       Он. Тебе мешает он. — Придуркам нет места рядом с тобой.       В моих любимых глазах мелькает удивление. Кажется, я чем-то поразила тебя. Чем же, Энид? Обычной правдой? Люди сложны и противоречивы, и корень их бед часто кроется в нежелании принять правду. Не совершай глупых ошибок людей. — Ты слишком критична! Он почти ничего не сделал. — Ты права, Энид, он действительно почти ничего не сделал.       Ты слишком очевидна. Как человеку, которому нравится детектив, мне такое, конечно, не по душе. Но ты — исключение. Как всегда. — Один раз. Я бы сделала то же самое, если бы была рядом. Как и любой адекватный человек.       Я только что назвала себя адекватным человеком? Впрочем, не суть… Это не то, чего ты заслуживаешь, Энид. Да, эта мысль определённо заслуживает своего места в твоей голове. — Это не то, чего ты заслуживаешь, Энид. Он не тот, кто тебе по-настоящему подходит.       И, возможно, последнее я… не совсем продумала. Но, кстати, у меня возникла мысль, что, возможно, я тоже не та, кто заслуживает тебя. Возможно. — А кто тогда? Ты вообще когда-нибудь задумывалась, что…       Честно говоря, дальше я не слушала. Что значит «а кто тогда»? Самая популярная девушка в Академии только что заявила, что её никто никогда не полюбит? Иногда у меня возникает странное чувство, будто я живу в одной из тех запутанных корейских историй, о которых так любит рассказывать Энид… До чего же докатилась моя жизнь. — Нет, не задумывалась. Мне всё равно, если от тебя отвернутся все, если никто не станет тебя любить, потому что я всегда буду рядом.       Твои глаза расширились, кажется, уже второй раз за день. Взгляд заметался, как будто ты услышала что-то невероятное. На мгновение в них мелькнула смесь удивления и замешательства. Правда снова застала тебя врасплох? Не стоило мне этого говорить? Ты прикусила губу, будто пытаясь сдержать лёгкую улыбку. А может, именно это я и должна была сказать. — Ты… правда так думаешь? — твой голос едва дрожал, словно такие слова были для тебя непривычны. — Почему я должна врать?       Расстояние между нами сокращается. Я вижу волнение в твоих глазах, слышу, как ускоряется твоё сердце. Волк в нашей паре — это ты, но, Энид, я тоже могу улавливать такие вещи. — Ты ведь знаешь, что это правда, Эни. Я всегда на твоей стороне, я всегда…       Твоя. — Помогу тебе.       Я дрогнула, не решилась даже сказать «твой друг». Но истина… В моей голове истина всё же прозвучала. — Да, я… знаю.       А что в твоей? Я — твой друг? Не знаю, почему, но мне… обидно. Эти человеческие эмоции кажутся слишком громоздкими, многое остаётся непонятным. Я перестала плакать ещё в детстве, и мне не знакома грусть. Так почему же… ты заставляешь меня чувствовать себя ужасно? В самом худшем смысле этого слова. — И я очень рада, что у меня есть такой друг.       Друг? — Ты действительно много значишь для меня, Уэнс.       Друг. — Я знаю, что мы разные, но мы…       Друзья. — И это очень здорово! Я счастлива с тобой…       Как с другом. — Мне кажется, мы классная команда, да?       Наверное, впервые в жизни у меня в голове… ничего. Пустота. И у меня, что, болит сердце? Странно, но я ощущаю желание заплакать. Как в тот день, когда ты ушла. Ты, наверное, не помнишь, да? Нет, глупость, конечно, ты помнишь. — Уэнс? Ты чего такая… бледная?       Нужно заговорить. Сказать просто «да». А может, мне стоит пошутить? Нет, просто сказать что-нибудь. Что я должна сделать? Да, нужно сказать «да».       Я попыталась произнести что-то, но лишь приоткрыла рот. Не могу. У меня нет слов, остались только чувства. Кажется, я не могу ничего скрывать. Я знаю, что ты знаешь, но мы делаем вид, что этого нет. Ты ждёшь, пока это пройдёт, ведь это невзаимно. Но сейчас… зачем? Зачем ты добиваешь меня? — Уэнс?       Теперь ты ужасно близко. Один шаг, и я могла бы поцеловать тебя. Впервые. Но нет, конечно, нет, мы не в романтическом фанфике. Может, в другой раз. Может, в другой жизни. А может, всё же в сериале.       Я слышу твоё дыхание. Оно такое обычное, даже рядом с Аяксом твоё сердце колотится быстрее. На что я надеюсь? Я вообще надеюсь? — Ты точно… — Нет, Энид.       Я заговорила. Мой голос дрогнул, хотя, надеюсь, ты этого не заметила. Я сделала шаг вперёд, слегка в сторону, вставая к тебе чуть спиной. С меня достаточно. Я не могу больше. Ты не хочешь. Ты не хотела. Ты никогда не захочешь. А ведь это было последнее, за что я держалась. — Достаточно. — Что?       Ты взяла меня за локоть, но я стряхнула твою руку. Как же я хочу посмотреть на тебя… но не могу. Прости, любовь моя. — Ты ведь знаешь, что ты делаешь, и всё равно продолжаешь. — О чём ты?       Твой голос задрожал. Кажется, ты снова делаешь глупые человеческие ошибки, не принимая правду. Ты слишком очевидна, Энид, я знаю, что ты знаешь. — Ты ужасно ведёшь себя, Эни. — Ужасно? В каком…       — В твоём понимании. Ты ведёшь себя некрасиво. Ты знаешь, о чём я думаю, что не говорю, но что имею в виду… и всё равно продолжаешь.       Молчание. Ты смотришь в мои глаза, я смотрю в твои. Какие же красивые глаза… Будет ли у меня когда-нибудь возможность рассмотреть их? — Нет, Уэнсдей, я не… я не имела в виду ничего плохого. Я не знаю… то есть, да, я знаю, о чём ты, но я… я просто…       Ох, твоё волнение. Ты не можешь найти слова, но всё равно подходишь ближе. Я рада, значит, тебе хочется быть услышанной. Но хочу ли я быть слушателем? — Поняла.       Я делаю пару шагов назад, и ты слегка подбегаешь. Дьявол, оставь меня в покое. Я знаю, что тебя это устроит, я знаю, что ты этого хочешь. — Подожди, Уэнсдей! Мы… мы по-прежнему можем быть друзьями, так?       Мы что, в «500 дней лета»? Хм… а ведь… мы даже чем-то похожи. Я такая же депрессивная и порой мрачная, как Том, а ты… Энид. Ты Энид. Ты ни на кого не похожа. Нет, не похожа.       Дьявол, как же я ненавижу тебя…       И нет, я ничего не ответила. Я просто закрыла дверь.       А что было дальше?       Ничего. Я избегала тебя, стараясь обойти стороной каждый коридор Академии, каждую минуту, когда могла бы встретиться с тобой. Я знала шаги наизусть, знала, когда и как повернуться, чтобы не столкнуться с моими любимыми с твоими глазами. Каждый раз, когда твой силуэт мелькал в моём поле зрения, сердце начинало бешено колотиться, а внутри разгоралось странное чувство тревоги. Я надеялась, что ты тоже меня не заметишь, что нашими путями не пересекутся взгляды. К сожалению, безуспешно.       Да, ты тоже избегала меня, и это было ещё более болезненно. Твоя тишина говорила громче слов. Я ловила твои взгляды, когда думала, что ты не смотришь, и каждый раз чувствовала, как острее становятся нити невидимой связи между нами. Я знаю, что ты скучаешь. Ты скучаешь по своей лучшей подруге. Это и есть проблема, Энид. Я не твоя лучшая подруга.       И знаешь, я вовсе не так обижена на игнорирование моих чувств. Правда сама эта мысль звучит обижено… Я понимаю тебя, понимаю твою позицию. К сожалению, я ужасно ненавижу тебя. В своём понимании.       Ненавижу каждую частичку тебя, ненавижу видеть тебя, тем более с кем-то другим, ненавижу слышать тебя, ненавижу думать о тебе. Ненавижу ненавидеть тебя.       И, кажется, мы всё же в «500 дней лета». Не только потому, что я ненавижу тебя ровно настолько же, насколько и люблю, но и потому что главные герои однажды случайно встретились. Судьба свела нас в тот день, когда Аякса выписывали из больницы с тремя переломами. И нет, я не навещала его с цветами — я была в полицейской машине.